Стань моей тенью

      Их принял новый дом, на этот раз семьи Чжоу. В отличие от поместья Ляо здесь не чувствовалось показной роскоши. Ворота на входе были скромнее, а порог ниже. Что же до того, что творилось внутри… Там витала атмосфера паники и страха.       Глаза слуг метались, выражая неприкрытое беспокойство. На косяках дверей висели охранные амулеты, и не один, и не два, а сразу несколько. Это были бумажные талисманы с потёкшей тушью. Распространённый оберег в Синторе. Письмо на нём не мог прочесть обычный человек, только чароплёт, написавший его своей зачарованной кровью, да демон или злобный дух. Обычно начертанные на них письмена ровные и чёткие, а тут они растекались, словно их оплавило свечой. Это показалось Дэмину странным. Кто и зачем намалевал наспех то, во что так чистосердечно верит? К тому же зачем столько амулетов разом? Он не разбирался в них, но символы отличались, а значит, каждый был против чего-то своего. Неужели у семьи столько бед?       Он отвёл взгляд в сторону, заметив, что помимо этой защиты была и другая. Между балок потолка были воткнуты засушенные веточки. Считалось, что духи ходят только по прямой и не умеют сворачивать, поэтому коридоры в домах всегда были прямыми, а проходы в другие комнаты отгороженными. И вот на этом пути часто ставили всевозможные охранные преграды, чтобы зло передумало идти дальше.       Именно поэтому, помимо прочего, у порогов каждого прохода лежали мелкие камешки с выцарапанными знаками, а в углах стояли чашечки с золой. Дэмин прищурился, всмотревшись в один из камней. На нём было начертано вполне читаемое послание: «Сей камень дерзнул встать на пути у зла». Дэмин вскинул брови и медленно повернул лицо к Мингли, шедшему рядом. Тот хмыкнул и пожал плечами.       — Люди, — сказал он, словно это объясняло всё, что тут творилось.       Они подошли к закрытой двери. Слуга поклонился и, распахнув её, пропустил их внутрь. Дэмин сделал шаг, вздрогнул и отпрянул, не сразу поняв, что увидел. Перед ним на стене висел огромный бронзовый круг, отражавший его самого. Но в дыму благовоний, что окутал комнату, его силуэт исказился и напугал. Такие зеркала использовали для того, чтобы вошедший демон отразил своё истинное обличие. Дэмин в такое не верил, но тут же отшагнул в сторону и с любопытством стал смотреть, что покажет зеркало, когда порог переступит Мингли. Демон вошёл, улыбнулся, увидев своё отражение, и принялся поправлять на себе одежду. Зеркало показывало его привычное самодовольное лицо и расслабленную позу. Дэмин покачал головой, поражаясь, что повёлся на такое. А ещё он вдруг подумал, что у людей, похоже, и вовсе нет никаких способов защититься или спрятаться от демонов. По крайней мере, от такого, как Мингли.       Встретил их вовсе не хозяин, а хозяйка, госпожа Чжоу Лин. Она появилась мгновенно, выскользнув из глубины дома. Ей было около тридцати. Сухощавая, с тонкими и резкими чертами. Чёрные волосы были собраны в аккуратный узел и заколоты, что выдавало в ней замужнюю женщину. Незамужние чаще носили причёски посвободнее, собирая в пучок лишь часть волос или выпускали у лица длинные пряди. Но этому обычаю следовали уже не так строго, как раньше. Больше говорила не причёска, а украшения в ней. Прежде всего шпильки. По ним можно было прочесть многое. Дерево или кость — обычно у тех, кто жил в строгости или в бедности; а у богатых выбор был шире: от серебра и золота до жемчуга, нефрита и перьев зимородка. Помимо того, из чего было сделано украшение, множество подсказок крылось и в его форме. У Чжоу на серебряной шпильке была подвеска с жемчужными бусинами, что качались и постукивали друг о друга при каждом её резком движении. Женщиной она была суетливой.       