Наследие Амбреллы

Тяжелый люк вентиляционной решетки с глухим стуком упал на пол кабинета, подняв облако пыли. Леон спрыгнул вслед, приземлившись на полусогнутые ноги, и мгновенно поднял «Глок», описывая им дугу. Свет фонаря, зажатого в левой руке, выхватывал из мрака стандартный офис: столы, сломанные стулья, разбросанные бумаги. Ни движения, ни звука, кроме гула вентиляции где-то над головой. Покинув серверную, он двигался по пустым, просторным коридорам, прижимаясь к стенам. Воздух был насыщен запахом оружейной смазки, пыли и едва уловимой, но неумолимой ноткой разложения. И тогда из глубин комплекса донеслось эхо боя. Это был хаос. Очередь из автомата, сменяющаяся яростным металлическим скрежетом, крик, который был резко оборван, и грохот падающего оборудования. Расстояние и бетонные стены приглушали звук, но ярость, с которой он велся, была ощутима физически. Костолом. Нашел кого-то еще. В мозгу тут же выстроилась холодная логика. Солдаты из группы зачистки. Столкновение было неминуемым. Он прибавил шаг, почти переходя на бесшумный бег. Его маршрут был проложен в памяти по схемам, мельком увиденным на мониторах. Поворот налево, еще один направо, длинный прямой коридор. И вот она — массивная бронированная дверь с табличкой «Арсенал-03». Она была цела, не тронута. Ни царапин, ни вмятин от когтей. Словно волна разрушения, прокатившаяся по базе, обошла это место стороной. Прислонившись к косяку, он извлек из тактического рюкзака взломное устройство MIRV — плоскую коробочку с экраном, выданную ему Ханниган на случай «нестандартного доступа». Подключив его к порту электронного замка, он запустил алгоритм подбора. Цифры на экране забегали, минуя стандартные протоколы. В ушах отдавалась каждая секунда, каждый отголосок боя, который мог в любой момент стихнуть и смениться зловещей тишиной, означавшей, что тварь закончила с одной добычей и принялась за поиск следующей. С шипением замок отключился, и массивная створка отъехала в сторону. Свет фонаря выхватил ряды стеллажей, заставленные ящиками с патронами, пирамиды с автоматами, противоосколочные жилеты. Это был рай для солдата. Леон сделал несколько шагов внутрь, его взгляд сканировал полки в поисках того, что могло бы пробить костяную броню Костолома. Крупнокалиберная винтовка, дробовик с усиленным зарядом — что угодно. Его пальцы потянулись к ближайшей коробке с маркировкой «12 калибр». И в этот момент его спина, затылок, ощутили на себе тяжесть чужих взглядов. Это был не паранойя, а выточенное опытом шестое чувство. Он резко обернулся, и в тот же миг два красных лазерных луча уперлись ему в грудь, дрожа на тактическом жилете. Из-за дальнего стеллажа, из тени под верстаком, поднялись две фигуры. Одетые в камуфляж группы зачистки, с шахматными шевронами на плечах. Их лица были скрыты за противогазами с пустыми стеклянными глазами. Один присел на одно колено, его автомат с примкнутым глушителем был прикладом уперт в плечо. Второй стоял в полный рост, ствол его оружия смотрел прямо в голову Леона. — Руки от оружия! — прозвучал приглушенный, механический голос через противогаз. — Медленно на колени! Леон замер, его мозг молниеносно анализировал ситуацию. Дистанция — около десяти метров. Укрытия — стеллажи. Они уже целились. Шанс выхватить пистолет и успеть сделать два прицельных выстрела до того, как они нажмут на спуск, был практически нулевым. Эти парни были профессионалами, а не обычными охранниками. «Вырвался из лап твари только ради того, чтобы попасть в засаду. Почему мне так не везёт по жизни?» Его пальцы медленно разжались, и пистолет на ремне опустился вниз, покачиваясь на предохранителе. — Я не ваш враг, — сказал он четко и