Per aspera ad astra

— Закончился еще один учебный год, — сказал Дамблдор. — В нем было много поводов для радости и поводов для тревоги, которые все мы пережили вместе, сломав полувековой лед отношений между магическими школами. И теперь, когда этот год заканчивается, пора бы подвести некоторые итоги. Некоторое время он помолчал, осматривая зал. — Во-первых, мы, конечно же, еще раз поздравляем Гарри Поттера со вполне заслуженной победой в Турнире Трех Волшебников. Зал зааплодировал. Поттер покраснел как помидор и явно собирался что-то возразить, но Дамблдор, по счастью, поспешил продолжить: — Во-вторых, мы все стали мудрее и умнее, завели полезные знакомства, а некоторые даже поспешили хотя бы временно соединить свои судьбы… Несколько человек покраснели даже похлеще Поттера. Дамблдор как-то очень грустно улыбнулся: — Ну и третье… К сожалению, уже не такое радостное событие. Вернее, совсем не радостное. Все тут же замолчали. Дамблдор посерьезнел: — В Министерстве не хотели, чтобы я вам об этом говорил. И вполне возможно, что некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я это, все же, делаю. Однако, я считаю, что скрывать от вас правду, прикрываясь громкими лозунгами и апеллируя к тому, что вы еще слишком юны, чтобы понимать, о чем идет речь — крайне скверное решение. Увы, скрывать правду бессмысленно, а доказательства достаточно явные, чтобы нельзя было считать это чьей-то злой шуткой. Дамблдор сделал драматическую паузу, а затем объявил: — Темный Лорд Волдеморт вернулся к жизни. По залу пронесся испуганный вздох. Все взволнованно зашумели. Одни смотрели на Дамблдора с ужасом, другие — с ярко выраженным недоверием. Чарли, слушая речь директора, не мог не поразиться тому, насколько быстро тот изменился, как только ситуация стала серьезной. Помнится, прежде он был склонен вести длинные пространные беседы и мог подходить к сути дела десятки минут, подготавливая слушателей и сглаживая углы. Теперь же, когда многим присутствующим в Зале в самом деле могла угрожать нешуточная опасность, Дамблдор говорил строго по делу. И при этом умудрялся как бы невзначай указывать на действительно важные вещи: что Министерство отказалось верить в возрождение Волдеморта, что некоторые будут пытаться скрывать правду за громкими лозунгами, а значит — что нужно искать альтернативу… — Талант… — Что? — тихо переспросила у Чарли Падма. — Не-не, ничего… Это я так, сам с собой. Дамблдор тем временем продолжал: — Цель прошедшего Турнира — укреплять взаимопонимание среди волшебников, а потому каждый гость этого зала будет с радостью встречен здесь, в этом самом Зале, в любое время. Помните: мы сильны лишь настолько, насколько мы едины. Лорд Волдеморт славится способностью сеять раздор и вражду. И он будет стараться делать все, чтобы разъединить нас, — Дамблдор окинул всех присутствующих мрачным взглядом. — Я уверен — и никогда еще я так сильно не хотел бы ошибаться, — что нас всех ждут очень тяжелые, темные времена. Поэтому я призываю каждого из вас, присутствующих здесь, помнить: когда Волдеморт начнет действовать в полную силу, вам нужно будет уметь выбрать между тем, что правильно, и тем, что легко… Чарли с трудом удержался, чтобы не присвистнуть. Ай да директор… Как красиво все подал. Мало того, что сначала всем объявил, что Министерству верить не стоит, так теперь еще и сразу всем предложил альтернативу. Хогвартс. А точнее, не столько Хогвартс, сколько его нынешнего руководителя, то есть — себя любимого. Теперь понятно, почему в семидесятые годы к нему так охотно примыкали различные сопротивленцы режиму Волдеморта! Да что там… Если бы его заранее не предупредил Лоули, Чарли бы и сам охотно присоединился к рядам Дамблдора после всего того, что тот ему рассказал в своем кабинете. Нет, он-то, конечно, и так согласился, но уже не столько по собственной воле, сколько по просьбе Отдела Тайн. Но все равно — директор в своих речах был очень убедительным. Дамблдор закончил толкать речь и объявил, что все могут быть свободны до