Зов Леса

Рейвен провела Лиану по холодному, продуваемому сквозняками коридору вглубь замка и толкнула тяжелую, скрипевшую дверь. Та открылась: просторное помещение, которое, вопреки ожиданиям Лианы, оказалось довольно уютным. В центре стояла огромная кровать, сколоченная из грубых досок, но застеленная мягкими, чистыми тканями и целой горой мехов и подушек. В камине, вделанном в стену, пылали яркие, горячие языки пламени, отбрасывающие на стены причудливые, пляшущие тени. У стены громоздились несколько массивных, окованных железом сундуков, вероятно, набитых добычей. На полу лежали некогда украденные в богатых караванах ковры — их яркие краски поблекли от времени, но узоры ещё угадывались. На стенах висели гобелены, изображавшие сцены охоты или битв — тоже трофеи, создававшие причудливый контраст с суровой реальностью этого места. Несмотря на грубость обстановки, в комнате было по-настоящему тепло и царила атмосфера неожиданного, диковатого комфорта. Рейвен бережно усадила Лиану на край широкого ложа. Девушка подчинилась, её тело всё ещё дрожало от остаточного напряжения, пальцы судорожно сжимали край ее платья. Она сидела с неестественно прямой спиной, напряжённая до предела. Теперь, когда они остались одни, без посторонних глаз и отвлекающего шума главного зала, её нервозность достигла пика. Что теперь будет? Что она должна делать? Что говорить? Она наблюдала, как Рейвен движется по комнате, зажигая одну за другой толстые восковые свечи в медных подсвечниках. Мерцающий свет мягко выхватывал из полумрака черты её лица, делая его ещё более загадочным и красивым. — Ну что ты нервничаешь? — голос Рейвен прозвучал приглушённо в тишине комнаты. Он был низким, спокойным, без прежней железной команды. — Я же сказала. Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Она подошла, придвинула простой деревянный табурет и села напротив Лианы. И уставилась на неё, не отрываясь. Её синие глаза, казалось, впитывали каждый её жест, каждую деталь. — Теперь я могу рассмотреть тебя как следует, — сказала Рейвен, и в её голосе прозвучала лёгкая, странная нота. — Тогда, в детстве... мне было так плохо. Я едва соображала, где я и что со мной, но я запомнила твои волосы и твои глаза, твои детские черты лица. В зале внизу, было полно народу. А тут... Тут теперь я наконец-то могу это сделать. И тогда она медленно, давая Лиане время отпрянуть, протянула руку и бережно взяла её за подбородок. Её пальцы были тёплыми, шершавыми от мозолей, но прикосновение было на удивление мягким. Она приподняла лицо Лианы, заставляя её встретиться с собой взглядом, и принялась изучать его. Лиана замерла. Она перестала дышать. Её тело онемело, превратившись в единый, напряжённый слух и зрение. Она чувствовала, как по её спине, рукам, затылку побежали крошечные, игольчатые мурашки. Её сердце, до этого стучавшее где-то в горле от страха, вдруг забилось иначе — глухо, сильно и часто, как будто пытаясь вырваться из груди. Внутри что-то сжалось, а потом распустилось тёплым, трепещущим цветком. От этого прикосновения по всему её телу разлилась волна тепла, странного и тревожного, сжимающего желудок и заставляющего кровь бежать быстрее. Она не понимала, что это было. Она никогда раньше такого не чувствовала. Это было смутное, неосознанное влечение, физиологический отклик на близость, на власть, на эту невероятную, пугающую силу, что исходила от Рейвен. Она боялась этого чувства, но и не хотела, чтобы оно заканчивалось. — Какая же ты красивая, — прошептала Рейвен, и её голос прозвучал с непривычной задумчивостью. — Невероятно. Такая... хрупкая. Такая нежная. Будто из другого мира, из сказки. Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Лиана не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Она была пленницей этого взгляда и этого прикосновения. — Не волнуйся, — Рейвен, словно очнувшись, отпустила её подбородок. Её рука медленно опустилась. — Ты тут в безопасности. Она встала, и её движения вновь стали практичными и решительными. — Давай я тебя уложу. Ты очень испугалась сегодня. Тебе нужно отдохнуть, аристократка. Она помогла Лиане, всё ещё ошеломлённой, забраться в кровать, поправила подушки и накрыла её мягким одеялом из овчины. Затем она повернулась, собираясь уйти к сундукам у стены, чтобы устроить себе ночлег. И в этот момент случилось нечто, удивившее их обеих. Тонкая, бледная, с изящными пальцами рука Лианы вдруг выскользнула из-под одеяла и легла на её руку, сжимая её с неожиданной силой. — Не уходи. Эти два слова прозвучали так тихо, что их поглотил треск поленьев в камине. Голос Лианы был слабым, надтреснутым, полным беззащитной мольбы. — Пожалуйста... — она сделала крошечную паузу, собираясь с духом, её зелёные глаза, огромные на бледном лице, смотрели на Рейвен. — Я... я ведь тебя тоже не могла рассмотреть как следует тогда. Посиди со мной. Ещё немного. Уголок губ Рейвен дрогнул в лёгкой улыбке. — Как прикажете, ваша светлость, — произнесла она, слегка склонив голову. Рейвен села на край кровати, так близко, что Лиана чувствовала исходящее от неё тепло, взяла Лиану за руку и слегка сжала. — Я даже вообразить себе не могла, что наши пути снова пересекутся, — прошептала Лиана, её пальцы лежали в тёплой, твёрдой руке Рейвен. — Я... я и мечтать не смела. — Но это случилось, — ответила Рейвен. Её синие глаза не отрывались от зелёных глаз Лианы. — Это судьба, Лиана. — Как... как ты добралась тогда сюда? — спросила Лиана, её взгляд блуждал по лицу Рейвен, впитывая каждую деталь, которую она не могла рассмотреть в детстве. — Этот замок... он же невероятно далеко от моего поместья. — Очень далеко, — кивнула Рейвен. — Вообще далеко от всего. Мы долго ехали сюда, пока ты была без сознания. Нам нужно было уйти вглубь, скрыться, затеряться. Чтобы никто не смог нас найти. — Я так переживала за тебя тогда, — призналась Лиана, и её голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. — Я... я спать не могла ещё очень долго после того, как ты ушла. Всё думала о тебе. Молилась, чтобы ты выжила... чтобы ты поправилась. Рейвен смотрела на неё с какой-то новой, невыразимой мягкостью. — Мне повезло. Меня нашла Бриг. Она патрулировала один из дальних постов. А потом... потом те лекарства, что ты мне дала, и наши лекарства... они меня поставили на ноги. — Она наклонилась чуть ближе. — Моя ты маленькая спасительница. И снова её рука поднялась и она провела тыльной стороной пальцев по щеке графини, по ее нежной коже. Это было мимолётное, невесомое прикосновение. Её сердце замерло, пропустив удар, а потом забилось с такой силой, что ей показалось, его слышно во всей комнате. Она чувствовала, как по щеке, по следу её пальцев, разливается жар. — Я часто думала о тебе, Лиана, — тихо сказала Рейвен, не убирая руку. — Моя матушка... из благодарности за то, что ты сделала... она перестала промышлять на дорогах твоих владений. Отозвала всех наших. Дала слово и сдержала его. — Моя матушка... она говорила, что разбой на наших дорогах утих, — улыбнулась Лиана, чувствуя, как эта улыбка робко появляется на её губах. — Мы не могли понять, почему. — Как так случилось, что твоя мать потеряла всё? — Рейвен сделала небольшую паузу, её взгляд стал серьёзнее. Лиана вздохнула, и тень снова легла на её лицо. — Она... она вложила всё в какие-то рудники, всё, что у нас оставалось. Матери обещали огромные прибыли... но это оказался пустой, бесплодный участок. Её обманули. Нагло и цинично. А долги... долги остались. Я не всё понимаю в этих делах, она никогда мной не делилась... — И она решила исправить это, выдав тебя замуж за баронессу Штарк? — в голосе Рейвен вновь зазвучала знакомая, холодная нотка. — Штарк... она бы приняла мой титул, а в обмен даст денег, чтобы это позволило матери рассчитаться с самыми настойчивыми кредиторами, — тихо объяснила Лиана. — Другими словами, — безжалостно