громко, чтобы его было слышно. — Здесь есть то, что будет гораздо похуже меня. Может, обойдемся без кровопролития? Солдат в полный рост сделал шаг вперед. Его голос был холоден и лишен эмоций. —Процедура стандартна. Все несанкционированные лица на объекте подлежат нейтрализации. В последний раз. Руки за голову. На колени. Леон медленно поднял руки, сцепляя пальцы на затылке. Его взгляд скользнул по их стойке, по положению ног, ища малейшую слабину. Он видел напряжение в их плечах. Они тоже слышали звуки боя. Они знали. И это был его единственный козырь. Оставалось надеяться, что он успеет его разыграть до того, как прозвучит выстрел, или до того, как дверь в арсенал будет вырвана с корнем. Леон медленно сгибал колени, его мышцы были напряжены до дрожи, а взгляд, скользя по бетонному полу, искал малейший шанс. И этот шанс пришел из-за двери арсенала. Сначала это был отдаленный, заглушенный грохот. Затем, протяжный, леденящий душу скрежет, словно рвали стальной лист. И наконец яростный, победный рев, от которого задрожали стены. Это был не крик боли, а вопль хищника, расправляющегося с добычей. Костолом. Он покончил с остальными. Красные точки лазерных прицелов на груди Леона дрогнули на долю секунды. Профессионализм солдат заставил их мгновенно вернуть цель, но момент нерешительности был на лицо. — Слышите? — резко, почти крикнул Леон, не вставая с колен. — Это оно. Ваши люди уже мертвы. Если вы сейчас выстрелите, этот звук приведет его сюда. Он выломает эту дверь за десять секунд. Солдат, стоявший в полный рост, жестом приказал нагнувшемуся прикрывать дверь. Тот, не меняя позиции, развернулся, направив ствол на вход. — Наш приказ касается и тебя, — сиплый голос из-под противогаза не дрогнул. — Последнее предупреждение. Рассуждать было бесполезно. Эти люди были роботами, запрограммированными на зачистку. Леон понял это, глядя в их пустые стеклянные глаза. Диалог исчерпан. В ту секунду, когда солдат у двери на долю отвлекся, скосив взгляд на дверь, Леон действовал. Он не стал вскакивать — это была бы чистая самоубийство. Вместо этого он резко кувыркнулся в сторону, за ближайший стальной стеллаж с ящиками патронов. И мир взорвался грохотом. Очередь из автомата прошила воздух там, где он только что был, оставив на бетоне веер из белых следов. Свинцовый град захлестал по стеллажу, срывая с полок коробки, рикошетя от металла. Осколки пластика и гильз посыпались на Леона. Он прижался к холодному полу, сердце колотилось как молот. «Один у входа, прикрывает. Второй был главной угрозой и тщательно продвигался.» Через стук собственной крови в ушах он услышал осторожные, крадущиеся шаги. Солдат номер один, тот что был в полном росте, двигался по флангу, пытаясь зайти сбоку. Его напарник у двери вел контролируемый огонь, прижимая Леона к укрытию. Нужно было оружие. Его пистолет лежал там, на открытом месте. Взгляд упал на темный силуэт автомата, висящий на крючке на соседнем стеллаже. Всего три шага. Сквозь просвет между ящиками он увидел сапог приближающегося солдата. Леон рванулся. Не вставая, коротким рывком, скользя по полу на животе. Очередь прошила стеллаж над его головой. Его пальцы нащупали холодный приклад. Рывок на себя — и автомат был в его руках. Палец нащупал скобу спускового крючка. Переводчик огня. Он щелкнул его большим пальцем. Солдат номер один уже почти зашел ему в спину. Леон, не целясь, высунул ствол из-за угла и выдал короткую очередь. Три выстрела. Две пули ударили в противоосколочный жилет солдата, отбросив его назад, третья, рикошетом, сорвала с его плеча рацию. Это был не смертельный удар, но дающий передышку. — Джекер! — крикнул раненый солдат, отползая за верстак. Джекер