Зов Леса

— Лиана, просыпайся. Девушка приоткрыла глаза. Рейвен стояла над ней, уже полностью одетая в свои чёрные крепкие штаны, чёрную рубаху с закатанными рукавами, обтягивающую кожаную жилетку. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, открывая строгие, ясные черты лица. — Вставай, — повторила она, и в её голосе была мягкая настойчивость. Лиана села на кровати, сонно потирая глаза. Воздух в комнате был прохладным, сквозь узкое окно пробивались первые лучи солнца. — Вот, выпей и поешь. — Рейвен протянула ей глиняную чашку с дымящимся травяным чаем, пахнущим мятой и лесными травами, и кусок тёмного хлеба с ломтиком сыра. — Умывайся, одевайся и пойдём. Я обещала взять тебя в лес. От этих слов Лиана окончательно проснулась, и на её лице расцвела улыбка. — В лес? В самую чащу? — Да, в самую чащу. Проведём там весь день. Я пойду седлать лошадь, а ты одевайся и выходи. Рейвен вышла из комнаты, а Лиана, не теряя времени, быстро позавтракала. Хлеб был грубым, но свежим, сыр — острым и солёным, а чай согрел изнутри, разливая по телу бодрость. Она умылась ледяной водой из кувшина, что заставило её вздрогнуть, но окончательно прогнало сон, и натянула простое платье из мягкой ткани, которое дала ей накануне Гера. Оно было немного великовато, но в его складках и запахе дыма и трав чувствовалось что-то уютное, своё. Девушка выбежала в главный зал. В огромном помещении царила утренняя, сонная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих углей в камине и сдержанным шёпотом. Почти все ещё спали, закутавшись в меха и одеяла, их силуэты виднелись в полумраке. Лишь несколько женщин поднялись и занимались своими утренними делами. Одна, с седыми волосами, собранными в косы, возилась у большого котла, подбрасывая в него дрова и помешивая что-то. Другая, молодая, с закатанными по локоть рукавами, стирала бельё в деревянном корыте в дальнем углу, её движения были размеренными и усталыми. У входа небольшая группа, вооружившись луками и колчанами, тихо переговаривалась, собираясь на утреннюю охоту. Воздух был наполнен запахом древесной золы, влажного камня и дымного чая. Это было не царство хаоса и разбоя, а мирно просыпающееся убежище. Лиана не стала задерживаться и, кивнув проснувшимся женщинам, выскользнула во внутренний двор замка. Раннее утро раскрасило небо в нежные пастельные тона. Роса серебрилась на траве и на паутине, растянутой между камнями разрушенной стены. Рейвен стояла рядом с могучей гнедой лошадью, проверяя подпруги седла. Она обернулась на звук шагов. — Готова, Лиана? Девушка кивнула, смущённо улыбаясь. Рейвен легко усадила её в седло, а затем ловко уселась позади, взяв поводья в одну руку, а другой уверенно обхватив Лиану за талию, прижимая её к себе. Лёгкое пришпоривание — и лошадь плавно тронулась с места, её копыта отстукивали неторопливый ритм по утоптанной земле. Они выехали за ворота и вскоре скрылись в зелёном полумраке леса. Лиана ехала, прижавшись спиной к Рейвен, и всё её существо было сосредоточено на этом контакте. Она чувствовала тепло её тела, проникающее сквозь тонкую ткань платья, ощущала твёрдые мышцы рук, уверенно державшие её. Это не было похоже на жёсткую хватку, с которой Рейвен вытаскивала её из кареты. Теперь её объятия были надёжными, защищающими. И это рождало в Лиане странное, новое для неё чувство. Ей были приятны эти прикосновения. Более чем приятны. В её памяти всплыл образ Рейвен из детства — исхудавшая, бледная, с лихорадочным блеском в синих глазах, вся исходящая болью и отчаянием. А сейчас… сейчас она чувствовала за своей спиной силу взрослой, состоявшейся женщины. Сильной. И, как с удивлением осознала Лиана, невероятно красивой. В её скулах, в линии подбородка, в твёрдом взгляде была дикая, ошеломляющая красота. Мысль о ночном поцелуе заставила её сердце учащённо забиться. Она снова ощутила на своей коже призрачное тепло её губ, тот покой и безопасность, что накрыли её после этого жеста. И теперь, сидя так близко, чувствуя каждое движение Рейвен, каждое её дыхание, Лиана смутно понимала, что хочет большего. Она хотела снова ощутить это прикосновение. Хотела, чтобы