Игра душ? Или игра самим с собой?

      Натаниэль медленно открыл глаза, сел на кровати и посмотрел по сторонам. Всё, как в прошлый раз: пройдя через ад, он снова чудесным образом проснулся в своей комнате. Сон? Он ощупал шею, сел на кровать — боли нет. Посмотрев на свою руку, он увидел только кривую надпись, никаких линий не было. А когда он был во сне, был ли этот шрам с его фамилией? Он не помнил, но в его голове появился человек, которого он видел в зеркале.       Почему во сне он видел не себя, а... Эндрю? Кто такой Эндрю? Откуда мозг знает это имя? Может, он видел его в учебниках, которые лежали на столе, или в новостях по телевизору. Какой же бред. Он чувствовал боль, у него были слишком яркие эмоции, и все это не может быть ужасным сном... или может? Находиться в сознании было тяжело, теперь даже обычный сон вызывает страх. Он не хочет разбираться в этом, он хочет, чтобы это закончилось. Хочет, чтобы хотя бы во сне он был спокоен. Просто не думать об этом, и всё будет хорошо.       Он сел на кровать; на часах было 9:23. Натаниэль привык вставать рано, но сегодня проснулся позже обычного.       Выйдя из комнаты, он замер, услышав громкий звук, исходивший из комнаты матери; что-то С глухим ударом упало на пол. Натаниэль испугался, подошёл к двери и хотел постучать, но услышал знакомый голос: — Ты жалкая дрянь. Я не спрашивал твоего мнения, — Натан говорил ледяным тоном, от которого у Натаниэля по телу пробежали мурашки. — А если тебе придётся убить его? — это был голос матери. — Значит, я убью его. Кого он собирается убить? Натаниэль неосознанно сделал шаг назад, из-за чего половица издала протяжённый скрип. Послышались приближающиеся шаги. Дверь открылась, и за ней показался отец. — Натаниэль, подслушивать нехорошо. — Он схватил ребенка за шиворот и со всей силы кинул в комнату. Прокувыркнувшись пару раз на полу, тот остановился в нескольких шагах от матери, которая лежала на полу с окровавленной головой. — Зачем ты сюда пришёл?! — закричала на него мать. — Ты только всё испортил! — Мальчик потерял дар речи. — Тише, Мэри, он, наверное, слишком любопытный, — только когда Лола начала говорить, Натаниэль её заметил. — Держи его, пусть он видит, — сказал отец, сделав несколько шагов к матери.       Натаниэль не хотел смотреть на то, что начинало происходить, но Лола не давала ему отвернуть голову или закрыть глаза.       Натан и Мери были женаты, и на людях казались обычной семьей: отец - кормилец семьи с хорошей работой, мама - домохозяйка, занимающаяся воспитанием ребенка, и красивый мальчик, живущий с любящими родителями. Кто бы мог поверить, что Натан Веснински, такой порядочный человек, на глазах у своего ребенка будет безжалостно избивать свою жену?       Натан знал, что не следует бить по таким местам, которые невозможно закрыть одеждой. Поэтому удары приходились по животу. Он не спешил, бил медленно, не настолько сильно, чтобы вызвать повреждения органов. Много раз он видел следы побоев на матери, слышал глухие удары и ссоры из её комнаты, но впервые он всё это увидел своими глазами.       Первый удар попал в ребра. Мэри глотала воздух, было слышно, что дышать ей тяжело. Пару ударов в низ живота. Из её рта потекла струйка крови, скорее всего, прикусила язык. Она старалась закрыть части тела руками, но при этом открывала другие, туда и приходился следующий удар.       Мери не кричала, сжавшись, тихо стонала. Натаниэль кричал за неё, просил отца остановиться, пытался вырваться из рук Лолы. Ногтями царапал руки, которые держали его. Он ощущал под ногтями чужую кожу и, возможно, разцарапал до крови, но его крепко держали, не отпуская и не обращая внимания на боль. Долгое время он пытался сделать хоть что-то. Руки и ноги онемели. Если бы он не пришёл, возможно, мама сейчас не страдала, лёжа на полу в своей комнате.       Мери повернулась к нему лицом, и из её глаза стекла одинокая слеза. Она покачала головой. Натаниэль понял, что должен прекратить.

