Сорвало

Он не заходил внутрь корпуса сразу. Остановился у входа, постоял, как будто ещё есть время, хотя его уже не было. Из дома вышел позже, шёл медленнее, завис у кофейни — и первую пару проебал ещё по дороге. Дверь в аудиторию закрыта, голос за ней тянулся глухо, без слов. Постепенно он перестал слушать его — тот стал фоном, как звук вентиляции или шагов в другом конце коридора. Лисей встал у стены, не подходя ближе, сделал глоток кофе и остался там. Идти уже было некуда, и это не требовало решения. Когда дверь открылась, разговор просто вышел в коридор. Лисей вошёл в это вместе с остальными, попадая в общий шаг и сдвинулся к двери следующей аудитории. Эмма вышла вместе со всеми, придержала дверь, отпустила — и отстала, пропуская поток, хотя уже могла идти. Потом догнала его, вставая рядом. Волосы убраны аккуратно, ни одной выбившейся пряди. — Ты не был на английском? — Не, — Лисей коротко посмотрел на неё, потом обратно в коридор. — Я уже не успел. Там что было? — Дали текст на перевод. И список терминов. Сказали, что на следующей проверят. Лисей сдвинул стакан в пальцах, примерился, сколько осталось. — Скинешь потом? — Угу. Она перехватила свою сумку поудобнее. — Я, кстати… "Драйв" включила вчера. Ты упоминал. Он повернул к ней голову. — Досмотрела? — Да. Хотя сначала хотела выключить, — она чуть улыбнулась. — Не думала, что тебе такое нравится. — Нормально же, — сказал он. — Он на контрасте держится. Сначала жмёт, потом тянет. Кто-то изнутри крикнул: — Заходите уже! Поток наконец втянул их в аудиторию. Лисей выбрал место у прохода, Эмма шагнула следом и остановилась у соседней парты, уже разворачивая сумку, но всё-таки уточнила: — Я тут? — Как хочешь. Она села рядом, быстро разложила листы. Свет из окна тянулся сквозь капли на стекле, рассеивался по столам. За окном всё двигалось, но не собиралось в отдельные вещи. Внутри никто не спешил включаться — всё шло в одном темпе. Впереди, через ряд, Слава уже лежал на столе, телефон под углом, на экране кто-то орал без звука. Он пролистнул, остановился, снова пролистнул. Лисей провёл ручкой по строке, завис, не дописав, и сам не заметил, как сдвинулся чуть выше — туда, где у Славы экран. Тот не обернулся, только большим пальцем ткнул в паузу и, не поворачиваясь, наклонил телефон назад так, чтобы было видно. Лисей усмехнулся, ещё немного подержался на экране и вернулся в тетрадь. Рядом Эмма писала быстрее, чем он. Почерк мелкий, собранный, без лишних остановок. Он скользнул по её листу, не наклоняясь. — Ты опять сокращаешь слишком, — сказал тихо. — Я потом разверну, — так же тихо ответила она, не останавливаясь. Он кивнул и больше не вмешивался. — …это не про то, что мы можем узнать, — протянул преподаватель, — а про то, где мы останавливаемся. Если говорить точнее, то это не граница в эмпирическом смысле, а… Он повернулся к доске, дописал слово, не договорив фразу, и продолжил уже оттуда: — …а условие самой возможности, да. То есть не "мы не можем, а "мы не должны ставить вопрос так". Кто-то на заднем ряду зевнул, не скрываясь. Преподаватель продолжал тем же голосом, без пауз, без акцентов. К вечеру свет за окнами так и не выровнялся. Лестница, холл, короткий холод с улицы — и сразу обратно внутрь. В раздевалке студенческого бассейна места, как обычно, не хватало — приходилось сдвигаться, пропускать, ставить ногу аккуратно, чтобы не задеть чужие кроссовки у лавки. Лисей захлопнул шкафчик, проверил карман — ключи на месте — и закинул сумку на плечо. Сдвинулся мимо лавки и уже на выходе поднял взгляд. Артём стоял у зеркала, держал фен слишком близко к голове и с серьёзным видом водил им туда-сюда, как будто там было что сушить. — Ты издеваешься? — Лисей сказал это уже в сторону. — Пошли. — Ща, — отмахнулся тот, не оборачиваясь. — Секунду. — У тебя там три миллиметра. — Не пизди, — Артём убрал фен, посмотрел в зеркало, поправил рукой и снова включил. — Оно лежать должно. Лисей фыркнул, сел на край лавки. — Я тебя вообще зачем жду. — Потому что без меня скучно, — прокричал Артём сквозь шум фена. — И ты