Сорвало

Декабрь в какой-то момент оказывается уже везде. Сначала на фасадах — развешенные гирлянды, которые днём выглядят лишними, как будто их забыли выключить. Потом в карманах — перчатки, которые не помнишь, когда начал носить. Потом в шаге: выходишь быстрее, чем собирался, потому что стоять на месте становится некомфортно. Дверь хлопнула за спиной. Во дворе серая каша, мутные дороги, ритмичный скрежет по стеклу — кто-то лениво чистил лобовое. Лисей спустился с крыльца, привычно поймал короткий срыв под подошвой и пошёл дальше, не замедляясь. Рука сама полезла в карман за сигаретами, уже на автомате, но у арки потянуло сильнее. Ветер с реки, вязкий, холодный, от которого не спасает ни один шарф. Он прикрыл зажигалку ладонью, щёлкнул — огонь сразу сорвало. Ещё раз не стал, сигарету вернул обратно, так же не глядя. Пришлось чуть сильнее втянуть голову в ворот и идти дальше, не сбавляя. К этому привыкаешь быстрее, чем хочется. Не только к погоде, а к состоянию, которое не нужно поправлять. И к тому, что иногда всё не заканчивается там, где ждёшь. Артём сидел, сгорбившись над тетрадью, переписывал с чужого листа. Быстро, почти не отрываясь — строки уплывали, он возвращался на полслова назад и гнал дальше. В столовке обычный полудень: кто-то доедает, кто-то просто сидит, тянет время. На столах вперемешку тарелки с тетрадями и телефонами.  Лисей сел напротив, подвинул поднос, чтобы освободить место. — Это чё за забег? — бросил, глядя в его тетрадь. — История культурных теорий, — не поднимая головы. — Я на последних парах вообще мимо был. Ручка у него заскрипела сильнее, он перелистнул лист и вцепился в следующий. Дэн сидел сбоку, ковырял вилкой в тарелке, не особо стараясь доесть. — Он вспомнил, что учится, — указал подбородком на Артёма. — Под конец семака, конечно. Главное – не останавливаться, вдруг прокатит. — Завали, — коротко ответил Артём. Лисей подтянул к себе стакан морса, сделал глоток — поморщился сразу, отставил. — Ты хоть понимаешь, что пишешь? — он указал на тетрадь. — Потом разберусь. — Классика. Артём дернул плечом, не отрываясь. Лисей перевёл взгляд на Дэна. — Ты-то живой? — Условно. У меня там тоже весело, но честно, так алмазно похуй. Лисей кивнул в ответ и вернулся к Артёму. Тот уже переворачивал страницу, сжимая тетрадь пальцами, чтобы не закрылась. — Слушай, — сказал Лисей, не сразу. — Сегодня занят? — Я, бля, сейчас занят, — отрезал тот. — Ты видишь вообще? — Не сейчас. Вечером. Ручка остановилась. Артём поднял голову, посмотрел на него впервые за всё время. — В каком смысле. — Да там… штука одна есть. — Какая ещё штука. — Презентация. Типа того. Какой-то автор будет за своё творчество пояснять. Артём пару секунд на него смотрел, потом фыркнул и снова уткнулся в тетрадь. — Ты сейчас серьёзно? Мне к экзамену готовиться надо. У нас через неделю ад. — У меня тоже экз. Давай я тебе помогу, а ты со мной сходишь. — Ты мне поможешь? — Артём даже перестал писать. — Ну а что. — Да тебе просто впадлу одному идти, — он наконец откинулся на спинку стула. — Не иди тогда, че начинаешь. Презентация, блин... Ты хоть сам понял, нафиг тебе это? Лисей ничего не ответил. Посмотрел на Дэна. Тот чуть повёл головой, уже не в теме, и отвернулся обратно к своей тарелке. Артём снова наклонился к тетради, строчки поплыли быстрее. Лисей скосился на это, коротко выдохнул и достал телефон. Открыл чат с расписанием, пролистнул. В целом всё закрыто. Где надо — сдал, где надо — отмазался, где надо — просто вовремя появился. Семестр в этом смысле держался сам. Пары шли, люди вокруг как-то справлялись, каждый по-своему. Он — без лишнего шума. Этого оказалось достаточно, чтобы не возвращаться сразу домой. — …я не обязан вам это расшифровывать. Текст либо случается с вами, либо нет, — автор, стоя у микрофона, скользнул вялым взглядом по рядам. Перед ним стол — стопки его книг, одинаковые красные обложки, одна уже раскрыта, с закладкой. Рядом маркер, стакан воды, листы с пометками, к которым он почти не обращается. В зале притихли. Лисей сдвинулся на стуле, упёрся локтем в колено. От входа тянуло холодом каждый раз, когда