Сорвало

По коридору тянуло тёплым воздухом. Из приоткрытого окна в конце доносились голоса — смех, спор о расписании, кто-то уже с кем-то ругался. Лисей остановился рядом. Во дворе первокурсники сбились в кучки, оглядывались на корпуса, сверялись с телефонами. Звонки, разговоры, хлопки дверей — всё звучало чуть громче. Завхоз шла по коридору как по фронту — ведро гремит, ключи на связке звякают, тряпка на плече, лицо уже заранее злое. Дверь туалета приоткрыта. Она дёрнула её — и изнутри пахнуло сигаретами. Даже внутрь не заглянула, сразу на Лисея — ближайшую живую мишень. — Началось. Сентябрь – и уже свинарник. Я вам в этом году таблички на лоб повешу,— она махнула тряпкой в воздухе. — Вы что, думаете, она для красоты висит? Нельзя курить тут! Лисей не стал оправдываться. Только плечом повёл — не согласие, не спор. Как будто он здесь просто… по архитектуре. Завхоз снова втянула носом, поморщилась. И тут заметила Маркова, тот как раз спускался с лестницы, на ходу листал что-то в телефоне и уже почти прошёл мимо. — Феликс Львович! — окликнула она так, что в коридоре отозвалось эхо. Марков остановился не сразу. Сделал ещё пару шагов, поднял голову. — Что случилось? — Подойдите, пожалуйста. Этот ваш, вроде. Он вздохнул, убрал телефон в карман и подошёл ближе. Глянул на дверь туалета, на завхоза. Пальцами тронул подбородок — щетина у края уже седела, как соль. Завхоз уже разворачивалась обратно, ворча себе под нос: — Разбирайтесь. Я тут не в театре, у меня работа. И ушла внутрь — ведро снова грохнуло, дверь стукнула. Марков постоял, прислушиваясь к шорохам за дверью. Потом посмотрел на Лисея — медленно, сверху вниз. — Начало года. И ты уже успел вляпаться в дисциплину. Обычно вы сначала врёте, что "я вообще не курю", а потом уже курите. Марков покачал головой, как будто сам с собой согласился, и уже развернулся уходить, но на полушаге остановился. — Зорин, к слову. Лисей напрягся раньше, чем понял, что напрягся. — Ты мне и нужен. Марков улыбнулся — своей улыбкой, лукавой. Выдержал паузу, не торопясь объяснять. — Весной я сделал вид, что не заметил твоего состояния. Теперь ты сделаешь вид, что тебе интересна конференция. — Я занят, — сказал Лисей сразу. На автомате. — Учёба, работа. Всё. Марков даже не удивился. — Конечно. Вы все заняты. Особенно те, кто ничего не делает. Он вынул из папки тонкий лист — распечатка, жирный заголовок, ниже пункты столбиком. Формальные слова, от которых хотелось закрыть глаза. — Что это? — Лисей не взял. — Это называется "попытка университета выглядеть умным". Студенческая конференция. Ваша любимая ярмарка тщеславия. — Мне не надо. Я не выступаю. — Ты выступаешь, — поправил Марков. — Просто ещё не знаешь об этом. Лисей выдохнул через нос, коротко. — Феликс Львович, я вообще не в курсе. Мне никто— — Никто не успел, — Марков кивнул, будто это и была причина его вмешательства. — Вот я и успел. Он наконец сделал шаг ближе и ткнул листом Лисею в грудь. — Смотри. Направления. Выбираешь одно. Пишешь тезисы, потом делаешь вид, что это мысль, а не пересказ. Лист всё ещё торчал между пальцами Маркова. — И что, всем подряд так раздаёте? — Нет. Только тем, кто не разваливается при первом вопросе. — Марков усмехнулся краем рта. — И тем, кого жалко оставлять в покое. Лисей наконец взял — не потому что согласился, а потому что иначе этот разговор не закончится. Пальцем провёл по строкам. Марков уже развернулся к лестнице. — Пойдём. — Куда? — Пока я не забыл. Марков не объяснял. Уже спускался дальше, не оглядываясь, как будто Лисей и так должен идти следом. Лисей постоял секунду, глядя ему в спину. Ноги пошли сами. В коридоре за кафедрой Марков открыл дверь без вывески, щёлкнул выключателем. Полки, папки, пыль, чужие подписи на корешках. Он пошуршал у стеллажа, вытащил несколько папок, прижал стопку к ладони и сунул в руки. Лисей автоматически перехватил, почувствовал вес бумаги — неприятно реальный. — Держи, Зорин. Чтобы ты не изобретал позор с нуля. Лисей вышел из корпуса, моргнул на солнце. В руке — сборники докладов, прошлогодние материалы. Он спустился по ступеням, на ходу пролистал верхний, не вчитываясь. Внизу у перил стоял Артём, узнаваемый издалека: тёмные массивные кроссы, подвороты, мешковатая футболка Linkin Park. Болтал с кем-то, размахивая руками. Лисей замедлился. Потом подошёл: — Эй. Артём обернулся. На секунду будто не узнал — прищурился, скользнул взглядом по лицу. — О… — пауза, следом вспышка и сразу заулыбался. — Бля, Лисей! Ты где пропадал, сука такая? — Работал. Жил. Типа того. — Мы всё лето тебя выманивали! "Пойдём бухнём, поехали