Per aspera ad astra

— И вот он! Наш победитель! — громогласно объявил Бэгмен. — Гарри Поттер! Какая удача! Самый юный Чемпион! Самый юный Победитель Турнира! Чарли хмыкнул. Да уж… Удача — это не то слово. Конечно, никто из присутствующих на трибунах ликующих людей этого не знал и знать не мог, но в лабиринте, коим и оказалось третье Испытание Турнира, прямо у всех под носом была развернута целая операция, придуманная в тот же день, как в принципе стало известно, каким будет это самое Испытание. Сотрудники Отдела Тайн, привлеченные на операцию, вошли в лабиринт за час до начала состязания и заняли позиции на всех крайне немногочисленных дорожках, чтобы не пропустить к Кубку никого, кроме Поттера, которому пришлось принимать участие в ритуале возрождения, поскольку Волдеморт считал своим главным врагом именно его, а кровь для ритуала требовалась непременно свежая, собранная вот буквально перед добавлением в котел. Самому Поттеру при этом, хоть он об этом всем и не знал, гарантировалось выживание — Крауч как будто специально должен был проговориться перед Темным Лордом, что портал в Кубке двухсторонний, чтобы можно было «вернуть труп как заявление». Причем сделать это он должен был так, чтобы Поттер это точно услышал. И в худшем случае, если Поттер вдруг окажется слишком дезориентирован, Крауч обещал, что применит на Поттера империус и тот подтянет к себе кубок заклинанием. План сработал идеально, буквально как по нотам. Чарли за два дня до третьего Испытания доставили на кладбище в Литтл-Хэнглтон, где и должен был проходить ритуал. Там он от души попрактиковался на вызове духов, в оживлении кладбищенских мышей, в чарах ограждения, которые обычно следовало накладывать на гробницы, в которых ожидаешь восстания погребенного, да и еще много в чем. Он провел там целый день, специально шляясь по разным краям кладбища и колдуя везде по чуть-чуть, чтобы получился более-менее равномерный фон. Затем, в день испытания, подождали, пока все Чемпионы зайдут в лабиринт и аккуратно вывели их из игры разными способами — Диггори вывели прямо на соплохвостов Хагрида, Крама банально оглушили, чтобы не рисковать, а Флер… Ну, Флер «справилась» сама — у нее оказалась жуткая клаустрофобия, поэтому как только она зашла в очередной тупик, она благополучно поймала паническую атаку и выбыла из состязания добровольно, метнув в воздух сноп красных искр. Так что Поттер добрался до Кубка без лишних осложнений и даже почти не задерживаясь — всего через сорок минут после начала Испытания, Крауч с помощью Метки Отдела сообщил всем, что Поттер прибыл на кладбище и что все идет хорошо. Ритуал тоже прошел как по маслу. Крауч смог талантливо отбрехаться, что, мол, он — не слуга Темного Лорда, а его верный союзник, что подразумевает скорее отношения «равный с равным», а не «хозяин и прислуга», а потому для ритуала его плоть не подойдет. Поэтому, хоть в итоге ритуал вел все еще Крауч, но плоть пожертвовал не он, а некий Хвост, имени которого Чарли не знал, да и, в общем-то не очень и хотел знать. Однако Крауч уверял, что из него «верный слуга» как из навоза — волшебная палочка. А еще через четверть часа после того, как ритуал начался, Снейп, Каркаров и несколько зрителей вдруг почти синхронно схватились за свои руки. Чарли хмыкнул, посмотрел на часы. — Семь часов, пятьдесят три минуты, — еле слышно проговорил он, увидев, как Люциус Малфой и еще несколько волшебников бегут прочь с трибун в сторону границы антиаппарационного барьера. — Что-что? — спросила Падма, сидевшая рядом с ним. — Ничего. Говорю, что-то они долго возятся. — Ага, точно… Долго, однако, ждать не потребовалось. Еще через примерно минут десять после того, как бывшие Пожиратели ощутили, как горит их Темная Метка, Крауч, чрезвычайно нервничая, объявил сотрудникам Отдела Тайн: «Птичка улетела, встречайте!» В тот же миг, как он это сказал, сверкнула голубая вспышка — и Поттер, вцепившийся в Кубок Турнира Трех Волшебников, появился на лужайке перед всеми. Вид у него был ужасный — Чарли это видел даже с трибун. Однако, самое главное, он был живым и относительно целым, только жутко напуганным. Все лучше, чем, как планировал изначально Волдеморт, по кусочкам. — Он вернулся! — бессвязно завопил