открывалась дверь — коротким сквозняком, и тут же затягивало обратно. Сбоку у стены барная стойка: стаканы, кофемашина, кто-то шепчется, не особо пытаясь тише. — Вы всё время пытаетесь ускорить и упростить то, что устроено сложнее. А потом удивляетесь, что оно не работает. Вы словно... Лисей перевёл взгляд в сторону. У стены стоял Валентин, плечом к колонне, телефон в руке. Писал быстро, почти не глядя. На словах про "если не случилось — не проблема текста" уголок рта у него дёрнулся, он сжал губы, провёл языком по внутренней стороне щеки. Лисей заметил это, дыхание сбилось в смешок под нос, который он не выпустил. Валентин поднял глаза ровно на него и сразу увёл внимание обратно в телефон. Улыбка всё равно вылезла. — В общем… не надо всё время понимать, — сказал автор, уже без усилия. — Это сильно переоценённая привычка. Он сделал паузу — на этот раз длиннее, чем до этого. Стулья тут же заскрипели одновременно. Кто-то потянулся к выходу, кто-то к стойке, кто-то остался у сцены, задавая вопросы уже без микрофона. Лисей подождал, пока сдвинется поток, встал, прошёл к выходу, задевая плечом чей-то пуховик. Валентин оказался рядом не сразу, а как-то совпадая в движении. — Ну что, — сказал, глядя вперёд, — случился текст? Лисей хмыкнул. — Я, кажется, не прошёл отбор. — Это нормально. Там высокий порог входа. Лисей бросил на него взгляд. — Ты это записывал или просто терпел? Валентин усмехнулся — без зубов, почти незаметно. — Кусками. Остальное – на память. — На какую? — На ту, которая потом сокращает. Они вышли в узкий двор, где сразу тянуло ветром. Свет из окна над дверью бил в спину, дальше было темнее. Лисей на ходу накинул куртку. Валентин вышел следом — только в рубашке, как был. Остановился, будто проверяя воздух. Лисей обернулся. — Ты что, не идёшь? — Могу пойти, либо сделать вид, что у меня тут ещё дела. А ты можешь подождать и узнать, чем это закончится. Лисей на секунду задержал улыбку, опустил взгляд, застёгивая молнию выше. — Не, мне ещё эссе добить надо. — По чему? — По Кьеркегору. Там дедлайн завтра. Валентин кивнул, без сочувствия, фиксируя. Ветер снова прошёлся сквозняком, он втянул плечи, но не сдвинулся с места. — Завтра зайдёшь? — спросил так же спокойно, как будто продолжил мысль, а не предложил. — Да. Валентин не отвёл взгляд сразу. Лисей уже разворачивался, когда тот слегка потянул его за рукав, приостанавливая. — Тогда не затягивай с Кьеркегором, — сказал, чуть ближе, чем до этого. — А то опять придёшь с теорией вместо ответа. Лисей тихо выдохнул, почти в смехе, высвободил рукав без усилия. — Разберёмся. Он развернулся и пошёл к выходу из двора. Дальше пошли обычные дни. Пары, коридоры, ветер в переходах, замёрзшие пальцы, пока докуриваешь. Время от времени рядом оказывался Валентин — без договорённостей, как будто так и должно быть. А к концу месяца всё стало вязнуть в мелочах. Очередь тянется еле-еле. Кто-то встаёт в проходе и не двигается. Куртку некуда деть — держишь на коленях, потому что вокруг уже занято. В один день он стоял в коридоре, дожидаясь преподавателя, который всё время "на минуту" исчезал, чтобы сдать две страницы текста. В другой — искал, где распечатать, потому что в универе не работал принтер. И всё это как-то слипалось в одно, без пауз. — Валентин: сладкого охото) возьми по дороге если не сложно чокопай — Лисей: а сам шо) — Валентин: я занят 💅 — Лисей: ок возьму.... — Он убрал телефон, слегка ускоряясь. На главной улице уже забито, так, что идти приходится впритык к чужим спинам. Лисей один раз попробовал вылезти в сторону, упёрся в плечо, бросил и дальше просто в потоке. Снег садится на лицо крупными хлопьями, тает сразу. Телефон снова завибрировал. На этот раз — звонок. — Привет, родной, ты где? — мать, без паузы. — Привет, иду, — он моргнул чаще, стряхивая с ресниц мокрый снег. — У вас там когда это всё заканчивается? Экзамены твои. — Двадцать девятого последний. — Да ты что, — она вздохнула, искренне. — До самого конца гоняют, бедняги. Он обошёл кого-то, кто остановился посреди тротуара, не меняя шага. — На Новый год придёшь то к нам? — Посмотрим, мам. — Всё у