Обратная сторона

— И где комментарий? — Громов нервно барабанил пальцами по столу, недовольно смотря на Проныру. Тот пожал плечами и, улыбаясь, уселся на краешек стола главреда. — Скоро будет. — Слезь с моего стола! И что значит скоро будет? Ты мог взять его вчера! Савин даже и не подумал послушаться. — Я... налаживал контакт, — усмехнулся он. Громов закатил глаза. — Ну а ты? — переключился он на Макса. — Что-то сделал? Фомин тут же с готовностью протянул распечатанную статью. — Все сделано, — отчитался он. — Скинул вам на почту. А это — для наглядности. Громов взял бумаги и быстро просмотрел их. Его лицо вытянулось. — Что это? — Интервью с Яги, — пожал плечами Макс. — Как по мне, получилось захватывающе. — Знаешь, что будет захватывающим? — воскликнул главред. — Пендюли, которые нам с тобой отвешает директор, когда это увидит! Тебе что сказали? Сделать скандал! — Это скандал, — уверенно ответил Фомин, глядя ему в глаза. — Все, что делает Яги, — ново, необычно, ярко. Скандально. Громов закрыл лицо руками. — Господи, за что мне все это, — пробормотал он. Затем отнял руки от лица и снова посмотрел на Макса. — Ладно. Я возьму это в печать. И на сайт. Объективно это... в общем-то неплохо. Но неформат. Сам понимаешь. — Вам нужны просмотры, — криво улыбнулся Фомин. — Просмотры будут. Я обещаю. — Ладно. А теперь все. Валите, пока мое терпение окончательно не закончилось. Проныра наконец слез со стола и вместе с Максом покинул кабинет главреда. Тот устало откинулся на спинку кресла. Еще раз вгляделся в статью. И, улыбаясь, покачал головой. Своенравность подчиненных вызывала в нем весьма смешанные чувства.

***

Савин удобно устроился на диване в комнате отдыха. Пользуясь тем, что сейчас его никто не видит, парень достал смартфон, положив рядом с собой. Затем расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке. Взлохматил волосы, заставив несколько прядей беспорядочно упасть на лоб. Раздвинул ноги. Постарался сделать взгляд максимально томным. Облизнул губы, слегка прикусив нижнюю. Снова взял телефон и включил камеру, делая снимок. Затем отправил. Ждать пришлось недолго. Вскоре на дисплее высветился звонок. — Ты издеваешься? — прозвучал в трубке возмущенный голос Вельского. Впрочем, в его голосе было далеко не только возмущение, и это приятно согрело. — Хотел немного скрасить твое скучное заседание, — улыбаясь, ответил Савин. — Тебе понравилось? — Мне пришлось просить судью сделать перерыв, — буркнул Герман. Парень услышал в трубке шум воды. — Ты в туалете? Один? — Допустим. — Я тоже один. В комнате отдыха. Знаешь, какие возможности это перед нами открывает? — Ты точно издеваешься, — в голосе Вельского теперь звучала улыбка. — Совсем немного, — тоже улыбнулся Проныра. — Ты в порядке? — За исключением некоторых... хм, деликатных проблем, — пожалуй, да. — Значит, все-таки понравилось, — промурлыкал Савин. — Ты самый невыносимый человек, которого я встречал. — О, комплимент, — улыбнулся парень. — Могу сказать ровно то же самое. В этот момент дверь открылась, и Проныра с досадой отключил вызов. — Что ты делаешь? — удивился вошедший в комнату отдыха Макс, оценив его необычный вид. — Ничего, — ответил Савин, пряча смартфон. Быстрыми точными движениями привел все в порядок. И порадовался, что у Фомина хватило такта не задавать лишние вопросы. Между тем Макс прошел к кофе-машине и нажал пару кнопок. — Будешь? — спросил он. — Не откажусь. Савин подвинулся, освобождая место на диване, и вскоре Фомин сел рядом. Они с наслаждением сделали по глотку и откинулись на спинку, пытаясь хоть немного прийти в себя перед новым рабочим днем. — Чего это ты такой довольный? — от Проныры не укрылось, что Макс то и дело улыбался, бросая взгляд на свой смартфон. — Хорошее настроение, — продолжая улыбаться, ответил тот. Савин закатил глаза. — Я знаю, как ты выглядишь, когда у тебя хорошее настроение. Колись. Фомин снова поднес кружку к губам. — Что ты хочешь услышать? — Что-нибудь более правдоподобное, — усмехнулся Проныра. — Погоди... вы переспали?! Кофе попало не в то горло. Макс тут же закашлялся, и Савин похлопал его по спине. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотал Фомин, стирая непроизвольно выступившие слезы. — Так да или нет? Какое-то время Макс молчал. Потом, по-видимому, решив, что от него так просто не отстанут, все же сдался. — Нет. Хотя... смотря что подразумевать под словом «спать». Савин закрыл лицо ладонью. — Что? — воскликнул Фомин. — Он совсем не такой, как мы думали. Теперь я точно это знаю. Парень сделал небольшую паузу, уткнувшись взглядом куда-то в свои колени. И тихо добавил: — Он лучший человек на свете. — О, Макс, — вздохнул Проныра, глядя на него нечитаемым взглядом. — А что у тебя с Вельским? — решил сменить тему Фомин. — О чем ты? — Савин сделал еще глоток, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Ты так отреагировал, когда узнал, что он тоже участвует в этом процессе... а сегодня сказал, что наладил с ним контакт. — Я наладил с ним контакт, — улыбнулся Проныра. Какое-то время Макс молчал, думая о своем. Затем тихо проговорил: — Это он, да? Тот человек, в которого ты был влюблен? — Твои дедуктивные способности иногда повергают меня в ступор, — усмехнулся Савин. Фомин продолжал испытующе смотреть на него, и парень не выдержал: — Ладно. Откровение за откровение. Да, это он. И он тоже далеко не такой мудак, каким казался изначально. — У вас что-то было? Хотя... это не мое дело. — Было, — признался Савин. И почувствовал, как где-то в глубине души... стало легче. Он еще никогда не рассказывал кому-либо что-то настолько личное. — Но у нас давняя история, так что... На лице Макса отразилась светлая улыбка. — Я рад за тебя, — сказал он. — Может быть, это то, что поможет тебе. Ты всегда был таким... — Мудаком? — усмехнулся Проныра. — Несчастным, — вздохнул Фомин. — Не смотри на меня так. Я вижу, когда человек несчастен. Даже если он скрывает это за цинизмом и усмешками. Где-то в горле появился комок. Пока Савин пытался сглотнуть его, найти хоть какие-то слова или как минимум понять, что происходит, Макс положил руку на его плечо и крепко сжал, словно пытаясь поддержать. Затем поднялся и вышел, оставив приятеля в совершенно растрепанных чувствах.

