Стань моей тенью

      Вдоль карнизов некоторых домов уже повесили праздничные фонарики с написанными на них пожеланиями. Внутри них ещё не погас огонёк — символ пойманных духов-светлячков. Как-то Мингли рассказывал ему, что эти крохотные создания со светящимся брюшком, что появляются летом над полями и реками, души людей, которым был подарен шанс вернуться в самое тёплое воспоминание. Осенью их уже не увидеть: их недолгий век окончился. Они прячутся в коре деревьев или в земле до следующего лета. Но иногда случается, что кто-то из них запаздывает, и тогда в осеннем тумане едва различимо пульсирует одинокий свет, как тот, что сейчас дрожит внутри фонарика.       Дэмин тихо вздохнул. Осенью его часто охватывала беспричинная тоска. И, судя по множеству стихов и картин, что отражали это чувство, он был такой не один. Осень в Синторе любили и одновременно побаивались. Синторцы часто говорили про эту пору: «Осенью легко дышать и легко забыться». Ведь она считалась порой памяти. Люди часто уходили мыслями в прошлое, жалели о сделанном и несделанном, вспоминали мёртвых. Перед началом праздника Середины Осени им приносили подношения у домашних алтарей предков, а свою тревогу изливали в искусстве. Всё это делало людей более открытыми и беззащитными перед духами и демонами. Оттого на прилавках появлялось огромное множество оберегов и талисманов. А ещё осень была порой Листопада под луной — временем помолвок. Обычно свадьбы устаревали уже после фестиваля.       Дэмин вспомнил слова отца и снова вздохнул.       Сквозь мутные стёкла просачивался слабый свет, а облака затянули небо плотной серой пеленой, но временами меж ними прорывался тусклый луч и ложился на стол. Он знал, что это мимолётное солнце не повод для радости. Если осенние бури уже пришли, значит, за ними последуют новые. Не сегодня, так завтра. Первая половина осени часто была неспокойной. Погода в это время года вела себя как хитрый лжец: сулила ясное утро, мягкий свет и покой, а спустя час обрушивала на землю холодный дождь, будто наслаждалась собственной переменчивостью. Но человек умел приспосабливаться ко всему. Любой хаос можно обратить в порядок, при должном усилии. И это у Дэмина получалось лучше всего. И именно этого он желал сильнее всего. Он всегда справлялся. Справится и сейчас. Пора было наконец разобраться во всём.       — Какая гадость, — сказал Мингли, сидевший напротив. Он резко отодвинул чашу с жидкой ячменной кашей. — Почему ты не сказал, что это отвратительная еда? Дэмин никак не отреагировал, полностью погружённый в мысли. И всё же, когда демон потянулся палочками к его миске, он мгновенно перехватил их своими, остановив движение.       — Так нельзя, — с привычной строгостью произнёс он, подняв взгляд на демона. Но, встретившись с янтарными глазами, тут же отвёл его в сторону, неловко прокашлялся и выпрямил спину.       — У людей так не положено, — добавил он уже мягче.       — Почему? — Мингли убрал палочки и откинулся на спинку стула. Дэмин чувствовал на себе его взгляд, но сегодня смотреть в ответ было странно неловко.       — Потому что из одной тарелки у нас едят только на брачной церемонии... или в семье.       Мингли тяжело вздохнул и взял из маленькой тарелки орешек, начал медленно грызть его, не сводя взгляда.       Между ними повисла тишина. После случившегося вчера неловкость не уходила. Поэтому он не поднимал глаз, но всё равно ощущал на себе взгляд демона. Но этого и не требовалось, память сама дорисовывала янтарь радужки и её тёплый блеск.       Дэмин медленно положил палочки на подставку, аккуратно выровняв их.       — Да не переживай ты так, — улыбнулся демон. — Удивительный ты человек. Другие бы радостно ползали, вымаливая, а потом визжали бы от счастья, если бы им ответили. А ты сидишь и дуешься за то, что попросил.       Он склонил голову чуть набок, внимательно разглядывая его лицо.       — Как же с тобой весело, Дэмин.       Имя, произнесённое в конце, почти растворилось в низких нотах.       Дэмин нахмурился. Пальцы его сжались на руке, лежавшей на колене, скомкав ткань. Костяшки побелели. Внутри поднялось привычное раздражение.       Он не хотел быть для него развлечением.       — Так не пойдёт. Нам нужно серьёзно поговорить, — жёстко произнёс он, поднося к губам пиалу с горячим чаем. Пар поднимался тонкой струйкой, касаясь губ.       Мингли не сводил с него глаз.       — Я читал об этом в книгах, — отозвался он с колкой насмешкой. — Ничего хорошего эти слова обычно не предвещают. Давай сменим тему.       Он закинул локоть на спинку стула, непринуждённо занимая собой всё пространство зала. Дэмин наблюдал внимательно, считывая каждое движение. Полночи он продумывал, как лучше поступить, как расставить точки над недомолвками и направить их отношения в сторону сотрудничества, а не бесконечных столкновений. Давить на Мингли было бесполезно: стоит лишь сжать и он выскользнет, как вода между пальцев. Демон любил свободу не меньше собственного самодовольства и почти вызывающей уверенности. И всё же в этом была брешь.       Дэмин хорошо изучил его.       Спустя какое-то время, как Мингли появился в его поместье, демон полюбил тренироваться во внутреннем саде его покоев. А Дэмин, что часто занимался делами на веранде, не упускал случая за ним понаблюдать. Сначала он делал украдкой, без вовлечённости, но потом это стало для него утренним и вечерним ритуалом. А иногда он сам присоединялся к нему.       То, как человек сражается, говорит о нём больше любых слов. Мингли дрался так же, как жил, играя. Он редко атаковал прямо, предпочитая подманивать противника. Специально уступал или делал вид, что теряет равновесие и открывался для удара. Порой даже позволял клинку пройти близко рядом с телом, чтобы раззадорить соперника. Или внезапно спотыкался на ровном месте. Он делал ошибки, которые никогда таковыми не были.       А ещё он обожал сбивать ритм. Когда люди долго сражаются друг с другом, они часто непроизвольно входят в один темп. Особенно, если сражение затягивается. За это время ты уже начинаешь понимать с какой скоростью движется человек, как он предпочитает заносит руку, какие у него любимые приёмы. И вот в этот самый момент, когда ты уже подстроился, Мингли резко менял стратегию. И не проходило и мгновение, как он уже оказывался за спиной. Дэмин всё никак не мог найти к нему подход, что позволил бы одолеть его. Он пробовал идти напрямую, игнорируя ложные выпады и обманные движения. Он начинал напирать на него, сыпя ударами, прижимая к краю пруда. Тогда в демоне проявилась его другая сторона. Вся лёгкость и игривость исчезали, уступая место звериной ярости. В такие мгновения Дэмин ловил себя на мысли, что опасается, как бы Мингли не забылся и вовремя не остановил клинок у его шеи. Но в демоне была удивительна ягармония между безумием и разумностью. Он ни разу его не ранил.       Поэтому сейчас, когда он обдумывал, как завести разговор и в какую сторону его направить, он учитывал то, что наступать прямо лучше не стоит. Как и притворятся. Впрочем, Дэмин был довольно прямолинейным человеком и резко кривил душой. И в этом у него было преимущество, потому что Мингли часто терялся перед его искренностью слов.       Он сделал глоток чая, не сводя взгляда с Мингли.       — Сначала я хотел бы... —Дэмин снова взял палочки и помешал ими лапшу, наблюдая, как она скользит между ними. — Извиниться...        