праздничного банкета, назначенного на пять часов вечера. — Невесело, — резюмировал Терри, когда они компанией вышли во двор. — Зараза… Как быть-то?! — Да никак пока, — поморщился Чарли. — Будет как будет. Ему было очень сильно не по себе. Еще пару дней назад, когда завершилась операция по контролируемому возрождению Волдеморта, Чарли был совершенно уверен и в себе, и в том, что они все сделали правильно. Что совесть сотрудников Отдела Тайн, вовлеченных в эту операцию, чиста. Но чем дальше шло дело, чем больше все вокруг шептались о Волдеморте, тем больше Чарли начинал сомневаться, что они поступили правильно, форсировав процесс. Может, все же, стоило позволить ему возродиться самостоятельно? Да, Волдеморт был бы сильнее, но они бы выиграли самое главное — время на подготовку. Да, речь бы шла не про еще тринадцать лет, которые были у волшебников с момента падения Волдеморта, а про месяцы, недели или даже считанные дни. Но, возможно, именно эти самые дни и решили бы очень и очень многое для волшебников? Эти мысли в последнее время посещали его все чаще. И постоянная тревога от этих размышлений давила на него даже больше, чем давили в свое время дементоры, нависавшие над башней Рейвенкло. Он-то, конечно, пытался как-то отвлечься, но куда бы он ни шел — он всюду слышал шепотки и пересуды по поводу Поттера и того, что он кричал. — Интересно, а как он возродился… Чарли поморщился. И Терри туда же! Он-то прекрасно знал, как. Вот только говорить об этом как-то не хотелось. — Тер, пожалуйста… Давай сменим тему? Мне речей Дамблдора, — он провел пальцем по лбу, — вот так вот хватило… — Да это я так… Интересно же. Это же получается, что можно вернуться с того света и… Чарли закатил глаза, покачал головой и раздраженно спросил: — Можно. Я даже пробовал. Хочешь, расскажу про все подробности и во всех деталях? Терри тут же стушевался. — Эм-м-м… Ну-у… А… Ну да, ты же тоже. Ну, того… Этого… — Да. Очень увлекательное приключение, — фыркнул Чарли. — Поэтому пожалуйста — давай оставим эту тему, а? А то аж тошно ото всего этого. Падма, шедшая с ними, поспешила его приобнять и положить ему голову на плечо, как бы говоря: «все хорошо, я с тобой». Чарли тоже ее приобнял, слегка прижал к себе. Терри, к его чести, посыл прекрасно понял и поспешил сменить пластинку: — Да уж… Сложный был год. А ведь подумать только — уже в следующем году нам надо будет сдавать СОВ! Кошмар! Как мы это переживем вообще? — Да нормально, — тут же тоже сменил тон Чарли. — Экзамены как экзамены… Что нам будет — первый раз, что ли? — Ну да, тебе-то переживать нечего, мистер Хочу-Все-Знать… — А сам-то? — фыркнул Чарли. — Кто по ночам сидел над конспектами, чтобы ничего не пропускать — скажешь, я? — А у меня не считается! Я доучивал то, что пропустил, а не еще на сто лет сверх программы как некоторые! Чарли захохотал. — Так уж прям на сто лет… — А что — скажешь нет? Патронус тот же… — Ой, да брось. Падма и Парвати с удивлением уставились на Чарли. Тот под их взглядами слегка поежился: — Что? — Ты владеешь патронусом?! — удивленно спросила Парвати. — Ну-у-у, да… — Чарли поспешил отвести взгляд в сторону. — А что такого-то? — Но… — Парвати сглотнула. — Это же очень сильная магия… Как?! Ты когда научился вообще?! — У меня был стимул. Не хотелось, понимаешь, насмерть от дементоров замерзнуть в прошлом году. Вот, научился, как понадобилось. Сложно, конечно, но по мне — заклятие как заклятие. — А покажешь? — тут же попросила Падма. — Ну пожалуйста… Чарли хмыкнул. В конце концов, почему бы один раз и не блеснуть способностями? Тем более, что в патронусе, в отличие от некромантии, ничего предосудительного или запрещенного нет. Да и вообще, положительные эмоции им всем очень даже нужны. Особенно сейчас. Он достал палочку из кобуры, сосредоточился, вспоминая их вечер после бала, довольно улыбнулся: — Экспекто Патронум! Огромный серебристый ворон слетел с его палочки, сделал большой круг по двору под восторженные возгласы немногочисленных пока свидетелей, приземлился