эти сильные руки обняли её крепче. Чтобы те губы… Она вздрогнула от смелости собственных мыслей. — Всё хорошо, Лиана? — над самым её ухом прозвучал низкий голос Рейвен. — Да… да, всё хорошо, — поспешно ответила она, чувствуя, как горит лицо. — Просто задумалась. — Ты никогда не была в лесу? Вы же жили прямо у его кромки. — Я сама убегала в лес иногда, через ту самую калитку, через которую вывела тебя тогда. Но одна я далеко не заходила. — Ну, теперь ты не просто далеко в лесу, ты в самой его чаще. И не зная дороги, сюда никто не сможет пройти. Тут есть тропы, по которым мы передвигаемся. Чуть отойдёшь — увязнешь в болоте. Поэтому ни королевские войска, ни твоя мать не смогут тебя найти. — Она неоднократно снаряжала отряды на ваши поиски. Безуспешно. Рейвен тихо засмеялась, и Лиана почувствовала вибрацию её смеха у себя в спине. — А ведь мы даже не прятались, просто жили. Они ехали дальше, и лес смыкался над ними всё плотнее. Кроны вековых дубов и сосен сплетались в сплошной зелёный полог, сквозь который пробивались лишь отдельные солнечные лучи, создавая на земле таинственные световые пятна. Воздух влажным, пахнущим прелыми листьями, хвоей и цветущими травами. Лиана заворожённо слушала многоголосый хор птиц — от тонкого посвиста где-то в вышине до переливчатых трелей в кустах. Она никогда не слышала ничего подобного — в поместье птицы пели, но не с таким диким, первозданным размахом. Внезапно Рейвен слегка коснулась её плеча и указала пальцем в сторону густых зарослей папоротника. — Смотри. Сердце Лианы ёкнуло от этого мимолётного прикосновения. Она посмотрела в указанном направлении и застыла. Среди зелени, неподвижный и грациозный, стоял оленёнок. Его большие тёмные глаза с любопытством разглядывал незваных гостей. Лиана смотрела на него, не скрывая радости и восторга. Она видела оленей и раньше, но всегда издалека, всегда пугливых и мгновенно скрывающихся. Этот же, казалось, чувствовал себя здесь полноправным хозяином. Они ехали дальше, и Лиана с наслаждением погружалась в этот зелёный мир. Она впитывала тепло Рейвен за своей спиной, слушала её ровное дыхание и чувствовала себя частью чего-то огромного, дикого и прекрасного. Вскоре деревья расступились, открыв солнечную поляну, сплошь усыпанную алыми каплями. — Как я и обещала, — сказала Рейвен, останавливая лошадь и легко спрыгивая на землю. — Ягоды. Много! Лиана осмотрелась с изумлением. Земляника была повсюду — крупная, сочная, сверкающая на солнце. — Как же её много! — воскликнула она, и её смех прозвенел в утреннем воздухе. Рейвен, улыбаясь её реакции, помогла ей слезть с лошади, привязала животное к стволу старой берёзы и достала из седельной сумки две небольшие плетёные корзинки. — Собирай, сколько хочешь. Лиана наклонилась, сорвала несколько ягод и положила их в рот. Сладость взорвалась на языке, насыщенная и душистая. — И такая сладкая! Они принялись собирать ягоды, сидя на корточках рядом друг с другом. Солнце пригревало спины, пчёлы гудели в траве, а воздух был напоён терпким ароматом земляники. Это было простое занятие, но для Лианы оно наполнялось особым смыслом. Она украдкой наблюдала за Рейвен — за тем, как её сильные, ловкие пальцы аккуратно срывали ягоды, как солнечный свет играет в её тёмных волосах, выбившихся из пучка. Иногда их руки случайно соприкасались над одной и той же ягодой, и каждая такая мимолётная вспышка тепла заставляла сердце Лианы биться чаще. Это была тихая, мирная, невысказанная идиллия, полная нежности и зарождающегося чувства. Насобирав полные корзинки и вдоволь наевшись, они снова двинулись в путь. Лошадь неспешно несла их по извилистой тропе, уводящей вглубь лесного массива. — Куда теперь? — спросила Лиана, всё так же чувствуя за своей спиной надёжную опору. — К башне. У тебя же хватит сил подняться по ступеням? — Да, хватит, — уверенно ответила девушка. Вскоре сквозь деревья показался силуэт древней каменной башни. Она стояла на небольшом возвышении и уходила острым полуразрушенным шпилем в небо, возвышаясь над всем лесом. — Какая большая! — воскликнула Лиана, задирая голову. — Я таких не видела раньше. Рейвен спустила её на