Сорвало

Капало. Не так, чтобы бесило сразу. Скорее, как лишний звук, который сначала не замечаешь, а потом вдруг понимаешь: он тут давно. Неон зашёл в квартиру, скинул рюкзак у стены. Под ногой хрустнуло — фантик или чек, он не стал смотреть. Перешагнул. Кап. Прошёл на кухню, свет не включал: серо и так. Бабкино. Под краном стояла кружка. Та же самая, из которой он пил вчера. Вода падала прямо в неё, и на дне собиралась мутная жижа. Он взял её, покрутил в руках, поставил на стол. Открыл шкафчик, нашёл миску — металлическую, с царапинами. Подставил под кран. Дёрнул вентиль. Потом ещё. Забарабанило громче. — Ну охуенно, — сказал он без злости. На кухне было прохладно, из окна тянуло. Рама старая, перекошенная, щель он видел краем глаза, но не смотрел туда специально. Куртку скинул на спинку стула и так и остался в кофте, натянул рукава до пальцев. Пол холодил ступни сквозь носки. Кран он дёрнул ещё раз. Без толку. — Ладно, — подвинул миску чуть в сторону, — живи. Капли стали падать вразнобой, не в одно место. Прошёлся по кухне, открыл холодильник. Внутри не богато, но и не пусто — булка с сыром, аккуратно завёрнутая в пакет. — О, — уже с интересом. Откусил прямо так, стоя у холодильника. Сыр был холодный, хлеб мягкий — вообще-то отлично. Неон доел, смял пакет и кинул в мусор. Прислушался. Всё так же. В замке щёлкнуло. Он даже не дёрнулся — просто повернул голову. — Ты дома? — голос тётки донёсся из прихожей, ещё до того как она разделась. — Ага. Она появилась на кухне быстро, в своей меховой шапке, которую не снимала даже в помещении. Рыжие волосы, крашеные до цвета моркови, выбивались из-под неё кудрями. Глаза подведены чёрным, сразу цепляет раковину. Прищурилась. — Опять течёт? — спросила, хотя ответ был очевиден. — Угу. — И ты, конечно, решил: само рассосётся. — Я решил: потом, — пожал плечами Неон. — Я же говорила, не тяни. Оно потом хуже будет. Тётка скинула сумку на табурет, полезла в неё, вытащила контейнер. — На, — сказала, ставя на стол. — В честь того, что ты, говорят, работать начал. Он поморщился. — Голубцы?.. — А чё ты хотел, суши тебе, что ли? Он вздохнул, открыл холодильник. Голубцы встали туда, как нечто инородное. — Я не собираюсь тебе тут столовую открывать, — добавила она, уже глядя на раковину. — Просто… ну. Раз уж устроился. — Я ж взрослый уже, — сказал он, закрывая холодильник. — Вот именно, — кивнула тётка. — Взрослый лоб. А кран течёт. Она заглянула под раковину, не наклоняясь из принципа. — Саш, глянешь? — Ща, — отозвалось из коридора. Сашка зашёл следом. Куртку не снял, только расстегнул. Высокий, плотный, с руками, которые как будто сразу знают, что делать. Он посмотрел на кран, на миску, кивнул сам себе. — Да фигня, — сказал спокойно. — Старый смеситель, резьба гуляет. Ща. Опустился на корточки, закатал рукава. — Ты его вообще трогал? — спросил он, уже лезя под раковину. — Ну… — Неон пожал плечами. — Я миску подставил. — Так и думал. Металл под раковиной звякнул, что-то сухо хрустнуло. — Светик, — сказал он, не вылезая, — у тебя племянник вообще золотой. Вещи не ломает, потому что к ним не прикасается. — И не надо его тут расхваливать, — отрезала тётка. — Пусть хоть чему-то научится. — Научится, — спокойно ответил Сашка. — Все сначала такие. Вон он какой… — он высунулся, глянул на Неона медленно, оценивающе. — Модник. Не до гаек ему. Тётка скользнула по Неону взглядом — от серёжки к тату на кисти, дальше — мимо. — Как приехал, так и ходит, — сказала она. — Только раньше хоть попроще был. А теперь ещё чего-то себе дорисовал. — Это не рисовал, — лениво заметил Сашка. — Это надолго. — Вот и я о том, — буркнула она. Неон усмехнулся, сам не заметив. — Тут прокладка никакая, — сообщил Сашка. — Я сейчас подмотаю. Не навсегда, но жить можно. — "Жить можно" – это сколько? — спросила тётка. — Ну… До тех пор, пока он не решит, что пора что-то делать. Сашка провернул кран. Капля повисла на краю — дрогнула