Госпожа коротко поприветствовала их, открыла роти и её голос задрожал от паники и злости, слова полетели в вошедших:       — Вы должны её спасти! Моя дочь в опасности! Она будет следующей жертвой, я знаю это! Если вы этого не сделаете, то клянусь, я приложу все силы, чтобы разрушить ваши карьеры, ваши звания и ваши жизни!       Её руки тоже говорили нервными жестами.       — Успокойтесь, госпожа, — мягко попросил Дэмин, но его слова, отлетели от неё.       — Моя дочь, — продолжала Лин, — самая красивая и завидная невеста. Но разве здесь, в этом несчастном уезде, ей найти достойную пару? За что же нам все эти беды? Почему боги посылают несчастья именно в наш дом?       Она всплеснула руками и, с горечью качнув головой, добавила:       — Вот другие люди даже в такую погоду свадьбы празднуют, на паланкинах ездят.       У Дэмина на миг сердце ушло в пятки, он едва удержал лицо спокойным, в ужасе подумав, что она могла видеть, как они с Мингли вылезали из того проклятого свадебного паланкина. Но хозяйка не дала ему времени на размышления. Снова воскликнула:       — А мне что? Мою дочь хотят загубить! Разве вы не понимаете? Я не позволю этого.       — Я ничего не понял, госпожа, — запутанно произнёс Дэмин. — Вы её спасать хотите или замуж выдать?       Госпожа Лин вдруг застыла и уставилась на Дэмина с таким взглядом, будто перед ней стоял осёл, читающий поэму о чайной церемонии.       — Моя дочь будет следующей жертвой, — твёрдо сказала она.       — Чьей жертвой? — уточнил Дэмин.       — Убийцы, конечно же, — в голосе Лин зазвучало раздражение.       — Какого убийцы? В городе же никого не убили, — продолжал он, стараясь сыграть недоумение, чтобы вытянуть из неё факты.       — Вы серьёзно? — вспыхнула госпожа. — Вы что, держите меня за дуру? Думаете, я поверю, что того похотливого сынка Ляо сгубила просто болезнь?       Мингли, не выдержав звука её голоса, вмешался:       — Мы не знаем, что вы думаете и в чём уверены, — сказал он. — И если вы не начнёте говорить связно, мы пошлём за лекарем.       Госпожа Лин сглотнула, глаза её горели и в то же время стали немного влажными. Она сжала губы и, а потом начала излагать уже чётче.       — Неделю назад я написала в канцелярию Ведомства безопасности в столице, чтобы мне выслали линши, потому что моя дочь в опасности. Я там всё тщательно расписала. Разве вы не за этим приехали в город?       Дэмин и Мингли переглянулись.       — Расписали о покушении на жизнь вашей дочери? Нам такого обращения не поступало, — ответил Дэмин.       На лице Лин сначала промелькнуло удивление, затем оно исказилось злой улыбкой. Она шагнула вперёд.       — Ах, этот мерзкий секретарь... А ведь я не одно письмо писала и не в одно ведомство. Значит, он не стал отправлять. Или у них там вечный бардак в канцелярии. Он захватил всю власть и решает, что правильно, а что замалчивать.       — Вы о секретаре градоначальника? — уточнил Дэмин.       — О ком же ещё, — всплеснула руками Лин. — Он словно паук, ткет свои сети и прячет правду в паутине.       Она вдруг резко замолчала, прикусила губу. Теперь она смотрела на них иначе, словно пыталась на ходу решить: перед ней спасители или ещё одна угроза. А затем, не сказав ни слова, она резко развернулась и подошла к столику у окна. Пальцы её дрогнули, когда она потянулась к чайнику, но, не налив, так и застыла, опершись ладонью о край стола.       — Вы ведь... не из его людей? — произнесла она наконец, не оборачиваясь.       — Нет, госпожа, — ответил Дэмин. — Я линши Ведомства безопасности. Секретарь градоначальника мне не указ.       Она тихо вздохнула, вглядываясь в дождь на улице. Из-за тяжёлой погоды стояли мутные сумерки, хотя день клонился к полудню.       — Глупо, наверное, было так прямо спрашивать, — сказала она скорее самой себе. И замолчала.       