Стань моей тенью

      Дэмин не стал ждать, пока крик повторится. Он был линши Ведомства Безопасности и не имел права колебаться, если кто-то оказался в беде. Он вскочил, рванул к вещам, на ходу подхватывая меч.       Мингли мгновенно метнулся следом.       Огонь костра остался позади, и темнота сбивала, а кусты цеплялись за ткань.       Дэмин выскочил на тракт первым. На земле валялся факел. Рядом были две фигуры: одна с мечом, другая неподвижно лежала у её ног.       — Стой! — выкрикнул он. — Я линши Ведомства Безопасности. Немедленно брось оружие!       Он рванулся разматывать ткань с ножен, в спешке цепляясь пальцами за узел. Но та не поддавалась, путалась и скользила в руках.       Человек с мечом резко обернулся. Лица разглядеть было невозможно, лишь силуэт, срезанный светом факела. Фигура вскинула руку, что-то выдернула из-за воротника и протянула вперёд.       И мир вспыхнул.       Голубое пламя прорезало воздух, ударило в лицо волной жара и заглушило всё вокруг воющим звуком. Дэмин не успел вскрикнуть, только ощутил, как что-то тяжёлое сбило его с ног.       Удар. Земля. В нос проник запах обгоревшей травы.       Мингли навалился внезапно, так что воздух вырвало из груди. Его ладонь вдавила плечо в землю с такой силой, что Дэмин не смог ни повернуться, ни вдохнуть полноценно. А его тело нависло сверху, напряжённое и готовое к прыжку, как зверь, заслоняющий добычу от другого хищника.       Преступник шевельнулся, и Мингли тут же ощерился, но не сдвинулся с места. В глазах человека мелькнули замешательство и ужас, но он вновь сделал движение, на этот раз уже медленнее. Он наклонился и выдернул меч из человека, лежавшего у его ног. Звук получился мерзкий, и из раны тяжело потекла густая тёмная кровь, струясь, как вино из пробитой фляги.       Дэмин тут же дёрнулся, в попытке вскочить и помочь раненому, но Мингли силнее сжал пальцы на его плече, обрывая это движение. И лишь когда силуэт с мечом растворился в темноте, давление исчезло. Демон медленно поднял ладонь, отпуская его и Дэмин резко вскочил. Сердце лихорадочно колотилось, пальцы дрожали на рукояти меча. Он был готов броситься вперёд, но куда? И какой в этом теперь смысл?       — Ты должен был его схватить! — выкрикнул он, его взгляд был гневным и полным упрёка.       Он с трудом себя сдержал, потому что сейчас не было времени для споров и ринулся к раненому. Человек ещё дышал, но хрипло и прерывисто.       Это был молодой мужчина. Его лицо перекосило от боли, а руки судорожно сжимали воздух.       — Помогите... — прошептал он.       Дэмин опустился перед ним на колени и быстро осмотрел рану. Клинок прошёл глубоко, сбоку, под рёбрами. Но кровь не выходила толчками, а значит, шанс ещё оставался. Он сорвал с ножен ткань, которой обматывал меч, и туго перевязал рану.       — Держитесь. Мы скоро найдём лекаря, — он старался, чтобы его голос звучал твёрдо.       Затем резко обернулся:       — Мингли! К костру. Собери всё и приведи коней. Быстро.       Демон молча кивнул и исчез между деревьями, оставив его рядом с раненым. И с мыслями, что он обязан сделать всё, что угодно, чтобы спасти этого человека.       Он подвёл... Если бы он только не тратил время на эту проклятую обмотку. Если бы развязал её на бегу. Если бы не кричал, а сразу бросился... хотя бы попытался ударить или сбить с толку.       Он снова и снова прокручивал в голове каждый свой шаг и в каждом видел лишь ошибки. Как он вскакивает у костра, как бежит сквозь траву и кричит, вместо того чтобы сразу ударить. Вот бросается вперёд, а вот слишком долго возится с мечом и опаздывает на одно мгновение. Сплошные ошибки.       Воспоминание вернуло его к тому самому мгновению: голубое пламя, ослепляющий жар и демон, сбивающий его с ног. Этот образ вонзался в сознание, как острая насмешка. Его спас именно тот, кому он абсолютно не доверял. И от этого чувство вины перемешалось с гадливым ощущением: как же унизительно, что именно Мингли оказался рядом в тот миг, когда он сам ничего не смог.       В этот миг за спиной зашуршали кусты. Дэмин резко обернулся. Из темноты вышел его мечник, ведя за собой двух лошадей. Они нервно фыркали, мотали головами, им явно не нравилось, что их сорвали с привала.       — Помоги мне усадить его на коня, — коротко бросил Дэмин. — Мы должны немедленно доставить его в город.       Он аккуратно опустил голову раненого на землю. Та откинулась набок, как у тряпичной куклы, без малейшего сопротивления. Дэмин поднялся, шагнул к лошади Мингли и протянул руку к уздечке.       — Нет, — резко отозвался демон, перехватив поводья. — Ненавижу касаться трупов.       Брови Дэмина сдвинулись. Но он не стал отвечать. Не время спорить, когда рядом умирал человек. Он снова присел, поднырнул под плечо пострадавшего и, напрягаясь, медленно начал приподнимать тело.       Мингли стоял в стороне, но потом поморщился от отвращения, и всё же подошёл. Встал напротив, и его руки неожиданно легко подхватили мужчину с другой стороны.       Тело оказалось тяжелее, чем выглядело. Оно тянуло вниз не весом, а безжизненностью: обмякло, бессильно моталось, выскальзывая из рук.       Они подтащили его к лошади. Разом подбросили и с неровным рывком усадили пострадавшего в седло. Тот глухо застонал, сквозь кровь на губах, и повалился грудью на шею лошади. Животное занервничало, дёрнуло головой и переступило с ноги на ногу. Дэмин быстро похлопал её по холке, успокаивая тихим шёпотом.       — Придержи, — обратился он к Мингли, забираясь в седло.       Он обнял тело, прижал к себе, зафиксировал одной рукой под грудью, другой перехватил поводья.       — Поехали, — выдохнул Дэмин.       Они мчались, выжимая из коней все силы. Уставшие за день животные обливались потом и рвали воздух ноздрями. Тёмный тракт прыгал перед глазами, а раненый болтался в седле, как пустая оболочка. Тяжёлое тело то обрушивалось на плечо, едва не сбивая с сиденья, то опасно кренилось вбок. Рука Дэмина онемела: сначала горела, потом ныла, теперь почти не чувствовала веса, только тупую боль и покалывание. Он стиснул зубы.       — Быстрее... ещё немного... держись...       Мингли ехал чуть позади, и лишь краем глаза можно было различить его силуэт. Изредка он проступал в свете звёзд и тут же гас, но всегда возвращался.       Мимо пронеслось поселение, но останавливаться в нём Дэмин не стал. Слишком мало времени. Что, если там не окажется лекаря? Если их задержат расспросами хоть на мгновение? Тогда человек умрёт у него на руках. И если он мог хоть что-то сделать, то только гнать вперёд, не останавливаясь до самого города.       Несколько часов изнурительной скачки слились в один бесконечный рывок. На горизонте наконец проступила тонкая серая полоска. Солнце ещё не поднялось, но небо уже начинало бледнеть, словно кто-то осторожно приподнимал тяжёлый занавес ночи.       Из полумрака вынырнули очертания города: глухие стены, каменные громады, башни с острыми крышами.       Они добрались до ворот измученные, в пыли и грязи. Одежда Дэмина была пропитана кровью, лошади дрожали от изнеможения, их бока вздулись, дыхание рвалось сквозь зубы. По боку одной из них тонкой струйкой стекала кровь раненого человека. Лица самих всадников осунулись, в глазах стоял лихорадочный блеск.       Дэмин вскинул голову и выкрикнул:       — Откройте! Немедленно!       Ответом была лишь тишина.       — Я линши, — громко произнёс Дэмин. — Из Ведомства Безопасности Виты! Если вы не откроете немедленно, я...       Со скрипом отодвинулась задвижка, в створке ворот появилась узкая щель. Из неё выглянули сонные, раздражённые глаза.       — ...Ночью никого не пускаем, — пробурчал голос.       Дэмин начал было снова представляться, но, к его удивлению, задвижка со щелчком закрылась. Тогда уже Мингли раздражённо стукнул мечом по воротам. Тяжёлый звук разнёсся по дереву, и глаза снова показались в щели.       — Я же сказал... — начал было сонный голос.       Дэмин уже раскрыл рот, чтобы объяснить всё ещё раз, но его опередил демон:       — Ты что, пёс, попутал? — рявкнул Мингли и с грохотом приложил рукоять меча к воротам, чуть в стороне от щели. — Перед тобой представитель власти, скотина ты полоумная!       Грубость подействовала мгновенно. Глаза за щелью оживились. И Дэмин, хоть и поморщился, но был вынужден признать, что иногда методы его мечника были удивительно действенными.       — А... э-э... документы... или... что там... — заговорил страж уже совсем другим тоном.       Дэмин медленно достал из-за пояса костяной жетон Ведомства — Коготь Закона: выбеленная пластина с вырезанным знаком глаза и клинка. Он протянул его к щели.       