Стань моей тенью

      Дэмину очень не хотелось, чтобы в этом деле оказался замешан ещё и демон. Сначала чароплёты, теперь вот и следы. Не многовато ли чудес для такого крошечного уезда? Когда они вышли из гостиницы, он поправил накидку на шее и бросил взгляд на Мингли. Тот даже ворот толком не закрыл. Дэмин с трудом удержал себя, чтобы не запахнуть его. — Так что там с расследованием? — поинтересовался демон. — Я тут выстроил несколько версий. Хочу, чтобы ты их выслушал. — Я весь твой, — мягко отозвался тот. Они двинулись в сторону сгоревшего архива. В воздухе до сих пор ощущался запах гари, а дорога не успела высохнуть после дождя и лужи на ней отражали хмурое небо. Мингли следовал за Дэмин и грыз орешки, что прихватил со стола. На улице почти никого не было, чиновники сидели по кабинетам, а простые люди по лавкам или на полях. Только изредка встречались слуги, спешащие на рынок, да на обочине дороги сидели мальчишки. Они собрались в круг, склонившись над глиняной плошкой, в которой сражались два усатых бойца. Бой сверчков — осенняя забава детворы. Рядом, на плоской тарелке, лежали ставки: костяная пуговица, позеленевший медяк, горсть каштанов да кусочек цветного черепка. Ценность которого вызывала вопросы. Когда они прошли мимо, мальчишки разом взорвались гулом голосов. Кажется, бой закончился, и сейчас начнётся не менее жаркий спор: было ли сражение честным и кто же всё-таки победил. Дэмин в детстве часто видел, как в такое играли слуги у него во дворе. Сам он попробовал лишь единожды, с Гувэем. Он считал это глупой игрой для бедняков, но тот убедил его, что прежде, чем делать выводы, надо попробовать. В итоге они полдня ловили сверчков,— оказалось, что нужно не малое мастерство для этой науки, — а потом ещё полвечера пытались заставить их драться. Те отказывались, стоя по углам и не замечая друг друга. Чего-то они явно не понимали в этой игре. — Я вчера весь день смотрел, — начал Дэмин, отбросив мысли о прошлом. — На людей. На их реакцию. На то, как они молчат. Как смотрят. Куда отводят глаза. И на то, что тут творится. И размышлял. По итогу у меня родилось несколько гипотез. Он на мгновение замолчал. — Первая версия политическая. Вторая магическая. Третья личная. Все три объясняют часть фактов. И все три в чём-то ломаются. Но это лучше, чем бродить в потёмках, не так ли? Мингли бросил на него взгляд искоса и тихо хмыкнул. — Начинай, линши. Дэмин задумчиво посмотрел на демона, кажется тому и правда было совсем не холодно. Ветер тронул край его рукава, и он снова перевёл взгляд на дорогу. — Политическая версия, — начал он. — Самая простая, земная и неприятная. — И это говорит человек, который всегда пытается найти оправдание убийце, — вставил Мингли. — Не вставляй. — Молчу, — демон поднял руки в жесте невинности. — Говори, мой господин. Дэмин продолжил, чуть быстрее: — В уезде есть незаконная или полузаконная схема. Не обязательно одна. Может быть торговля, документы, наследство, земли, подделки. Важно другое: у кого-то здесь есть выгода в том, чтобы истина не выходила наружу. Он сжал пальцами край пояса. — Видел, как секретарь реагирует на любое уточнение? Как местные то отрицают, то делают вид, что это что-то несерьёзное? Как документы составлены так, что в них невозможно опереться ни на одну строку? Это не просто плохая работа. Это похоже на дымовую завесу. — Или на тупость, — заметил Мингли. — Тупость не вставляет клин в колесо повозки, — холодно ответил Дэмин. — И тупость не оставляет трупы. Мингли засмеялся. — Нет, ну тут я просто обязан оспорить это утверждение! Дэмин не обратил внимания. — Если это схема, — продолжил он, — то убийца на тракте может быть не главным. Он может быть исполнителем. Наёмником. Тем, кто делает грязную работу, чтобы организатор оставался чистым. И тогда объясняется многое. Например, почему меняются способы