Её брови сдвинулись. Дэмин понял, что ещё мгновение и она окончательно решит не говорить с ними вовсе. Он бросил быстрый взгляд на Мингли. Тот сразу его поймал и Дэмин едва заметно кивнул в сторону госпожи. Демон беззвучно усмехнулся, но уже в следующую секунду шагнул вперёд.       — Госпожа, — произнёс он. — Вы правы. О таких вещах лучше молчать.       Он говорил с каким-то безразличием, будто ему всё равно, как она примет эти слова.       — Или узнавать косвенно. Потому что подкупить можно почти любого.       Она повернулась, удивлённо посмотрев на него. Мингли безобидно улыбнулся.       — Правда, — продолжил он, чуть склонив голову, — чтобы подкупить богатого господина из влиятельной семьи, да ещё и при звании линши Ведомства безопасности... нужно быть кем-то повыше, чем секретарь замшелого уезда.       Он слегка развёл руками.       — Уж простите, если это звучит неуважительно к вашей родине.       — Это не моя родина, — отмахнулась она, в её голосе уже не было прежней резкости.       Она на секунду задумалась, провела пальцами по столу, и растёрла между ними невидимую пыль, которой там не оказалось. Потом подняла глаза и внимательно смотрела на Мингли. Тот выдержал её взгляд, а затем кивком указал на кресло у столика. Она вдруг подчинилась. Подошла и тяжело опустилась в него.       — Да... вы правы, — сказала она после паузы. — Секретарю линши не по карману. Да и... не слышала я о вас ранее. А тут обычно нет-нет да обо всех прознаешь.       Мингли лишь пожал плечами и с откровенно скучающим видом отвернулся к окну, протянул руку и приоткрыл его. В комнату, наконец, проник свежий воздух.       Сам он при этом выглядел как человек, которому уже наскучило это место и эти разговоры, и он терпит всё это лишь из вежливости. Такое демонстративное безразличие поразило Дэмина. Но, похоже, госпожа Лин восприняла его иначе. Она резко вскочила с кресла и, взмахнув рукой в сторону дверного проёма, громко крикнула:       — Эй!       Мингли вздрогнул от её голоса и поморщился.       — Служанка Цань! Где ты там? Принеси гостям чаю и угощение!       Из глубины дома донёсся торопливыие шаги.       — Раз уж вы прибыли, — произнесла госпожа снова бодрым и торопливым голосом, — значит будем говорить.       Она опустилась обратно в кресло.       — Только учтите, — добавила она, глядя на них поочерёдно, — после того, что я скажу... вы уже не сможете сделать вид, что ничего не происходит.       Дэмин мог бы сказать о Фушане многое, но только не то, что здесь всё спокойно. Вошла служанка, принеся чай и угощения.       — Присаживайтесь, — велела она им. — Я расскажу вам, с кем вам непременно надо разобраться, если вы представители закона.       Дэмин бросил взгляд на Мингли, снова ожидая от него участия.       — Секретарь тут с самого рождения, — заговорила госпожа, уже с удовольствием смакуя каждое слово. — Сын сосланного учителя по письму. Папаша у него был и правда жуликоватый, так что уверена, что его сослали не просто так. Но вы не подумайте, тут есть и невинно осуждённые. Я тут про всех всё знаю.       Демон понимающе и заинтересованно кивнул. У Дэмина же неприятно дернулось плечо, потому что он понял, что они попали в дом местной сплетницы.       — Так вот, секретарь по молодости был хорош собой, — продолжала Лин. — Не прям красавец, конечно, но держался так, будто у него в жилах императорская кровь. Заносчивый был и жёсткий на характер. Но в сердце человек неплохой. Это его брак подкосил... Так-то он за мной всё бегал.       Она улыбнулась с гордостью.       — Но его отец...я же вам уже говорила про него?       — Да, — вставил Мингли, глаза у него сверкнули. — Отъявленный негодяй.       — Точно, — подтвердила его слова Лин. — Так вот, отец был против нашего брака. Подобрал ему какую-то замухрышку сельскую вместо меня.       — Простите, — вмешался Дэмин, понимая, что госпожа, похоже, уже готова развернуть перед ними длинную историю своей несчастной любви, — но как всё это связано с угрозой для жизни вашей дочери?       