Сорвало

Ян стоял перед зеркалом и обеими руками поднимал волосы у корней, растирая между пальцами какую-то липкую хрень. Отступил на полшага, посмотрел. Прижал одну прядь ко лбу, остальные взъерошил сильнее и наклонил голову, проверяя результат сбоку. На нём чёрная футболка и широкие тёмные брюки, с края кармана свисала тяжёлая цепь. Пиджак висел на дверце шкафа и, судя по всему, существовал только для фотографий с родителями. — По-моему, стало хуже, — сказал Лисей. Он лежал поперёк кровати, одной рукой держа аттестат над лицом, другой — бокал шампанского, притащенный с кухни. Тяжёлая синяя обложка всё время норовила закрыться. — Это гранж, если чё, — Ян ещё раз прошёлся пальцами по затылку. — Тогда отлично. Лисей отпил из бокала. Шампанское было сладким, с мелкими пузырьками, которые сразу ударили в нос. Комната Яна за последний год почти не изменилась. Та же лента под потолком, теперь светила мутно-красным. Те же плакаты, флаг над кроватью, но добавилась напольная вешалка, набитая чёрной одеждой так плотно, что одна куртка съехала рукавом на пол. Музыка тихо шипела из колонки на столе, почти теряясь. Из кухни донёсся смех матери, звякнуло стекло. Там что-то обсуждали уже минут десять: сначала фотографии, потом бабушку, которая опять не туда отправила поздравление, теперь, кажется, перешли на соседского сына и его поступление. Отец говорил реже. Его голос проходил по квартире ровно, отдельными короткими фразами. Лисей перевернул вкладыш, придерживая бокал у живота. — Ого. Ни одной тройки. — Не охуей слишком сильно, — Ян продолжал смотреть на себя в зеркало. — А говорил, до ботана никогда не опустишься. Ян обернулся, придерживая волосы на затылке одной рукой. — Я не ботан, а талантливый и ленивый, понятно? — Пять по алгебре каким-то образом этого не подтверждает. Вдруг ошибка. — В твоём была? — В моём сама концепция была ошибкой. Ян фыркнул и вытащил из открытой коробки на столе цепочку с длинным готическим крестом. Следом затянул на запястье широкий кожаный браслет с металлическими кольцами. Лисей следил за ним поверх аттестата, иногда отпивая шампанское. — Ну модник, — протянул он. — Ну модник. — Завидуй молча, спасибо. Ян отошёл от зеркала, нагнулся у двери и подхватил новые ботинки за голенища. Тяжёлые, чёрные, на толстой рифлёной подошве, они выглядели так, будто в них собирались не на выпускной, а выбивать дверь. Он подошёл к кровати и потряс одним перед лицом Лисея. — А говнотопы мои новенькие видел? Лисей отвёл бокал, чтобы Ян не снёс его подошвой. — Убери. — Смотри какие. Охуенные, — Ян кивнул сам себе и поставил ботинки у кровати. — Вижу. Особенно когда ты машешь ими над моим шампанским. Ян ухмыльнулся и потянулся за телефоном. Экран вспыхнул десятком сообщений сразу. Он пробежал их глазами, ткнул в одно, заржал и тут же быстро набрал ответ обеими руками. Лисей снова раскрыл аттестат. Внутри лежала фотография класса, вытащенная из общей папки: два ряда у школы, девочки в одинаково светлых платьях, парни в костюмах, Ян сбоку, с прилизанными волосами и лицом человека, которого удерживают силой. Лисей подцепил снимок за угол. — Ты здесь как на опознании. — Так и было. Нас полтора часа двигали. Сначала по росту, потом по цветам, потом Марина Васильевна сказала, что я порчу композицию, лол. Я сказал, что композиция начала портиться задолго до меня. — И? — Поставила с краю. Ян бросил телефон на кровать, тут же подхватил Лисеев бокал и отпил, пока тот не успел убрать руку. — Эй. Ян вернул