тебя "посмотрим". Ян вот куда-то ушёл, представляешь... Говорит, дискотека. — Знаем эти дискотеки, — Лисей усмехнулся уже в голос. — Я ему звоню – он не берёт. Ну ладно, потом сам объявится. — Конечно. Он почти не слушал дальше, отвечал коротко, между делом. — Ладно, — сказал он. — Я потом наберу. А то неудобно говорить сейчас. Они попрощались, Лисей убрал телефон, прошёл на зелёный, не останавливаясь. Через квартал свернул к магазину, зашёл внутрь. Взял бутылку Колы, остановился у полки со сладким. Чокопай нашёлся не сразу — между какими-то батончиками и печеньем. Лисей взял упаковку, покрутил в руке, как будто проверяя, тот ли. Он уже стоял у кассы, когда телефон опять дал о себе знать. Номер незнакомый. — Слушаю. Кассир провёл товары через сканер. Лисей положил карту на терминал, не отрываясь от звонка. С той стороны сначала ничего — только шум, чьи-то голоса, смех. Потом: — Ты… это… брат Яна? Голос юный, неуверенный. — Допустим. — Он тут… — парень замялся. — В общем, он немного… не очень. Сзади хлопнула дверь, заорали слишком громко. Кто-то что-то сказал в сторону, приглушённо, не в трубку. Лисей подождал пока они затихнут, сдвинул бутылку к себе, сунул её в пакет. — Чё с ним? — Да мы на квартире у друга. Тут недалеко, это… — начал объяснять быстрее, сбиваясь. — Мы просто сидели, и он чё-то… ну… перебрал, кароче. Смешок где-то рядом, потом: — Да заткнись ты, блин, дай сказать! Лисей чуть отстранил телефон, посмотрел на экран, потом вернул обратно. — Адрес. Парень начал диктовать, сбиваясь, кто-то сзади поправлял, перебивал. — Нормально скажи, блядь! — Я нормально! Лисей слушал, не перебивая. — Ты это… приедешь? — осторожно. — Да. Он сбросил звонок, кивнул кассиру "спасибо". Перехватил пакет, сдвинулся в сторону от кассы, уже на ходу выдохнул: — Пиздец. — Лисей: задержусь на выборгскую надо съездить — Валентин: что такое? — Лисей: брат младший исполняет — Пакет в руке шуршал, когда он вышел обратно на улицу. Он развернулся не сразу — на секунду замер, как будто прикинул маршрут, потом пошёл быстрее, уже без прежнего темпа. У двери кто-то долго возился с замком, изнутри орали, потом щёлкнуло. Открыл худой парень, с чёлкой на пол-лица, в вытянутой чёрной кофте. Лисей его уже видел пару раз у родителей, когда тот зависал у Яна. — Йоу. Проходи. Внутри человек пять, не больше. Две девочки у стены, с одинаковыми растерянными лицами, держат стаканы. Не туса — хвост от неё. Лисей прошёл внутрь, не разуваясь. — Где он? — Да вон. Ян лежал на диване, поперёк, как свалился, так и остался. Футболка задралась, одна нога почти на полу, голова уехала вбок. Рядом на подлокотнике сидел ещё один, листал телефон со стеклянным взглядом. На шее у него мишура, как шарф. На столе — бутылки с разноцветными коктейлями, открытая водка, чипсы россыпью. Лисей посмотрел на Яна, задержался. — У вас что, негде его уложить проспаться? — Да есть где. Просто нам к двенадцати съебаться надо. — В смысле? — Родители возвращаются. — Мы думали он отойдёт, — добавил другой. — А он чё-то завис. Лисей коротко выдохнул. — Понял, — он подошёл, наклонился. — Ян. Тот что-то пробормотал, не открывая глаз. — Ну пиздец ты, — тихо сказал Лисей, уже поднимая его. Тот сразу повис, тяжёлый. — Куртка где? — Ща, — тот же пацан метнулся, принёс. Лисей накинул, поправил, чтобы не съезжала. — Напиши потом, как он, — бросил кто-то. Лисей не ответил. Он вытащил его в коридор, плечом открыл дверь. На улице довёл до лавки у подъезда, усадил, придержал, пока тот не поймал равновесие. — Сиди. Ян повёл головой, как будто отмахиваясь от чего-то невидимого, уткнулся локтями в колени. Лисей открутил крышку, сунул ему бутылку воды. — Пей. Тот сделал глоток, поморщился, выдохнул через зубы. — Фу, блядь… — Дыши. Чтоб такси не облевал. Ян хмыкнул, попытался выпрямиться, не получилось, снова опёрся вперёд. Снег продолжал валить. Лисей щёлкнул зажигалкой, прикрыл ладонью, затянулся. Постоял рядом, не торопя. — Домой к себе поедешь? — спросил, глядя куда-то мимо. — Д-даа… — протянул. Потом тише: — или… Ян не договорил. Сделал ещё глоток, чуть ровнее сел. Лисей коротко кивнул, будто