двери ответил очередью, заставив Леона снова прижаться к полу. Тактика была ясна: один отвлекает и давит, второй флангирует. Леон перезарядил автомат, найдя на стеллаже рожок. Он должен был разъединить их. Рывком сорвав с пола банку с оружейной смазкой, он швырнул ее через проход. Банка с грохотом ударилась о металлический верстак в дальнем конце арсенала. Джекер инстинктивно развернулся на звук. Леон высунулся из-за укрытия. Его очередь была короче и прицельнее. Два выстрела. Пули вошли в щель между шлемом и воротником бронежилета. Джекер рухнул на пол, его автомат с грохотом откатился в сторону. Но победа далась дорогой ценой. Из-за верстака, заливая все пространство вокруг свинцом, поднялся первый солдат. Он стрелял на подавление, не целясь, заливая яростью и болью. Одна из пуль, пробив тонкий металл стеллажа, чиркнула по ребрам Леона, обжигая огненной полосой. Он стиснул зубы, заглушая стон. Рана была неглубокая, но болезненная и кровоточащая. Солдат, видя, что его напарник убит, совершил ошибку. Он вышел из-за укрытия, чтобы добить Леона. Это был его последний шаг. Леон, прижав раненый бок, встретил его прицельным выстрелом в незащищенный противогаз. Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. В ушах звенело, пахло порохом и кровью. Леон, тяжело дыша, прислонился к стеллажу. Но отдыхать было некогда. Снаружи, совсем близко, послышался тяжелый, шаркающий шаг. Затем — глухой удар о бронированную дверь. Металл прогнулся с душераздирающим скрипом. Костолом пришел. Собрав волю в кулак, Леон поднялся. Он бросил чужой автомат — ствол перегрет, патроны на исходе. Его взгляд упал на длинный черный кофр в углу. Внутри лежала винтовка — Knight's Armament Company SR-25, с мощным оптическим прицелом. Идеально. Рядом — ящики с патронами 7.62х51 мм. Он набил патронами все свободные карманы, перекинул винтовку через плечо. Рука потянулась к полке с гранатами. Две осколочные M67 и одна светошумовая ушли на его разгрузку. Дверь снова содрогнулась от удара, и на сей раз в месте замка показалась трещина, а из нее — тусклый желтый свет прицепившихся снаружи глаз. Вентиляция. Одной рукой он оторвал решетку, чувствуя, как рана на боку пылает огнем. Последнее, что он увидел, прежде чем нырнуть в темноту шахты, — это бронированная дверь, выгибающаяся внутрь, и костяная лапа, впивающаяся в образовавшуюся щель. Ползти по вентиляции с новой винтовкой за спиной и раной в боку было тем еще удовольствием. Каждый толчок локтем отзывался тупой, горячей болью в ребрах. Воздух в шахте был спертым и пыльным, а в лицо постоянно лезли какие-то провода. «Вот черт. Опять ребра. Как будто у меня на них отдельная подписка на неприятности», — мысленно проворчал он, стараясь дышать ровнее. «В прошлый раз, кажется, они треснули, когда тот лириан сбросил меня с лестницы в ратуше. А до этого...» Память, коварная штука, тут же подбросила ему картинку поярче. Не оружейная в Амбрелле, а затхлые, промозглые катакомбы под Раккун-Сити. Он, еще зеленый новобранец, тоже полз тогда по какому-то техническому тоннелю, залитому по колено ледяной водой. Тогда пахло не пылью, а плесенью и смертью, а из темноты на него смотрели не пустые глазницы, а голодные взгляды зомби. И тоже болели ребра — после встречи с аллозавром... то есть, с тем монстром, Уильямом Биркиным. «Эх... — с горьковатой усмешкой подумал Леон. — Гляди на меня теперь. Старый, потрепанный солдат, снова ползающий по воздуховодам. Только вместо милых зомби-полицейских — костяной терминатор, а вместо старого оптимизма — у меня гранаты и скверное настроение». Ностальгия по Раккун-Сити была сродни тоске по зубной боли. Смутно помнилось, что было плохо, но детали уже