шампанское уже с таким видом, будто ничего не произошло, и полез в открытый шкаф. Несколько вешалок сдвинулись вместе, одежда зашуршала по перекладине. Из кухни позвали — отец, без повышения голоса: — Ян. Время. — Блииин, — Ян скривился и полез глубже в шкаф. — У меня же ещё одна цепь была. Он вытащил её из кармана старой куртки: тонкую, тёмную, с каким-то узким металлическим подвесом. Попытался застегнуть перед зеркалом, пару раз прошёл пальцами мимо замка и с раздражением развернулся к Лисею. — Помоги, — он встал к нему спиной и убрал волосы с шеи. Лисей поставил бокал на пол и сел. Обвёл цепочку вокруг шеи, свёл концы и попал застёжкой в маленькое кольцо. — Всё. Ян повернулся к зеркалу и развёл цепи на груди, чтобы не легли одна на другую. Он глянул на время в телефоне, подцепил носком один ботинок и подтянул к кровати второй. Потом плюхнулся рядом с Лисеем, натянул их и затянул шнуровку, упираясь пятками в пол. Поднялся — тяжёлые подошвы глухо ударили о паркет. — Ну? — Ян вытянул одну ногу вперёд. — Всё ещё говнотопы. Ян довольно хмыкнул и первым вышел из комнаты. Лисей поднял бокал с пола и пошёл следом. Отец сидел у окна с шампанским и доедал мясо с тарелки. Мать стояла у столешницы, перекладывая нарезку в контейнер. На столе оставались открытая бутылка, хлеб, тарелки и половина торта под прозрачной крышкой. Мать обернулась на тяжёлые шаги Яна и задержала на нём взгляд. — Ты прямо в этом? — А что? Она осмотрела цепи на груди и брюки, собравшиеся над толстой подошвой. — Ничего. Красивый. Ян настороженно прищурился, будто ждал продолжения. Не дождался и потянулся через стол за куском сыра. Лисей поставил пустой бокал рядом с бутылкой и сел на свободный стул. Мать тут же придвинула к нему тарелку с оставшимся мясом. — Поешь хоть нормально. — Я ел. — Шампанское не считается. Она положила вилку рядом с тарелкой и вернулась к контейнеру. Лисей взял один кусок, больше чтобы она отстала. — Приглашение взял? — спросил отец. Ян продолжал жевать сыр. Хлопнул себя сначала по одному карману, по другому и вытащил сложенный лист с помятым краем. — Вот. — Убери нормально. На площадь без него не пропустят. Ян сложил лист ещё раз и сунул глубже в карман брюк. — Телефон заряжен? — Да. — Кто вас потом домой отвезёт? Ян расплылся в улыбке ещё до того, как прожевал. — Вы чё, я вообще-то рассвет встречать буду. Отец подождал. — А после рассвета? — Сам доберусь. Я взрослый человек. Лисей отвёл глаза к столу и воткнул вилку в оставшийся кусок мяса. — Это пока не доказано. Ян толкнул его локтем, проходя к холодильнику, и достал оттуда новую бутылку шампанского. — Тебе уже хватит, — сказала мать. — Я только глоток. — У тебя через полчаса там всё начнётся. — Вот именно. Он потянулся за чистым бокалом, но мать забрала бутылку раньше и поставила обратно. — Там и выпьешь свой глоток. Ян закрыл холодильник и повернулся к Лисею: — Видишь, в каких условиях я вырос? — Вызывайте машину, — сказал отец, допивая шампанское. — В центре уже перекрывают. Ян достал телефон, открыл приложение и застыл над картой. — Ну и цены. Лисей доел мясо, положил вилку на тарелку и потянул к себе Янов телефон. Тот отдал без спора. — Ты куда точку поставил? — К лофту. — Это соседний двор. Лисей сдвинул метку к арке, где машина хотя бы могла остановиться, и вернул телефон. — Через пять минут. — Нормально. Ян сунул в рот ещё один кусок сыра и пошёл к выходу, печатая кому-то на ходу. — Лисеюшка, ты с ним до места доедешь? — спросила мать. — По