убийства, жертвы и места. Главное ведь результат. Убрать и не дать донести. Поэтому, кстати, он и не грабит, цель не в этом. — Тогда зачем записка «верните то, что моё»? — спросил Мингли. — У наёмников редко просыпается потребность в сочинительстве. Зачем писать кому-то такие послания? — Вот именно, — кивнул Дэмин. — В политической версии записка не мотив, а декорация. Ложная улика. Чтобы я смотрел не туда. Чтобы думал о чароплётах, демонах... и не смотрел на администрацию уезда и их бумаги. Мингли улыбнулся уголком губ. — Мне нравится, как ты рассуждаешь. — И ещё, — продолжил Дэмин. — Тот чароплёт. Он ведь должен был как-то попасть в город. Если он убил того человека у лекаря, то значит приехал следом за нами. Но как он проник в город? Вход только через стражу. Почему никто не сказал, что вслед за нами прибыл ещё один человек, который весь в крови? Где слухи? Где хотя бы одна сплетня о нём? Он посмотрел на Мингли. — Может, потому что его знают? Или, может быть, он не вернулся в город, а здесь находится второй наёмник. Что если их трое или четверо? Мингли задумчиво разгрызал орешек. — И вот ещё тебе загадка, — сказал Дэмин. — Как убийца проник в дом лекаря? Дверь должна была быть взломана. Но почему лекарь не сказал, что её взломали? Значит, убийца открыл её... а потом закрыл обратно. Как? У него был ключ? Откуда? А что, если ему кто-то открыл? Он остановился на секунду. — И снова другой тип убийства. Да ещё какой. Ведь надо знать травы и уметь провести такую манипуляцию. Либо убийца невероятно начитанный и умный человек, либо очень профессиональный наёмник. Откуда здесь, в Фушане, такие? И у кого есть на это деньги? — Начитанные люди не всегда способны сделать то, о чём прочитали, — усмехнулся Мингли. — Вот именно. Сначала я думал, что это кто-то из благородных или учёных. Но потом понял, что читать про убийство и убить это две разные вещи. Мингли кивнул. — И ещё одно, — продолжил Дэмин. — Пожар архива. Он нахмурился. — Если сгорели хроники и дела, значит, кто-то очень не хотел, чтобы я прочитал их. А кто имеет доступ к архиву ночью? Не крестьянин. Не случайный путник. А те, кто там работает. Те, кто рядом с властью. Те, кто знает, где свечи, где масло, где ключи. Или те, кому они подчиняются. Это если мы отвергаем версию с молнией, конечно. И тут сразу встаёт вопрос: куда шёл секретарь той ночью? Странное время для прогулки, да ещё и в такую погоду. Он замолчал, а потом добавил: — И тот клин в колесе. Он не для убийства. Он, чтобы остановить и напугать, вдруг столичный чиновник не захочет в такое ввязываться? Вот ему и предупреждение. А помнишь, что мне предложил секретарь? Это говорит том, что он думает, что я хочу побыстрее со всем тут расправиться и уехать обратно из этого удручающего места. Так может, и преступник думает так же, вот и решил намекнуть, что отъезд следует ускорить. Мингли задумчиво кивнул и снова взял орешек: — Я бы сказал, версия очаровательная. Хоть и не без дыр. Ты забыл про сына Ляо. Но допустим, он как-то тоже во всё это вляпался в силу того, что он сын влиятельной семьи. Но что насчет того, что убийца на тракте обладал магией? Наемник среди чароплетов? Нелепо. Но хорошо, принимаю. Давай вторую. Дэмин кивнул. — Магическая версия, — сказал он наконец. — Та, которую я меньше всего хочу. — Почему? — спросил Мингли. — Потому что тогда у меня меньше полномочий и больше тумана в деле, — ровно ответил Дэмин. —Не разбираюсь я в таком, признаться. Мингли тихо хмыкнул. — У нас есть голубое пламя, — продолжил Дэмин. — Есть угасание сына Ляо. Теперь появились ещё и следы у архива. Есть «карта» в бреду умершего. И есть записка: «верните то, что моё». Кстати... Он осёкся. — Карта в политической версии тоже отлично ложится. Возможно, речь шла о карте земель, разделе имущества или о карте передвижения торговцев, распространяющих незаконный