Поттер, как только Дамблдор оказался рядом с ним. — Волдеморт… Кубок — это портал… Волдеморт вернулся… Чарли, слушая его, немного поежился. Конечно, он прекрасно понимал, что выбора, как бы, особенно и не было, ведь Волдеморт бы так или иначе возродился, да еще и наверняка без их вмешательства возродился бы гораздо более могущественным. Но тем не менее… Теперь, когда все уже было позади, он волей-неволей задавался вопросом, не лучше ли было бы вообще не вмешиваться? Все же, быть причастным к возрождению самого страшного темного волшебника последних пятидесяти лет, было как-то… Не сказать, что совсем неловко или неправильно, но Чарли чувствовал себя слегка виноватым. Будто он совершил что-то такое, чего следовало бы стыдиться. Конечно, он так чувствовал себя небезосновательно. И он понимал, что если его участие в этой операции вскроется — быть беде. Одного намека на то, что он не только знал о возрождении Волдеморта, но еще и непосредственно участвовал в подготовке ритуала, хватило бы для того, чтобы навсегда прописаться в списке врагов человечества. По крайней мере, по меркам британских волшебников. Кроме того, Чарли прекрасно понимал, что будут жертвы и среди волшебников, и среди магглов. Возможно даже, что среди его знакомых, друзей или родственников. Однако, в этом вопросе он смог задавить собственную совесть — он, по крайней мере, смог сделать все для того, чтобы этих жертв стало меньше, чем могло бы быть. Все же, ритуал был испорчен на совесть и должен был сделать из Волдеморта пусть и не совсем немощь, но как минимум тень его прежнего. Причем тень очень и очень бледную, слабую и неспособную на слишком уж многое, потому что в ритуале не было ни одного элемента, который бы не был задет или изменен в худшую сторону. Так сказать, чтобы наверняка. Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Гарри, поставил его на ноги и, видимо, попытался как-то его успокоить, но Поттер никак не хотел униматься и как заведенный продолжал голосить на все лады. Получалось уморительно и Чарли бы с удовольствием посмеялся, не будь ситуация такой серьезной и не будь он прямым участником операции. Однако постепенно Поттера, вроде как, более-менее успокоили и увели прочь. Кто-то закричал, осознав, что там кричал Поттер. Кто-то в ужасе замер. Затих, так толком и не начав играть, оркестр, который пригласили специально для того, чтобы сыграть на объявлении победителя. Падма, сидевшая рядом с Чарли, прижалась к нему. Ее трясло. — Чарли… Это… Это же может быть правдой? — она испуганно уставилась на Чарли. — Пожалуйста, скажи, что не правда… Что он не… Не вернулся… Чарли поежился, приобнял ее, утешительно погладил по плечам и спине. Конечно, ему бы очень хотелось ее утешить, сказать, что Поттеру могло и показаться или что-нибудь в таком духе. Но слова застряли у него в горле. Нет. Он готов был обманывать кого угодно, но от Падмы у него и так было достаточно секретов. Ни к чему было плодить еще новых. — Я не знаю, — уклончиво ответил он. — Может получиться так, что и правда. Падма задрожала, заплакала у него на груди. Чарли проглотил здоровенный комок, вставший в горле. Вот и что делать? Говорить ей правду нельзя. Но и совсем врать не получается. И утешить ее никак не получалось. Да и как тут особо утешишь? Тем временем судьям удалось навести какое-то минимальное подобие порядка. Бэгмен объявил, что из-за не лучшего состояния Чемпионов официальная часть вручения награды и провозглашение Победителя Турнира будет перенесена на час и состоится во время праздничного ужина, после чего поспешил объявить о закрытии мероприятия и как-то подозрительно быстро поспешил смыться. Все плавно начали расходиться. Чарли кое-как смог успокоить Падму словами, что надо для начала выслушать, что скажет Дамблдор, а потом послушать профессора Флитвика, который, конечно же, расскажет рейвенкловцам немного больше, чем им положено было знать, а уже потом делать какие-то выводы. Падма с этим, вроде как, согласилась, но все еще немного всхлипывала и подрагивала, прижавшись к нему. Чарли прекрасно понимал ее чувства. И с удовольствием бы побыл с ней вместе еще немного, чтобы совсем ее успокоить, но сделать ему этого не дали. К Чарли подошел бледный как мел профессор