дороге. — Мам, всё. Вы сегодня уже отлично отработали, пора на покой, — бросил Ян. — И это я его беру с собой, он сам напросился. — Конечно, — Лисей поднялся из-за стола. — Мечтал весь год. Мать улыбнулась, собирая со стола салфетки. — Хоть фотографию нормальную сделайте. — Нет, — отозвался Ян. Лисей отнёс тарелку к раковине, поставил сверху вилку и тоже вышел в коридор. Ян стоял у двери, проверяя карманы, а лёгкая чёрная ветровка висела у него на предплечье. Из кухни появился отец. В одной руке он держал кошелёк, другой вытаскивал сложенные купюры. — На. Ян обернулся. Отец протянул ему пять тысяч. — Хватит? — Нуу… — Ян взял купюру и вытянул губы. — Вообще-то нет. Отец уже собирался закрыть кошелёк, но пальцы так и остались на краю. — Я смотрю, аппетит хороший. — Ну ладно, у меня свои есть, — добавил Ян уже нормальным голосом и сунул деньги под чехол телефона. — Нормально. — Тогда зачем выступал? — Проверял щедрость. Отец закрыл кошелёк. — И приглашение не потеряй. — Да помню я. Он присел к ботинкам — перетянуть шнуровку потуже. Ветровка соскользнула с предплечья на пуф, Лисей поднял её раньше, чем Ян успел наступить рукавом, и бросил ему на колени. Ян подхватил ветровку и вышел на площадку. Лисей двинулся следом, на ходу стягивая свою сумку со стеллажа у двери. Дальше всё равно было в центр, а Ян ещё дома выпросил, чтобы сначала они заехали к точке сбора вместе. Пока спускались, Ян почти не убирал телефон, показывал ему фотографии из общего чата и вполголоса комментировал, кто успел напиться, поругаться или потерять что-то. Теперь там спорили, откуда лучше смотреть Алые паруса. Уже в машине Ян пролистал ещё несколько сообщений. — А у тебя на выпуске корабль вообще нормально было видно? — Плохо. Людей до пизды было. На секунду вернулось, как приходилось протискиваться через толпу, прокладывая дорогу, а пальцы держались за его запястье сзади, сжимались крепче, когда между ними вклинивались чужие плечи. Голос у самого уха, слишком близко, почти по коже — иначе было не услышать. Машина качнулась на повороте. Лисей посмотрел в окно. — Салют лучше. Они подъехали через двадцать минут. Машина остановилась у арки, которую Лисей и поставил на карте. Дальше двор был забит людьми: кто-то курил у стены, кто-то фотографировался на фоне кирпича, несколько девчонок в светлых платьях стояли прямо посреди проезда и не двигались, пока им сигналили. Ян увидел своих ещё из машины. Он дёрнул ручку раньше, чем водитель успел полностью остановиться, выбрался наружу и сразу оказался кому-то нужен. Сначала к нему подлетела девчонка с высоким хвостом и обняла одной рукой, второй продолжая держать телефон у лица. Потом вышел парень в расстёгнутой рубашке, хлопнул Яна по груди и заорал: — Охуеть, ты всё-таки пришёл в этом! Парень заметил Лисея, когда тот только закрыл дверь машины. — А это кто? — Чел, брат мой. — Старший? — Нет, бля, младший. Просто плохо сохранился. Лисей подошёл ближе и кивнул парню вместо приветствия. От него уже ощутимо тянуло алкоголем, хотя до начала вечера оставалось достаточно времени. Мимо прошли две выпускницы. Одна скользнула по Лисею взглядом и сразу повернулась к подруге. Та ответила ей почти так же коротко. — Ян! — крикнули от входа. К ним шли ещё трое. Один держал под мышкой пакет со льдом, второй — две бутылки в бумажном пакете, третья тащила за ремешок маленькую сумку, которая всё время переворачивалась вверх дном. — Ты почему трубку не берёшь? — спросила она. — Мы тебя десять минут ждём, выходили