товар. Он перечислял, загибая пальцы. — Но вернёмся к магической версии. Если демон и правда здесь, то... — он на долю секунды задумался, — мы имеем не просто убийцу. Мы имеем обязательство. Мингли приподнял бровь. — Обязательство? — переспросил он. — Договор, — сухо сказал Дэмин. — Сделку. Как у нас с тобой. Он не смотрел на демона, но чувствовал его внимание кожей. — В этой версии убийца может быть демоном. Или человеком, связанным с демоном. Тогда «верните моё» это не про деньги и не про товар. Это может быть про взыскание. Про то, что принадлежит по праву договора. И если это так, то сын Ляо мог угаснуть не от болезни. А потому что... такова цена? Он помолчал и добавил: — В этой версии клин в колесе тоже не случайность. Это может быть не угроза, а предупреждение. Кто-то видит, что я лезу туда, куда не следует, и пытается остановить, но при этом зла не желает. Ведь я не имею отношения к их сделке.       Он задумался.       — Тогда все убийства разные потому, что их выполнял демон, а ведь они многое могут уметь и знать. И он мог проникнуть в дом лекаря незаметно. Вы такое можете?       — Некоторые могут. Но тогда что с чароплётом?       — Он и есть демон, — сказал Дэмин. — Его магию ты видел. Ты сам сказал, что это не магия чароплётов.       — Демон, который переоделся чароплётом? — Мингли поморщился. — Это тупость.       — Почему?       — Потому что это вызов чароплётам.       Он посмотрел на Дэмина.       — Это же плевок в их сторону. В их репутацию. Он что, хочет попасть к ним в лапы? Ты знаешь, что они делают с демонами?       — Вот именно... — в задумался Дэмин. — А вдруг демон так ненавидит чароплётов, что решил таким способом испортить им репутацию?       — Это слишком рискованный шаг. Тогда он безумец.       — Почему?       — Потому что, — Мингли чуть склонил голову, — я повторю: ты знаешь, что они делают с демонами?       Он снова посмотрел прямо в глаза Дэмина.       — Да и к тому же... зачем желать себе смерти? Для демонов нет перерождения. Это конец. Это глупо. Это безумно. Точка.       Дэмин вскинул брови.       — Ладно. Тогда... — медленно начал он. — Может быть, демон захватил тело чароплёта и заставляет его всё это делать? А когда придут чароплёты, он просто исчезнет.       — Хорошая мысль, — улыбнулся Мингли. — Но тогда вскроется, что чароплёт ни при чём. И в чём тогда смысл?       Дэмин задумался.       — Тогда... это был хозяин демона.       — Хозяин демона? — Мингли поморщился. — Допустим. Но тогда зачем он сам убивал? Мог бы приказать демону. —       Он усмехнулся.       — Не все такие, как ты, Дэмин. Не у каждого есть в распоряжении невероятная сила и при этом странная привычка ею не пользоваться.       Дэмин тихо хмыкнул.       — Это ты о себе?       — Конечно, — улыбнулся Мингли.       — Тобой сложно воспользоваться, — будто с упрёком подметил Дэмин. — Ты всё делаешь по-своему.       Мингли пожал плечами.       — Глупый хозяин — дурная собака.       — Что? — поразился Дэмин, не успев сдержать эмоции.       Мингли захохотал.       — Ты просто неуправляем, — Дэмин скрестил руки на груди. — Дело не в хозяине. Иногда пёс рождается с дефектом.       Мингли посмотрел на него. Тот поджал губы, понимая, что снова сказал лишнее.       Да что со мной, в самом деле?       — Прости, — тихо сказал он.       — Ты прав, такая версия имеет право на жизнь, — спокойно ответил Мингли. В его голосе не было ни обиды, ни злобы, он даже улыбнулся. — Так что там дальше?       Дэмин еще какое-то время смотрел на него, но кажется тот и в самом деле не обратил особого внимания на брошенные слова. Успокоившись, он вернулся к разговору.       — Я ещё думал, что, может быть, это демон, который заключил сделки с несколькими людьми и теперь просто забирает жизни согласно договору. Может ли сделка с демоном закончиться смертью того, кто её заключил? Такое ведь возможно?       — Конечно, возможно. И это происходит гораздо чаще, чем ты думаешь. А точнее: почти всегда.       Дэмин замолчал и снова посмотрел на него.       Так просто говоришь об этом?       Мингли тут же остановился и резко повернул к нему голову. Улыбка исчезла, он стал серьёзным, а пальцы на рукояти меча медленно сжались.       — Не бойся меня, — он улыбунлся, вложив в этот жест мягкость и затаённую осторожность. — Тебе я никогда не причиню вреда. Кажется, я уже говорил это много раз?       — Почему?       Вопрос вырвался сам.       — Я не закладывал этого в нашу сделку.       — Так ты благородный демон? — сказал Дэмин с насмешкой в голосе.       — Благородный, — повторил демон, — Дэмин, ты снова измеряешь меня человеческими словами.       Он шагнул ближе.       — Я не благороден. И не добр. И не справедлив. Я выбираю. И я выбрал не причинять тебе вреда.       Он замолчал, а затем добавил тише:       — Это разные вещи.       Несколько шагов они прошли молча, слушая, как с крыш капала вода.       Дэмин не знал, что ему показалось в этих словах наиболее неприятным, то что в них могло быть снисхождение или же чувство, что заставило демона сделать для него исключение.       — Давай третью версию. — сказал Мингли. — Эта так себе. Вся в дырах.       Дэмин кивнул.       — Личная версия, — произнёс он. — Она похожа на политическую, но в центре не схема, а человек. Один. Одержимый.       Мингли оживился.       — О, — протянул он. — Это звучит интереснее всех предыдущих.       — Такой человек считает себя жертвой, — продолжил Дэмин. — Его лишили чего-то. Не обязательно вещи. Это может быть имя. Право. Наследство. Место в родословной. И он не считает себя преступником. Он считает себя восстанавливающим справедливость.       — И потому убивает? — Мингли склонил голову, будто слушал сказку.       — И потому убивает, — подтвердил Дэмин. — Не ради крови, а ради возможности вернуть украденное. Тогда записка «верните то, что моё» настоящая. И пожар архива — это тоже часть цели: уничтожить доказательства, которые либо разоблачат его, либо наоборот подтвердят его право.       Мингли тихо рассмеялся.       — Красиво, — сказал он.       — А сын Ляо? — спросил скорее самого себя Дэмин. — В этой версии он мог что-то знать или найти. Или быть тем, кто случайно оказался последним свидетелем. И тогда его «угасание» — яд. Вероятно, очень редкий, раз лекарь не смог его найти.       Мингли смотрел на него внимательно, а затем обрушил вопросы.       — А клин в колесе? А как чароплёт через ворота прошёл? А как к лекарю попал?       — В этой версии клин… — задумчиво сказал Дэмин. — Мождет одержимый не хочет войны со столицей и хочет завершить свой акт «справедливости» до того, как придёт настоящая власть? Вот и предупреждает так? Но вот на счёт остального... Я не уверен. Может этого одержимого кто-то тут знает и помогает?       Мингли молчал, он нахмурился и старательно отрывал от орешка скорлупу. А затем спросил буднично:       — И какую из трёх версий ты считаешь самой вероятной?       — Политическую. Потому что она объясняет доступ, людей, замки и случившееся с архивом.       Дэмин помолчал, взвешивая остальные версии.       — Но магическая слишком хорошо ложится на «угасание» Ляо и голубое пламя...       Мингли улыбнулся.       — Ты раздражён. Тебе не нравится, когда мир не помещается в твои папки?       — Мне не нравится, когда люди умирают, а я не могу даже правильно назвать причину, — отрезал Дэмин.       Мингли шагнул ближе, почти плечом к плечу.       — А если тот на тракте это исполнитель, как ты сказал, то кто тогда его нанял?       — Тот, у кого есть доступ к уезду, к людям и документам. И кому выгодно, чтобы я уехал. Или чтобы я умер, и чтобы столица не узнала обо всём.       Он посмотрел на Мингли очень внимательно.       — Вот скажи, кто знал, что мы поедем именно в той повозке? Подумай сам: как клин там оказался? А то нападение на тракте. Возможно, кто-то предупредил, что едет линши, и он напал, но не на того и пострадал невинный человек. Правда, тогда слово «карта», вообще, может быть лишней деталью.       — Значит, искать надо не следы на дороге, — заключил Мингли, — а тех, кто смотрит из окна, когда ты выходишь из двери.       Дэмин кивнул.       — Поэтому следующий шаг — это торговая лавка и люди вокруг неё. А потом уже ворота и журнал смен. И дом лекаря.       Он замолчал, ещё разм мысленно пробежавшись по всему сказнному.       — И ещё одно. Это не версия, но...       Мингли приподнял бровь и склонил голову, явно ощутив что-то в его эмоциях.       — Я хотел бы поговорить о тебе, — закончил Дэмин.       Мингли удивлённо хмыкнул.       — Я тоже подозреваемый? — тихо засмеялся он.       — Ты подозрительный, — прямо сказал Дэмин.       — Так я демон. Мне положено быть подозрительным, — усмехнулся Мингли.       — Ты мой напарник. И можешь быть подозрителен для кого угодно. Но только не для меня.       Мингли прищурился.       — Звучит так, словно ты требуешь от меня особого отношения.       — Так и есть, — ответил Дэмин без стеснения. — Ты должен... нет. Я хочу, чтобы между нами было как можно меньше тайн.       — Ты такой деспотичный, Дэмин... — Мингли наигранно изобразил расстройство. — Иногда я тебя даже боюсь. А я, на минуточку, демон. Подумай над этим.       — Хватит уходить от разговора. Вернёмся к его сути. Куда ты уходил ночью в первый же наш день в Фушане?       — Ты же вроде уже получил ответ на этот вопрос.       — Хочу услышать его от тебя.       В голосе Дэмина прозвучала приказная нота.       — Тебе же сказали, что я тренировался. Так и было.       — Хорошо, — кивнул Дэмин. — Тогда следующий вопрос: насколько хорошо ты научился писать по-синторски?       Мингли непонимающе посмотрел на него.       — Я помню, как ты полюбил читать, — продолжил Дэмин. — Но письменность ты часто игнорировал. Иероглифы выходили кривыми, косыми, половина из них написана неправильно. Ты успел научиться?       — А почему ты спрашиваешь?       — Ответь.       — Ну... по моим меркам я нормально пишу, — улыбнулся Мингли.       — А точнее?       Мингли пожал плечами.       — Не знаю, как сказать точнее. Вроде получается. Ты же сам меня учил.       Дэмин задумчиво кивнул.       — В доме семьи Ляо, — продолжил он. — Ты смотрел на карту слишком пристально.       Он повернул голову к нему.       — Почему?       Мингли вздохнул.       — Слишком много вопросов за раз. Долго готовился?       Дэмин не отвёл взгляда. Мингли разгрыз орех и медленно разжевал его, не торопясь.       — Карта... — задумчиво сказал демон. — Что же я тогда подумал?       Он вдруг резко пожал плечами и улыбнулся.       — Знаешь, никак не могу вспомнить. Вероятно, о какой-то чепухе думал.       — Ты серьёзно? — скептически посмотрел на него Дэмин. — Думаешь, я в это поверю?       — Тебе придётся в это поверить, — тихо хмыкнул демон и хитро улыбнулся. — Либо придумать себе другую версию.       Дэмин нахмурился.       — Обычно ты уходишь от ответов более тонко, — заметил он.       — Зато ты, как всегда, мне не веришь, — парировал Мингли.       Они уже подходили к архиву, вернее, к тому, что от него осталось — чёрный остов. Вокруг виднелись обугленные балки, оплавленные черепицы и клочья бумаги, слипшиеся в серые комки. Слуги и чиновники с мрачными лицами разгребали завалы.       Дэмин понадеялся, что при таком количестве людей те следы не затоптали. Он подошёл к одному из чиновников, молодому мужчине с испачканным сажей лицом и подолом одежды, пропитанным дымом.       — Слышали о следах?       Тот дёрнулся и сжал в руках обгорелый свиток.       — Да, господин линши... — прошептал он, кланяясь и глядя куда-то мимо. — Говорят, следы видели у коновязи, недалеко отсюда. Там, где держали лошадей.       