Он тихо прочистил горло и добавил:       — За ту свою резкость. — неловкость снова накатила. — За то, что я тогда наговорил тебе.       Он осторожно выровнял палочки, положив их на подставку.       — Я сожалею, что повёл себя так, — добавил он уже тише. — И если я чем-то тебя обидел, сам того не понимая... то прошу меня простить.       На последних словах голос едва заметно ослаб.       — Ты так часто извиняешься, — на лице Мингли скользнула лёгкая улыбка. — Заметил?       Дэмин пропустил попытку демона увести разговор в сторону.       — У нас всё пошло не лучшим образом, — продолжил он.       Он говорил, подбирая каждую фразу так же внимательно, как судья подбирает формулировку приговора. Палочки лежали на подставке ровно, но его пальцы всё равно выровняли их ещё раз.       — Я не знаю, почему так вышло. — Он на мгновение сжал губы. — Может, я чего-то не понимаю... или где-то был неправ.       Он не поднимал глаз, и взгляд его скользил по столешнице, натыкаясь то на миску, то пар от чая.       — Но я хочу это исправить.       Ответа не последовало. Он тихо вздохнул.       — Давай попробуем начать сначала, Мингли.       Только после этого Дэмин поднял взгляд. В янтарных глазах напротив появилось внимательность. Демон явно выискивал подвох.       — Раз уж мы работаем в связке, — продолжил Дэмин, — нам нужно найти точки соприкосновения. Ты согласен? Давай научимся говорить словами. Пальцы демона скользнули по краю пиалы, а челюсть едва заметно напряглась.       — Мои точки соприкосновения с тобой, — произнёс наконец он, откидываясь на спинку стула, — точно не имеют ничего общего со словами.       Он криво усмехнулся.       — Что это за разговор, Дэмин? Я думал, мы будем обсуждать дело.       — Мы к этому подойдём, — ответил Дэмин. — Чуть позже. Сейчас я хочу разобраться во всём.       — Хочешь разобраться? — перебил Мингли резко. — Начни с себя.       — Для меня это дело важно, — продолжил Дэмин, стараясь, чтобы голос не скатился в привычный холод. — И мы не справимся с ним, если к загадкам уезда добавится ещё и непонимание между нами. Ты это осознаёшь?       — Лично мне всё и так понятно, — отмахнулся Мингли, отворачиваясь к окну. — Какой-то нелепый разговор.       Он раздражённо постучал пальцами по столу, но на лице изобразил скуку.       — Потому что в нём нет места для шуток? — спросил Дэмин. — Потому что нужно говорить честно? Или потому, что ты вдруг ощутил ответственность за своё поведение?       Мингли бросил на него короткий взгляд, усмехнулся и резко поднялся. Но демон не успел сделать и шага, как Дэмин схватил его за кисть руки.       — Сядь. Я не закончил.       Слова прозвучали как приказ.       — Значит, ты из тех, кто убегает, как только разговор становится серьёзным? — добавил он нахмурившись. — Я не дам тебе уйти.       Мингли дёрнул руку, но Дэмин не отпустил. Их взгляды столкнулись.       — Повзрослей уже, — сказал он тем тоном, каким когда-то осаживал младших братьев.       — Я и так старше тебя, — голос Мингли зазвенел раздражением.       — Тогда веди себя...       — Ты что, взялся меня воспитывать? — демон сощурил глаза и неприятно улыбнулся.       — Сядь, — холодно приказал Дэмин, упрямо потянув его за рукав.       И тут же сам себя одёрнул.       — ...пожалуйста.       Между ними повисла короткая пауза. В глазах Мингли мелькнуло замешательство. Он на мгновение нахмурился, отвёл взгляд, а затем опустился обратно на стул и шумно выдохнул.       Дэмин смягчил голос:       — Нам нужно просто начать диалог. Учиться задавать друг другу вопросы, а не бросаться колкостями. Научиться доверию. Я бы этого очень хотел.       