Протокол "сестра"

Днём ранее Мастерская Тони пахла сваркой, маслом и гениальным безумием. Пеппер, застывшая на пороге в безупречном жемчужно-сером костюме, казалась пришелицей из другого измерения. — Она не покупает даже носки, Тони. Тони, сгорбившийся над сердечником нового репульсора, медленно выпрямился. —Что? — он снял защитные очки, оставив на лице забавные круги чистоты. — Кто «она»? И при чём тут носки? Если это намёк на мой гардероб... — Персия, — Пеппер вошла, аккуратно переступая через разбросанные компоненты. Её каблуки гулко стучали по полированному полу. — Я проверяла счета, которые ты оформил на близнецов. Питер тратит на пиццу, старые виниловые пластинки и подозрительные радиодетали с Алиэкспресса. Персия — ноль. Ни одной покупки. Она живёт здесь месяц, а носит то, что привезла в одном рюкзаке из Лондона. Тони провёл рукой по лицу, размазав пот и масло. —Может, она минималист? Или... копит на собственную ракету? Ты же знаешь, у молодёжи странные хобби. — Она не копит, Тони. Она боится. Смотрит на нас как на экспонаты в музее. Тони вздохнул, и в его глазах мелькнуло редкое понимание проблемы, которую нельзя было решить сваркой или кодом. —Пепп... у неё был адский месяц. Дай ей время. —Время — это роскошь, которой у нас нет, пока за ней охотятся технофанатики, — парировала Пеппер. — Кто-то должен протянуть ей руку. И если ты и твоя команда супергероев с этим не справляются... — она сделала паузу, глядя на его перепачканное лицо, — ...придётся мне. Я просто не знаю, как. С чего начать? Столько всего на неё свалилось... Сейчас Ночь за панорамным стеклом была густой и бархатной, пронизанная нитями алых и золотых огней. Персия сидела на полу, поджав под себя ноги и укутавшись в мягкий кашемировый плед. В стекле отражалась её бледная, задумчивая фигура — одинокий островок в море света огромного города. Дверь бесшумно отъехала. В проёме, залитая светом коридора, стояла Пеппер Поттс. В одной руке она держала две простые глиняные кружки, от которых поднимался лёгкий пар. В другой — тонкий, как лезвие, планшет. Её строгий костюм и безупречная укладка выглядели так, будто она только что покинула совет директоров, а не поднималась на жилой этаж. Персия замерла, как птица перед змеёй. За всё время их сосуществования в Башне они не обменялись ничем, кроме вежливых кивков в коридоре. — Нашла твой наблюдательный пост, — Пеппер стояла на пороге с двумя кружками. — Питер сказал, ты объявила бойкот кухне. Принесла капитуляцию. К изумлению Персии, Пеппер, не колеблясь, плавно опустилась на пол рядом с ней, грациозно подобрав ноги. Она поставила одну кружку перед Персией, другую — перед собой, а планшет отложила в сторону. — Спасибо, миссис Поттс, — тихо сказала Персия, пальцы сжимая тёплую керамику. Она сидела неестественно прямо, словно на экзамене. — Пеппер, — поправила она, делая небольшой глоток. — Миссис Поттс осталась в лифте. Вместе с отчётом за квартал. — Она поморщилась. — Боже, и это ты называешь чаем? Это же чистый сахарный сироп! На губах Персии дрогнул почти незаметный намёк на улыбку. —Он... согревает. —Меня от одной кружки лихорадит, — парировала Пеппер, но отставлять чай не стала. Она обвела взглядом комнату, её взгляд скользнул по аккуратно сложенным вещам, по отсутствию личных мелочей. — Ладно, к делу. Я провела ревизию, в одном очень конкретном досье. Персия насторожилась, её пальцы сжали плед. —Я не брала ничего лишнего, честно... —О да, я заметила. Ты чемпион по аскетизму, — в голосе Пеппер прозвучала лёгкая, не обидная насмешка. — Нет, я не о твоих вещах. Я о ситуации. Знаешь, в чём разница между твоим братом и тобой в кризисной ситуации? Персия молча покачала головой. — Питер видит проблему и бросается её решать. Ты же видишь