Новое чувство

В квартире пахло чем-то тёплым, домашним, но этот запах вперемешку с холодом от неплотно закрытого окна создавал ощущение застоя — как будто жизнь тут остановилась. Полутёмная гостиная встретила его разбросанными на полу вещами и какими то бумажками, пустыми кружками и свёрнутым пледом на диване. На столе — ноутбук с погасшим экраном, рядом стопка бумаг, а поверх — фотографии пиццерии, сделанные ещё до катастрофы, а может даже до 18-ти летия Эллиота. На одной Эллиот стоял рядом с отцом и сестрой, все с одинаковыми глупыми улыбками и мукой на фартуках. Икс замер на мгновение, глядя на это. Что-то кольнуло внутри, но он отогнал ощущение и просто поставил пакет с вкусняшками рядом с ноутбуком. — Это… тебе, — коротко сказал он, будто отмахиваясь от необходимости объяснять. Эллиот удивлённо поднял брови: — Вкусняшки? — Просто... — Икс пожал плечами, не глядя в глаза, — ты говорил, что любишь это всё. Вот. Он отвернулся, будто рассматривал стены, но на самом деле избегал взгляда Эллиота. Тот подошёл ближе, достал из пакета вафли, потом несколько шоколадок и ту самую лимонно сладкую газировку. — Ты даже это запомнил, — чуть усмехнулся Эллиот, голосом, в котором впервые за эти дни мелькнула хоть тень прежнего тепла. — Спасибо. Правда. Он сел за стол, облокотился на локти, уставился на плитку шоколада в руках. — Знаешь… всё это будто сон, — произнёс он после долгой паузы. — Я вчера всё ещё пытался вспомнить запах теста, как отец ругался, когда я сжёг пиццу… а потом понял, что не помню. Память — странная штука, да? Икс стоял рядом, скрестив руки, будто боялся, что если расслабится — что-то в нём надломится. — Память — бесполезная штука, — сказал он хмуро, но не с раздражением, как обычно. — Всё равно не вернуть. Эллиот усмехнулся и глянул на него: — А ты, кажется, всегда знаешь, что сказать, чтобы не утешить. Икс фыркнул. Он даже не подумал, что такие слова могут утешить. — Не утешаю. Просто говорю как есть. Несколько секунд они смотрели друг на друга — как будто старались понять, что вообще сейчас происходит. Эллиот опустил взгляд и взял вафлю, потом неуверенно отломил кусочек и протянул Иксу. — Раз уж ты это принёс, то… дели. — Я не голоден, — ответил Икс резко, но, когда Эллиот чуть опустил руку, всё же взял кусочек и бросил в рот. Сладость оказалась слишком яркой, приторной, но почему-то… не раздражала. Они ели молча. Только слабое потрескивание батареи и редкие звуки с улицы нарушали тишину. Эллиот первым заговорил снова, тихо: — Я рад, что ты пришёл, знаешь? Даже если просто посидеть. Икс не ответил. Он только кивнул, потом отвёл взгляд, но остался стоять рядом. Он сам не понимал, почему не уходит. Почему не раздражается. Почему просто стоит и слушает тишину, в которой впервые за долгое время было спокойно. За окном моросил мелкий дождь, небо серело, и в этом тусклом свете Эллиот выглядел особенно уставшим, но живым. Икс машинально отметил, как тихо он дышит, как пальцы дрожат, когда тот открывает очередную шоколадку. “Что со мной не так?..” — мелькнула мысль, но он отогнал её. Не время. Не сейчас. Он просто сел рядом. Без слов. И впервые за всё время позволил себе остаться.

