Мой гениальный злодей

Вход в бразильскую лабораторию дался Лексу куда проще. На этот раз он не ломал дверь взрывчаткой, а аккуратно обошел систему слежения, используя слабые места, которые он высчитал после изучения схем прошлых баз. Когда он бесшумно вошел в помещение, его поразила разница. Это была не стерильная крепость в леднике и не мрачный бункер. Это было нечто среднее между ботаническим садом и клиникой. Вдоль стен цвели орхидеи, а в центре стояли прозрачные террариумы, где среди лиан и камней мелькали пятнистые ящерицы. И посередине всего этого — длинный стальной рельс, вмонтированный в стену. Доктор Вейл, стоя спиной у голографического микроскопа, даже не обернулся. —Опять ты? — его голос прозвучал устало. — Надеюсь, в этот раз ты не принес с собой вандализм в качестве аргумента. Лекс поднял руки в жесте, который должен был демонстрировать мирные намерения. —Ничего ломать не буду. — Гм, — фыркнул Вейл. Щелчок контроллера — и знакомые магнитные браслеты с легким жужжанием зафиксировали запястья Лекса, приковав его к тому самому рельсу. Лекс не сопротивлялся. Он лишь перевел дух и задал первый вопрос, который крутился у него в голове с той самой ночи. —Вы хотите регенерировать конечности? Как ящерицы? Вейл замер на полпути к столу. Он медленно обернулся, изучая Лекса с новым, неожиданным интересом. —«Щит» наконец-то нанял кого-то, у кого есть доступ к Википедии? — язвительно поинтересовался он. — Мне интересно, — просто сказал Лекс. Возможно, годы одиночества, возможно, редкая возможность говорить с кем-то, кто слушал не для того, чтобы осудить, а чтобы понять. Вейл начал отвечать. Сначала сдержанно, односложно. Но энтузиазм, горящий в глазах этого «щенка», был заразителен. — Они не просто регенерируют, они сохраняют длину теломер на концах ДНК! — Вейл, разгорячившись, вдруг схватил за рукав свою же лабораторную куртку и потянул Лекса вдоль рельса. Магнитные наручники с мягким скрежетом поползли по металлической направляющей, подтаскивая парня к столу с микроскопом. — Смотри! Видишь эти клетки? Они не стареют так, как наши. Они помнят, как быть молодыми! Я хочу... одолжить у них этот секрет. Он увлекся. Он показывал графики, голографические модели ДНК, объяснял сложнейшие генетические механизмы так, как будто Лекс был его лучшим студентом. А Лекс слушал, завороженный. Он смотрел не на схемы, а на Вейла. На то, как преображалось его обычно замкнутое лицо, как горели его глаза, как руки летали в воздухе, иллюстрируя мысль. Этот человек был гением. И он был одинок. Страшно одинок. Их диалог прервал резкий сигнал на планшете Вейла. «Группа зачистки «Щита». ETA 3 минуты». Вейл вздохнул, и магия момента рассеялась. Его лицо снова стало маской усталой сдержанности. —Время экскурсии истекло, агент. Он быстрыми, точными движениями собрал несколько образцов клеток и жестких дисков в портативный контейнер. —Наслаждайся славой героя, — бросил он на прощание, направляясь к запасному выходу. — Скажи им, что чуть не поймал меня. Лекс остался один, прикованный к рельсу в лаборатории, пахнущей орхидеями и надеждой. Когда через две минуты вломилась группа зачистки во главе с капитаном, он даже не слушал его гневную тираду. Он смотрел на пустой стол и улыбался. В ту ночь, лежа в своей каптерке, Лекс перебирал в памяти каждое слово, каждый жест Вейла. Он думал не о наручниках, а о рельсе, который позволил ему подойти ближе. Оглаженным по волосам не бывает, подумал он, но лекцию по генетике от главного злодея мира — пожалуйста. И прежде чем уснуть, он принял твердое решение. В следующий раз он не будет ждать, пока его поймают. В следующий раз он сам протянет руки для магнитных наручников. Ради того, чтобы еще раз увидеть, как горит чужое одиночество в пламени научной одержимости.