и так понял. Набрал такси, глянул на экран, убрал телефон. Через пару минут фары скользнули по двору, машина притормозила у подъезда. Лисей затушил сигарету о край урны, выбросил, подошёл. Потянул его за локоть. — Подъём. Ян попытался вывернуться, не получилось, только сильнее повис. — Отъебись… — пробормотал в плечо. — Ага. Он довёл его до машины, открыл дверь, почти впихнул внутрь. Ян уткнулся лбом в стекло, пробормотал: — Я сам бы... Лисей молча сел рядом, придержал его, когда машина тронулась. Ян зашевелился, повернул голову: — Ты куда шёл ваще? — Мимо проходил. — Ну-ну. И... я всё контролировал так-то. Просто этот… — Ян махнул рукой в воздухе. — Намешали хуйню какую-то. Эт не я. — Конечно, не ты. Ян пихнул его в бок, уже с наездом, но без злости. — Слушай… а ты к себе едешь или к родичам? Лисей посмотрел на него. — Тебя куда везти? — Да похуй, — буркнул тот. — Ко мне давай тогда? — Да не, я норм. Посплю и... Ты чё думаешь, я домой таким не возвращался? Я и не таким приходил. — Ага. А хули тогда твои друзья мне звонили? Ян на секунду заткнулся, потом фыркнул: — Да они паникёры, бля. — Конечно. Ян снова уткнулся лбом в стекло: — Домой давай. Спереди водитель осторожно прочистил горло. — Кхм… — он чуть повернул голову. — Молодые люди, адрес оставляем как в приложении? Лисей сразу: — Да. — Да-да, туда, — вставил Ян, не поднимая головы. Водитель кивнул, больше не вмешивался. Машина плавно повернула. Лисей потянулся к бутылке, сделал глоток, передал Яну. Тот не взял. Он поставил обратно. Доехали молча. Потом — подъезд, свет в глаза, ключи, которые не сразу попали в замок. Он довёл его до комнаты, придержал дверь, чтобы не хлопнула. В квартире было темно. Ян завалился внутрь, не раздеваясь. Лисей постоял секунду, прислушался — тихо. Закрыл дверь так же аккуратно и спустился. У подъезда вызвал машину. — Лисей: через минут 20 буду наверн не скучай там) — Дверь открылась почти сразу. Лисей протянул пакет: — Твой чокопай не забыл. Валентин на секунду задержал взгляд, как будто не сразу собрался ответить, потом протянул с улыбкой: — Я не сомневался. Отступил, пропуская внутрь. Лисей прошёл внутрь, уже на ходу стягивая куртку, и сразу свернул в ванную. Вода зашумела. Валентин дошёл до кухни, поставил пакет на стол, заглянул внутрь, усмехнулся сам себе. Вернулся к двери, облокотился на косяк. — Ты, кстати, не говорил, что у тебя брат есть. Лисей вытер руки о полотенце, не сразу обернулся. — Не спрашивал. Прошёл мимо, задевая плечом косяк. Валентин чуть посторонился, проводил его взглядом. — Он у тебя тоже такой же удачный или это ты один стараешься? Лисей усмехнулся на выдохе, уже на кухне, не оборачиваясь: — Это как понимать? — Никак, — легко, без паузы. Валентин кивнул в сторону пакета: — Ты так просто как-то резко сорвался, я даже не понял, что произошло. — Да он просто нажрался. — А. Тогда вопросов нет. Лисей сразу подошёл к коробке с чокопаем. Вскрыл, вытащил один. На столе рядом лежала раскрытая книга — он скользнул взглядом по странице, не читая. — Сладкого захотелось тоже. Откусил, прожевал на ходу, облокотился бедром о стол. — Там, кароче… хата у какого-то типа, родители уехали. Водка плюс всё, что нашли, бармены, блядь. — Ах, молодость, — Валентин глянул на него мельком, поставил кружку, налил воду. — Именно. Ян отрубился. И его друзья мне позвонили – хоть на это хватило мозгов. Валентин посмотрел на него внимательнее: — Его Ян зовут? — Ага. — У вас родители с фантазией на имена. Лисей улыбнулся, наклонился вперёд, забирая со стола кружку, оказался ближе. Валентин чуть подался навстречу и остался так, не сокращая дистанцию до конца. — Ты реально за ним поехал, — он сказал это почти лениво, не торопясь, как будто растянул секунду перед словами. — Ну а кто ещё. — Мило. — Я вообще лучше, чем кажусь, — Лисей фыркнул в смехе, и сразу сделал глоток. Только после этого отвёл корпус назад. — Кстати, я хочу на "Пассажиры" сходить. Он вроде вышел уже. Космос, вся хуйня. — Видел. Я бы посмотрел. — Валентин чуть повёл плечом. — Ну пойдём тогда. — Пойдём. Лисей кивнул, будто вопрос закрыт, и потянулся за чокопаем.