Мингли недовольно цокнул языком.       — Тсс, — шикнула на линши госпожа, строго сверкнув глазами. — Не перебивайте.       Дэмин растерялся.       — Вы не понимаете, именно такие подробности показывают истинное лицо человека.       Она снова всплеснула руками, готовясь продолжить свою длинную, витиеватую исповедь.       — Так значит, его отец нашёл ему ужасную партию вместо вас, — напомнил Мингли.       — Всё верно, — госпожа Лин вспыхнула, — не просто ужасную, а унизительную, оскорбительную. Вы же понимаете, что такое унижение?       И тут её взгляд неожиданно остановился на Дэмине. А у Дэмина сердце ёкнуло.       Всё-таки видела нас в паланкине?       Он отвёл взгляд, решив, что рисунок на ковре стало необходимо изучить. Внутри всё похолодело от тсраха, что его жуткая тайна может в любой миг стать чужой сплетней, да еще и в устах такой ужасной женщины, было куда опаснее любого убийцы. Мингли же, заметив это, довольно прищурился и тихо хмыкнул. Не дождавшись ответа, госпожа Лин продолжила с жаром:       — Она-то ему всю жизнь и сгубила! Сделала из него того мерзкого, противного человека, каким он стал. Когда мужчину так унижают, ему ведь ничего не остаётся, кроме как тянуться к власти, чтобы хоть как-то доказать самому себе, что он чего-то стоит. Понимаете?       Мингли охотно закивал головой, с искренним наслаждением погрузившись в её историю. Он сел напротив нее за столом, подался вперёд, выражая готовность внимать дальше.       — Угощайтесь, угощайтесь, — хозяйка оживлённо придвинула к нему тарелку с рисовыми плюшками, кажется они с ним уже стали лучшими друзьями, связанные общим презрением к секретарю.       Мингли без стеснения взял угощение, поблагодарил кивком и устроился поудобнее, как почётный гость за столом. Дэмину же оставалось только молча сидеть в стороне, на кушетке у стены, сдержанным и отчуждённым, в роли неблагодарного слушателя. Он чувствовал себя лишним за этим внезапно сложившимся «союзным столом рисовых плюшек», где демон и госпожа нашли общий язык так легко, будто знали друг друга много лет.       — Так вот, — продолжила Лин, — понемногу он и дослужился до секретаря. Но в нём столько злобы накопилось... Я вижу, как он до сих пор на меня смотрит с этим своим взглядом. А ведь он мог пойти против воли отца, жениться не на той, кого ему навязали... Но нет. Есть люди упрямые, всю жизнь следуют каким- то своим надуманным принципам.       Мингли удовлетворённо кивнул:       — Тут я вас понимаю. Таким людям всегда кажется, что истинно лишь то, что они вбили себе в голову, а всё остальное лишь чужие заблуждения.       — Вот именно, —сказала госпожа, быстрым движением отщипнув от плюшки кусок. — Им невдомёк, что мир меняется, и нельзя быть верным тому, что уже безбожно устарело. Надо было ему пойти против воли отца и всё могло быть иначе.       — Безусловно, — подхватил Мингли. — И что же случилось дальше?       — А дальше случилось то, что секретарь заигрался во власть, — произнесла Лин с горечью. — Вы же нашего градоначальника видели? Мингли кивнул.       — Не мужик, а мешок с пылью, — фыркнул она. — Повесить бы его на площади, пусть проветривается. Молодым он был не лучше, а в старости совсем не к делам.       Она торопливо проживала кусок плюшки.       — Зато у градоначальника сын есть, — заговорила она с оттенком надежды в голосе. — Красавец, талантливый, одним словом, подходящая партия для моей Лянь. Я и надумала свести их.       Она вдруг замолчала и нахмурилась.       — Но этому проклятому секретарю... — госпожа Лин со злостью ударила ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Пошлите ему боги несварение! Ему не понравилось, что я не только замуж удачно вышла и счастливо живу без него, так ещё и дочь хочу пристроить в хорошую семью. В общем, поломал он тут всем жизнь.       