резюмировала Рейвен, — она продала тебя. Как вещь на рынке. Лиана медленно кивнула, не в силах произнести это вслух. — Штарк богата, это да, — продолжала Рейвен, её глаза сузились. — Но она также известна своей жестокостью, она грубая и подлая. Я не верю, что твоя мать об этом не знала. Лиана опустила глаза, её пальцы бессильно сжали край одеяла. — И ты хочешь этого брака? — снова спросила Рейвен, и на сей раз её вопрос прозвучал не как обвинение, а как что-то иное, более личное. — Ты хочешь принадлежать ей? — Нет, — вырвалось у Лианы, тихо, но с неожиданной для неё самой силой. Она снова подняла на неё взгляд. — Нет, я не хочу этого! Она... баронесса... она пугает меня. Она отвратительна мне. Её прикосновения, её взгляд... я не хочу этого! Никогда не хотела! — Так оставайся, — просто сказала Рейвен. Её рука снова легла поверх руки девушки, сжимая её с ободряющей силой. — Оставайся с нами. Здесь. Зачем тебе возвращаться туда, где тебя продают и покупают, как породистую кобылу? Где твоё счастье, твоя воля ничего не значат? — Но... моя мать... — слабо запротестовала Лиана. — Как я могу? Я же... я предам её... — А она разве не предала тебя первой? — безжалостно, но беззлобно спросила Рейвен. — Отдав тебя в руки той, кто тебе противен, в обмен на золото? Это разве не высшая форма предательства? Лиана замерла, не находя что ответить. Эти слова разрезали паутину условностей и долга, в которой она запуталась с самого детства. — Побудь здесь, — настаивала Рейвен, её голос снова смягчился. — Побудь тут со мной. В этом лесу. И реши для себя сама — чего ты хочешь на самом деле? Свободы, которую я могу тебе дать? Или неволи, которую подарит тебе Штарк? Лиана смотрела на неё, в её синие, серьёзные глаза, в которых плясали отражения пламени. Она искала в них обман. И не находила. — Ты... ты действительно отпустишь меня, если я захочу этого? — переспросила она, всё ещё не веря. — Ты не пленница, Лиана, — ещё раз, с бесконечным терпением, повторила Рейвен. — Ты — моя гостья. Я отвезу тебя к твоей матери или к твоей баронессе по первому твоему требованию. Я даю тебе слово. Но я прошу тебя... — она сделала паузу, и её взгляд стал глубоким, пронзительным. — Я прошу тебя, дай себе шанс. Побудь здесь немного. Попробуй, каково это — быть свободной. Хоть немного. Согласна? Молчание затянулось. Лиана слышала треск огня в камине и громкое биение собственного сердца. Она смотрела на эту девушку — сильную, дикую, непохожую ни на кого из тех, кого она знала. Девушку, которая когда-то была той самой раненой девочкой. Девушку, которая спасла её сегодня. Девушку, прикосновения которой заставляли её кровь петь. И она медленно кивнула. — Согласна. На лице Рейвен расцвела улыбка — Вот и хорошо. Она сжала её руку ещё на мгновение, а потом отпустила и встала. — А теперь поспи. Я буду там, — она кивнула в сторону сундуков у дальней стены, — устроюсь на них. Если что-то понадобится — просто позови. Она сделала несколько шагов, но снова обернулась. — Завтра, когда ты проснёшься, меня не будет. Мне нужно съездить, встретиться с одной женщиной. Сбыть кое-что из... нашего ремесла. Проснёшься — иди в главный зал. Запомнила дорогу? Лиана кивнула, чувствуя, как на неё снова накатывает усталость, теперь уже спокойная, умиротворённая. — Я скажу Бриг, чтобы тебя накормили. Ходить можешь где захочешь, но... от стен замка далеко не отходи. В нашем лесу легко заблудиться, а ты... — она снова улыбнулась. — А ты у нас нежная. Совсем не приспособленная к нашим диким местам. Она потушила несколько свечей, оставив гореть только одну у кровати и свет от камина. — Спи, Лиана. И ничего не бойся. И с этими словами она отошла вглубь комнаты, к грубым сундукам, оставив Лиану одну с трепетом пламени, тенями на стенах и новым, странным, тёплым чувством где-то глубоко внутри, которое наконец-то позволило ей закрыть глаза и погрузиться в долгожданный, глубокий сон.