Снейп: — Уилсон, директор Дамблдор хочет видеть вас. Немедленно. Возражения не принимаются. Чарли выругался. Снейп скривился. — Минус пять очков Рейвенкло. И чтобы я больше подобного не слышал. Мне тоже не нравится, что происходит. Но ничего — терплю… — Извините, сэр. Вырвалось… — Охотно верю, — Снейп посмотрел на Падму. — Мисс Патил, с вами все в порядке? — Д-да… Да, с-сэр, — Падма сглотнула. — Просто… Не в… Не верится. Чарли погладил ее по руке, с укоризной посмотрел на Снейпа. Тот развел руками: — Все свои претензии можете высказать директору, Уилсон. Уверен, он вам объяснит, зачем нужна такая срочность. Если, конечно, вам надо будет это знать. Чарли пришлось оперативно передать Падму с рук на руки подоспевшим Терри и Парвати, а затем он, мысленно костеря Дамблдора последними словами, поплелся следом за Снейпом в кабинет директора Хогвартса. Когда уже поднимались по винтовой лестнице за горгульей непосредственно в кабинет, Чарли услышал разговор наверху. Судя по голосам и именам, директор ругался с министром магии, Корнелиусом Фаджем: — Если вы решительно намерены закрыть на все глаза, Фадж, — продолжал Дамблдор, — то сейчас наши пути разойдутся. Занимайтесь чем хотите, а я буду действовать так, как сочту нужным, даже если это будет идти вразрез с вашей политикой… Фадж помолчал секунду, переваривая ответ, а затем вдруг заорал: — А теперь послушайте меня, Дамблдор! Я всегда давал вам определенную свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с некоторыми вашими решениями, но я молчал. Немногие позволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня… — Я собираюсь работать только против лорда Волдеморта, — ответил Дамблдор. — И если вы тоже против него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус. — Если бы он вернулся — безусловно, Дамблдор! Но он НЕ вернулся! Это просто невозможно! Оттуда не возвращаются! — Корнелиус, пожалуйста, будьте благоразумны! — Я-то как раз благоразумен, Дамблдор! — взвизгнул Фадж. — Я не знаю, чего вы и ваши подпевалы добиваетесь, поднимая смуту и веря на слово мальчишке, который известен, помимо прочего, еще и тем, что готов трепать языком, не подумав и не имея доказательств, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства этой школой. А сейчас простите — я должен вернуться в Министерство. Судя по звуку, Фадж ушел через камин. Тут как раз Снейп и постучал в дверь. В кабинете директора находился сам Дамблдор, Люпин — весь бледный и шатающийся от усталости, что было неудивительно, учитывая фазу луны, — и старшие Уизли, которые сегодня утром прибыли, чтобы поддержать Поттера на Турнире. Заметив Чарли, они удивленно посмотрели на Дамблдора: — Директор, но зачем нам подросток?! — Не важно! Он нам нужен! — Дамблдор с видимым трудом подавил рвущуюся наружу ярость. — Сейчас важно совсем другое… Раз министр отказался признавать очевидное, нам придется дальше действовать самостоятельно, как и в прошлый раз. Тем более, что у нас нет никаких свидетелей или надежных доказательств. Нам всем предстоит очень много работы. Хоть я и ожидал от Фаджа чего-то в этом роде, но подобная его реакция полностью меняет дело. Он принялся мерить кабинет шагами. — Северус, можно твою руку, пожалуйста? Снейп кивнул, закатал рукав левой руки, продемонстрировал Дамблдору Темную Метку. Чарли, взглянув на нее, хмыкнул. Метка очень серьезно налилась, она буквально пульсировала, будто была не татуировкой, а живым существом, которое забралось Снейпу под кожу. Выглядело удивительно мерзко. Вроде обычная татуировка — а Чарли было, с чем сравнить, — но все равно она вызывала глубокое душевное презрение. Странно… Метка Отдела такого эффекта не производила. — Вот и живое доказательство, — покачал головой Дамблдор. — Да только кто его примет при прочих равных… Ладно, не важно. Северус, я могу на тебя рассчитывать? Снейп поморщился. — Можете, директор. Но будьте уверены — Он будет задавать мне очень много вопросов. И поскольку мое выживание будет напрямую зависеть от того, понравятся ли Ему мои ответы или нет, я буду вынужден отвечать по большей части честно и без утайки. — Понимаю, — кивнул Дамблдор. — В таком случае, можешь отправляться прямо сейчас. Уверен, ты и без меня знаешь, что и как