и осталась. — Во, — сказал он с удовлетворением. — Уже лучше, чем было. Он выпрямился, вытер руки о штаны. — Окно у тебя, кстати, тоже гуляет, — бросил он между делом. — Дом старый. Тут хоть заклеивай, хоть молись – всё равно тянуть будет. Неон машинально подтянул ворот кофты, спрятал ладони в рукава. — Нормально. Я закалённый. — Я говорила балбесу этому, — тут же подхватила тётка. — Заклей хоть щели. Зима же. — Потом, — сказал Неон автоматически и сам отметил, что это "потом" у него сегодня уже звучало. Сашка качнул головой — не в укор, скорее по привычке. Тётка уже в прихожей возилась с сапогами, шуршала пакетом, что-то искала в карманах. — Пакет на кухне, — бросила через плечо. — Сам разберёшься. Сашка шагнул следом, на ходу застёгивая куртку. Ключи звякнули, он перехватил их поудобнее. — Давай, — сказал, не останавливаясь. Дверь закрылась. Замок щёлкнул негромко — и в прихожей пусто. Стало слышно всё сразу. Тиканье старых часов в комнате. Шорох труб. То, что между звуками. На столе — пакет. Полиэтилен шуршал громко, внутри контейнеры, хлеб, ещё какая-то мелочь "чтоб было". Он убрал всё в холодильник, не разбирая. Кухня снова стала кухней. Обычная. Только кран молчал. Неон опёрся бедром о стол, вытащил телефон из кармана — больше по привычке, чем из интереса. Сообщение. — Лисей: норм всё — Он хмыкнул, мотнул чат вверх. Его собственное сообщение, отправленное днём: ты че тухлый весь день — Неон: это новый режим или я чёт пропустил — Лисей: просто день — Неон: ясно -_- Неон: у меня дома какой-то пиздец но не тот, о котором ты подумал — Он оттолкнулся от стола, прошёлся по кухне, снова посмотрел в экран. — Неон: а ещё холодно и скучно — Лисей: у тебя всегда пиздец — Неон: не всегда сегодня да Неон: можешь не проверять я переживу — Лисей: заебал — Неон не ответил. Положил телефон в карман штанов, прошёл в комнату. Свет не стал трогать. Кровать смята, как он её утром оставил. Он завалился назад, матрас глухо прогнулся. Лёг и уставился в потолок. Рука нащупала подушку — сгрёб её под себя, вжал лоб. Холодная. Сжал подушку сильнее, зло. Потом всё-таки достал телефон. Экран вспыхнул слишком ярко. Он пролистал диалог вверх — не ища ничего конкретного. Потом вниз. Потом снова вверх. — Неон: знаю — Ответ пришёл не сразу. Потолок расплывался. Веки тянуло вниз, как тяжёлую ткань. — Лисей: ты никуда не собираешься? — Неон: нет — Ещё пару раз ткнул экран — проверил, не пришло ли что-то ещё. Откинул телефон в сторону, даже не глядя куда. Перевернулся на бок, снова притянул подушку и уткнулся в неё. Запах на ней знакомый. Он ещё раз пошевелился, нашёл ногами край одеяла, подтянул на бедро. Сознание соскользнуло. Не сон — провал. Глаза открылись не сразу. Сначала — потолок, серый, расплывшийся. Потом — дверной проём. — Блядь, — вырвалось у него. Лисей стоял в проёме, упираясь спиной в косяк. Голова в сторону коридора. Неон видел шею, тёмный капюшон, край воротника. Лица — почти нет. Кап. Он прислушался — и понял, что Лисей слушает то же самое. — Ты охуел? — сказал Неон уже тише. Лисей повернул голову, как будто движение просто доехало. Серый свет из окна лёг на его щёку неровной полосой, остальное утонуло в коридорной тени. Он был в куртке. — Ты чё… — Неон приподнялся на локтях, голос сел. — Я ключи давал, чтобы ты тут втыкал? Лисей не сдвинулся. — Давно ты тут? Он повёл плечом. — Не знаю. — Охуенно, — буркнул Неон и сел. Потёр лицо ладонями, стряхивая остатки дрёмы. — Предупреждать вообще не вариант, да? Он встал, прошёл к столу и щёлкнул настольной лампой. Свет резанул глаза. Комната стала видимой до стыда: кровать комом, стул с тряпьём, на полу носки. Неон проморгался, потом снова посмотрел. Лисей всё ещё стоял в проёме. Теперь свет доставал и до него. Руки где-то в карманах куртки. С кухни щёлкнул кран — кап. — Пиздец. Недолго музыка играла. Неон пошёл на кухню. Проходя мимо, задел Лисея плечом — не специально, но и не