это знаешь. Лисей не ответил, только затянул шнурки на ботинках сильнее. Фен выключился. — Всё, — Артём скинул его на полку, на ходу натянул кофту, зацепившись воротом за ухо. — Погнали. — Наконец-то. Они вышли вместе, не задерживаясь. Снаружи сразу потянуло липким холодом. Асфальт тёмный, влажный, под ногами мягко шуршало. У входа кто-то замешкался, пришлось чуть сдвинуться, обойти, и уже на свободном месте Лисей вытащил сигареты из кармана пальто, вытряхнул одну, прикурил на ходу. Артём сделал то же самое, догнал его через пару шагов. Он шёл шире, выбирая, куда ставить ногу, но всё равно пару раз задел лужу — вода брызнула по краю кроссовок. — Прикинь, я теперь двадцать минут держу, — хохотнул Артём. — Что именно? — Да всё, — он махнул рукой с сигаретой. — Темп. Не сдыхаю через пять дорожек, как раньше. Можно уже не просто туда-сюда плавать, а нормально. — Прогресс, — Лисей кивнул, затянулся. — Тогда курить надо бросать. — Ну да, идеально бы. Артём продолжил не сразу: — С понедельника. — Да. Конечно. Они усмехнулись почти одновременно. Артём стряхнул пепел и вдруг остановился. — Кстати. Лисей обернулся. Артём полез в карман, вытащил батончик Твикса, потом пачку Парламента и протянул ему сразу всё. — На. Лисей сдвинул сигарету в угол губ, перехватил у него всё сразу. — Ого, как мило. Он улыбнулся и тут же занял руки обёрткой. — А нахуй ты дату-то убрал из ВК, — добавил Артём, уже спокойно. — С др, братан. Лисей откусил, жуя на ходу, и они двинулись дальше. — Ты в этом году тихо как-то. Даже ничего не сказал. — Да не было желания, — Лисей пожал плечом. — Вообще? — Д-да. Они свернули за угол, дорога стала уже, луж больше — Артём снова начал выбирать, куда ставить ногу, стряхнул с кроссовка воду. — Знаешь чё, можно к Игорю заскочить. Они в общаге с Кириллом, коменда сегодня нормальная, пустят. Ну тип, просто посидим. Артём сказал это на ходу, перепрыгнул через особенно широкую лужу. Лисей скользнул по нему взглядом — по сбитому капюшону куртки, по торчащим после фена волосам. Потом отвернулся к дороге, сунул руки глубже в карманы. Вечер можно было закрыть привычно. Дойти до дома, что-то открыть, залипнуть, не разговаривать ни с кем. Или нет. Он выдохнул через нос. — Можно. Только я пить не хочу. У меня завтра после пар ещё ебучий "Читай-город", идти добивать смены. — Да кто тебя заставляет то. — Ты. Артём засмеялся. — Ой, да не пизди. Они уже сворачивали к метро. Артём шёл впереди на полшага, на турникетах обернулся, подождал, пока Лисей пройдёт. — На какую? — Фиолетовая. В вагоне встали у двери, не садясь. Пара остановок прошла быстро, чем дальше ехали, тем пустее становилось. Вышли уже почти без толпы. Наверху снова та же серая погода, только тише — как будто звук не доходил сюда так же быстро. От метро до общаги было идти минут десять: мимо забора, через двор, где асфальт местами провалился, и дальше вдоль старого корпуса. У входа горел тусклый свет. Дверь здесь не открывалась сразу — приходилось продавить. Артём толкнул её плечом, придержал. — Погнали. Он прошёл вперёд, на ходу кивнул дежурной у стола. — Вечер. Та подняла глаза, глянула на них по очереди, ничего не сказала, только отодвинула журнал ближе к себе. — К Фёдорову. Она махнула рукой — проходите. Лестница узкая, ступени стёртые, в повороте пропустили группу парней, задевая перила плечом. На пролётах открывались длинные коридоры: облупленная краска, сушилки с бельём, пакеты у стен, двери приоткрыты. Изнутри тянуло разным. Лисей глянул туда. — Пиздец, — сказал он себе под нос и дальше уже смотрел только под ноги. — Третий этаж, — бросил Артём, уже поднимаясь быстрее. Сверху крик прошёл через этаж и затих. У двери Артём не стал стучать — толкнул сразу. — Пацаны, мы заходим. В комнате сразу стало душнее — не от батареи, просто воздух стоял. Свет жёлтый, с потолка, чуть в сторону, из-за этого всё казалось ниже, чем есть. Справа у стены двухъярусная кровать, верх пустой, на нижней сбитое одеяло и куртка, брошенная поперёк. Напротив — ещё одна, уткнутая в угол, на ней Кирилл лежал на боку с