землю, привязала лошадь к кольцу, вбитому в каменную кладку у основания, и, взяв Лиану за руку, повела внутрь. Винтовая лестница была узкой и крутой, ступени истёрты временем. Они поднимались вверх, и с каждым шагом свет из узких бойниц становился ярче. И вот они наверху. Лиана сделала последний шаг и замерла на площадке под открытым небом, её дыхание перехватило. Перед ней лежало целое море из леса. Бескрайнее, простирающееся до самого горизонта зелёное полотно, колышущееся под ветром. С высоты он казался живым, дышащим существом. Она видела, как кроны деревьев сливаются в сплошной ковёр, из которого, словно острова, поднимаются тёмные вершины елей и светлые пятна осиновых рощ. Вдали серебристой змейкой извивалась река, а где-то на самом краю виднелись сизые дымки тумана, скрывавшие дальние горы. Она видела парящих в вышине орлов, слышала их пронзительные крики, доносившиеся снизу, будто из другого измерения. Она никогда не представляла, что лес может быть таким огромным, таким величественным и по-своему прекрасным. Это был вид, от которого захватывало дух и хотелось молчать, просто впитывая эту грандиозную картину. Рейвен стояла рядом, прислонившись к парапету, и наблюдала за ней. За тем, как расширяются от восторга зелёные глаза Лианы, как на её губах играет счастливая, беззаботная улыбка, какой он не видел её никогда. — Нравится? — тихо спросила она. — Очень! — с неподдельным восторгом выдохнула Лиана. Она повернулась к Рейвен, её лицо сияло таким искренним, безудержным счастьем, что она, не помня себя обняла Рейвен. — Спасибо! Спасибо за такой чудесный день, спасибо, что взяла меня сюда! Рейвен, на мгновение застыв от неожиданности, обняла её в ответ. Её руки легли на спину Лианы, крепкие и уверенные. Девушка подняла голову и посмотрела на неё снизу вверх. Рейвен смотрела на её красивое, юное лицо, залитое солнцем, всё ещё держа её в своих объятиях. — Какая красивая ты выросла, Лиана, — её голос прозвучал непривычно тихо, почти с благоговением. — Невероятная красота. Она нежно провела пальцами по щеке Лианы, затем взяла её за подбородок, мягко заставляя смотреть ей в глаза. В её синих глазах была целая буря чувств — нежность, восхищение, борьба и та самая, едва сдерживаемая страсть, что бушевала в ней ночью. И на этот раз она не стала себя останавливать. Рейвен наклонилась и очень осторожно, коснулась губами её губ. Лиана слегка ахнула и отпрянула сделав небольшой шаг назад, её глаза широко распахнулись. Рейвен тут же отпустила её, её лицо исказила мгновенная тень сожаления. — Прости. Прости, я напугала тебя. Но Лиана, всё ещё ощущая на своих губах жгучее, сладкое прикосновение, качнула головой. — Нет… нет, не напугала. И тогда, повинуясь внезапному порыву, который был сильнее страха и всех условностей, она сама сделала шаг вперёд, положила свои ладони на плечи Рейвен, приподнялась на цыпочки и, закрыв глаза, осторожно и неумело коснулась её губ своими. Это был миг, полный чистой, ничем не омрачённой отваги. Рейвен улыбнулась, и в её улыбке была бездна нежности и гордости. — А ты у меня храбрая, — прошептала она. Рейвен, обняв Лиану крепче и прижав её к своей груди, поцеловала её снова. Уже не робко, а уверенно, но с той же бесконечной нежностью. Её губы были тёплыми и мягкими, они целовали девушку неторопливо, словно давая Лиане время осознать, привыкнуть, ответить. И Лиана отвечала. Неумело, робко, но искренне. Её пальцы вцепились в кожу её жилетки. Она растворялась в этом поцелуе, в этих сильных руках, державших её так бережно и так осторожно. Весь мир — и лес внизу, и небо над головой — сузился до этого мгновения, до тепла губ и бешено стучащего сердца. Они стояли на вершине древней башни, в самом сердце леса, обнявшись, как два единственных человека на земле. Рейвен держала свою хрупкую, желанную аристократку в объятиях, чувствуя, как та тает в её руках, доверчиво и полностью отдаваясь первому в своей жизни настоящему поцелую. А для Лианы это было не просто прикосновение. Это было возвращение домой. К тому, кого она когда-то спасла, и кто теперь спасал её, даря не просто свободу, а нечто бесконечно большее.