на пляж, устроим алкомарафон" – всё игноришь! Я уж думал, ты в ретрит ушёл, как в прошлый раз и шутил. — Почти. Ебучий "Читай-город", жара, коробки, плач. Я же говорил, что так и будет. Артём прыснул. — Ну вот и получил свою дозу адекватной социализации. С возвращением в реальный мир. Парень рядом с ним — первак или просто кто-то с потока — завис неловко, уже не в разговоре, но ещё не ушёл. Артём махнул ему ладонью. — Лан, потом договорим, давай. Не потеряйся. — Ага, давай, — тот кивнул, глянул на обоих ещё раз и отступил. — И стрижка, кстати, зачёт, — добавил Артём, поворачиваясь обратно к Лисею. — Я сначала даже не понял, кто ты. Освежило, так сказать. Лисей только усмехнулся и провёл рукой по затылку — чуть короче, чем раньше, лежали как-то проще. Воздух чувствовался по шее. — Это максимум комплимента? — Да. Не наглей. Они пошли рядом, не договариваясь. Во дворе двигалась обычная университетская толпа: курящие у стены, спорящие на ступенях, кто-то с рюкзаком на одном плече. — А ты вообще куда сейчас? — спросил Артём, глядя, как Лисей щурится на солнце. — Домой опять, закрыться и читать страдания умных людей? — Вообще-то – да. — Буквально вторая неделя учёбы, а ты уже собрался преисполняться в своем познании. Ебнутый. — Осталось только к тридцати кандидатскую защитить и умереть в одиночестве. Всё по плану. — Давай это всё потом, а, — протянул Артём. — Десять минут. Хлопнем по банке пива – и отпущу обратно в твоё одиночество. Лисей чуть склонил голову. — Даже без "пойдём знакомиться с людьми"? — Я тебя умоляю. Лисей усмехнулся и кивнул в сторону магазина. Они двинулись без лишних слов. Минимаркет через дорогу: стеклянная дверь, кондиционер, шум холодильников. Артём взял две банки, не спрашивая. Лисей расплатился раньше, чем тот успел открыть рот, и Артём только фыркнул: — О, смотрите, взрослый. Они вышли — и сразу ударил воздух с воды. Шум машин остался где-то сбоку, в спину, а впереди была набережная: камень, серые львы по бокам. Лисей первым спустился вниз и сел на ступень. Артём сел рядом, щёлкнул кольцом банки. Звук резкий, металлический. — Ну, — он ткнул банкой в сторону Лисея, — за то, что ты не умер. — Сильный тост, — Лисей чокнулся краем. Лисей открыл свою и сделал глоток. Пили молча. Вода двигалась ровно, ветер тянул с неё прохладой. Артём скосил взгляд на папку, лежащую рядом со ступенью. — Это чё за тема? — Подарок судьбы. — Дай. Он подтянул папку к себе, открыл, пролистал первые листы. — О-о-о… — протянул, читая вслух. — "Проблематика трансцендентального субъекта в постструктуралистской традиции". Ты издеваешься? — Я стоял. Никого не трогал. Марков решил, что я созрел, сказал подумать над темой для конференции какой-то. И сунул это говно. Прошлогодние доклады, чтоб я "вдохновился". Артём перелистнул ещё страницу. — "Анализ категориального аппарата… бла-бла-бла". Бля, это реально люди пишут? — Видимо, да. Потом выступают. Им даже хлопают. — Романтика. В сентябре тащиться с философскими сборниками. Остальные вон – кто бухает, кто трахает кого-то, кто оба варианта сразу. — Меня, как видишь, тоже трахает. Но с послевкусием агонии. — Высшее образование, сука, — Артём заржал, сделал глоток. — А меня летом припекло, кароч. Сижу, думаю: вон у людей всё просто – захотели, замутили. А мне чё, нельзя? — О, началось. — Ну и решил, всё, хватит сидеть. Пошёл на свидание. Два раза. Первый раз меня "не почувствовали". Второй – "ты классный, но не мой вайб". Я после второго просто психанул и записался в зал. — Помогло? — Там хотя бы всё понятно. Либо жмёшь, либо ты слабый. Без "вайба". Лисей отпил, посмотрел на воду. Чайка пролетела почти над головами, резко крикнула. — Мне бы тоже, — сказал он. — В зал? — Ага. Артём смерил его взглядом. — Ты хотя бы плечистый, вообще норм тема будет. У нас бассейн, кстати, починили. Я думаю ещё плавать начать. Спина от этих ебучих стульев уже как у деда. Он допил, покрутил банку в пальцах. — Ладно, это всё хуйня. Мы с Саней на дачу думаем в субботу, — сказал Артём. — Мясо, ночёвка, вот это всё. Если что – зову. Даже если не приедешь, знай: ты всё ещё в списке живых. Лисей коротко кивнул. Не ответил сразу. — Я… — начал он и сам остановился. — Спасибо, реально. Посмотрю, как буду себя чувствовать. — Давай, чувак, не пропадай. Он поднялся, потянулся, хрустнул шеей. — Я пошёл. Ты там не утони в своих субъектах. И ушёл вверх по ступеням. Лисей сделал ещё глоток и не торопился вставать. Вода темнела постепенно. На другой стороне уже зажглись огни, отражения рвались от редких волн. Кто-то спустился к воде, постоял, ушёл. Он тоже встал.