Беспризорник

      Тэхёну приходится очень сильно бороться с самим собой, чтобы не подойти к Чонгуку и не влепить ему оплеуху. Смачно так, от души, чтобы мозги на место встали. Он сегодня весь день раздражённый из-за недосыпа, на парах глаза слипались, пришлось выпить энергетический напиток, чего он категорически не одобряет. Но выбора не было. И тем более он не уверен в том, что ему удастся поспать сегодня, потому что сразу после смены он планирует пойти к Чонгуку и серьёзно с ним поговорить. Сейчас же он максимально игнорирует все его взгляды, хмурит нарочно брови и поджимает губы. Ему необходимо выучить лекции, пока он на работе. Ночью у него на это сил точно не будет.       — Тэхён, прости…       Чонгук уже сто раз мысленно пожалел о своём поведении. За два часа неотрывного наблюдения за Тэхёном весь извёлся. Он уже прошёл все стадии существующих эмоций, которые ещё способен ощущать. Были боль и обида, страх и гнев, разочарование и облегчение. Он запутался. Вроде и не хотел снова сближаться, но уже успел прикипеть. Сам понять никак не может, хочет ли и дальше этого общения, или отстранение Тэхёна только к лучшему. Не выдержав, всё же подошёл к нему и, опустив голову, промямлил просьбу о прощении. Чувство стыда перебороло навязчивую мысль: меня всё устраивает и я не хочу ничего менять.       — А? — слегка растерянно произносит Тэхён, ведь в уме у него фармакология. Завтра тест и он обязан подготовиться к этому предмету.       — Прости, говорю, — чуть громче повторяет и поднимает глаза.       Тэхён смотрит на виноватый взгляд и верит ему. Он выдыхает и улыбается собственным мыслям, промелькнувшим в голове. Если Чонгук испытывает сожаление, значит, не всё ещё потеряно. Тэхён может только догадываться, как тяжело бороться с зависимостью, будь то никотин, алкоголь или наркотики. Некоторым людям даже элементарно от сладкого сложно отказаться, а тут он видит борьбу с самим собой и это действительно вселяет толику надежды. И сейчас, осознавая это, он чувствует некий укол вины за собственное раздражение на срыв Чонгука. Он ведь читал о зависимостях, изучал поведение таких людей, даже делал для себя пометки, что навязчивая опека может негативно сказаться на самоконтроле зависимого человека. Так почему бы не набраться терпения?       Улыбка с лица быстро стирается, когда Тэхён понимает, что не должен сбивать сейчас собственные мысли — завтрашний тест в универе очень важен, поэтому он кладёт ладонь на плечо Чонгука, слегка сжимает пальцы и спокойно говорит:       — Чонгук, давай поговорим после работы, хорошо?       Чонгук облизывает губы и немного растерянно кивает, после чего идёт к газовой колонке. Переминается с ноги на ногу, ощущая непонятные эмоции внутри. Тэхён вроде не злится, но и на контакт идёт как будто через не хочу. И снова беспорядочные мысли вьются в голове и сомнение, которое испытывает в эту минуту Чонгук, совсем ему не нравится.