Мингли закатил глаза.       — Я начну первым, — мягко сказал Дэмин, так, словно пытался приручить дикое животное. — Куда ты вчера ходил?       — Гулял, — раздражённо бросил Мингли.       — И что случилось, когда ты гулял?       Мингли нахмурился и отвёл взгляд.       — Это не диалог, а допрос, — пробормотал он недовольно.       Сейчас он напоминал птицу, промокшую под дождём: нахохлился, притих и перестал исполнять свои привычные трели.       — Просто ответь. Хотя бы постарайся.       Мингли поморщился и тяжело вздохнул. Он подался вперед, но затем резко откинулся на спинку стула, но почти сразу же снова подался вперёд. Его пальцы постучали по столу, а плечо едва заметно дёрнулось.       — Пошёл погулять, — сказал он наконец, глядя куда-то мимо Дэмина. — Думал, вдруг какое-нибудь заведение ещё работает. Ночью мне очень скучно.       Он провёл большим пальцем по краю пиалы.       — Наткнулся на секретаря градоначальника.       Слово «наткнулся» он произнёс с привычной усмешкой, но на этот раз она выглядела вымученной.       — Старый ханжа начал читать мне морали.       Он коротко выдохнул через нос и посмотрел в окно.       — Я, честно говоря, хотел его прирезать... — добавил он уже тише. — Там же темно, никого рядом. Дождь смоет следы.       Он провёл рукой по волосам, задумчиво улыябаясь.       — Желание было почти непреодолимым.       Мингли чуть повернул голову, бросил на Дэмина быстрый взгляд и сразу же отвёл его.       — Но потом передумал.       Он снова постучал пальцами по столу.       — Ты бы потом читал мне про мораль и долг. Так что я с трудом от него отвязался. Потом зашёл к дому увеселений. Там тоже оказалось скучно.       Он пожал плечами.       — И я вернулся.       — Что ты там делал? — уточнил Дэмин.       Мингли приподнял бровь и посмотрел на него.       — В доме увеселений? — протянул он. — Этот вопрос тоже входит в обязательное обсуждение для тех, кто работает вместе?       Он нащупывал возможность свернуть разговор и тон его голоса сразу стал игривым. Но взгляд Дэмин загасил игру.       — Я удовлетворил твоё любопытство? Всё, я свободен? — добавил демон, посмотрев в сторону кухни. — Чего так долго?       Дэмин нахмурился. Он никак не мог понять, что в этом разговоре было настолько сложного и мучительного. Неужели для Мингли правда была столь невыносима? Может, это особенность демонов? А может, только его?       — Нет. Ты мой слуга, — нарочно сказал Дэмин с лёгкой усмешкой, возвращая разговор на знакомую для демона почву, полную острых камней. — О какой свободе вообще идёт речь?       Мингли вскинул брови, но промолчал. И всё же плечи его заметно расслабились.       — Теперь можешь задать свой вопрос, — сказал Дэмин, продолжая этот удушающий для демона разговор.       Демон медленно подался вперёд. Локти легли на стол. Он небрежно взял одну из палочек, разрушив тщательно выстроенную Дэмином симметрию, и, зажав её между двумя пальцами, начал медленно раскачивать. То один конец, то другой тихо постукивал о стол. Демон всё так же внимательно смотрел на него.       — Косточку мне бросил? — губы Мингли расплылись в кривой улыбке.       Палочка продолжала ритмично касаться стола. Дэмин тоже подался вперёд и положил руку на его кисть, останавливая раскачивание палочки.       — Мне кажется, мы будто соревнуемся, — тихо сказал он, словно боясь, что их кто-то может услышать.       Мингли придвинулся навстречу. Его зрачки чуть расширились, а палочка выпала, тихо стукнувшись о стол. Он даже не обратил на это внимания. Его горячие пальцы нашли холодные пальцы Дэмина и сжали их, отдавая своё тепло. Тот вздрогнул от прикосновения.       — Выстраиваем иерархию, — тихим голосом ответил демон. А затем медленно растянул губы в улыбке.       Дэмин резко отстранился, отдернув руку и скрестил их на на груди.       — Зачем мне с тобой выстраивать иерархию? — спросил он.       Мингли тоже вернулся на прежнее место. Он откинулся на спинку стула.       — Ты же не думаешь, что я уступлю тебе верх? — произнёс он, разведя руками и криво улыбнулся.       — Я по праву рождения сверху, — отрезал Дэмин.       — Ваша история знает времена, — заметил демон, — когда и император оказывался под народом.       — Есть вещи неизменные, — раздражённо ответил Дэмин. — Даже если император окажется в грязи и на коленях, он всё равно остаётся императором.       Мингли чуть склонил голову набок.       — Тогда разве боги не выше вашего императора? — спросил он.       — Ты не бог. — Да и ты не император, — мгновенно парировал Мингли.       Они замолчали одновременно. Их взгляды сцепились. Окружающий мир отступил, сузив пространство до стола между ними. До двух пар глаз, не желавших уступить. Дэмин медленно втянул воздух. Мингли беззвучно усмехнулся.       — Слуга должен подчиняться своему господину, — твёрдо произнёс Дэмин.       — Но не демон, — мгновенно отозвался Мингли.       — Ты в мире людей и подчиняешься нашим правилам.       — Не придумали ещё тех правил, которые бы я не нарушил.       — Не в этот раз. Ты должен признать своё положение, — упрямо давил Дэмин.       Мингли хмыкнул и подался вперёд.       — А ты заставь меня...       Между ними повисла пауза.       Один вдох.       Второй.       Где-то на кухне звякнула посуда. Кто-то рассмеялся в углу зала. Никто не двинулся. Потому что уступка означала признать власть другого. А на это ни один из них не был готов.       В этот миг к столу подошёл слуга. Он быстро поставил две миски вторых блюд. От риса с кусочками утки в густом соусе поднялся пар. Рядом появились чайник с новым заваренным чаем и небольшая тарелка солёных овощей.       Слуга поклонился и поспешно ушёл. Лишь тогда их взгляды разорвались. Это произошло почти одновременно, но Дэмин всё же отвёл глаза первым. Демон едва заметно усмехнулся.       — Я написал Гувэю, письмо передал Лигэну, — сказал Дэмин, пододвигая к себе блюдо. — Пока ждём ответ, сходим к тому торговцу, в лавку. Попытаемся узнать, продаёт ли он действительно тин. Возможно, всё окажется прозаичнее.       Он ненадолго замолчал.       — Хотя... насколько я знаю, от тина так не умирают. Но кто знает, чем он мог торговать? Иногда подмешивают всякую дрянь. Архив всё равно сгорел, и теперь мы потеряли слишком много сведений.       Он повернул миску, так чтобы рисунок был виден полностью.       — Ты обещал помочь, — произнёс он.       — Какую помощь ты от меня хочешь?       — Хорошо... — медленно протянул Дэмин. — Давай посмотрим, чем ты можешь быть полезен.       Он на секунду отвёл взгляд, потом снова посмотрел на Мингли.       — Ты... — он чуть нахмурился — Хитрый. Изворотливый. Беззастенчивый. Легко нарушаешь правила. Не испытываешь угрызений совести там, где нормальный человек остановился бы.       Он помедлил, затем всё- таки добавил:       — И... — пальцы Дэмина отпустили миску и теперь поправляли рукав. — Неплохо понимаешь людей.       — Неплохо? — Мингли даже шатнулся на стуле, прижав ладонь к груди. — Я? Неплохо?       — Да, — Дэмин едва заметно улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным. — А теперь расскажи о своих способностях подробнее.       — Ты говоришь обо мне, как о вещи, — фыркнул Мингли, скрестив руки на груди. — Как торговец, прикидывающий, чем товар может быть полезен. Звучит мерзко.       — Прости, если обидел, — Дэмин чуть замялся. — Я просто хочу понять, что ты умеешь, чтобы это помогло нам раскрыть дело. Например... твой дар предсказаний. Ты мог бы как-то заглянуть в будущее или прошлое конкретного человека?       — Я же говорил, это спонтанно, — отмахнулся демон. — Но в целом... да, наверное, мог бы. Если бы залез в его сердце и голову. Что-нибудь да увидел бы. Вы, люди, довольно предсказуемы. Иногда и дара не нужно, чтобы понять, что с вами случится.       — А своё будущее ты мог бы увидеть? Или ты, конечно же, не настолько банален, как мы?       — Вообще-то мог бы. Если бы тот, в кого я заглянул, был частью моего пути.       — Твоего пути? — переспросил Дэмин, не уловив смысл.       Мингли чуть повёл плечом.       — Да. Демоны не говорят о жизни «судьба». Мы говорим «путь».       Мингли на мгновение задумался, слегка прикусив губу. Затем он перевёл задумчивый взгляд на Дэмина, явно стараясь подбрать слова, которые человек смог бы понять.       — Судьба... — тихо сказал он. — У вас это слово звучит так, будто всё уже решено заранее. Или будто всё происходит случайно. Или по чьей-то чужой воле. Путь — другое. Путь складывается из поступков. Из решений. Из того, куда ты идёшь и что выбираешь по дороге.       Он говорил, блуждая взглядом по столу.       — Но иногда всё происходит иначе. Иногда кто-то оказывается на твоём пути так же внезапно, как встречный ветер.       Теперь он смотрел прямо на Дэмина.       — Дороги могут сплестись не потому, что их так прокладывали. Иногда они сталкиваются сами, когда два существа движутся навстречу друг другу. И именно такие мгновения мы называем судьбой или роком.       Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол.       — Но одного столкновения недостаточно, чтобы дороги стали одной. Нужно решиться позволить своему пути изменить направление.       Он на мгновение замолчал.       — А каждый поворот имеет свою цену, Дэмин.Потому что любой новый путь начинается с утраты прежнего. С отказа от того, кем ты был... и куда шёл раньше.       Он отвёл взгляд.       — Иначе ты обречён остаться на этой развилке. Между тем, что было... и тем, на что у тебя не хватило решимости. Когда он снова поднял глаза, в них мелькнула печаль.       — Иногда это худший из роков: идти дальше по старому следу и каждый шаг помнить, что тогда ты мог свернуть.       Он медленно закрыл глаза, и янтарное солнце в них погасло. Затем отодвинулся.       Дэмин задумался. Вопросов, после такого ответа, стало только больше.       — А твое умение видеть... С мёртвым человеком это бы сработало? — поинтересовался он.       — Я не прикасаюсь к мёртвым телам, — сказал он резко. — Никогда не проси меня об этом.       Дэмин видел, как напряжены мышцы его челюсти. Как чуть побелели пальцы, сжавшие край стола.       — Но, если бы я очень захотел этого и попросил... Ты бы сделал это?       Мингли холодно хмыкнул и снова подался вперёд. Глаза его сузились.       — А ты жесток, — тихо сказал демон.       В этот момент к столу вновь подошёл слуга. Он поставил перед ними новый чайник, хотя они и не просили. И начал очень медленно разливать чай по пиалам.       — Что-то случилось? — спросил Дэмин.       Слуга оглянулся по сторонам и наклонился ближе.       — Подумал, вам будет интересно... — тихо сказал он. — Там, у архива, кое-что нашли.       — Что именно? — уточнил Дэмин.       Слуга понизил голос ещё сильнее.       — Говорят... следы демона. —Он поёжился. — Полгорода уже на ушах стоит.       Дэмин удивился, но виду не подал. Лишь коротко кивнул, отпуская слугу.       — Надо сходить проверить. — сказал он демону.       На губах Мингли появилась улыбка.