осторожничая. На кухне машинально глянул под кран. В миске блеснула свежая лужица. — Час всего прошёл, — буркнул он, больше себе. — Магия, конечно. Разворачиваясь, понял, что Лисей уже здесь. Ближе, чем был секунду назад. Не говорит. — Ты стрёмный сейчас. Лисей не ответил. Отвёл взгляд в стену. Между ними осталось ровно столько же места. — Ты меня пугаешь, — сказал Неон. — Реально. Тишина повисла вязко. Такая, в которой не сразу понимаешь, кто первый должен что-то сказать. Неон выдохнул, почесал шею. — Бля... ладно, раз уж ты тут… раздевайся хоть. Он не проверил, послушается Лисей или нет, развернулся к чайнику. За спиной что-то тихо шуршало — молния куртки, шаг. Он повесил её туда же, где висела Неона. — Кофе хоть хлебну, — бросил Неон через плечо. — А то меня чё-то вырубило. Ты будешь? Лисей коротко провёл ладонью по затылку. Рука повисла. — Давай. Неон полез в шкафчик, достал две кружки. Насыпал кофе, пролил немного мимо и вытер стол тыльной стороной ладони. Всё на автомате. Лисей прошёлся по кухне. Пальцы скользнули по краю стола, задержались на холодном металле раковины. Он посмотрел на кран, не наклоняясь, издалека. Словно прислушивался. Чайник щёлкнул и выключился. Неон залил воду, поставил кружки рядом. — Холодно у тебя, — сказал Лисей. — Да тут всегда так, — отозвался Неон. — Дом говно, окна говно, я тоже не герой. Угол рта дёрнулся, без смеха. Он протянул кружку. На ручке их руки встретились. Неон на секунду не понял, куда деть это движение — и просто отпустил. Он сделал глоток, обжёгся, выругался вполголоса. — Пошли в комнату, — Неон кивнул в сторону коридора, уже разворачиваясь. — Тут вообще как в холодильнике. Лисей пошёл следом. В комнате меньше сквозняка. Лисей сел на край кровати, ссутулившись, держал кружку в руках, будто греясь. Неон остался стоять. Сделал пару глотков, прислонился плечом к шкафу. Кофе был горячий, горьковатый — нормальный. — Всё-таки пришёл, — выдал Неон. Лисей кивнул. — Как видишь. — Я уж думал, ты меня просто послал. — Я послал, — сказал Лисей ровно. — А потом пришёл. Матрас коротко скрипнул под ним. С улицы — редкие машины. Из кухни — вода тихо бьется об металл. Неон поймал себя на том, что слушает, и что ему от этого чуть спокойнее. Допил своё, поставил кружку на тумбочку и остался у кровати. Посмотрел на Лисея сверху вниз. — Всё таки ты… странный. Я не доёбываюсь. Лисей сжал стекло сильнее. — Наверное. Неон выдохнул сквозь нос, наклонился и забрал у него кружку. Поставил рядом, не глядя. Потом взял Лисея за запястья. — Дай, — сказал он. Не в просьбе. Подтянул его руки к себе. Кожа холодная, почти неприятно. Лисей дёрнулся рефлекторно, но сразу замер. Плечи чуть поднялись. Неон сел ближе, между его коленями. Перехватил ладони, тёр коротко, упрямо — то ли согревая, то ли стирая холод. Сжал — резче, чем собирался. Уткнулся лбом в его кисть. — Не делай так. Большие пальцы прошлись по внутренней стороне запястий, съехали неровно, зацепили кожу. Потянул Лисея ближе, уже всем корпусом. В ответ он только наклонил голову вниз. Плечи соприкоснулись. Неон открыл рот, собирался что-то сказать, и тут же закрыл. Он полез выше — неловко, не глядя, коленями на матрас. Перелез, устроился на нём, как придётся, и обхватил за шею. У уха на секунду сжалась челюсть — и воздух вышел сразу, неровно. Неон прижался сильнее, лоб упёрся куда-то в плечо.  