Глаза за заслоном расширились. Задвижка щёлкнула, и за воротами тут же поднялась суета.       Они наконец въехали внутрь.       Из-под копыт летела грязь, раненый в седле почти не шевелился, только хрипел в такт тяжёлым шагам лошади. Воздух внутри стен был прохладным, и от разгорячённых коней валил пар.       — Нам нужен лекарь, — произнёс Дэмин твёрдо, глядя прямо на стражника, что впустил их. — Кто-нибудь из вас, немедленно проводите.       Во дворе оказался лишь один человек, тот самый, что минуту назад едва не закрыл ворота перед ними. Остальные, похоже, сочли службу в этот час делом необязательным.       — Есть! — вскинулся стражник, лицо его заметно побледнело, но в голосе звучала резкая готовность.       Он обернулся и заорал в проём башни:       — Эй, поднимайся и веди господина к лекарю!       — К лекарю? — сонный голос донёсся изнутри. — Так ведь спит он в такое время...       — Так разбуди его, дубина! — срываясь на злость, рявкнул стражник.       Он кипел то ли оттого, что его только что обругали, то ли от страха, что нагрубил чиновнику из столицы. А может, и от того и другого сразу. Он даже не пытался скрыть раздражения, срываясь на подчинённого прямо в присутствии линши, словно надеялся, что крик сгладит собственную вину.       — Живо, я сказал! — гаркнул он снова. — Шевелись, пока я сам тебя не потащил!       В ответ изнутри лениво зевнули. Где-то хлопнула дверь. Из темноты башни донеслось:       — Уже иду...       Дэмин медленно вдохнул, стиснув челюсти. Нравы в этом городе, похоже, оказались такими же слабыми, как и охрана у ворот. Он перевёл взгляд на Мингли. Тот едва заметно устало усмехнулся.       С противоположной стороны, по деревянной лестнице, раздался торопливый стук шагов.       Дверь соседней башни распахнулась с грохотом, и оттуда выскочил мальчишка лет тринадцати, худой, остроносый, с торчащими локтями и вихрастой головой.       — Я! Я могу! — выкрикнул он, вскинув руку, будто на перекличке. — Я провожу!       И, не дожидаясь ни разрешения, ни одобрения, сорвался с места и понёсся вперёд, бросив на ходу через плечо:       — Следуйте за мной!       Бежал он удивительно быстро, особенно для такого тщедушного телосложения. Ноги мелькали из-под пол слишком длинного для него халата, а сам он то и дело оглядывался то на Дэмина, то на Мингли, то на полубессознательного мужчину в седле. Но больше всего порадовало то, что мальчишка не задал ни единого вопроса.       В предрассветный час Фушань показался особенно унылым. Здесь не было магических светильников, что в Вите заливали улицы мягким сиянием, не было белого камня мостовой, цветущих слив и парков, прячущихся за поворотами. Только длинная, чуть покатая улица, вдоль которой дома теснились бок о бок, словно люди на переполненном рынке.       Крыши были кое-где покосившиеся. На одном балконе висела связка белья, забытая кем-то с вечера. А из-под забора выскочил костлявый рыжий пёс, он глянул на всадников и тут же юркнул обратно.       Дэмин молчал, вглядываясь в город. Фушань, конечно, выглядел лучше, чем Портовый квартал столицы. Что и говорить. Но только на первый взгляд. Слишком уж чувствовалось, что люди изо всех сил старались казаться богаче, чем были на самом деле. А ещё ощущалось, что Фушань напоминал ученика, который выучил буквы, но так и не понял смысла слов. Аляповатая краска, подражающая столичной, нанесённая поверх старой. Выцветшие флаги с гербом Синторы, спутавшиеся с лентами для фонариков. Зато тут же рядом висели новые предпраздничные украшения из свежей бумаги.       Впереди мальчишка, не сбавляя хода, махнул рукой:       — Вот! Уже почти!       Они остановились у дома, зажатого между другими, словно забытая закладка между страницами. Фасад низкий, облупленный, у двери стоял кривой фонарь, а наверху красовался облезлый козырёк. Тяжёлый запах трав просочившийся наружу сквозь щели.       Мальчишка бросился к двери, сжал кулак и застучал изо всех сил.       В тёмном окне мелькнуло сонное лицо с растрёпанными волосами.       Дверь распахнулась, заскрипев на старых петлях, и на пороге вырос мрачный слуга в расползшемся халате и с метлой в руке.       — Опять ты, паразит! — взревел он и замахнулся метлой, намереваясь врезать мальчишке так, чтобы надолго отбить охоту приходить сюда.       Но взгляд его зацепился за всадников. Всё изменилось в одно мгновение. Его глаза расширились, а спина тут же согнулась в поклоне.       — Нам нужен лекарь, — сказал Дэмин, вытягивая из-за пояса жетон.       Коготь Закона блеснул в утреннем свете.       — Сейчас будет! — выкрикнул слуга и распахнул дверь шире. — Проходите! Я мигом!       Он метнулся вглубь дома.       Дэмин и Мингли спешились и осторожно сняли раненого с лошади, занеся его в дом.       Коридор оказался узким. По углам висели пучки засохших трав, отбрасывая тени на глиняные стены. Пол под ногами жалобно заскрипел.       В глубине коридора вдруг вспыхнул огонёк. Фонарь, торопливо качавшийся из стороны в сторону. Пламя дрожало, пока его несли слишком поспешно. Из полумрака вышел человек: халат серого цвета, на лице жуткий шрам, идущий от скулы до подбородка, а на шее висела тесёмка с ключами. Волосы растрёпаны, а сухие руки покрыты пятнами от мазей. За ним торопливо шагал слуга, освещая путь.       Лекарь остановился, коротко поклонился, затем бросил взгляд на раненого.       — Несите его туда, — произнёс он, указывая на комнату слева.       — Ранение мечом, — вполголоса сказал Дэмин. — Вроде бы удар был один, но я не уверен. Это случилось несколько часов назад. Он всё ещё дышит.       Лекарь коротко кивнул. Он указал на низкий деревянный стол у стены:       — Сюда.       Рука у Дэмина почти не слушалась, но он не подал виду, перехватив тело повыше и стиснув зубы. Они осторожно уложили пострадавшего на стол. Лекарь подошёл ближе, сел на табурет и неспешно принялся разматывать перевязь.       — Чунь, — негромко позвал он.       Слуга появился мгновенно, словно его позвали не голосом, а мыслью. В руках он держал лакированный поднос с пузырьками густых настоек, пластинами закалённой меди, свёрнутой в рулон шёлковой нитью и аккуратными, блестящими инструментами.       — Вам самим стоит отдохнуть, господин, — произнёс лекарь, не поднимая головы. — Ваше присутствие здесь ничем не поможет. Я сделаю всё, что смогу. Шансы точно есть. И затем пришлю за вами весть.       — Мы сообщим вам название места, где остановимся, — Дэмин разминал ноющую кисть. — Чтобы вы знали, куда направить ответ.       — Гостиница у нас одна. «Под тенью ивы». Но не пугайтесь ветреного названия, место надёжное. Пусть вас проводит Лигэн.       Из-за косяка тут же высунулся тощий мальчишка, явно всё это время подслушивающий и ждущий своего часа.       — С радостью покажу! — выпалил он с неподдельным восторгом. — Пойдёмте, господин!       Он так старательно поклонился, что едва не потерял равновесие.       — Смотри у меня, — шикнул на него Чунь, но мальчишка только шире улыбнулся и выскочил за дверь.       Дэмину уже было всё равно, как называлась гостиница. Хоть «Пыльная подушка», хоть «Жалкая подстилка», лишь бы там была постель. А если нет, то хотя бы куча сена в углу. Он впервые в жизни так хотел спать, что даже боль в руке превращалась в тихое эхо.       За то, что мальчишка шёл рядом и не задавал лишних вопросов, не оборачивался и не пытался болтать, Дэмин был ему по-настоящему благодарен.       Когда они добрались до гостиницы, он остановился, достал из складок одежды мешочек и отсыпал в ладонь Лигэна целую горсть монет. Это было больше, чем стоили подобные услуги в Фушане. Тот замер, не веря. Потом быстро огляделся, зажал деньги в кулак и низко, искренне поклонился. А после, не в силах сдержать восторга, сам влетел в гостиницу, словно гонец, несущий весть о спасении мира. Поднял шум, хлопнул дверью, заговорил слишком громко, размахивал руками, показывал на улицу, кивал, объяснял. Что-то спрашивал у Мингли.       Что именно говорил мальчишка, Дэмин потом вряд ли вспомнит.       Он едва держался на ногах, руки дрожали от напряжения, глаза резало от тусклого света лампы у стойки. На лестнице он споткнулся о неровный край ступени и качнулся вперёд, но чья-то ладонь вовремя подхватила его за локоть. Мингли не сказал ни слова, лишь удержал и отпустил, будто этого вовсе не было.       Этот жест тоже скоро сотрётся из памяти.       А вот момент, когда его спина коснулась постели, Дэмин запомнит навсегда.       Большего удовольствия он, пожалуй, ещё не испытывал.