систему. А все они, — она кивнула в сторону двери, — бегают за симптомами. Она взяла планшет. Лёгкое движение пальца — и между ними и ночным Нью-Йорком вспыхнула голограмма, сложная паутина из светящихся линий. — «Аид» — юридическое ничто. Призрак. Но призраки, насколько мне известно, не закупают титановые сплавы и не арендуют спутниковые каналы. Всё это, — её палец проследил за одной из линий, — стоит денег. А деньги, детка, пахнут. И этот запах я умею распознавать. Голограмма сменилась, превратившись в лабиринт из подставных фирм и офшоров. —Всё ведёт сюда. «Фонд когнитивных исследований». Их золотая жила — «Marlowe Enterprises». Пеппер сделала паузу, давая Персии вникнуть. —Основатель — доктор Теодор Марлоу. Блестящий нейролингвист. Испарился полтора года назад вместе с своей лабораторией. Говорят, несчастный случай. Я говорю — слишком удобно. Его лебединая песня называлась «Элизиум». — Она выключила голограмму. Город снова сиял перед ними. — Цифровое бессмертие. Звучит знакомо? Воздух в комнате словно сгустился. Персия почувствовала, как холодеют её пальцы. —Вы думаете... это он? —Люди, помешанные на вечности, редко уходят тихо, — твёрдо сказала Пеппер. — Они просто находят новый... источник вдохновения. Более эффективный, чем алгори Имя повисло в воздухе, такое же твёрдое и реальное, как стекло, к которому она прислонилась. И вдруг всё внутри Персии перевернулось. Не от страха. От стыда. Она медленно отставила кружку, и её пальцы, только что согретые чаем, снова похолодели. —Вы... — голос сорвался в шепоте. Она смотрела не на Пеппер, а куда-то в пространство за её плечом, чувствуя, как горит лицо. — Вы потратили своё время. Нашли всё это... в офшорах, в финансовых отчётах... — Она сглотнула ком в горле. — Я должна была сама догадаться. Это же моя работа. Я сидела здесь, как... как бесполезный груз, а вы... Пеппер не перебивала. Она дала ей договорить, её внимательный взгляд был тяжёлым, но не осуждающим. — Детка, — наконец мягко сказала она, и это простое слово прозвучало не как снисхождение, а как констатация факта. — Ты только что пережила нападение, две недели искусственной комы и попытку разобрать твой мозг на запчасти. Полагаю, у тебя было достаточно причин просто валяться на полу. — В углу её рта дрогнула едва заметная улыбка. — А то, что сделала я... это моя работа. Я навожу порядок. В бумагах Тони, в бюджете на новые прототипы, в хаосе, который вы, гении, постоянно вокруг себя создаёте. Я просто... расширила сферу деятельности. Она поднялась с лёгкостью, которой, казалось, не должно было быть у человека в таком безупречном костюме, и протянула руку. — Всё, что ты сказала, уже работает на нас. Агенты «Щ.И.Т.а» сейчас чувствуют себя особенно важными, у них наконец-то есть настоящее дело, а не только наблюдение за котиками. — Она помогла Персии подняться. — Твоя работа сделана. Блестяще, если что. Персия стояла, всё ещё чувствуя остатки стыда, но уже смешанные с облегчением. Груз, который она тащила всё это время, казался чуть легче. — А теперь, — Пеппер поправила идеальную линию пиджака, — настало время для действительно важной миссии. — Миссии? — Персия смотрела на неё с лёгким недоумением. — Самой важной, — Пеппер кивнула, и в её глазах вспыхнули знакомые огоньки деловой хватки, но на этот раз смешанные с чем-то тёплым. — Твой гардероб — это криминал против стиля и человечности. Одна пара джинсов, два свитера... Я почти уверена, у тебя нет ни одного платья, в котором можно появиться на ужине, не вызывая панику у службы безопасности. Она сделала шаг к двери, обернувшись на прощание. —Так что завтра в девять. Я забронировала весь этаж в Bergdorf. Готовься к битве. Научить тебя тратить деньги Тони — это мой следующий вызов. И поверь, это куда