лучше говорить Волдеморту. — Угу. Снейп поморщился, взмахом палочки наколдовал себе маску в виде черепа, накинул на голову капюшон плаща — и вскоре исчез в изумрудном пламени летучего пороха. Дамблдор, проводив его, повернулся к семейству Уизли: — Молли, я могу попросить тебя устроить в «Норе» временную штаб-квартиру Ордена? Я понимаю, места у вас не так много, но тем домом, который в прошлом году предложила нам Андромеда, слишком опасно пользоваться. Там нужно еще снять ловушки, которые оставила Вальбурга, основательно прибраться, да и вообще — проверить, можно ли им пользоваться, или после смерти Сириуса Блэка дом по праву старшинства унаследовала Беллатриса… — Конечно, Альбус, — охотно согласилась Молли Уизли. — И я поговорю с нашими соседями и знакомыми. Уверена, многие из них согласятся снова взяться за оружие. Но нужны будут весомые доказательства… — Найдем. Дай время, — Дамблдор вздохнул. — А пока, Молли, я надеюсь на твой талант вербовщика. — Все будет сделано, профессор. — Ах, да, Молли, вот еще… Тебе, конечно, очень идет образ домохозяйки с добрейшим характером, но в ближайшие месяцы нам больше понадобишься ты прежняя. — Об этом не беспокойтесь, профессор, — Молли Уизли вдруг улыбнулась оскалом, достойным саблезубого тигра. — Я хоть и сменила алхимический котел на сковородку и немного себя подзапустила, но я еще не забыла, как надо разговаривать с пожирательским отродьем. — Хорошо, — Дамблдор обернулся к остальным Уизли. — Артур, тебе придется полноценно углубиться в работу в Министерстве. Нам нужен будет свой человек в ближайшем окружении Фаджа. Надо будет — играй дурачка, надо будет — в присутствии Фаджа плюй мне в лицо и называй меня лжецом. Делай что угодно, но Министр должен будет тебе довериться. Других альтернатив у нас не так много. Придется потерпеть без твоего хобби ради карьеры. Судя по выражению лица, мистер Уизли был этому очень не рад, но смирился: — Я понимаю, директор. Хорошо. Сделаю. Дамблдор кивнул, обернулся к Люпину: — Римус, тебе придется… — Я знаю, — печально кивнул Люпин. — Оборотни. — Да. Оборотни, — Дамблдор вздохнул. — Я знаю, что в стае Сивого, как и во многих других, ты, мягко выражаясь, не самый желанный гость, но постарайся найти хотя бы кого-то. Если Волдеморт сможет завлечь их на свою сторону — не знаю, сможем ли мы дать ему полноценный отпор. — Я понял, директор… Но, увы, в этом месяце уже не получится. Полнолуние уже через несколько часов, а мне бы надо еще подготовиться хоть как-то. — Конечно, Римус… Но постарайся поговорить с ними и между полнолуниями. Вдруг получится? — Угу… — Тогда на этом пока все. Можете быть свободны. А вас, Чарли, я попрошу остаться ненадолго. Все начали расходиться из кабинета. Как только Люпин, уходивший последним, запер за собой дверь, Дамблдор обернулся к Чарли: — Спасибо, что согласились прибыть так скоро, мистер Уилсон. — Снейп не сильно-то оставлял мне выбор. — «Профессор Снейп», мистер Уилсон, — поправил его Дамблдор. — Конечно, вы у нас восходящая звезда, но это еще не дает вам права игнорировать субординацию. — Извините, сэр, — покачал головой Чарли. — Так в чем дело? Зачем вызвали? Дамблдор вздохнул, прошелся туда-сюда, затем присел за стол. — Видите ли, мистер Уилсон, мне… Да, собственно, всем нам, нужна ваша помощь. Возрождение лорда Волдеморта — ужасная угроза для всех нас. И для вас тоже. — Потому что я — магглорожденный, сэр? — уточнил Чарли. Дамблдор покачал головой. — Ну, и поэтому тоже, — сказал он тихо. — Но, главным образом, потому, что вы — некромант. И Волдеморту вы будете очень интересны как актив. По крайней мере, временно. Чарли понимающе кивнул. Похоже, план Лоули начал срабатывать. Теперь нужно было только говорить правильные вещи в ответ и выбить себе условия получше. — И что вы предлагаете, директор? Дамблдор улыбнулся. — Скажите, мистер Уилсон, вы когда-нибудь слышали про Орден Феникса? Чарли кивнул. Вообще-то не стоило, но он решил, что показать небольшую осведомленность будет лучше, чем совсем прикидываться дурачком. — Ну-у… Да, немного. Читал сводки времен падения Волдеморта. — Чудно, — просиял Дамблдор. — В таком случае, можем кое-что пропустить и сразу перейти к делу. Я, собственно, вот, что хотел вам предложить…