стерлись. Одно оставалось неизменным: выживал всегда тот, кто делал следующее движение вперед. Даже если для этого нужно было проползти еще двадцать метров с ощущением, что тебя пырнули раскаленным ножом. Наконец, впереди показался слабый свет и квадратный контур очередной решетки. Он замер, прислушиваясь. Ни звука. Осторожно, сантиметр за сантиметром, подполз к краю и заглянул в щель. Помещение за решеткой было просторным и, что удивительно, почти нетронутым. Высокие стены от пола до потолка были заставлены стеллажами с серыми папками и старыми, потрепанными переплетами. Посредине стояли длинные столы с лампами, а в дальнем конце — несколько современных компьютерных терминалов. На полу не было следов крови, разгрома или борьбы. Тихая, мирная библиотека, застывшая во времени. «Ну уж нет. С меня хватит одного сюрприза в оружейной. Здесь явно пахнет ловушкой поинтереснее», — подумал Леон, его взгляд стал жестче. Он провел у решетки еще добрых пять минут, изучая каждый сантиметр комнаты. Искал камеры, датчики движения, провода на полу. Ничего. Все было чисто. Слишком чисто. Это настораживало еще больше. В конце концов, он бесшумно снял решетку и спрыгнул вниз, приземлившись на мягкий ковер. «Нож» в его руке был готов к бою. Подойдя к одному из стеллажей, он потянул наугад папку. Пожелтевшие машинописные листы, графики, химические формулы. «Протокол "Гольгия". Серия 12. Наблюдения за агрессией». Он положил папку на место. Физические носители были ценны, но тащить с собой целую библиотеку он не мог. Он направился к компьютерам. Самый мощный терминал стоял в углу, под защищенным источником бесперебойного питания — хороший знак. Система запросила пароль. Леон снова достал флешку Ханниган. «Ну-ка, дорогая, покажи, на что ты способна. Только, пожалуйста, без сюрпризов в прошлом стиле "система заблокирована навсегда"». Он вставил накопитель. На экране забегали строки кода. На этот раз все шло иначе. Программа не ломилась в лоб, а аккуратно подбирала ключи, используя уязвимости в устаревшем, но стабильном ПО базы. Видимо, «Амбрелла» так сосредоточилась на физической безопасности от монстров, что забыла обновить пароли к своим секретикам. Через несколько минут на экране замигал зеленый индикатор. «Доступ разрешен. Загрузка данных...» Леон не мог поверить своей удаче. Он выбрал самый объемный раздел — «Исследования. Протокол "Титан"» и запустил копирование. Полоска загрузки поползла вперед с обнадеживающей скоростью. «Вот видишь, иногда все бывает просто, — мысленно подмигнул он воображаемой Ханниган. — Никаких монстров, никаких перестрелок. Просто сиди и жди, пока полоска заполнится. Почему так не бывает всегда?» Он стоял, прислонившись к столешнице, и наблюдал, как проценты на экране неумолимо приближались к сотне. Его рана по-прежнему ныла, пахло старыми книгами и пылью, а где-то там, в глубинах базы, рыскал Костолом. Конечно, вот исправленная версия. Я убрал слишком прямые и "туповатые" шутки, сохранив характерное для их диалогов напряженное подтрунивание и игру. Леон наблюдал, как полоска загрузки доползает до 98%. Еще немного и он сможет выбраться из этого ада с чем-то осязаемым. В ушах стояла благословенная тишина, нарушаемая лишь гулом системного блока. И тут тишину разрезали шаги. Четкие, отрывистые, уверенные. Короткие каблуки отбивали ритм по бетонному полу где-то в соседнем коридоре. Этот звук был так же неуместен здесь, как оперная ария в бойне, и так же знаком. Сердце Леона на мгновение совершило что-то глупое и иррациональное предательски екнув, прежде чем разум наложил вето, заставив его снова стать холодным и собранным. Он не стал оборачиваться, продолжая смотреть на экран. 