увлекательнее, чем разбираться с его счетами за электроэнергию. Дверь закрылась, оставив в воздухе лёгкий шлейф дорогих духов и ощущение невероятной лёгкости. Персия стояла посреди комнаты, словно пытаясь удержать это новое чувство , странную смесь облегчения и предвкушения. И впервые за долгое время уголки её губ дрогнули не в горькой усмешке, а в чём-то похожем на начало настоящей улыбки. Возможно, завтра и правда будет лучше. ——— Ровно в 8:55 Персия нервно теребила молнию своего старого рюкзака, стоя в просторном холле перед лифтами. На ней были те же джинсы и синий свитер, в котором она приехала из Лондона — выстиранные до мягкости, но без намёка на стиль. Ровно в 9:00 лифт бесшумно открылся. Пеппер, в идеальном кремовом блейзере и брюках, осмотрела её с ног до головы за полсекунды. — Идеально, — сказала она, и в её глазах мелькнула знакомая искорка деловой хватки. — Начинаем с чистого листа. Почти. — Она протянула Персии бумажный стаканчик с дымящимся капучино. — Три сахара, как ты любишь. Хотя, господи, после этого тебе нужно чистить зубы, а не покупать одежду. Персия взяла стаканчик, сражённая тем, что эта женщина помнила не только схемы офшоров, но и её варварские предпочтения в кофе. — Спасибо, — прошептала она. — Миссис П... Пеппер. — На сегодня я твой стилист, психотерапевт и кредитная карта, — парировала Пеппер, ведя её к лимузину у подъезда. — И, пожалуйста, не выбирай ничего в цветах Железного человека. У меня аллергия на позолоту до полудня. --- Магазин был другим миром. Миром мягкого света, шепота шёлка и запаха дорогой кожи. Персия шла за Пеппер по глянцевым полам, чувствуя себя так, будто её закинули на чужую планету без скафандра. — Это... очень дорого, — прошептала она, увидев ценник на простой шёлковой блузке. — Дорого — это когда Тони решает, что Башне нужен вертолётный комплекс на крыше, — невозмутимо ответила Пеппер, снимая с вешалки кожаную куртку. — Вот это — инвестиция. Примеряй. В просторной примерочной, заставленной зеркалами, Персия нерешительно крутилась перед своим отражением. — Мне кажется, это не моё... — она потрогала рукав мягкой кашемировой водолазки. — «Не моё» — это то, что на тебе сейчас, — мягко, но твёрдо заметила Пеппер, поправляя воротник на ней. — Это — возможность узнать, что может стать «твоим». Джинсы, которые не жмут в самых неподходящих местах. Свитер, который не колется. Ощущение, что ты одета так, чтобы покорять мир, а не просто в него вписываться. Она отошла, давая Персии пространство, но её взгляд оставался внимательным. — Ладно, хватит копаться в своих старых шмотках, — сказала Пеппер, вручая ей очередную стопку вещей. — Сегодня твой день. Давай вести себя соответственно. Персия замерла глядя на своё отражение в обновлённом образе. Кожаная куртка сидела по фигуре так, будто её шили именно на неё, а не на безликий манекен. — Я... я не знаю, — она неуверенно повертелась перед зеркалом. — Вроде бы я, но... не я. — Это называется «взрослеть», дорогая, — Пеппер, устроившись в кресле с планшетом, не отрывала взгляда от экрана, но каждое её слово било точно в цель. — Только большинство подростков начинают с дешёвых побрякушек из масс-маркета. Ты же стартуешь сразу с коллекции, которая стоит как небольшой реактор. — Она на секунду подняла глаза, и в них мелькнула искорка. — Не говори Тони. У него начнётся паника, если он узнает, что кожаные куртки конкурируют с его технологиями по стоимости. Персия невольно улыбнулась, поворачиваясь к зеркалу боком. Пеппер отложила планшет. — Хватит оценивать себя как лабораторный образец. — Она подошла и встала рядом, их отражения оказались в зеркале рядом , два разных мира, два разных опыта. — Это не униформа и не костюм для миссии. Это твоя кожа. Ты должна чувствовать