Чарли на подставленную руку, громогласно каркнул — и вскоре рассыпался искрами, оставив после себя только странное ощущение покоя и уверенности, которых не было еще минуту назад. Чарли опустил палочку, выдохнул, посмотрел на друзей. Те были в полнейшем восторге. — Бли-и-ин… — Кла-а-асс… Чарли хмыкнул, убрал палочку обратно в кобуру. — Ну что? Теперь традиционно — на озеро? Погуляем перед банкетом? — Но сначала — на кухню! — напомнил Терри. — Не знаю, как вы, а я не согласен гулять голодным! Друзья засмеялись, прошли по мосту и оказались в колокольной башне. Отсюда до кухни было уже рукой подать. Однако прежде, чем они спустились в подземелья и оказались в нужном коридоре, дорогу им перегородили Поттер и Уизли. Поттер был зол как черт: — Уилсон! Чарли вздохнул. Опять он! Надоел уже… — Привет, джентльмены. Чем обязан на этот раз? — Кончай любезничать и строить из себя не пойми что! — возмущенно заявил Уизли. — Мы все знаем! Это ты! Это все из-за тебя! Чарли с друзьями переглянулись. — Мда? — удивленно спросил Чарли, стараясь выглядеть безмятежно, хотя на душе у него скребли кошки. — Интересно, и что именно «все»? — Не придуривайся, что ничего не знаешь и не понимаешь, — заявил Поттер. — Ты — Пожиратель Смерти! Это ты помог Волдеморту возродиться! Ты кинул мое имя в кубок, чтобы… Чарли хлопнул ладонью по лицу. Аналогично поступили и Терри, и Падма, и Парвати. Эхо подхватило звуки этих хлопков, понесло их по коридору. Получилось подобие жиденьких аплодисментов. — Серьезное обвинение, — хмыкнул Чарли. — Доказательства будут? И, кстати, почему только это, а? Почему я еще не демон из подземного мира, не король мертвых, не древний разумный дракон или не великий мастер китайского искусства Фа-Кью? Поттер побелел от ярости. — Хватит мне зубы заговаривать! Я знаю, что это был ты! — он от избытка чувств даже попытался ткнуть Чарли пальцем в грудь, но в итоге ткнул в пуговицу рубашки. — Перед вторым Испытанием ты схватился за руку и побежал из замка! Что, поспешил вылизывать сапоги своего хозяина? А кто Гермиону против нас натравил, а? Скажешь, тоже не ты? А за два дня до финала Турнира ты куда пропадал? А ведь Волдеморт говорил, что для его возрождения потребовалась мощная темная магия! А ведь ты-то — некромант! И сильный! Что, тоже скажешь, что к этому непричастен?! Чарли выслушал эту тираду с каменным лицом. Начинается… — Да, скажу, — кивнул он. — То, что ты дожил до конца четвертого курса, но все еще не научился отличать белое от черного, а по-прежнему страдаешь шпиономанией — не моя проблема. — Это я страдаю?! — Да, ты! — Чарли шагнул вперед. — Страдаешь! И не только шпиономанией, но и прочей хуйней! Терри присвистнул: — Ого… Чарли матерится?! Сильно… Чарли фыркнул, но комментировать не стал. Поттер и Уизли, однако, продолжали закипать: — А ты стрелки не переводи! — сказал Уизли. — Что, по существу сказать нечего? — Да сказать-то я могу, да толку — ноль. Вы же, два оленя, все равно мне не поверите… — Ты что — меня тупым сейчас назвал? Однако прежде, чем Чарли успел ответить, Гарри жестом остановил Рона и посмотрел на Чарли: — А что — скажешь, что мы все выдумали? — Выдумать — не выдумали, да только не так поняли. — О, так, может, ты объяснишь? Чарли фыркнул: — Да на здоровье. О том, что я — якобы некромант, мы уже с тобой, помнится, говорили. Да, у меня есть интерес к некоторым разделам темной магии, потому что я хочу стать разрушителем проклятий, а там без этого никуда. И, кстати, если ты думаешь стать аврором, про что тебе говорил Грюм, то открою тебе страшную тайну — тебе тоже придется этим интересоваться. Вот такой вот парадокс. Это, значит, раз. Во-вторых, Грейнджер. Да, я сказал Краму, что она — стоящая девчонка. И все. То, что он, в отличие от вас, дегенератов, обращается с ней как подобает, не делает меня злодеем. Лучше бы за собой следили… — Ах, вот так, да?! — Да, вот так! — Чарли оскалился, взглянув на Уизли, который и вякнул прошлую фразу. — А если ты сам хотел с Крамом встречаться — извини, у тебя