***

      Прошла неделя, и Натаниэль выходил из комнаты только в крайней необходимости. За едой он ходил вечером, чтобы случайно не столкнуться ни с кем, особенно с мамой. Никаких странных снов тоже не было; он старался не думать и не вспоминать то, что было. В комнате он, в основном, читал или просто смотрел в потолок, лежа на кровати. Было удивительно, что отец или Лола не звали его в подвал. Возможно, слишком много работы, и у них не было времени на него, но он был этому только рад.       Раздался мелодичный стук в дверь. От этого Натаниэль проснулся.  — Натаниэль, — тихо позвала мать, — вставай, пора на тренировку.        Она знала, что он всей душой любил Экси, но сейчас говорила будто с грустью. Возможно, это было связано с ситуацией с отцом. Натаниэль надеялся, что вскоре снова увидит её улыбку, и всё будет как прежде.       Умыться и одеться у него заняло меньше пятнадцати минут, поэтому он сел на кровать и стал ждать Мэри, когда пора будет ехать в Эвермор.

***

      Сегодня он приехал позже обычного, поэтому в раздевалке его уже ждали Кевин и Рико. — Привет, Натаниэль! Что-то ты сегодня поздно. — Привет, Кевин. Водитель решил заправить бак по пути, пришлось его ждать минут двадцать. Как настроение у тренера? Парни переглянулись и опустили головы. — Сегодня он чем-то огорчён. Предупредил, что после разминки мы будем показывать, чего достигли, и достойны ли играть дальше. Тебя это, кстати, тоже касается.       Веснински даже не знал, как реагировать: радоваться или переживать. В последнее время в его жизни произошло столько событий, что на хорошее не осталось сил. Но он хотел показать себя, ведь тренировки здесь означали возможность покинуть дом без препятствий. Нужно постараться: если он не оправдает надежд, ему запретят приезжать сюда, и чувство свободы он забудет навсегда.       Всё как обычно: четыре круга по корту в лёгком беге, растяжка, разминка с мячом и клюшкой. После этого начались специальные упражнения, которые Тэцудзи должен был оценивать. Сегодня каждый выполнял их поодиночке. Сначала Рико, который смог сделать их без единой ошибки. Мяч летел куда надо, клюшка в его руках будто приклеилась, а его действия были доведены до идеала. Тренер ничего не сказал и велел начинать Кевину. Он тоже идеально выполнил задание, словно танцуя, выполнял упражнение за упражнением. Без остановок он посылал мяч сначала в конусы, потом в ворота. По нему было видно, что он сам получает удовольствие.       Пришла очередь самого Натаниэля, и теперь он чувствовал волнение. Крепче сжимая клюшку в руках, он начал выполнять упражнения. Занимался он не так часто, чтобы выступить идеально, как Кевин и Рико. Стараний, которые он прилагал, не хватило. Он не смог сбить все конусы, и движения были скованными. Во втором задании ворота были разделены на десять частей, и нужно было посылать мяч с первого по десятое число. С этим упражнением он справился.       Жжение в руках, тяжёлое дыхание, пот, катящийся по спине — всё это приносило удовольствие. Он посмотрел на трибуны, хотел увидеть улыбку матери, но не увидел. Мэри стояла и смотрела на него, но её лицо не выражало ничего. Что-то в груди мальчика сломалось. Сегодня, 19 января, в день рождения Натаниэля Веснински.       Тренер оставил их выступления без комментариев. Просто сказал, что тренировка закончена, и вышел с корта; за ним последовали все остальные. В раздевалке никто не обсуждал выполненную работу, молча переодевались. Натаниэль взял с них пример. Сменив одежду, он вышел в коридор. Мэри уже ждала его. — Пошли быстрее. — он думал она обнимет его, но та схватила его за локоть и повела к выходу. Натаниэль не стал сопротивляться; они шли всё быстрее. Он заметил напряжённое лицо матери и почувствовал тревогу — что-то было не так.       Добравшись до выхода, охрана выпустила их из Эвермора, и тут Натаниэль понял, что рядом нет охраны, которая обычно их сопровождает. Как только они оказались на улице, Мери перешла на бег и потащила ребенка за собой. Они бежали на парковку, к машине, на которой приехали. Откуда у матери ключи, мальчик не знал: ей запрещалось водить машину. Пока она открывала дверь, Натаниэль застыл: что происходит? Мысль заполнила его голову.  — В машину, быстро! — громко крикнула Мери. Машина загудела. Они тронулись, и Мэри выжала газ в пол.  — Мама, куда мы едем? Что случилось?  — Закрой рот!        Она была в бешенстве. Пока машина мчалась в неизвестном направлении, Натаниэль пытался понять, что происходит. Он не был уверен, но, скорее всего, это побег... побег от отца.