Вес сместился вперёд. И в этот момент он почувствовал — ткань джинсов натянулась между ними. Он замер, проверяя себя: показалось или нет. Не показалось. Твёрдость, упирающаяся в его собственный пах. Он чуть сместился, почти случайно. Контакт стал очевидным, тупым, физическим, без вариантов интерпретации. Лисей тоже это понял. Не по движению — по тому, как изменилось напряжение под ним. Руки на шее сжались крепче. Неон сдвинулся ещё — теперь уже осознанно. Не торопясь, просто позволил телу занять то положение, в котором всё стало ещё яснее. Качнул бёдрами — короткое, вязкое столкновение. Лисей снова выдохнул. Глубже. Неон не поднимал голову. Дышал в плечо, в ткань его водолазки. Тёплый, знакомый запах, от которого стало мутно в голове. Бёдрами двинулся настойчивее, плотнее. Ответ пришёл сразу, телом, без слов. Рука Лисея, до этого лежавшая, медленно поднялась и легла ему на спину. Неон тихо выругался сквозь зубы, почти беззвучно — насколько это было ожидаемо и неуместно одновременно. Он отстранился ровно настолько, чтобы сменить положение. Провёл ладонью по его боку, как продолжение движения. Не стал думать, зачем делает это именно так. Просто продолжил. Рука под водолазкой, пальцы сжимают поясницу, впиваются в кожу. Бёдра подаются навстречу, толкнулись. Слышит, как Лисей дышит — сбито, чаще. Слышит, как его собственный пульс стучит в ушах. Они лежали на боку, Лисей спиной к нему. Неон уткнулся носом в его затылок, резко вдохнул. Рука между ног Лисея, ладонь двигалась медленно, размеренно, по всей длине. Губы задели кожу за ухом по касательной. Ещё раз — ниже, вдоль шеи. Без ритма. Спина перед ним отзывалась мышцами, кожей, всем сразу. Неон приподнялся на локте, смещаясь. Теперь он видел его сверху — край скулы, линию шеи, уходящую в ворот. Лисей отвернул голову в подушку, щекой в ткань. Выдох туда же, заглушено. Неон задержался на этом дольше, чем собирался. Рука сбилась и тут же вернулась к прежнему ходу. Потом убрал руку совсем. Матрас тихо скрипнул, когда он сместил вес. Сполз с кровати, коленями в пол. Лисей на автомате приподнялся, поворачивая голову. Неон обеими руками взялся за его бёдра и потянул на себя, к краю. Он наклонился ближе, притягивая ещё плотнее. Пальцы зацепили край водолазки, приподняли ткань — не спеша, ровно настолько, чтобы открыть кожу.  Губы коснулись ребра сбоку, по дуге. Прошли по коже — ниже, ещё ниже. Неон замер между его коленями, почти касаясь члена. Он высунул язык, провёл им по самому кончику. Лисей сглотнул, отвёл глаза куда-то в складку простыни. Таз подался вперёд сам. Взял его в рот — сразу, глубоко. Язык, губы, всё целиком. Он слышал, как Лисей выдохнул над ним. Рука легла ему на затылок, пальцы зарылись в волосы, но не сжимали, не направляли. Просто лежали. Чувствовал, как напряглись мышцы на ногах Лисея, как тело собирается, упираясь в него снизу. — Погоди, — голос Лисея был тихим. Неон замер. Отстранился на несколько сантиметров, посмотрел — всё ещё твёрдый. Он провёл тыльной стороной ладони по губам. — И чё случилось? Лисей не смотрел на него. Смотрел куда-то мимо. Убрал руку с его головы, будто вспомнил о ней не сразу. — Не могу сейчас. Пауза вышла короткой и не успела превратиться ни во что осмысленное. — А, — Неон криво усмехнулся. — Бывает. Он встал, прошёлся по комнате, взял кружку с тумбочки. Отпил. — Остыл, — прокомментировал сам себе. — Хочешь, я тебе… — начал Лисей. — Потом. Забей, — махнул рукой, не оборачиваясь. Неон постоял ещё секунду, потом сел на край кровати и завалился назад, не рассчитывая траекторию. Так и остался лежать — в джинсах, без майки, руки раскинуты как попало. Лисей всё ещё сидел. Потянулся за трусами, которые лежали сбоку, на простыне. Неон наблюдал краем глаза. — Да ладно, — протянул лениво. — Так ходи. Лисей фыркнул. Взял с кровати кофту Неона и кинул в него. — Накинь хоть. Кофта упала ему на грудь, перекосившись. Неон не стал её надевать, повернулся на бок, подтянул колено, и ткань так и осталась лежать сверху, как случайная тяжесть. — Мне и так норм, — пробормотал он. Лисей остался сидеть на краю. Неон перекатился ближе и уткнулся куда-то в сгиб бедра. Нашёл точку и замер. Слишком тихо. — У тебя ж скоро день рождения. Неон хмыкнул. — Ну типа. Он не шевельнулся. — Чё, — добавил через паузу. — Уже напоминаешь, что я старею? Лисей пожал плечами. — Просто вспомнил. — Зря, — сказал Неон. — Я не люблю вот это всё. Он сдвинулся чуть сильнее, лбом упёрся плотнее. — Похуй вообще. С кухни снова — кап.