шансов не было, Виктор только по симпатичным леди. — Чего?! — Уизли сжал кулаки. — Да я тебя щас… — А по поводу того, что я, видите ли, Пожиратель Смерти, — Чарли в раздражении так рванул рукав рубашки, что с него пуговицы оторвались. Он ткнул девственно чистое — метка Отдела, в отличие от метки Волдеморта могла становиться невидимой, — предплечье под нос Поттеру. — На, блядь! Смотри! — Э! Повежливее! — Хуй тебе, а не повежливее! — уже почти прорычал Чарли, опуская руку. — Поттер, я тебе говорю — ты уже реально меня достал до печенок! Найди себе женщину. Или учиться начни, наконец. Или Хагриду помоги огород перекопать… Да что угодно уже делать начни — только отъебись уже от меня! — А-а… — А куда я пропадаю из замка — не ваше собачье дело, — Чарли достал палочку, от чего Поттер и Уизли синхронно отшатнулись, и произнес, ткнув острием палочки в рукав. — Вестис репараре! Пуговицы тут же встали на место, нити, которые их удерживали, срослись. Чарли удовлетворенно кивнул, убрал палочку и посмотрел на Поттера: — Все, я могу идти? Или дальше будешь меня доставать, пока я не психану и вас двоих в стену не замурую? Ни Поттер, ни Уизли так ничего и не смогли сказать в ответ. Чарли кивнул: — Отлично, разговор окончен, — он повернулся к друзьям. — Пошли отсюда, ребята…

***

Остаток учебного года прошел неплохо. Постепенно даже история с возрождением Волдеморта исчезла с повестки дня для всех, кроме Чарли, который все еще продолжал работать на Отдел Тайн и теперь, помимо прочей работы, занимался еще и тем, что вместе с небольшой командой невыразимцев мониторил всю активность, которая была связана с Волдемортом, стараясь найти хоть какие-то сведения о том, чем же являются крестражи Волдеморта и где он мог их спрятать. Пока зацепок было не очень много — единственным, что удалось найти, была странная смерть Хепзибы Смит в конце пятидесятых — тогда у нее пропало множество ценных вещей, многие из которых, в теории, могли бы быть крестражами. Однако большая часть студентов либо вовсе перестали говорить о Волдеморте, либо как минимум значительно снизили количество разговоров. Ну, хорошо — многие чистокровные продолжали судачить. А Малфой и вовсе начал ходить по замку с видом, будто Хогвартс — его вотчина. Чарли, наблюдая за ним, с трудом сдерживался, чтобы не дать ему по морде. Однако, по счастью, виделись они в последнее время совсем редко — Чарли предпочитал проводить свободное время либо с друзьями, либо за своими немногочисленными личными проектами, либо, что ему особенно нравилось, наедине с Падмой, с которой он плавно проводил времени все больше и больше. В общем, все было спокойно и Чарли уже начал надеяться, что про него все забыли и что вот теперь-то у него, наконец, начнется хоть какая-то рутинность и размеренность жизни. Однако в день отъезда из школы, с утра пораньше, его и Падму попросил к себе зайти профессор Флитвик. — Вызывали, сэр? — поинтересовался Чарли, когда они вошли. — Да-да, проходите, молодые люди. Чаю хотите? — Нет, спасибо, сэр, — ответила за них обоих Падма. — Что-то случилось? — Да. Дело не срочное и не опасное, но я бы хотел у вас уточнить кое-что… Флитвик улыбнулся: — Как вы знаете, молодые люди, в этом году мисс Клируотер выпускается и нам потребуются новые старосты. Собственно, вы у меня первые кандидаты. Чарли поежился. Конечно, быть старостой было соблазнительно: своя комната, возможность не соблюдать комендантский час, ванная старост, а в перспективе — еще и бонусы при устройстве на работу в Министерство. Однако, с другой стороны, работа старосты была именно что работой со всеми прилагающимися проблемами. Старосты отвечали за всю внутреннюю работу факультета, собирая и отвечая за всю бумажную работу, связанную с кружками, секциями, выездами студентов за территорию вне выходных и каникул, они согласовывали списки убывающих на Рождество и вели учет наказаний. Они же разруливали все локальные проблемы студентов своих факультетов и отвечали за первокурсников, становясь многим из них чуть ли не