99%. Шаги затихли прямо за его спиной. В воздухе повис тонкий, неуловимый аромат дорогих духов, пробивающий запах пыли и старости. — Знаешь, большинство людей, устраивая засаду, стараются не топать, — произнес Леон, не отрывая взгляда от монитора. — Но у тебя, как всегда, свой подход к оперативной работе. Сзади раздался мягкий, насмешливый смех. Тот самый, что мог одновременно согревать и предвещать беду. — Я не устраиваю засаду, Леон. Надо же как-то отвлечь тебя от этого скучного экрана. 100%. «Загрузка завершена». Он быстрым движением извлек флешку и, наконец, медленно повернулся. Ада Вонг стояла в нескольких шагах, опершись бедром о стеллаж с архивными папками. Ее алое платье было кричащим пятном в этом тупом подземелье. В руках она держала изящный планшет, а на губах играла та самая знакомая, загадочная полуулыбка. — Итак, — Леон скрестил руки на груди, игнорируя протестующую боль в ребрах. — Давай угадаю. Ты просто проходила мимо, почувствовала запах данных и зашла посмотреть? — Что-то вроде того, — парировала Ада, делая шаг вперед. Ее взгляд скользнул по его телу, задержавшись на винтовке за спиной. — Я вижу, ты разжился серьезным оружием. — По обстоятельствам, а твое платье, как всегда, идеально для ползания по вентиляционным шахтам. — Спасибо, — она игриво подняла бровь. — Но хватит о светских условностях. Я полагаю, на той флешке теперь лежит все, что осталось от «Протокола "Титан"»? — Возможно. А я полагаю, у тебя есть покупатель, который заплатит за это больше, чем мое скромное жалованье в несколько десятков раз? — Не перегибай, — ее улыбка стала шире. — Но на этот раз наши интересы могут пересекаться. Ты ведь не хочешь, чтобы эта... штука, что бегает тут по коридорам, стала тиражируемой? Леон тяжело вздохнул, потирая переносицу. Этот разговор был похож на старый, хорошо знакомый танец. — Слушай, Ада, — он посмотрел на нее прямо, вся ирония внезапно ушла из его голоса. — В последний раз, когда мы «объединяли интересы», я чуть не закончил свои дни в Испании, а ты исчезла с ценным грузом. У меня выработался условный рефлекс. — Любопытно, — она сделала еще шаг, сокращая дистанцию до опасной. Ее карие глаза смотрели на него с притворной невинностью. — А я помню, что ты тогда меня спас. Несколько раз. Уж не сентиментальность ли это, агент Кеннеди? Он знал, что она его провоцирует. Знал, что это часть игры, но, все-равно вёлся. — Это просто здравый смысл, — парировал он. — Итак, что на этот раз? Ты предложишь сделку, я не соглашусь, мы немного поиграем в кошки-мышки, ты все равно получишь свое, а я останусь разгребать последствия? — Ты так драматизируешь. Я просто предлагаю тебе... помощь. Группа зачистки не ушла. Они вызвали подкрепление. А наш общий костистый друг уже, кажется, уловил наш милый запашок. — Она кивнула в сторону коридора, откуда донесся отдаленный, но неумолимо приближающийся грохот. Леон снова вздохнул. У него были данные и предложение о помощи от единственного человека, которому он доверял меньше, чем Костолому. «Ну что ж, — подумал он с горькой усмешкой. — Стабильность — признак мастерства». — Ладно, — сдался он. — Но если ты снова исчезнешь с моим единственным выходом, я буду очень разачарован. — Обещаю, на этот раз все будет иначе, — сказала Ада, разворачиваясь и направляясь к дальнему выходу из библиотеки. — Знаешь, — бросил он ей всед, идя за ней наблюдая за стильной походкой девушки. — Мне почему-то кажется, что я уже это слышал. — А я всегда держу слово, — парировала она, не оборачиваясь. — Просто не всегда так, как ты ожидаешь. Они двигались по узкому служебному тоннелю, их шаги отдавались эхом в гробовой тишине. — Итак, твой гениальный план — просто взорвать