***

      — Ты идёшь ко мне? — осторожно уточняет Чонгук, не рискнув взглянуть на Тэхёна. Ему сейчас не особо комфортно.       Они закончили свои смены, переоделись, и Тэхён ему лишь бросил «идём». Около пяти минут они идут в полной тишине, лишь изредка соприкасаясь плечами. Шаги неторопливые, взгляды опущены в асфальт и, кажется, каждый из них погружён в собственные мысли.       У Тэхёна не было времени как следует подумать о дальнейших своих действиях, и какого-то определённого плана у него тоже нет. В голове каша, а организм кричит «sos». Поэтому он останавливается и цепляется за рукав тонкой куртки Чонгука. Тот реагирует и встаёт напротив, смотрит с ожиданием.       — На самом деле, — тихо начинает Тэхён, — я так сильно устал, что единственным моим желанием является сейчас крепкий сон.       Чонгук понимающе кивает, закусив губу, у него тоже глаза слипаются, а тело словно наливается свинцом.       — Чонгук… Скажи мне, это очень сложно? — его речь мягкая, он заламывает брови, давая понять, что это ни в коем случае не наезд.       — Что именно?       — Насколько сильны твои ломки? Я должен понимать, чтобы помочь тебе с ними справиться. Что ты чувствуешь, когда принимаешь решение снова выпить?       Чонгук опускает взгляд и глубоко вздыхает. Как ему объяснить, если он сам не понимает?       — Я не могу это контролировать. В один момент словно открывается второе дыхание, я верю в то, что смогу, загораюсь этой мыслью, но… но наступает момент, когда тело и разум перестают меня слушаться. Организм требует, меня начинает колбасить, а мысли… — его передёргивает и он, цыкнув, поднимает взгляд. Смотрит на лицо Тэхёна, освещённое уличным фонарём, и заламывает брови. — Навязчивые мысли начинают сводить меня с ума.       — О чём эти мысли? — хриплым голосом. Тэхён аккуратно берёт в ладонь руку Чонгука, слегка поглаживает большим пальцем чуть ниже запястья в качестве поддержки и чтобы придать уверенности.       Чонгук на мгновение замирает и прикрывает глаза, расслабляясь и отдаваясь такому незначительному касанию. Это приятно.       — Они неуловимые и непонятные, я сам не могу их разобрать. Прошлое и настоящее смешиваются и я начинаю искать любой повод, за который могу зацепиться. Как нахожу, меня накрывает, и я уже не отдаю отчёт собственным действиям.       — Иди сюда.       Тэхён еле сдерживает ком в горле, слёзы накатывают на глаза, и, чтобы не показать этого Чонгуку, он просто притягивает его к себе и крепко обнимает. Чувствует, как облегчённо ему выдыхают в шею, и сам немного расслабляется.       — Я сегодня правда устал. Завтра я буду на учёбе до пяти, забегу домой ненадолго, потом сразу приду к тебе. Постарайся, пожалуйста, меня дождаться.       — Я боюсь, что не смогу… — крепче обнимая Тэхёна за талию, шепчет сипло.       Тэхён позволяет себя обнимать столько, сколько это необходимо Чонгуку. А после, уже отстранившись, укладывает ладони на его щёки и уверенно произносит, смотря в глаза:       — Я верю, Чонгук, что у тебя получится. Постарайся себя чем-то занять. Как проснёшься — выходи сразу на работу и будь там. Давай… Давай я приду на заправку, и мы вместе пойдём к тебе, м? Что скажешь?       — Зачем тебе это? — голос у Чонгука дрожит. Он всё ещё сжимает в кулаках пальто Тэхёна и не хочет сейчас с ним прощаться. Но он правда не понимает, поэтому и озвучивает то, что вертится в голове.       — Я правда хочу тебе помочь. Доверься мне, Чонгук, я больше не предам тебя.       Внутри смешанное чувство. Хочется Чонгука снова прижать к себе, дать всю необходимую поддержку, дать понять, что он его не оставит, даже если тот снова сорвётся. Они будут бороться с этой зависимостью вместе. И в то же время хочется быстрее уйти, потому что усталость даёт о себе знать. Ему нужно выспаться, отдохнуть как следует.       А Чонгук? Он просто верит. У него другого выбора не остаётся. Он понимает, что сам не справится, и очень благодарен Тэхёну за помощь и такую необходимую сейчас поддержку.       — Ты сегодня что-нибудь ел? — он щипает Чонгука за нос, чтобы разрядить немного обстановку, и слегка выдыхает накопившееся внутри напряжение, когда пальцы на пальто по бокам разжимаются. Он отходит на шаг назад и легко улыбается.       — Кашу, которую ты оставлял в холодильнике.       — И всё?       Чонгук виновато кивает, а Тэхён треплет его по волосам.       — Обещай, что покушаешь, как придёшь домой! И завтра утром, перед работой — тоже.       — Хорошо.       Тэхён возобновляет шаг и хвалит Чонгука, пока они вместе идут до перекрёстка, на котором неловко прощаются и каждый поворачивает в свою сторону. Тэхён опускает голову, кутается в шарф и прибавляет шаг. Он успел замёрзнуть, однако в мыслях он прокручивает этот спокойный диалог и улыбается. Он верит в то, что сможет помочь. Чонгук справится. Они вместе — справятся.       Чонгук же идёт в ближайший магазин, где покупает пачку сигарет и две пачки быстро завариваемой лапши. Зависает от вопроса кассира «сколько?» и усмехается. Это тот продавец, который очень хорошо его знает и продаёт ему алкоголь даже ночью, уточняя лишь количество бутылок. Хочется сказать «две», но он прикусывает язык. Борется с резко накатившим желанием. Привычку, что так прочно сидит внутри, искоренить сложно. Что если делать это постепенно?       — Одну.       

