Сорвало

У шкафчиков пахло хлоркой и мокрой резиной. Лисей молча переоделся, запихнул одежду в свой, дважды проверил замок. Плитка холодная под босыми ногами. Он шёл быстро, не глядя по сторонам. В студенческом бассейне к вечеру всегда тесно. Рядом стянули плавки, голая спина мелькнула в зеркале. Этот момент он всегда проходил быстро: одинаковые тела, одинаковая неловкость, которую делают вид, что не замечают. Чья-то ладонь у выхода к чаше хлопнула его по плечу — по ошибке. — Ой, сорян. Он кивнул и шагнул дальше. Вода оказалась прохладнее, чем ожидал. Первый вдох сбился, хлорка ударила в нос. Он оттолкнулся, стараясь не выглядеть уставшим. Первые два круга дались тяжело. Плечи тянуло, ноги запаздывали. Он считал гребки, чтобы не сбиться, но дыхание всё равно рвалось. Лёгкие неприятно напомнили, что сигареты — не лучший союзник плавания. На третьем круге стало терпимее. На соседней дорожке кто-то развернулся быстрее и прошёл мимо, почти задев локтем. Вода брызнула в лицо. Лисей машинально прибавил из упрямства, толкнулся сильнее. Пару гребков держался рядом, чувствуя, как мышцы начинают гореть. Он всё равно доплыл до бортика почти вровень, вынырнул и несколько секунд шумно дышал ртом. Парень откинул волосы со лба и ухватился за край. Вид — будто только размялся. — Ты сейчас меня догонял? — усмехнулся он, прищурившись от воды. Лисей снял очки, моргнул, пытаясь поймать ровный вдох. — Да так. — Ну давай, не сливайся в середине. Интереснее будет. Свисток с соседней дорожки резанул по ушам. Где-то позади громкий плеск, девушка вскрикнула. Эхо прокатилось под потолком. Парень подтянулся на руках и выбрался из воды. Спина широкая, плечи ровные, привычные к нагрузке. Он не оглядывался, просто пошёл к душевым, бросив на ходу: — Я обычно по средам тут. Если что. Лисей задержался в воде, выравнивая пульс. Потом вылез. Он прошёл по мокрой дорожке к душевым. Вода там шла рывками — сначала ледяная, потом резко тёплая. Он подставил плечи, коротко выдохнул, когда холод прошёлся по позвоночнику. В соседних душах фыркали от воды, смеялись, перекрикивая напор. Парень с соседней дорожки стоял через два душа, быстро смывал хлорку с волос. Они на секунду пересеклись взглядами. Он первым прошёл к своему шкафчику. Потом раздевалка. Шум вернулся плотным слоем: хлопали дверцы, вперемешку с гудением старых фенов. Кто-то сзади резко дёрнул другого за полотенце. — Эй, да отстань ты! Смех пошёл по ряду лавок. — Спокойно, пидарасы, — бросил тот самый быстрый. Ему прилетело полотенцем по спине. Он только усмехнулся и наклонился за сумкой. Мокрые волосы падали вперёд, кожа на спине ещё розовая после воды. Лисей продолжал смотреть, пока тот выпрямлялся. Потом отвернулся. Ничего. Он быстро провёл полотенцем по волосам и закинул его в рюкзак. Джинсы натянул на ещё влажную кожу, ткань неприятно тянула по бёдрам. Смех за спиной ещё держался, не стихал — мокрое шлёпанье по плитке, короткое "иди ты". Он вышел раньше, чем разговоры начали расползаться. Вечер стоял тёплый, ещё по-летнему. Окна в общаге напротив светились ровными прямоугольниками. Лисей застегнул лёгкую куртку до середины. Потянулся, сцепив пальцы за спиной. В груди ещё гуляло дыхание после дорожек, не до конца ровное. Выдохнул, опустил руки. Телефон завибрировал в кармане. — Артём: Не завидуй ток К зиме буду шкаф — И фотка. Зеркало в зале. Он сидит на каком-то тренажёре, футболка мокрая, вид с претензией на серьёзность. На заднем плане ряды дорожек и кто-то в ярких лосинах. — Лисей: Откисай) я с басика — Артём: Ого, спортсмен ебучий — Лисей убрал телефон в карман и пошел до станции быстрым шагом. Эскалатор вниз. Голос над головой: — Осторожно, двери закрываются. Он встал у выхода, держась за поручень. Плечи тянуло, но сидеть не хотелось — стоять было легче. Вагон качнуло. Кто-то рядом громко разговаривал по телефону, перечисляя цены. Три остановки проехали почти незаметно. — Следующая станция… Площадь Александра Невск... Он заранее шагнул ближе к выходу. Поезд замедлился, двери разъехались, поток вынес его наружу. На улице уже темнело. Вдоль пешеходной тянулись люди — с пакетами, с кофе в бумажных стаканах. Лисей встроился в движение, не снижая шага. Магазин был в двух минутах от выхода из метро. Большие стеклянные витрины, яркий свет. Он шёл просто забрать деньги — наличкой, как обычно. Внутри тихо, несколько человек бродили между стеллажами, листали что-то, переговаривались вполголоса. За кассой стояла Ира, она подняла глаза на Лисея. — О, какие люди. И без охраны. — Я быстро, — он на секунду поднял руку в приветствии и пошёл дальше. — Смотри, сейчас в график поставлю, — она щёлкнула мышкой и, улыбнувшись ему, кивнула в сторону служебного помещения. — Манагер у себя. В настроении… обычном. Лисей прошёл мимо новенькой — та раскладывала закладки у стойки, слишком старательно. В служебке тесно: стол, коробки, стопки накладных. Менеджер сидел с кружкой чая и телефоном в руке. Лисей постучал по косяку. Тот отвлёкся от экрана. — Чего? — Зарплата. — А. Точно, — он полез в ящик, достал конверт. — Сколько у тебя там смен… восемь, да? — Восемь. Начал отсчитывать наличные прямо на столе, сбиваясь на середине. — Да ёлки… — пересчитал заново. — Всё, пересчитай. Пока Лисей складывал купюры, менеджер уже потянулся к телефону. Потом будто вспомнил. — Октябрь. Лисей поднял глаза. — Что с ним? — График. Ты там как, планируешь выходить? Лисей вздохнул. — Я же говорил, подумаю. Дверь скрипнула. Ира просунулась внутрь. — Опять его вербуете? — она облокотилась об косяк. — Я слышу "октябрь" и начинаю нервничать. — Иди работай, — буркнул менеджер. — Он мне в графике нужен. — Он вообще-то учится, — Ира скрестила руки. — Может, у человека планы. — У меня есть уши, — вставил Лисей спокойно. — Вот, видишь. Уже дерзит, — Ира ухмыльнулась. — А потом свалит, а я по субботам опять за всех сидеть буду. — Никто никуда не уходит, — отмахнулся менеджер. Он снова посмотрел на Лисея. — Короче. С графиком не тяни. Мне людей считать надо. Лисей убрал деньги в карман. — Да, решу. — Иди. И мокрый по залу не ходи, книги коробятся. Лисей кивнул и шагнул к двери. Ира не сразу сдвинулась. — Ну всё, студент, свободен, — сказала она, отступая в сторону. — Только если таки сольёшься, я тебя найду. Он ничего не ответил. В зале тихо щёлкнул сканер.