мамой и папой. Они же обязаны были следить за дисциплиной, патрулируя школу, изымая незаконные артефакты и запрещенные администрацией предметы… И, конечно же, вся эта волокита с бумагами занимала огромное количество времени, которого у Чарли и без того практически не было. Поэтому как только Флитвик спросил, Чарли уже знал, каким будет его ответ: — Спасибо за предложение, сэр, но я не могу. Успевать не буду. Флитвик удивленно посмотрел на него: — Позвольте поинтересоваться, почему, мистер Уилсон? Чарли вздохнул. — Помните, как сказал Хиллиард, когда вы его об этом спросили? — поинтересовался Чарли. — Перефразируя его, «либо я хороший исследователь, либо хороший староста». Роб выбрал стать нашим старостой. Я, увы, не могу сказать того же. Не по мне это… Я лучше, если что, неформальным старостой побуду. Или помощником. Чтобы можно было, если что, всех послать и сказать, что я занят. Флитвик хмыкнул. — Жаль, конечно. Я надеялся, что именно вы справитесь с этой задачей. Но позвольте спросить, чем это таким вы заняты? Чарли понял, что это — идеальный шанс объясниться, почему и куда он внезапно пропадает, но при этом не говорить Флитвику, что он работает на Отдел Тайн. По крайней мере, не в присутствии Падмы: — У меня есть предложение на стажировку в роли разрушителя проклятий, — Чарли отвел взгляд в сторону. — И я, вероятно, буду так занят, что мне придется даже отпрашиваться с занятий. Какой из меня тогда староста будет? — Ого, даже так? — присвистнул Флитвик. — Однако… Поздравляю вас, мистер Уилсон. Стажировка еще до СОВ — это сильно. — Спасибо, сэр. — Но вы-то хоть, мисс Патил… — умоляюще посмотрел на Падму Флитвик. — Вы-то мне не откажете, надеюсь? Падма задумалась и некоторое время молчала, сосредоточенно думая. Затем она кивнула: — Я согласна, сэр. — Чудно! — просиял Флитвик. — Что же, уже одной проблемой меньше. В таком случае, можете уже к середине июля ждать письмо и лист назначения. Остается только назначить старосту мальчиков. Правда, придется подумать — кого. — Тони Голдстейна, — синхронно ответили ему Чарли и Падма. Флитвик серьезно задумался. — Мистер Голдстейн, говорите? — Ну да, — кивнул Чарли. — Он ответственный, у него порядок с дисциплиной. И организатор он ничего. А то, что ворчит часто — так это даже полезно. — Ну-у, может быть, кстати, — кивнул Флитвик. — Спасибо, молодые люди. Я приму ваше мнение к сведению. Можете быть свободны. — До свидания, сэр. Когда они вышли из кабинета, Чарли покачал головой: — Интересно, у нас будет хоть один свободный и спокойный год, а? — Мечтай, — фыркнула Падма. — У меня так точно теперь нет. Да и ты тоже… Что у тебя за стажировка нарисовалась? Откуда? — Да так, по случаю получилось, — уклончиво ответил Чарли. — После первого Испытания еще. Я вечером ходил драконью чешую поискать на всякий случай, ну там мы с драконологами разговорились и они мне предложили стажировку в роли разрушителя проклятий у знакомых чуваков. Я к ним пару раз на выходные ездил в экспедиции, мне понравилось. Ну и… Вот. — А-а, так вот, куда ты пропадал? — хохотнула Падма. — А чего не рассказывал и лечением прикрывался? — Да как-то неловко было, — пожал плечами Чарли. — И они мне тогда еще ничего не обещали, так что я решил, что не стоит хвастаться. — А-а… — Только Терри не говори, пожалуйста, — попросил Чарли, стараясь хоть как-то сгладить ситуацию. — Он же с меня потом не слезет. — Как ты когда-то сказал, — усмехнулась Падма, — «я — могила». — Спасибо. — Да на здоровье. Кстати, Чарли… — М? — А какие у тебя планы на лето? Чарли удивленно посмотрел на нее. — Э-э… Да, собственно, пока еще не знаю, не планировал как-то. А что — есть предложение? — Ага, — просияла Падма. — Мы тут подумали как-то и… В общем, если вы с Терри сможете уломать своих родителей, то можем часть каникул провести вместе — хоть вместе с ними, хоть, если сможете, то только с вами. Чарли облизнулся. — А это мысль… — Напишешь тогда, если что? Чарли усмехнулся: — Раз тебе так тогда понравилось — я пришлю тебе патронуса.