***

Время будто растянулось, текло вязко и неспешно, словно само не хотело мешать им. Икс сидел на старом диване напротив Эллиота, то и дело бросая короткие взгляды на его лицо. Сначала тот выглядел всё ещё немного потерянным — движения резкие, взгляд ускользающий, будто он боялся снова сорваться в ту же пропасть, из которой его только начали вытягивать. Но с каждой минутой напряжение спадало: плечи Эллиота расслабились, улыбка, сперва неловкая и редкая, становилась искренней, тёплой. Они болтали обо всём и ни о чём — про фильмы, которые давно обещали посмотреть, про смешные случаи из прошлых дней, даже про нелепый инцидент с соседом сверху, который однажды перепутал свои ключи с чужими. В воздухе было что-то удивительно простое и домашнее, и Икс поймал себя на мысли, что ему давно не было так спокойно. Тревога, сидевшая где-то под рёбрами с самого момента, как он вошёл в эту квартиру, начала рассеиваться, будто дождь за окном забрал с собой остатки беспокойства. Да он даже разговорился, он никогда не говорил так много с кем-то просто…. Так… Снаружи стихло. Дождь сначала превратился в мелкие капли, а потом и вовсе сошёл на нет, оставив только тихое капанье с подоконника и редкие вспышки света от машин внизу. На улице уже давно наступила ночь — густая, глубокая, с лёгким серебром в отражениях мокрого асфальта. Эллиот выглядел заметно лучше: глаза у него уже не были такими потухшими, и он даже засмеялся пару раз, когда Икс неуклюже пошутил. Это было… приятно. Слишком приятно. Когда часы на стене перевалили за полночь, Икс нехотя поднялся. Он видел, как Эллиот чуть нахмурился, будто не хотел, чтобы тот уходил, но всё же кивнул и проводил его до двери. — Завтра загляну, — тихо сказал Икс, натягивая куртку. Эллиот кивнул, глядя на него с какой-то новой теплотой: — Буду ждать. Дверь мягко закрылась за его спиной, оставив после себя лишь запах кофе и слабый свет из квартиры. Икс задержался на лестничной площадке, слушая, как в доме постепенно стихает жизнь. Он не мог объяснить, почему в груди стало так странно — будто от того, что кто-то улыбнулся, внутри него стало чуть теплее. Он выдохнул, посмотрел в окно на чёрное небо и пошёл вниз, не зная, что именно изменилось — но точно чувствуя, что что-то всё-таки изменилось.

***

По пути домой Икс чувствовал странное, но невероятно тёплое ощущение, которое разливалось внутри, будто тихий огонь, греющий изнутри. Он шёл по пустым улицам, и даже мокрые от дождя тротуары казались теперь не такими серыми. Воздух был прохладным и свежим, пропитанным запахом мокрого асфальта и листвы, но Иксу почему-то было легко — словно вместе с дождём исчезла тяжесть, сидевшая на груди весь день. Он поймал себя на том, что невольно улыбается, вспоминая, как Эллиот смеялся. Смех был немного хриплым, неровным, но настоящим — тем самым, который заставлял сердце Икса биться чуть быстрее, чем хотелось бы признать. Когда он дошёл до дома, в прихожей стояла тишина. Он снял промокшие ботинки, швырнул куртку на спинку стула в своей комнате и просто рухнул на кровать, не включая свет. Потолок, освещённый тусклым уличным фонарём, будто медленно плыл перед глазами. Мысли одна за другой всплывали и тонули: об их разговоре, о взгляде Эллиота, о том, как тот слегка смущённо отворачивался, когда улыбался. Всё это казалось каким-то простым и естественным, но в то же время невероятно важным. Икс перевернулся на бок, вздохнул. Сон не шёл — вместо него в голове крутились обрывки фраз, интонации, движения. Даже мелочи: как Эллиот поправил волосы, как тихо поблагодарил, когда Икс налил ему чаю. В какой-то момент он поймал себя на желании видеть это снова — просто быть рядом, без слов. Он сел, провёл рукой по лицу, чувствуя, как щеки будто горят. Решив, что немного свежести не повредит, он поднялся и пошёл в ванную. Включив свет, Икс машинально потянулся к расчёске, но взгляд зацепился за отражение в зеркале. Лицо, ещё недавно уставшее, сейчас выглядело по-другому — живее, мягче. На скулах отчётливо проступил румянец, не оставляющий сомнений. Он замер, глядя на себя. — Чёрт… — только и выдохнул он, слегка хмурясь, но в уголках губ проскользнула невольная улыбка. Осознание пришло резко, без лишних намёков и колебаний: да, он влюбился. Впервые он влюбился в кого-то, и впервые он понял это чувство. И не какой-то обычной симпатией, а по-настоящему. Это чувство было пугающе реальным, почти физическим. Икс ещё немного постоял у зеркала, пытаясь собрать мысли в кучу, потом покачал головой и всё-таки прошёл к кровати. Он уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как сердце всё ещё не хочет успокаиваться. — Разберусь завтра, — пробормотал он себе под нос. И только потом позволил себе провалиться в сон, где всё ещё звучал тихий, искренний смех Эллиота.