***

      Тэхён рад, что Чонгук ему всё больше и больше доверяет, подпускает к себе, принимает помощь. Но его до сих пор продолжает кидать из крайности в крайность, и это не даёт покоя, не позволяет вдохнуть полной грудью и расслабиться окончательно. Тэхён устал. Как физически, учась и работая, так и морально, переживая за Чонгука каждый раз, когда тот пропадает. Но тот всегда возвращается в свою квартиру, где натыкаясь на хмурого Тэхёна, шутит свои вовсе не смешные шутки, которые ранят каждый раз, оставляя след на сердце. Тэхён терпеливо относится к подобным выходкам, научился распознавать состояние ломки Чонгука по его поведению. Обычно в первый день после очередной пьянки он ведёт себя мирно. Говорит, что сожалеет и просит прощение за всё то, что наговорил будучи ещё в опьянении. Тэхён терпеливо прокапывает его, следит за тем, чтобы Чонгук поел и вышел на работу. Второй день тот держится молодцом, на третий — его начинает штормить. По дрожи в руках, резким ответам и раздражительности Тэхён понимает, что срыв близок. Он старается держать себя в руках, чтобы не накричать, сжимает кулаки и говорит максимально спокойным и ровным тоном, на который только способен. Иногда это помогает, и Чонгук держится ещё один или два дня, а иногда просто пропадает со всех радаров. И хорошо, если возвращается через сутки. Когда Чонгука не было три дня, Тэхён думал что с ума сойдёт. Он уже практически переехал к Чонгуку, у себя дома появляется всё реже и даже часть вещей перенёс к другу, чтобы лишний раз не заходить домой переодеться, а поспать на тридцать-сорок минут подольше.       Но прогресс есть и он на лицо. Во-первых, Тэхён заставил Чонгука сходить в парикмахерскую, привести себя в порядок и следить за гигиеной. Во-вторых, у Чонгука более-менее появился здоровый цвет лица, и он набрал в весе. Жалобы на боли в животе так же сократились. Хоть Чонгук и остаётся слишком вспыльчивым и временами резким, однако Тэхён замечает все его попытки контролировать всплеск эмоций. Чонгук старается, и это видно невооружённым глазом. В моменты, когда его отпускает и ломки не такие ярые, Чонгук говорит что очень благодарен Тэхёну, на что получает тёплую искреннюю улыбку, ободряющие слова и иногда крепкие объятия.       Близится Рождество, Тэхён всегда отмечает этот праздник в кругу семьи, но в этот раз извиняется перед родителями, врёт о том, что хотел бы провести время с дорогим ему человеком. Это решение далось ему сложно, скорее, из чувства страха, что Чонгука снова сорвёт, если он останется один. Ему ведь больше не с кем отмечать, поэтому может натворить глупостей. А такой повод как Рождество — весомая причина, чтобы выпить. Но Чонгук держится уже почти две недели, Тэхён искренне радуется этой небольшой победе, но не может позволить себе оставить друга в такой ответственный момент. Он говорит, что приготовит много вкусной еды, и они посидят вдвоём, отметят и Тэхён останется с ночёвкой, что в последнее время является уже частым событием.       Чонгук чувствует себя определённо лучше. Он сам радуется этому состоянию. Голова становится светлее, а организм выдыхает, дышать становится легче. Те ломки, которые он испытывал в конце октября и весь ноябрь, к декабрю постепенно утрачивают свою интенсивность. Они всё так же есть и порой накрывает слишком сильно, он срывается, но употребляет уже в меньших количествах. И вот сейчас, к приближению праздника, он держится уже двенадцать дней. Стискивает пальцами подоконник, трясётся всем телом, но упорно борется с потоком навязчивых мыслей в голове. Эти мысли не дают покоя, выматывают до состояния, когда всё тело напряжено настолько, что к нему лучше не приближаться. Он раздражается по поводу и без, но успокаивается, стоит услышать тихое: «ты справишься, Чонгук. Идём, я поставлю тебе капельницу».       Вторая часть мыслей, которая съедает изнутри — Тэхён. Его присутствие в жизни Чонгука, его доброта, понимание, помощь и человеческое отношение. Всё это подкупает настолько, что Чонгук уже не может найти себе места. С одной стороны, именно его присутствие и поддержка помогают держаться на плаву, а с другой — заставляет прыгать в пропасть. Чонгук очень много думал по этому поводу, анализировал и до сих пор не может принять ту истину, что друг ему помогает из чистых побуждений. Ну не бывает всё так просто. Придумать себе симпатию и жить в мире фантазий легче. Поэтому Чонгук хватается за эту мысль как за спасательный круг и считает, что обязан перетерпеть. Чтобы оправдать ожидания Тэхёна, увидеть в его глазах блеск счастья и услышать заветное «Ты справился, Чонгук!». Он уже прокручивает в голове этот диалог, думая, как ответит на это «Мы справились, Тэхён!»

