Сорвало

Сканер пищал, карты щёлкали о терминал, чековая лента шуршала под пальцами. Лисей работал почти на автомате. Он даже не поднимал голову, только по голосу понимал, что перед ним новый человек. К стойке постоянно кто-то подходил, не очередь, а непрерывная смена людей. Один отходил, другой уже клал книги на стойку. Учебники, подростковые романы, раскраски, блокноты. Иногда спрашивали про скидку, иногда про наличие, иногда просто пытались поговорить. Перед ним остановился подросток с огромным рюкзаком. Он положил на стойку том манги и наклонился ближе, рассматривая обложку. — Это первый? — спросил он. — Первый. — А второй есть? — На полке справа. Парень повернул голову в сторону стеллажа, посмотрел туда и снова перевёл взгляд на Лисея. — Это точно второй? Лисей поднял глаза. — Номер на корешке. Подросток кивнул, но не ушёл. — Третий есть? — Нет. Лисей провёл книгой по сканеру. Терминал коротко пискнул. — А если заказать? — Можно. — А долго? — Пару недель. Подросток задумался, серьёзно, почти деловито. — А быстрее нельзя? Лисей на секунду задержал на нём взгляд, потом опёрся локтем о стойку. — Можно читать медленнее. Парень фыркнул, но явно не обиделся. Сходил к полке, вернулся со вторым томом и положил рядом. — Тогда два. Подросток расплатился, сунул книгу в рюкзак и ушёл, уже на ходу перелистывая страницы. Лисей проводил его взглядом и потянулся, щёлкнув пальцами — кисть начинала ныть. У кассы наконец стало пусто. Та короткая пауза, которая иногда появлялась вечером, просто зазор между людьми. В зале кто-то листал книги у полки с комиксами, у входа двое школьников спорили над каким-то учебником. Но никто не подходил. Лисей облокотился ладонями о стойку, чуть наклонился вперёд, разминая спину. В этот момент из-за стеллажей появилась Ира. Она шла, жуя что-то на ходу — кажется, батончик — и на ходу стряхивала крошки с пальцев. — Ну чего, как ты тут? — спросила она, подходя к кассе. Лисей даже не поднял головы. — У меня перерыв. — Я вижу, что у тебя перерыв, — она хмыкнула. — Я спрашиваю, выжил ли ты. Он коротко провёл ладонью по затылку, сдвигая волосы. — Пока да. Ира встала рядом, заглянула в экран компьютера. — Ладно, иди, — Ира дожевала батончик, смяла упаковку и кинула её в мусорное ведро. Лисей уже обходил стойку. — Я посижу... — добавила она ему в спину. Он на ходу стянул бейдж, бросил его рядом со сканером и ушёл в служебный коридор. За дверью шум торгового зала приглушился, остался только гул кондиционера и запах картонных коробок. Лисей закрыл дверь плечом и сел на стул, вытянув ноги. Некоторое время просто сидел, глядя в потолок. Потом расстегнул свой рюкзак, достал банку колы. Металл приятно холодил пальцы. Он сделал глоток, потянулся за телефоном и разблокировал экран. Почти сразу высветился входящий. Мама. Лисей посмотрел на экран пару секунд, потом всё-таки провёл пальцем по зелёной кнопке. — Привет. — Привет, родной, — голос у матери был бодрый, чуть запыхавшийся, как будто она шла по улице и говорила на ходу. — Я тебя не отвлекаю? Лисей сделал ещё глоток колы. — Не. Перерыв. — Хорошо. Я быстро, — сказала она и сразу же, как это у неё бывало, ушла куда-то в сторону от главной мысли. — Мы тут с отцом решили на выходных на дачу съездить. Там листья уже все опали, представляешь? А яблоки ещё висят. Отец говорит, если их сейчас не снять, они просто сгниют на ветках. Лисей молчал, слушая. Он уже знал этот порядок: сначала погода, потом дача, потом — зачем звонит. Мать продолжала: — Я сегодня на антресоли полезла. Там коробки стояли, старые ещё. И нашла одну с твоими вещами. Не знаю, как она вообще там оказалась. Лисей слегка нахмурился. — С какими вещами? — Ну… школьными, наверное. Тетради какие-то, грамоты. Фотографии. Я не разбирала, просто посмотрела сверху. Там ещё значки из лагеря лежат, помнишь? С сосной такой. Он на секунду задумался. — Выкидывай. Мне это не нужно. — Лисей, ну что ты такое говоришь, — сразу отозвалась мать, уже с той интонацией, которая означала лёгкое возмущение. — Тебе не нужно, а потом вдруг понадобится. Скажешь: "А где тот альбом?" Он тихо хмыкнул. — Не скажу. — Скажешь. Мать помолчала, потом добавила уже более деловым тоном: — Мы тогда просто завезём. Всё равно мимо поедем. Отец половину вещей из кладовки грузит в машину, решил, что на даче им самое место. — Прямо сегодня? — Ну да. Часа через два, наверное. У меня же ключ есть. Поставим где-нибудь, чтобы не мешала, а ты потом посмотришь. Мать, кажется, кивнула сама себе и сразу перешла