Он понизил голос, почти переходя на шёпот:       — Люди... боятся подходить ближе. Говорят, что от них идёт тепло, будто земля там ещё дышит огнём.       Дэмин обменялся коротким взглядом с Мингли.       — Покажи, — сказал он.       Чиновник торопливо кивнул и, опустив глаза, повёл их вдоль стены, где обугленные балки ещё источали слабый дым. Он подвёл их к месту, прикрытому старой крышей, чудом уцелевшей среди пепелища. Вероятно, именно она и уберегла следы от дождя. Сам чиновник, показав направление, тут же поспешил уйти.       Дэмин подошёл ближе, вглядываясь. Следы действительно были.       — Похоже на лисьи, — сказал Дэмин, нахмурившись. — Что думаешь?       — Пробежал уже после дождя. Либо навес удачно сохранил, — ответил Мингли коротко, бросив на следы равнодушный взгляд.       — Я не об этом, — заметил Дэмин, переводя на него глаза. — Может ли это быть демон или просто зверь?       — Я откуда знаю? — бросил он с насмешкой, поднеся к губам очередной орешек. — Думаешь, я сейчас упаду на колени и начну вынюхивать?       — Ты же животное, — вырвалось у Дэмина.       Мингли поперхнулся орешком. Дэмин тут же заботливо похлопал его по спине. Демон открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого рассмеялся и покачал головой:       — Хитрый тактический ход. Ты меня почти подловил       — О чём ты?       — Ввести соперника в смятение и ударить вопросом в лоб. Есть шанс, что он расколется раньше, чем сообразит, что это вообще было.       — Я... вообще-то хотел сказать, что неверно выразился. Извини, — поспешно добавил Дэмин.       — Ну да, — хитро сощурился Мингли. — И между «животным» и «неверно выразился» ты тоже совершенно случайно выдержал паузу, ожидая, признаюсь я или начну опровергать. Хитришь с демоном?       — Ты всё не так понял, — Дэмин скрестил руки на груди. — Прости, я повёл себя грубо. Возможно, даже случайно унизил тебя. Я больше не допущу...       — Нет-нет, — перебил его Мингли. — Продолжай, не останавливайся. Я узнаю о тебе много нового и мне это доставляет удовольствие.       — Не знал, что унижение может доставлять удовольствие. Ты меня пугаешь, Мингли, — сказал Дэмин с самым серьёзным выражением лица, хотя глаза у него откровенно смеялись.       Мингли захохотал, запрокинув голову.       — Нет. Я, все-таки, не ошибся в тебе.       Дэмин непонимающе посмотрел на него, потом, так и не услышав пояснений, снова перевёл взгляд на следы.       — Так всё же... — неловко начал он. — Твой настоящий облик не звериный? Ну, например... лис?       Мингли посмотрел на него с ухмылкой.       — Ты думаешь это мои следы? Не угадал, линши. Старайся лучше.        — Дай хотя бы подсказку, — едва заметно улыбнулся Дэмин.       — А зачем тебе знать, какой у меня облик? — голос демона прозвучал резко. — Разве так важно, какой я на самом деле? Может, лучше займёмся делом?       — Я бы хотел знать тебя настоящего, — признался Дэмин.       Мингли смотрел на него несколько долгих мгновений. Смотрел странно и Дэмин не мог понять, что за этим скрывало.       — Поверь, — мягко протянул демон и жутко неприятно улыбнулся. — Ты бы этого не хотел.       Взгляд Мингли задержался на лице Дэмина, затем демон тихо выдохнул и первым отвёл глаза.       — А теперь поверь и в другое: здесь не на что смотреть. Пойдём.       Он развернулся и шагнул прочь от навеса, где под копотью и тенью всё ещё угадывались очертания лисьих следов.       — Лучше навестим торговца, — бросил он через плечо. — Вот там будет весело.       Может, и правда просто зверь? — подумал Дэмин. — Лисы иногда подходят к людям. А в уезде и без того хватает суеверий, стоит кому-то увидеть необычный след, и вот уже рассказывают про демонов. Иногда истина оказывается куда проще.       Он развернулся и пошёл следом за Мингли.