Она скривилась, но продолжила:       — Притащил в наш уезд этого убогого, высланного колдунишку, и тот опять спутался с сыном градоначальника. Ох, как же он ему всегда мозги запудрил. Вы бы видели!       — Кого привёл? — резко оживился Дэмин.       — Да демона притащил обратно, — взвилась госпожа. — Ходил тут как тень, всех проклинал, всем беды приносил и снова присосался к сыну градоначальника.       — А можно подробнее? — голос Дэмина впервые за разговор зазвучал требовательно.       Госпожа тут же засияла, решив, что наконец-то добилась своего, а именно того, что каменная статуя, сидевшая на кушетке с видом надзирателя, ожила и проявила интерес.       — Конечно можно, — она тут же смягчилась, улыбка на лице стала сладкой. — Но, может быть, вы всё-таки поближе к нам сядете? А то неловко, что вы там ютитесь, как сиротка.       Лин жестом указала на кресло рядом, приглашающе. Мингли, не скрывая усмешки, явно наслаждался тем, как госпожа пыталась «размягчить» его сурового господина.       Дэмин посмотрел на кресло, затем на Мингли, прикинул расстояние между ними.       — Благодарю, но у меня нога болит, — солгал он. — Хочу тут посидеть, здесь удобно её вытянуть.       Он нарочито выставил ногу вперёд, подчёркивая сказанное.       — Как хотите, — отмахнулась госпожа, мгновенно переключившись обратно на рассказ. — В общем, притащил он эту собаку колдовскую в наш двор.       Фыркнула она.       — А до этого ведь всё шло хорошо, — вздохнула Лин, резко сменив тон. — Дочка моя смогла заинтересовать сына градоначальника. Уже всё было решено, уже смотрели, где свадьбу играть. Но потом он вдруг резко потерял к ней интерес. Одним словом, чары наложили. А потом и сын Ляо скончался.       Она махнула рукой.       — Ну, тот-то понятно от чего. Подсел на тин и свалил к праотцам. Не зря же его семейка тут скандал устроила: вскрытие запретили, тело быстро сожгли, никому взглянуть не дали. Ясно, что прятали! Там и вскрывать не надо, чтобы всё понять.       — Насколько я слышал от лекаря, — отметил Дэмин, — тело досмотрели. симптомы у него не были похожи на яд или наркотическое состояние. От тина так люди не умирают. Да и вы же сами говорили, что это дело рук убийцы.       — Убивать можно по разному. Может, тот демон ему какую-то дрянь продал, считай и убил, — отрезала Лин.       Дэмину захотелось вздохнуть, но он сдержался. У сплетен всегда концы с концами не сходились.       — Вы можете про этого демона рассказать? — повторил он свой вопрос.       — Конечно расскажу, — вскинула она брови. — Он же мою дочь убить и хочет. Наслал на неё проклятие. Она не ходит, не пьёт, не ест, всё лежит несчастная.       Дэмин тревожно посмотрел на Мингли. Демон, заметив его взгляд, слегка повёл плечом.       — Почему вы не пошли к лекарю? — спросил Дэмин, внимательно глядя на госпожу.       — А что он против проклятия сделает? — отмахнулась Лин.       — Это может быть болезнь, — возразил он. — Можем мы взглянуть на неё?       — Да запросто, — оживилась хозяйка и резко повернулась к двери. — Цань! Скажи дочери, чтобы сюда пришла.       — Но, простите, — не удержался Дэмин, — вы же только что сказали, что она не ходит.       — Ну... ходит чуть-чуть, — быстро поправилась Лин. — Но гулять-то не выходит, всё дома сидит.       Мингли усмехнулся, облокотившись на подлокотник кресла:       — А зачем этому демону убивать вашу дочь?       — Как зачем? — всплеснула руками Лин, будто говорила с неразумными детьми. — Я же сказала: он присосался к сыну градоначальника. А тут моя дочь, свадьба, всё такое... В общем, мешала она ему. Стал бы сын градоначальника возиться с ним, если бы женился? У женатых дел по горло!       Лин закончила фразу торжествующе, считая, что это было самое логичное объяснение на свете. Дэмин же чуть приподнял брови, уловив в её доводах больше эмоций, чем фактов. Мингли, напротив, расплылся в довольной ухмылке.       — Вот вы, линши, тоже всю молодость тратите на работу, разъезды да бумажки, — произнесла она тоном, каким обычно поучают неразумных подростков. — А потом, оглянётесь и только собака под окнами воет. Можно ведь и подыскать кого-нибудь, пока работаете.       Госпожа посмотрела на линши так, будто прямо сейчас собиралась достать из- за пазухи альбом с девицами на выданье. Взгляд женщины был настолько прямым и откровенно сваховским, что Дэмин физически отшатнулся. Лишь внутренне, конечно. Снаружи он только неловко отвёл глаза в сторону.       Ещё и этого не хватало.       Мингли наблюдал за ним с интересом: редкое зрелище, его господин выбит из равновесия не демонами, не угрозами, не ложью... а чужим энтузиазмом женить его.       — Вам бы ведь тоже не помешал какой-нибудь близкий человек, — вкрадчиво добавила Лин.       Дэмин открыл рот, чтобы вежливо, как полагается чиновнику, объяснить, что его жизнь и так достаточно наполнена, но не успел.       — Он бы помешал мне, — отрезал Мингли.       Тон у него был отсекающий любое возражение.       — Женатый линши не может нормально расследовать дела, — пояснил свои слова демон.       Госпожа нахмурилась. Её маленькие глазки сердито сузились, Её план сосватать линши рухнул, не успев расцвести. С явным раздражением она отщипнула ещё один кусок плюшки, на этот раз так, будто плюшка была виновата в том, что Дэмин ещё не женат. И начала её яростно жевать.       — А куда демон делся? — спросил Дэмин.       — Кто его знает, тут разное говорят, — разочарованно ответила госпожа. — Наверное, в свой мир ушёл... или куда там демоны ходят.       — Вот так просто взял и ушёл?       — Нет, конечно, — фыркнула она. — Сначала дел натворил, а потом сбежал. Все демоны такие: сначала наворотят проблем на ровном месте, а ты потом сиди да расхлёбывай.       — Тут я с вами согласен, — неожиданно поддержал её Дэмин.       — А знаете почему так? — оживилась госпожа.       — Почему же? — губ Дэмина коснулась едва заметная улыбка.       — Потому что демоны — это самая худшая версия мужчины, — уверенно заявила Лин. — Самолюбивы, невежественны к твоим чувствам и всегда себе на уме.       Дэмин кивнул точно так же, как до этого делал Мингли, впервые найдя в хозяйке союзника. Демон скрестил руки на груди и нахмурился.       — Наша семья, когда сюда переехала... — внезапно сменила тему Лин, — мы не то, чтобы сосланные, просто когда-то землями владели, да всё отняли, пришлось уйти. Но да не важно. Мы когда обосновались здесь, уже тогда слышала местную легенду про злого демона.       Она подняла палец, чтобы привлечь внимание, и понизила голос:       — Говорили, жил когда-то демон у подножия горы. Он был красив и обаятелен, мог очаровать любого: крестьянина, чиновника, даже монахов. Все думали: вот друг, вот спаситель, вот тот, кто подскажет и поможет. А он лишь слушал, набирал чужие тайны, а потом поворачивал их против людей. Одному нашепчет, что жена изменяет, другому, что соседи строят козни. И всё рушилось: семьи, дома, даже целые деревни. Люди дрались друг с другом, а демон только ухмылялся.       Она чуть наклонилась вперёд:       — Вот почему демону нельзя доверять. Он всегда играет только на себя. Каким бы добрым ни притворялся, всё равно ты в конце останешься обманутым. Потому что он — демон.       Дэмин перевёл взгляд на Мингли и уловил, как едва заметно дёрнулись его губы.       Дверь приоткрылась, и вошла дочь. Она вошла медленной и утомленной походкой, а лицо её было бледным с тёмными кругами под глазами. На губах играла тусклая полоса вежливой улыбки.       — Видите, что с ней сделали? — взволнованно выпалила Лин, подазывая дочь ближе.       — Вы плохо себя чувствуете? — осторожно спросил Дэмин.       — Да, — тихо ответила она. Голос был слабый, с трудом удерживающий слёзы.       — И давно это с вами? — продолжил Дэмин.       — Неделю, — прошептала она.       — Вам надо показаться лекарю, — заметил он.       — Зачем? — её глаза на мгновение вспыхнули раздражением. — Я знаю, что со мной. Он взглянул на неё вопросительно.       — Я проклята, — сказала она обречённо.       — Вы просто больны, — Дэмин слишком поздно понял, что фраза прозвучала двояко. Он добавил: — Я не хочу вас пугать, но у сына Ляо были похожие симптомы.       Госпожа Лин побледнела. Она вынула изо рта кусочек плюшки и, не в силах больше держать себя в руках, сжала кулаки до бела.              — Спасите мою дочь, — проговорила она низким, загробным голосом, — иначе я сама совершу преступление: найду и задушу того демона.       Комната на миг застыла.       — Мы сделаем всё, чтобы уберечь вашу дочь, — отвтеил Дэмин. — Но для начала я всё же направлю к вам лекаря. Нужно исключить очевидное.       — Нет! — взвизгнула Лянь так резко, что все вздрогнули. — Если он придёт, то я умру!       В её глазах был настоящий страх.       Дэмин коротко прокашлялся и бросил взгляд на Мингли. Тот на мгновение замер, не сразу поняв, чего хочет от него господин, то ли мягкости, то ли спектакля. Потом встал, медленно подошёл к девушке, наклонился и заговорил:       — Лиса может менять тропы, но следы всё равно ведут к её норе, — произнёс он и девушка стала ещё бледнее.       Затем он хитро улыбнулся и направился к выходу. Дэмин вместе с госпожой обменялись непонимающими взглядами.       — А где ваш муж? — спросил он не из праздного любопытства, а из необходимости понять, кто в доме принимает решения, и кто способен позаботится о безопасности семьи.       Госпожа фыркнула так громко, что плюшка в её руках дрогнула.       — С богами чай пьёт, где же ещё, — отмахнулась она. — Всеми делами занимаюсь я.       Она впилась в него взглядом.       — А вас это смущает?       — Нет, просто... — начал Дэмин, но договорить не успел.       Госпожа ударила пальцем в воздух, словно делала жирную точку.       — В нашей провинции, как дело доходит до войны, — произнесла она громко, как читают речи перед собранием старейшин, — так никого не смущает, что женщины тоже берутся за оружие, и работают не меньше мужчин, и головы свои под меч подставляют.       Она подалась вперёд, гневно сощурив глаза:       — А как мирное время, так сразу вопросы появляются: «а кто в доме старший?», «а что муж сказал?», «а почему сама решает?» Поразительное мужское лицемерие, я права? Она вдруг повернулась к Мингли, который остановился в дверях и посмотрела тем взглядом, с каким обычно ищут союзника в споре, будто тот не относился к мужской природе вообще.       — Люди в целом лицемерные создания, — согласился он, бросив ей в поддержку лёгкую улыбку.       Он кивнул Дэмину в сторону выхода, мол, пора, хватит этих домашних баталий.       Тот принял знак, но прежде, чем уйти, задал последний вопрос. Тот, что всё это время не давал ему покоя.       — А откуда секретарь, как вы сказали, привёл того демона?       — Да это я так выразилась, — отмахнулась госпожа. — Старый друг Лэйшеня. Просто... он давно уехал в столицу, а тут вдруг объявился. Спрашивается, с чего бы? Наверняка секретарь его позвал, чтобы расстроить мою попытку свести свою дочь с сыном градоначальника.       — Тогда почему вы назвали его демоном?       Госпожа Чжоу на мгновение замялась.       — Да мы тут... по привычке так его зовём, — сказала она наконец.       И тут же резко вскинула подбородок.       — В общем, не зря же вы сюда приехали, линши. Вот и разбирайтесь. Хватит меня отвлекать от дел.       Она отвернулась к окну, всем видом показывая, что разговор окончен. Дэмин на секунду замер, удивлённый этой внезапной переменой. Но понял, что пытаться продолжать бессмысленно.