к другой мысли: — Кстати, я тебе ещё денег переведу. — Мам. — День рождения же скоро. — Через две недели. Это не "скоро", — он провёл ладонью по лбу. — И ты и так недавно присылала. — И что? — И ничего. Мне хватает. — Я всё равно переведу, — спокойно сказала она. — Купишь себе что-нибудь. — Я и так всё покупаю. — Значит, купишь что-нибудь бесполезное. Он вздохнул, но спорить дальше не стал. — Ладно. Спасибо. — Ты вообще как там? Не устаёшь? — Нормально, работы немного. — Ешь нормально? — Да, мам. Лисей сделал глоток, алюминий банки щёлкнул. Мать помолчала секунду. — Ты сейчас опять колу пьёшь? Он усмехнулся. — Ладно, не отвлекаю. Мы тогда коробку занесём и напишу тебе, что поставили. — Хорошо. — И не ужинай одной колой. Лисей покачал головой и снова отпил. — Ладно, давай, мам. — Пока, Лисеюшка. Он убрал телефон на стол и сделал ещё глоток. В служебке тихо, только из зала доносилось знакомое короткое "пик" — пробивалась очередная покупка. Лисей допил, выбросил пустую банку в урну и вышел обратно в зал. — Всё? — спросила Ира, сдвигаясь со стула. Лисей только кивнул, забрал со стойки свой бейдж и снова надел его на шею. Домой он вернулся уже после закрытия. В прихожей пришлось повозиться с ключом — замок снова заедал. Лисей толкнул дверь плечом, зашёл и скинул ботинки прямо у стены. Пальто повесил не сразу, сначала просто держал в руке, глядя в пустой коридор. На экране телефона висело сообщение: "Не забудь посмотреть ❤️" Дверь в гостиную приоткрыта, оттуда горел свет — мать, видимо, включила его, когда заходила. За эти месяцы гостиная почти не изменилась. Внутри прохладно — комната успела выстыть. Мебель уже стояла, но жить здесь всё равно не начали. Новый диван, стол у стены, несколько коробок с инструментами. На подоконнике лежала рулетка и пара шурупов. У стены при входе была ещё одна коробка. Плотная, заклеенная скотчем,  один угол выехал в проход. Лисей опустился рядом с коробкой на корточки и провёл ногтем по краю скотча, тот легко поддался. Он отогнул крышку. Сверху лежали тетради, перевязанные резинкой. Под ними — несколько лагерных значков, один с сосной, другой с облупившейся эмалью. Он машинально повертел один в пальцах и бросил обратно. Ниже оказался школьный дневник — старый, с потёртой обложкой. Лисей открыл его наугад: подписи учителей, какие-то красные пометки на полях. Под дневником лежал выпускной альбом. Синяя обложка, углы немного загнуты. Он вытянул его из коробки и положил на колени. На первой странице — классная фотография: одинаковые пиджаки, угрюмые подростковые лица, фамилии под портретами. Лисей пролистнул пару страниц. Между листами что-то сдвинулось и выскользнуло на пол. Он наклонился, поднял фотографию. Школьный двор, солнце, все стоят слишком близко друг к другу. Антон где-то сбоку уже начинает корчить рожу. Кирилл щурится от света. На заднем плане кто-то поднял два пальца за чужой головой. Лисей нашёл себя почти сразу — сбоку, плечо повернуто к камере. Рядом стоял Неон. Рука лежала у него на плече — спокойно, почти лениво, как будто так и должно быть. Уголок губ приподнят. Раз, два… Щёлк. Он смотрел на фотографию и вдруг ясно вспомнил, как где-то между "два" и щелчком Неон тихо выдохнул рядом. Ночь уже начала редеть. От кафе они ушли почти последними, но музыка ещё гудела за спинами. Лисей нёс пиджак в руке. Галстук он давно снял и сунул в карман. Некоторое время шли молча. Неон вдруг сказал: — Странно. — Что? Он кивнул куда-то назад, в сторону кафе. — Всё. Лисей усмехнулся. — Тебе грустно? — Мне? — Неон покосился на него. — С чего это? — Ну мало ли. Школьная ностальгия. Слёзы, сопли. Неон фыркнул. — Ты вообще представляешь меня плачущим? — Могу попробовать. — Не советую, — он отвёл взгляд в сторону улицы. На перекрёстке они остановились. — Типа... всё закончилось. Неон смотрел на дорогу. Лисей повернул голову, рассматривая его. — Начнётся что-то другое. Машина проехала мимо, фары полоснули по их лицам. На секунду в этом свете показалась его ухмылка — та самая, чуть в сторону. Лисей провёл большим пальцем по краю фотографии, оставив на углу свежую складку. Перевернул. На обороте несколько слов, выведенных карандашом материнским почерком: "Последний звонок". Он сунул снимок обратно в альбом и захлопнул крышку коробки с резким стуком. Посидел на корточках, глядя в стену, потом поднялся. Коробка мешала пройти — он толкнул её ногой к стене, убедился, что не будет задевать, и вышел. Щёлкнул выключателем уже из коридора, погружая комнату в темноту.