***

— Как прошел твой день? — спросил Макс, одной рукой пытаясь удержать смартфон возле уха, а другой — заставить машину выехать с редакционной парковки. Он вдруг вспомнил их чудесное пробуждение этим утром. Погода была отвратительно-холодной, однако, несмотря на это, внутри разлилось тепло, охватив каждую клеточку его тела. — Устал, — раздался в трубке голос Яги. — Сам виноват — сорвал все сроки. Надо дописать сцену сегодня, а то не выполню условия контракта. — На чем остановился? — тут же загорелся Фомин. — Главный герой понимает, что перед ним — не человек, а бог воды. — Сразу вспомнилось, как в русской сказке герой узнал черта. Помнишь? Он сделал вид, что наклоняется за упавшей ложкой, и увидел, что у него не ноги, а копыта. В трубке раздался смех. — Еще бы. Правда, я не помню, что потом стало с героем. — Кажется, ничего хорошего. Ну а у тебя? — Все куда прозаичнее — бог воды отличается от человека лишь тем, что левая пола его одежды — мокрая. — Как знать, может, у человека недержание, и вовсе это не водяной, — весело отозвался Фомин. — Ну все, теперь путь к рекам и озерам тебе заказан, — в голосе Яги снова послышался смех. — Даже не представляю, как я это переживу, — улыбнулся Макс. — А как прошел твой день? — Не поверишь. Я побывал дома у милой бабушки, которая жаловалась на проблемы с отоплением. Она угостила меня пряниками. — Что за проблемы? — Я так понял, произошло завоздушивание системы отопления. И управляющая компания не хотела с этим разбираться. — Не хотела? — уточнил, улыбаясь, Яги. — Да. Теперь хочет. Когда узнала, что дело дошло до прессы, — усмехнулся Фомин. — Четвертая власть. — Ага. Она самая. На несколько секунд между ними повисла тишина, однако она не была неловкой. Скорее, ласковой и убаюкивающей. — Я ужасно соскучился, — наконец, тихо признался Макс. — Приезжай, — быстро ответил Яги. — Если сможешь. У меня очень-очень мало времени, но полчаса я как-нибудь выделю. — Да, — ответил Фомин, чувствуя, как тут же начало заполошенно биться сердце. — Я приеду. Он отключился, посмотрел на соседнее сиденье и поправил лежащие там свеженапечатанные газеты. Макс от всей души понадеялся, что Яги понравится то, что у него получилось. Страницы равнодушно глядели на него сухими, неживыми глазами-буквами.

***

На следующее утро Макс проснулся за несколько секунд до звонка будильника. И улыбнулся, радуясь, что опять смог переиграть надоедливое устройство. Впрочем, он был готов улыбаться чему угодно. Настроение было отличным. Парень лениво потянулся в постели, прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Закрыв глаза, дотронулся кончиками пальцев до своих губ, вспоминая, как нежно их касались чужие. И какой горячей была чужая кожа. Особенно на спине, между лопатками, под кофтой, куда он все же решился запустить руки. О чем ни разу не пожалел. Впрочем, Яги занимался тем же, поэтому муки совести Макса совсем не терзали. Вставать не хотелось. Он решил было порадовать себя и подремать еще немного. Однако лежащий рядом с подушкой смартфон тут же разразился громкой трелью. Увидев имя Яги, Фомин подумал, что это утро уже не может стать еще лучше. — Привет, — выдохнул он. Голос немного хрипел со сна. Судя по голосу Ялова, он не ложился вовсе. И был чертовски зол. — Я хотел спросить, — холодно произнес Яги. — Это твоя статья? Я вижу, что стоит твоя подпись. Но решил — стоит получить подтверждение от тебя лично. Макс опешил. Он сел на постели, не соображая, что происходит. — Эм... да, конечно, моя. Я вчера сдал ее на верстку, главред принял. А в чем дело? В трубке раздалось мрачное молчание. — Тебе не понравилось? — нахмурился Фомин. Сердце дернулось и упало куда-то вниз, не желая возвращаться на свое законное место. — Понравилось, — процедил Яги. — Спасибо. И не звони мне больше. — Постой, что?! — воскликнул Макс, просыпаясь окончательно и с ужасом глядя на собственный телефон. В котором уже раздавались короткие гудки.