себя в ней... неудержимой. Она поправила воротник на Персии, её движения были точными и уверенными. — Вот смотри, — Пеппер указала на их общее отражение. — Ты сейчас стоишь так, будто готова сбежать при первом шуме. А должна стоять так, будто все эти зеркала — твои личные подданные. Плечи расправить. Подбородок выше. Да, вот так. Персия послушно выпрямилась, и её силуэт в зеркале мгновенно преобразился — из съёжившейся девочки в уверенную молодую женщину. — Неплохо, — оценивающе кивнула Пеппер. — Теперь запомни это ощущение. Ощущение, что мир принадлежит тебе, а не наоборот. — Она отошла к вешалке с платьями. — Ну что, готова к следующему уровню? Или тебя ещё напугать парой ценников? — Я... я думаю, готова, — сказала Персия, и в её голосе впервые прозвучала не робость, а вызов. — Отлично! — Пеппер достала с вешалки платье цвета ночной сини. — Потому что это, детка, только начало.— Вот смотри, — Пеппер мягко повернула Персию к зеркалу. — Видишь? Ты сейчас стоишь так, будто готовишься к бою. Расслабь плечи. Подбородок выше. Вот так. Персия послушно выпрямилась, и её отражение в зеркале мгновенно преобразилось. — Неплохо, — оценивающе кивнула Пеппер. — Совсем другое дело. Теперь ты выглядишь так, будто эти вещи принадлежат тебе по праву, а не наоборот. — Она отошла к вешалке. — Ну что, готова к следующему отделу? Или тебя ещё нужно пугать ценниками? — Я думаю, я готова, — сказала Персия, всё ещё изучая своё отражение. — Отлично. Тогда пошли за аксессуарами. Предупреждаю, там тебя ждёт опасный враг — стойка с шарфами. ——— Лифт бесшумно открылся на жилом этаже, выплеснув наружу два взволнованных голоса и гору роскошных пакетов. — Никогда не думала, что шесть пар одинаковых чёрных носков могут стоить как подержанный скутер, — смеялась Персия, пытаясь удержать навалившуюся гору коробок — Это не просто носки, дорогая, — с невозмутимым видом поправила её Пеппер, выходя из лифта с парой кофров в руках. — Это инвестиция в твоё психическое здоровье. Чистые носки решают 50% daily problems. А остальные 50% — это знать, где находится зарядка от телефона.. Их выход оказался в самый разгар вечерней жизни Башни. В просторной гостиной с панорамными окнами царила привычная картина. На одном из диванов, свернувшись калачиком, Наташа что-то тихо обсуждала с Клинтом. Тот, увидев груды покупок, приподнял бровь. — Похоже, кто-то сегодня объявил войну банковскому счёту Старка, — прокомментировал он сухим тоном. — Обувная операция прошла успешно, агент Бартон, — парировала Пеппер, проходя мимо. — Ваша очередь на следующей неделе. Готовьтесь. В дальнем углу Питер сидел на пуфе, сгорбившись и внимательно слушая Стива. Капитан, стоя перед ним со скрещёнными руками, вёл размеренную, отцовскую речь. — ...и иногда лучше десять раз подумать, прежде чем .. — Я понимаю, капитан, — тихо ответил Питер, краснея. — Просто это был самый быстрый способ... Увидев сестру, он удивлённо уставился на горы пакетов. Персия, поймав его взгляд, лишь беспомощно пожала плечами, как бы говоря: «Я тоже не до конца понимаю, что произошло». Когда они наконец добрались до комнаты Персии и разложили все пакеты, наступила лёгкая пауза. Пеппер повернулась к девушке и неожиданно обняла её — крепко, по-матерински. Персия на мгновение замерла, уткнувшись лицом в мягкую ткань пиджака, вдыхая сладкий, нежный аромат духов и чувствуя удивительно мягкие руки на своей спине. — Ты очень красивая, — тихо сказала Пеппер, слегка отодвинувшись, но не отпуская её плеч. — И я очень рада, что сегодня ты открылась мне чуть больше. — Спасибо, — прошептала Персия, чувствуя, как тепло разливается по груди. — За всё. — Спокойной ночи, дорогая, — Пеппер мягко улыбнулась, поправила ей прядь волос и вышла, оставив дверь приоткрытой.