***

      — Чонгук, я очень горжусь тобой, — с лёгкой улыбкой на губах произносит Тэхён и поднимает стакан с ананасовым соком. — Сегодня восемнадцатый день, и я очень счастлив, что ты держишься, чувствуешь себя гораздо лучше.       — Это всё благодаря тебе, ты же знаешь, — смущённо произносит в ответ и тоже поднимает стакан с соком, чокается с Тэхёном, добавляя с улыбкой: — За нашу победу.       Они отпивают сок и ставят стаканы на стол, откидываются оба на спинки стульев. Тэхён и правда приготовил много еды, у обоих уже животы полные. Настроение отличное, они тихо смеются, говоря о том, как наелись, и эта атмосфера чем-то тёплым растекается внутри, заставляет мусолить те мысли, которые он упорно игнорирует. Чонгук сегодня работал, а когда пришёл домой, увидел накрытый стол с зажжёнными свечами, приглушенный свет и улыбающегося Тэхёна, который встретил объятием, поздравлением с Рождеством и символическим подарком. Чонгуку было приятно и одновременно неловко, ведь он не подумал об этом и ничего Тэхёну не купил. Но тот, как выяснилось, ничего и не ждал, попросил принять душ и сесть за стол.       И сейчас, смотря на такого красивого и улыбающегося Тэхёна, у Чонгука в голове нескончаемый поток мыслей касательно того, на какие жертвы он идёт ради Тэхёна. Он буквально меняет свою жизнь, искренне считая, что делает это далеко не для себя. Может, это и ошибочно, но так легче. Ведь именно образ друга встаёт перед глазами, когда становится особо невмоготу. И ради него Чонгук сжимает кулаки, бесится, психует, но в магазин не идёт.       — Знаю, но ты правда молодец. Я не сомневался в том, что ты сможешь.       — Мы сможем, — поправляет Чонгук.       Возникает неловкая пауза. Они смотрят друг на друга с улыбками. Тэхён действительно сейчас счастлив, он расслабляется, думая, что они смогли преодолеть это алкогольное препятствие. Дальше будет второй этап, нужно найти для Чонгука более ответственную работу и заводить разговор об учёбе. А у самого Чонгука мысли совсем другие относительно дальнейшей жизни. Кажется, он готов рискнуть и сделать очень важный шаг. Ведь если Тэхён остался в семейный праздник с ним, то это о многом говорит.       — Предлагаю завершить этот прекрасный вечер уборкой со стола и посмотреть какой-нибудь Рождественский фильм, — хлопнув неожиданно в ладоши, чтобы разрядить обстановку, говорит Тэхён.       — Д-да, хорошая идея, — вздрогнув от хлопка, соглашается чуть заторможенно.       Чонгук встаёт со стула, кусая губы, и наблюдает, как друг несёт грязную тарелку в раковину. Сейчас.       — Тэхён!       — М? — он поворачивается и от удивления расширяет глаза. Чонгук стоит впритык к нему, слишком близко, смотрит серьёзно в глаза и…       Целует.       На осознание происходящего уходит пара секунд. Тэхён резко отталкивает от себя Чонгука, да так сильно, что тот ударяется спиной о холодильник.       — Какого хрена?! — вырывается резко и громко. Он дышит часто, не сводит взгляда с Чонгука, который опускает голову и усмехается.       — Дважды в одну реку… Идиот, — он говорит это не Тэхёну, понимает, что облажался и сейчас просто размышляет вслух. Не может поверить.       — Чонгук, — Тэхён подходит ближе, его потряхивает. Как-то совсем вылетел из головы тот факт, что Чонгук гей. И это его оплошность. Он должен расставить сразу все точки над «i». Должен был давно это сделать, чтобы избежать подобной ситуации. — Давай договоримся, что ты больше так делать не будешь! — выходит строже положенного, но сложно контролировать свой голос.       — Почему? — подняв взгляд, Чонгук усмехается, и это выражение лица очень не нравится Тэхёну. Глаза словно стали пустыми.       — Чонгук…       — Я думал, что нравлюсь тебе.       — Нравишься, да, но не в том смысле.       — А в каком, Тэхён? — не выдержав, кричит и выпрямляется, вынудив Тэхёна отойти на два шага назад.       — Я говорил тебе, что хочу вернуть нашу дружбу.       — Дружбу? — Чонгук смеётся. Громко и истерично, чем пугает Тэхёна. — Я тебе не верю!       Тэхён в замешательстве, он бегает глазами по Чонгуку, которого начинает трясти, и понимает, что это финиш. Нужно постараться сгладить ситуацию, успокоить Чонгука, поэтому он, рискнув, подходит ближе и обхватывает чужое предплечье, успев прошептать лишь его имя. Чонгук отдёргивает резко руку, смотрит в глаза и быстро дышит, сжимая кулаки.       — Тебе сейчас лучше уйти, Тэхён!       — Нет, я не оставлю тебя в таком состоянии.       — Уходи! — рявкает так, что Тэхён вздрагивает. — Мне не нужна твоя помощь просто так! И дружба твоя мне не всралась! Ты прекрасно знаешь, что я гей, а твоя физиономия не выходит у меня из головы. Поэтому ты либо остаёшься со мной, либо проваливай нахуй из моей жизни!       — Хорошо, я уйду, — выдыхает в ответ. — Но прежде чем сделать очередную глупость, Чонгук, подумай, через что тебе пришлось пройти, чтобы выбраться из того дна, в котором ты был.       Боже, какая же это ошибка оставлять сейчас Чонгука в таком состоянии. Но и Тэхён тоже не железный, у него тоже есть чувства и эмоции, которые в этот момент берут верх. Обида за подобное обращение с собой побеждает разум, и он, раздражённо развернувшись, направляется в сторону прихожей. Он столько сил вложил, чтобы вытащить Чонгука, ночами не спал, все заработанные деньги тратил на него, а в ответ его так грубо прогоняют. Мыслей, чтобы сейчас остаться — нет. Ему незачем. Он знает, что ничего не сможет изменить и не сможет дать Чонгуку того, что тот хочет. У Тэхёна нет к нему симпатии и никогда не было, и почему-то он даже не задумывался раньше о том, что сам может нравиться Чонгуку.       Вся еда со стола летит на пол, стоило входной двери хлопнуть. Чонгук разносит кухню, не отдавая отчёта своим действиям. Внутри горечь разочарования разъедает внутренности, комом встаёт в горле, вызывая тошноту. Он так был уверен в том, что Тэхён ему помогает, потому что Чонгук ему небезразличен, что внутри теплится не только жалость. Как же он ошибся, доверившись ему снова! Ведь сомневался, сторонился, хотел избежать. Нужно было прислушаться к чутью, не позволить случиться этому сближению. Только хуже себе сделал. И вот как теперь жить дальше? Чонгук уже привязался так сильно, что не знает, как ему быть теперь без Тэхёна. Но и подпускать больше к себе не хочется. Не хочется его видеть. Хочется забыть навсегда о существовании человека по имени Ким Тэхён с его чёртовой добротой!       Чонгук садится на пол, опершись спиной о стену, рассматривает собственноручно устроенный хаос, обнимает себя за колени и пошатывается. Чувство злости стихает, на его место приходит боль. Боль от понимания, что все его надежды на светлое будущее рухнули. Глаза начинает щипать, но он жмурится, не позволяя слезе пробиться. Он не будет плакать. Нужно просто найти замену дорогому для сердца человеку и забыться.       Думал ли Чонгук о том, что ему станет противно от прикосновений других людей к себе? Нет. Однако, дойдя до определённой кондиции, ему уже было глубоко плевать в чьей постели он проснётся.