встречать даже. — Ну и зря. Я ехал же, тут пробки вон какие. Она закатила глаза и только тогда заметила Лисея. — Ой. Здравствуйте. Лисей опять кивнул. — А вы с нами? — спросила она с улыбкой. — Нет. — Жаль. Ян посмотрел на Лисея и тихо пробурчал: — Не твоя целевая аудитория... Лисей медленно перевёл на него взгляд. — Ян. — Молчу. Донеслась музыка, сразу несколько голосов и чей-то крик про штопор. Девчонка с хвостом уже тянула Яна внутрь за запястье, но он упёрся ботинками в асфальт. — Да подожди. Я сейчас. Она отпустила и убежала обратно, не спрашивая зачем. Ян задержался напротив Лисея, пока мимо протискивались люди. Полез в карман, проверил приглашение, потом деньги под чехлом. — Маме напишешь, что я дошёл? — Сам напишешь. — Я забуду. — Тогда она позвонит мне, и я скажу, что ты потерялся по дороге. Ян открыл рот ответить, но у арки хлопнула автомобильная дверь, и по асфальту тяжело застучали каблуки. Через двор шла девушка в чёрных туфлях на толстой высокой платформе, с ремешками вокруг щиколоток, коротком платье и ровным каре выше подбородка. Чёлка была обрезана почти посередине лба. Она выпустила перед собой густое облако пара из вейпа, ни на кого не посмотрев. Лисей проводил её взглядом, пока она осторожно переставляла каблуки по разбитому асфальту, и чуть прищурился. — Знакомо выглядит. Ян обернулся ей вслед и заржал. — Ну конечно. Она ж со мной в параллели училась. — Как зовут? — Рина, — Ян ещё раз оглянулся. — Вот с кем я б согласился рассвет встречать. И желательно не на площади. Лисей тихо прыснул себе под нос. Теперь он узнал её. Рина уже исчезла внутри вместе с облаком пара. — Чё такое? — Ничего. — Так получается знаешь её? — Да так... видел пару раз. — Ну конечно, — Ян понимающе фыркнул. Лисей не стал уточнять. Изнутри снова позвали Яна. Он обернулся, поднял руку, показывая, что услышал. — Ну чё, заходи тоже. Вдруг хоть сегодня окажется, что ты не полный дед. Лисей усмехнулся. — Иди уже. Развлекайся. — Ла-адно, — Ян сделал шаг, вдруг остановился и обернулся, — А, кстати. Сигу дашь? Лисей достал пачку, посмотрел внутрь и протянул её целиком. Ян взял, перевернул в руке и поднял брови. — Всю прям? — Там три штуки осталось. Не обольщайся. — Всё равно щедро. — Выпускной же, гуляй. И напиши, когда протрезвеешь. — Тогда завтра вечером. Ян сунул пачку в карман, поднял два пальца вместо прощания и задом прошёл пару шагов, пока не врезался плечом в выходившего из арки парня. Тот подхватил его за шею, потащил внутрь. Чёрная футболка ещё несколько раз мелькнула между светлыми платьями, потом исчезла внутри. Лисей постоял у края двора, пока изнутри не донёсся новый взрыв голосов. После развернулся и пошёл обратно к улице. Небо медленно наливалось розовым к западу — сначала едва заметно, по самому краю, потом глубже, полосами между домами. Центр уже стягивало к празднику. У перекрытий скапливались машины, автобусы высаживали выпускников раньше остановок. Девушки шли по двое и по трое, придерживая подолы над пыльным асфальтом. Откуда-то тянуло сладким алкоголем, нагретым камнем и водой. Все двигались в сторону Невы. Лисей шёл навстречу потоку. На одном из перекрёстков пришлось обойти металлическое ограждение и полицейскую машину. За ним компания выпускников спорила с человеком в жилете, размахивая приглашениями. Лисей прошёл мимо, не замедляясь. Телефон лежал в кармане. Он достал его только на следующей улице. От Валентина было одно сообщение: Ты сегодня всё-таки приедешь? Отправлено тридцать