ноутом на коленях, что-то смотрел, не сразу оторвался. У окна стол, заваленный кружками, проводами, там же пачка чипсов раскрыта и забыта. Под столом старый мини-холодильник. Игорь сидел на стуле, развернув его спинкой вперёд, облокотившись, телефон в руках. — Э, — сказал Игорь, даже не вставая. — Разувайтесь, давайте. Артём уже шагнул внутрь, остановился, глянул вниз. — А, бля. Точно. Он вернулся на шаг, скинул кроссовки у входа, подпинул их к стене. Лисей снял свои чуть медленнее, поставил рядом. — Я этого сыча вытащил, — сказал Артём, снимая куртку. — У него, между прочим, двадцатка сегодня. Кирилл наконец оторвался от экрана, приподнялся на локте. — Серьёзно? Игорь поднял глаза, посмотрел на Лисея внимательнее. — Двадцать? Поздравляю. До естественной смерти ещё далеко. — Кто знает, чувак, — Лисей стукнулся с ним ладонью, подхватывая его движение. Кирилл протянул руку с кровати, не вставая. — Давай сюда. Лисей дотянулся, хлопнул его по ладони. — Здарова. Он прошёл дальше, скинул сумку на край стола, огляделся. — Так вот как выглядит эта ваша легендарная общага. — А ты чё ожидал? — Игорь хмыкнул. — Ковры, шторы, уют? — Я думал, это предбанник, — Лисей сел на край кровати, отодвинув чью-то кофту. Артём тем временем уже лез в холодильник. — У вас есть что-нибудь или всё как обычно? — Смотря что ты считаешь чем-то, — Кирилл потянулся с кровати. — Всё, что не вода, — Артём уже достал бутылку Колы, глянул внутрь холодильника ещё раз, на всякий случай. — Тогда у нас праздник. Окно открыли почти сразу, не договариваясь. Створка упёрлась в раму, воздух потянул внутрь, холодный, с запахом сырости. Артём забрался на стол, сел боком к окну, закурил. Лисей сначала остался на кровати, потом поднялся, встал рядом, упёршись бедром в край стола. — ... да не может быть. Это же тупо. — Ты даже не смотрел. — И не буду. — Тогда не пизди. Лисей стряхнул пепел в окно, не подхватывая разговор. Игорь сидел у стола, слушал вполуха, иногда вставлял что-то короткое, и разговор сдвигался дальше. Кирилл в какой-то момент развернул ноут к Артёму, ткнул в экран: — Смотри. Тот наклонился, посмотрел минуту, потом ещё. — А, всё, — сказал он, выпрямляясь. — Я не вывожу. Аниме это ваше пидорское. — Слабак. — Иди в жопу. Он постоял ещё секунду, потом потянулся за кофтой. — Я к девчонкам зайду, — бросил уже на ходу. — Нахуй ты им нужен, — Игорь даже не повернул головы. — А вот проверим. Дверь хлопнула, и сразу стало тише. Кирилл вернул ноут к себе, откинулся обратно на подушку, звук сделал погромче. — Он сейчас зависнет там, — сказал Кирилл, не отрываясь от экрана. — Если пустят, конечно. Лисей докурил, выбросил окурок в банку на подоконнике, потом вернулся. — Пустят. Он уже внутри, просто мы об этом ещё не знаем, — он сел ближе, подтянув ногу. Игорь глянул на него, чуть щурясь. — А он тебя на днюху выгуливает, получается. — Раз в год можно побаловаться. Лисей откинулся назад, опёрся рукой о край матраса, посмотрел в сторону окна, где всё ещё тянуло холодом. Телефон в кармане коротко завибрировал. Он вытащил его, пробежался глазами по уведомлению. — Валентин: вы живой, мистер Лисей? — Лисей усмехнулся краем рта. Открыл чат. — Лисей: ну типа) — Валентин: неожиданно — Лисей: я вообще-то в социуме — Валентин: не верю доказывай) — Лисей перевёл взгляд в комнату — на Кирилла, на Игоря у стола. Вернулся к экрану. Пальцы на секунду остановились. — Лисей: реально. у меня днюха сегодня — Сообщение ушло. Ответ пришёл через пару минут. — Валентин: это многое объясняет. поздравляю 💅 странный возраст, но интересный — Пауза короче. — Валентин: а я как раз думал тебя вытащить в ближайшее время на одно светское... нечто — Лисей прищурился, читая. — Валентин: посмотрим, насколько ты это переживёшь — Лисей: недооцениваешь меня. — Валентин: посмотрим. только давай без классического "сольюсь в последний момент") — Лисей: не сольюсь — Экран потух. Он убрал телефон в карман, провёл ладонью по лицу. Кирилл что-то прокомментировал с кровати — Лисей не сразу поймал, переспросил. Комната держалась тем же ходом.