все к чертям? — уточнил Леон, придерживая рукой раненый бок. — Это не план, это элегантное решение, — парировала Ада, бегло просматривая данные на планшете. — Генераторы, топливные хранилища, система вентиляции... Все здесь взаимосвязано. Один направленный взрыв — и эта подземная помойка превратится в братскую могилу для всего, что здесь ползает. — «Элегантное», — фыркнул он. — У тебя своеобразное понимание эстетики. — Оно эффективное. В отличие от твоей привычки бросаться на монстров с ножом. Они вышли в просторное техническое помещение. Воздух гудел от работы массивных дизельных генераторов. Леон прислонился к холодной металлической стене и медленно, с подавленным стоном, сполз по ней на пол. Лицо его побледнело, на лбу выступил пот. Ада остановилась напротив, наблюдая за ним с холодным, аналитическим интересом. — Это выглядит серьезно, — констатировала она. — Пустяк, — сквозь зубы пробормотал он, уже роясь в аптечке. — Обойдется. — Дай я посмотрю. — Не надо. Его ответ прозвучал резко, почти по-звериному, заставив ее на мгновение замереть. Он сам удивился этой вспышке, сжав в руке бинт. Он отвернулся и принялся обрабатывать рану сам — движениями резкими, неумелыми, от которых боль лишь разгоралась ярче. Ада не настаивала. Она просто стояла и смотрела, скрестив руки. Ее лицо было бесстрастным, но в глазах читалась целая гамма эмоций — легкое раздражение, тень удивления и что-то еще, более сложное. Леон понимал, что сорвался. Понимал, что ведет себя как раненый мальчишка, но не мог остановиться. Тишина затянулась, став густой и неловкой. Ее нарушал лишь ровный гул генераторов и его сдавленное дыхание. Наконец, Ада тихо, почти неслышно вздохнула. Это был не театральный вздох разочарования, а усталый, тяжелый выдох человека, который снова столкнулся с чем-то знакомым, неизменным и... утомительным. — Всегда один раз. Я просто хочу тебе помочь... — произнесла она наконец, и в ее голосе не было насмешки. Он не ответил, туго затягивая бинт. Помощь. От нее. Это слово звучало как самое унизительное, что могло произойти в его жизни. В итоге последний узел бинта был затянут с такой силой, что боль на мгновение перехватило дыхание. Леон глухо кряхнул, упираясь ладонью в холодный бетон, и поднялся на ноги. Лицо было влажным от пота, но взгляд снова стал собранным и острым. — Ладно, — он отряхнул колени, его голос прозвучал ровно, отсекая тему раны раз и навсегда. — Генераторы здесь. Что дальше? Он обошел один из массивных агрегатов, изучая подводящие коммуникации, вентили, топливные трубопроводы. Действовал методично, как сапер на минном поле. Но Ада не смотрела на генераторы. Ее внимание было всецело приковано к нему. Она видела это раньше — эту стальную решимость, это упрямое отрицание собственной уязвимости. Но сейчас в этом было что-то новое. Раньше его отказы были окрашены юношеским максимализмом, вызовом. Сейчас в них была тяжелая, холодная убежденность ветерана, привыкшего рассчитывать только на себя и не ожидающего ничего, кроме проблем, от других. В нем что-то переломилось. И это осознание вызвало в ней странную, почти ноющую тяжесть на дне души. — Дальше, — её голос вернул его к реальности, прозвучав чуть тише обычного, — нам нужно создать цепную реакцию. — Она указала на толстые трубы, уходящие в потолок. — Это главная топливная магистраль. Она питает все генераторы и аварийные котлы. Взрыв здесь приведет к детонации по всему контуру. Она подошла ближе, все еще изучая его лицо. — Мы закладываем заряды на генераторы и врезаем в магистраль импровизированный детонатор. Огонь пойдет везде, где есть горючее. — Она сделала паузу. — Включая сектор B-4, где, согласно схемам, находится основная