минут назад. Лисей прочитал, быстро набрал ответ. Иду. Минут пятнадцать. Он свернул в более тихую улицу. Шум праздника остался за домами, но над крышами всё ещё поднимались голоса, музыка и частые сигналы машин. Розовый свет добрался сюда позже — лежал на верхних окнах, пока внизу уже зажигались фонари. Дверь квартиры оказалась открыта. Лисей снял обувь в прихожей, закинул ремень сумки на крючок и прошёл дальше. Из комнаты падал свет настольной лампы, по клавиатуре быстро, почти без пауз, стучали пальцы. Валентин сидел за столом. Рукава рубашки были закатаны до локтей, рядом с ноутбуком лежали раскрытые на одной странице бумаги. — Привет, — сказал Лисей. — Привет. Пальцы Валентина остановились, он поднял голову. — Как выпускной? — Никто не умер. — Значит, рано уехал. Лисей прошёл к окну. Отсюда розовый свет почти исчез и остался только тонкой полосой. За спиной снова щёлкнули клавиши. — Я закончу минут через пять, — сказал Валентин. — Заканчивай. Он остался у окна, сунув руки в карманы. После улицы в комнате было тихо. Ноутбук негромко гудел, Валентин время от времени останавливался, перечитывал написанное. Через несколько минут крышка ноутбука опустилась. Лисей обернулся. — Всё. Валентин отодвинул стул и поднялся, разминая затёкшие кисти. Хотел что-то сказать, но Лисей подошёл раньше. Остановился вплотную и опустил лоб ему под ключицу, уткнувшись лицом в рубашку. Валентин не сразу обнял его. Ладонь легла между лопаток только когда Лисей уже замер. Под ней спина сразу стала жёсткой. Он вдохнул, завёл руки Валентину за пояс. — Устал? — его голос отдался вибрацией под лбом. Лисей качнул головой, но движение почти не получилось. — Да. Валентин больше не спрашивал. Его ладонь медленно прошла вверх по спине и остановилась у основания шеи. — Я собирался заказать еду. — Заказывай. Ответ вышел глухо, почти без голоса. Валентин чуть повернулся, доставая телефон, но Лисей не шевельнулся. Экран пришлось поднять над его плечом. Он открыл доставку, пролистал несколько карточек. Телефон пиликнул. Валентин смахнул уведомление, прочитал сообщение и перешёл в чат. Над головой Лисея зачастили сухие щелчки клавиатуры. — Мне Москву подтвердили, — сказал он, допечатывая ответ. — С третьего по седьмое. — Угу. — Интервью четвёртого и шестого. В остальные дни я почти свободен. Валентин отправил сообщение, снова опуская руку на его спину. — Ты сможешь? Лисей сцепил руки крепче. Рубашка натянулась у Валентина на спине, и тот едва заметно перенёс вес. — Думаю, да. — Думаешь? Лисей поднял голову. — Смогу. Валентин посмотрел на него сверху ещё секунду, затем обратно поднял телефон. — Ну вот и отлично. Над головой снова послышались касания по экрану. Лисей чувствовал мелкие движения ткани, когда тот переносил телефон из одной руки в другую. Сообщение ушло с коротким свистом. — Теперь еда, — сказал Валентин. Лисей разжал руки и отступил. На рубашке под ключицей осталась смятая складка. Валентин провёл по ней ладонью, расправляя, и вернулся к столу. — Что брать? — Мне всё равно. — Я в курсе. Выбирай. Лисей сел на край стола рядом с ноутбуком и забрал у него телефон. Несколько раз провёл пальцем по экрану, почти не глядя на фотографии. Где-то за домами сухо хлопнуло. Они оба повернули головы к окну. Над крышей рассыпались бледные искры, почти бесцветные в ещё светлом небе, и тут же погасли. — Даже темноты не дождались, — сказал Валентин. Ударил следующий залп. По стеклу скользнул короткий красный отсвет. Потом исчез и он.