лаборатория и... инкубаторы. Леон медленно кивнул, мысленно примеряя этот план. Уничтожить всё. Все образцы, все данные, всех монстров. Чистый, тотальный огонь. — Будет жарко, — констатировал он без эмоций. — Это и есть цель, — её губы тронуло подобие улыбки, но глаза оставались серьезными. — Жаль, конечно, что придется оставить здесь такое ценное оборудование. Он наконец перевел взгляд с труб на нее. —Оборудование? — в его голосе снова зазвучала знакомая едкая нотка. — Ты говоришь так, будто мы на аукционе. Здесь вообще-то люди погибают. Возможно даже сейчас. — Здесь создавали оружие, которое убило этих людей, — парировала она, не моргнув глазом. — Я лишь предлагаю убедиться, что оно больше никого не убьет. Или ты хочешь оставить это место в целости для истории? Он не стал спорить. Она, как всегда, была права в своей чудовищной, безжалостной логике. Повернувшись, он снял с плеча свою винтовку и поставил ее к стене. — Ладно. Показывай, куда ставить эти твои игрушки. Внезапность была абсолютной. Один из теней между генераторами резко качнулся, и тишину разорвала короткая, хлесткая очередь. Пули ударили в металлический корпус как раз в том месте, где секунду назад стояла Ада. Она откатилась за массивный фундамент агрегата, одновременно выхватывая пистолет. Леон, действуя на рефлексах, рванулся в укрытие напротив, пригнув голову под свинцовым ливнем. — Кажется, у нас гость, — сквозь зубы бросила Ада, перезаряжая оружие. Из-за гула донёсся низкий, механически искажённый голос, лишённый всякой интонации: — Планшет и данные. И тогда, возможно, вы покинете объект живыми. Леон рискнул выглянуть. В дальнем конце зала, в классической стрелковой стойке, замер боец в полной экипировке U.S.S. — чёрный тактический костюм, противогаз с овальными стеклянными линзами, бесшумный MP5. На плече — знакомый шеврон «Лягушка». Профессионал высшего класса. — U.S.S.? — громко произнёс Леон. — Я думал, ваша контора давно почила в бозе вместе с «Амбреллой». Боец не ответил. Он методично начал продвигаться вперёд, используя любую складку рельефа как укрытие. — Судя по всему, наёмничество — единственное, что у вас хорошо получается, — вступила Ада, её голос прозвучал насмешливо и громко, эхом разносясь по залу. — Сначала Раккун-Сити, теперь это... болото. Вы как тараканы словно неистребимы. Шаги наёмника замерли. Последовала пауза, и тот же безэмоциональный голос нарушил тишину: — Сержант Ханк. И это не наёмничество. Это зачистка. Услышав имя, Леон и Ада переглянулись через зал. Ханк. Легенда U.S.S., «человек, который всегда выживает». Призрак из отчётов по Раккуну. — Ханк... — Леон покачал головой, кривя губы в усмешке. — Ну конечно. Кого же ещё можно было встретить в таком раю. Значит, «Амбрелла» решила, что её старые псы справятся с уборкой лучше всех? — Задача должна быть выполнена, — раздался лаконичный ответ. — Все несанкционированные лица и образцы подлежат ликвидации. Данные изъятию или уничтожению. — А вы не думали, — встряла Ада, — что «образцы» уже вышли из-под контроля и ликвидируют друг друга без вашей помощи? Ваше появление здесь немного... запоздалое. — Приказ есть приказ, — прозвучал неизменный ответ. — Сопротивление бесполезно. Ханк возобновил движение. Слышно было, как он перезаряжает оружие. Чёткие, выверенные звуки. У него не было ни сомнений, ни колебаний. Только миссия. Леон прижался спиной к холодному металлу, сжимая в руке винтовку. Ситуация стремительно катилась в ад. С одной стороны — безжалостный профессионал U.S.S., живое оружие. С другой — где-то там бродил Костолом, привлечённый стрельбой. (Ошибки и прочие оплошности можете указать в бетке. Буду очень рад также вашей активностью)