Стань моей тенью

      Дэмин медленно спускался с крыши, выбрая противоположный скат, где черепица выглядела крепче. Каждое движение давалось ему через усилие. А когда разодранные ладони касались мокрого камня, в пальцах появлялась судорога. Но никакая боль в теле не могла сравнится с тем, что он ощущал. И всё же губы оставались плотно сжаты.       Каждый раз он замирал на очередном ярусе и невольно ждал колкой шутки, усмешки или лёгкого щелчка языком за спиной. Ждал услышать знакомое:       «Ну, признай же, ты без меня не справляешься».       А когда пальцы соскользнули по мокрому камню, он почти увидел перед собой руку, тянущуюся, чтобы подхватить его, ту самую горячую ладонь, что уже не раз удержала его от падения.       Но этого не произошло.       Наконец он оказался на земле. Мокрые сапоги чавкнули в грязи. Тело ощущалось каким-то чужим и непослушным.       Он обошёл храм: один угол, второй... третий... Когда завернул за последний, то взгляд впился в место, где должен был лежать Мингли. Сердце застыло и на миг он даже не осознавал, что видит. А видел он ничего. Ни тела. Ни следов падения. Лишь мокрый камень, залитый водой и грязью.       Он стоял, глядя в пустоту, и не мог понять, что думать и что чувствовать.       — О, Дэмин... — Раздался насмешливый голос.       Он резко обернулся.       Мингли сидел на обломке каменной глыбы. Его волосы, мокрые от дождя, липли к вискам, а на губах стекала тонкая полоска крови, которую он вытер равнодушным движением.       — Какие же у тебя сильные эмоции, — сказал он, растягивая слова. — Редкая смесь показной сдержанности и внутреннего жара.       Кровь ударила в виски. Дэмин хотел выругаться и бросить в него проклятия, но слова застряли в горле, лишь пальцы сами собой сжались в кулаки. В итоге он смог выдавить только короткое:       — Ты...       В уголках губ Мингли мелькнула тень улыбки. И в этот миг Дэмин понял, что ненавидит его всей кожей, каждым вдохом и выдохом, всем сердцем, до дрожи, но всё же не может отвести взгляд.       — Как? — вырвалось у Дэмина.       Он приблизился на шаг и Мингли поднялся.       — Как ты это сделал?       — Зацепился за выпирающую статую духа смирения, — ответил тот, указывая на верх. — Оторвал ему хвост. Давно хотел.       Он засмеялся, но тут же осёкся, встретившись со взглядом Дэмина.       — Впрочем, — добавил он с неуверенной улыбкой, — падать оказалось даже веселее, чем я ожидал. Честно говоря, я не был уверен, что получится.       — Не был уверен, — повторил Дэмин, подойдя ещё ближе. Его голос стал тише и холоднее.       — Я думал, у тебя есть план.       Он сделал ещё шаг.       — Что ты понимаешь, что делаешь.       Пальцы сжались в кулаки ещё сильнее.       — Что ты... — голос дрогнул, но он тут же выровнял его, — что ты не лезешь на крышу в такую погоду, не имея хотя бы малейшего представления, чем это может закончится.       Мингли пожал плечами:       — Ну всё же нормально получилось.       И вот тут Дэмин неожиданно сорвался.       — Нормально? — Громко спросил он. — Это ты называешь нормально? Ты вообще понимаешь, что мог разбиться?       — Но не разбился же, — оправдательно ответил Мингли.       — А если бы да? Ты вообще думаешь хоть на шаг вперёд? О последствиях?       — Получилось же, — упрямо отозвался демон, снова улыбаясь.       Дэмин замер сдвинув брови. Эта улыбка сейчас казалось ему невыносимой.       — Получилось? — тихо повторил он, — Это твой план? Забраться в дождь на крышу и надеяться, что получится?       Он шагнул ещё ближе. Теперь между ними оставалось меньше ладони.       — Но какой у меня был выбор? — глаза Мингли вспыхнули ответной злостью. — Я падал. Меня тянуло вниз. Что я мог сделать?       — Надо было подумать заранее! — резко ответил Дэмин.       — О чём это, интересно? — язвительно бросил Мингли. — О похоронах?       — Просчитать последствия, — голос Дэмина стал жёстче. — Обсудить, обдумать, принять меры, которые могли бы...       — Могли бы что? — перебил его Мингли, уже с вызовом. — Не я полез на последний ярус, да ещё впереди своего мечника. Что же ты не просчитал, что тебя могут оттуда столкнуть? Чего сам не подумал? Чего не обсудил?       Дэмин замер. Рот открылся и закрылся.       — Да дело не в этом! — внезапно крикнул он.       Он резко ткнул пальцем ему в грудь.       — У тебя вообще есть сердце?       Злость в глазах Мингли оборвалась, сменившись искренним замешательством.       — А это тут при чём? — непонимающе отозвался он.       — Ты хоть иногда думаешь о других? — Дэмин вцепился в него взглядом. — Или только о себе? Почему ты сидел здесь? Думал, как это будет забавно упасть с крыши, а потом просто ждать, пока я приду? И тогда тебе, наконец, станет весело? Так? Всё это для тебя веселье? Я — для тебя веселье? Да? Ну как, позабавился? Доволен?       Мингли чуть отпрянул, но взгляда не отвёл. Дэмин вдруг сжал пальцы на его вороте и дёрнул на себя.       — Ты думал, я приду, увижу, что ты жив, улыбнусь и скажу: ха, ты меня подловил? Так?       — Ну... возможно, — неожиданно растерянно ответил Мингли. — Мы же часто друг друга подкалываем. Дэмин, ну ты чего?       Дэмин уставился на него, затем снова дернул его за ворот.       — Ты нормальный? — вырвалось у него.       Он заговорил быстрее, сбиваясь и слова начали налетать друг на друга, становясь всё жёстче:       — Я обошёл весь храм. Искал тебя. Думал, что ты лежишь здесь, внизу, разбитый. Я уже это видел, понял? Уже представил... Твоё тело, твоё лицо. Я...       Он запнулся, но тут же продолжил, срываясь:       — Как же я устал от твоих игр!       Он дёрнул его за ворот ещё раз, будто пытаясь вытрясти ответ, но сам же не давал вставить ни слова.       — Всё для тебя смешно. Только и делаешь, что разбрасываешься пустыми словами, своими глупыми шутками, всё красуешься, дурачишься. Ну что ты постоянно творишь? Ну зачем ты это делаешь?       Он стиснул зубы, пытаясь остановиться, но уже не мог.       — Ты... — дыхание сбилось, — ты...       Он сорвался:       — Думаешь ты умный? Думаешь, что хитрый? Думаешь, что я ничего не замечаю и не понимаю? — он сжал другой рукой подвеску линши, что висела на поясе, словно та могла бы его успокоить. — Да ты просто жалкий пробник тигра! Шёлковый дракон! Бумажная змея!       Он резко замолчал, прожигая Мингли взглядом. Дыхание сбилось, пальцы на вороте сжались до боли.       Демон выглядел поражённым, но лишь на мгновение. Затем на его губах появилась мягкая и тёплая улыбка. Он осторожно коснулся его руки, той самой, что сжимала ворот, и легко, почти бережно попытался ослабить хватку.       — Такими нежными словами меня ещё никто не обзывал... — прошептал он, и в голосе прозвучала неуместная ласка. — Повторишь?       Дэмин смотрел на него, не до конца понимая, что только что услышал.       — Ты... — в голосе смешались растерянность, злость и разочарование.       Он резко выдернул свою руку, так же резко отступил на шаг, и нервно провёл ладонью по мокрым волосам. Затем тяжело выдохнул и опустил голову, пытаясь взять себя в руки, но чувства рвались из него потоком. Мингли шагнул к нему, но Дэмин рывком выставил руку, останавливая его.       — Даже рядом стоять не хочу, — грубо сказал он.       И сам удивился, насколько это было правдой. Ему вдруг до боли захотелось оказаться где-нибудь одному. В том месте, куда Мингли не смог бы добраться.       — Я не думал... — тихо сказал демон, — что ты по-настоящему будешь переживать.       — Ты сейчас серьёзно? — Дэмин раздраженно повернул голову и почти прошипел сквозь зубы. — А как можно переживать не по-настоящему? Ты что думаешь, я шёл и переживал, но как бы не переживал?       Он коротко фыркнул.       — Ты же у нас главный по эмоциям. Как можно не понять, что человек переживает?       Он отвёл взгляд.       — Ты что, ударился настолько сильно, что перестал их ощущать?       Он снова посмотрел на демона.       — Так что не строй из себя удивлённого. Ты просто решил снова поиздеваться надо мной.       — Вовсе нет, — ответил Мингли, и несмотря на его запрет, сделал шаг ближе. — Ты не совсем верно понимаешь, что значит ощущать эмоции.       Он заговорил и голос его был тёплый и обволакивающий, такой, что хотелось поверить каждому слову. Но Дэмин сжал зубы. С ним это не сработает.       — Я чувствую напряжение, переживание, злость. Это всегда смесь чувств, — продолжил объяснять Мингли, — но их причины чаще всего приходится додумывать по обстоятельствам.       Он слегка пожал плечами.       — Ты мог быть шокирован просто фактом чьей-то смерти. Или самой ситуацией. Или испугался за себя или за своё дело. Ведь смерть мечника — это лишняя волокита со всеми вашими бумажками.       Дэмин поражённо посмотрел на него.       — Ты думаешь, я из-за бумажек так переживал?       — Так ведь для тебя они много значат. Но вообще я подумал, что тебя напугала сама ситуация. И я решил тебя немного отвлечь. Подумал, что ты увидишь меня, закатишь глаза и прочитаешь мораль.       Дэмин стоял неподвижно, всё ещё пытаясь принять услышанное.       — То есть... — тихо сказал он, — ты хочешь сказать, что тебе даже в голову не пришло, что я переживал из-за тебя?       Мингли на мгновение задумался, а затем вдруг опустил глаза и пнул камешек носком сапога, смотря, как тот подпрыгнул и с глухим всплеском исчез в луже. Дэмин медленно выдохнул. Он снова провёл рукой по мокрым волосам, откидывая пряди с лица.       — Знаешь... — сказал он. — Ты либо невероятный лжец, либо даже ощущая эмоции, удивительным образом ничего не смыслишь в людских сердцах. И я не знаю, что из этого печальней.       В его голосе не было прежней резкости, только укор, смешанный с обидой.       — Я стою на берегу, — сказал Мингли, подняв взгляд. — А ты в самом центре моря. Нам никогда не понять друг друга.       Дэмин несколько секунд смотрел на него, затем вновь выдохнул, ровно так, как делал, когда его младшие братья в очередной раз что-нибудь натворили. В груди неприятно кольнуло от улсышанного. Он и сам это говорил ранее, но услышать такое от Мингли оказалось вдруг невыносимо больно, словно тот был просто обязан утверждать обратное.       — И снова твои загадки, — устало заключил он, а затем с какой-то странной надеждой в груди добавил: — Может, ты демон загадок?       Он сказал это уже отворачиваясь, и вдруг внезапно осознал, как выглядел всё это время со стороны: мокрый, взъерошенный, с побелевшими костяшками и сорвавшимся голосом, человек, который только что кричал, тыкал пальцем в грудь и называл кого-то бумажной змеёй. Он. Дэмин Каведа.       Жар поднялся к лицу. Он отвернулся окончательно, оглядываясь по сторонам и делая вид, что изучает стены храма, хотя на самом деле просто не мог смотреть на Мингли, зная, что тот видел всё.       Уйти захотелось так сильно, что ноги уже почти понесли его прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от него. Но он был линши и не имел права уйти посреди дела.       Он сцепил руки за спиной, выпрямил спину и заставил себя думать о расследовании. О преступнике на крыше. О неподходящей погоде, что смывала следы. О чём угодно, кроме того, что сейчас происходило у него в груди.       Какое-то время они шли молча вдоль здания и Дэмин держался чуть впереди, так чтобы расстояние между ними было на два шага больше обычного. И стоило демону приблизится, как он тут же отдалялся от него, словно наказывая его дистанцией между ними.       Они медленно завернули за угол.       — Вот в чём был секрет, — раздался за его спиной довольный голос.       Дэмин обернулся и понял, что настолько заплутал в собственных чувствах, что едва не упустил важное.       Мингли держался за верёвку, свисавшую с крыши.       — Значит, тот человек или демон забрался и спустился по ней. — сказал Дэмин и тут же осёкся. Голос прозвучал глухо и непривычно. Он откашлялся и продолжил ровнее: — Вероятно, верёвки есть и на других ярусах крыши. Он подготовил всё заранее? Это было ловушкой? Но как он просчитал то, что мы последуем за ним? Или это всё же случайность?       Вопросы неожиданно и быстро посыпались один за другим. Затем он опустил взгляд, продолжая перебирать мысли в голове, когда вдруг заметил и кое-что другое. Под навесом, куда дождь не добирался, отчётливо виднелись два лисьих следа.       Он подошёл ближе и присел. Влага вокруг размыла всё остальное, но эти отпечатки остались чёткими.       Мингли тоже наклонился над следами, и его плечо оказалось слишком близко. Дэмин чуть сдвинулся в сторону и продолжил говорить, не поднимая глаз.       — Что теперь скажешь? — холод в голосе стал особенно ощутимым. — Опять просто зверь пробежал?       Он перевёл взгляд в сторону и вдруг заметил маленький клочок рыжей шерсти, застрявший в колонне, поддерживающей навес. Он аккуратно снял его и покрутил между пальцами.       — Снова совпадение? — сказал он, поднимаясь и глядя на Мингли. А затем вдруг оглянулся по сторонам.       — Куда же он дел одежду, если обернулся лисом?       — Значит, не перевёртыш, а иллюзия, — отозвался Мингли.       — Но разве иллюзия бывает такой настоящей? — спросил Дэмин, вновь посмотрев на клочок шерсти в руках.       — Чего только не бывает, — хитро улыбнулся Мингли.       — А какая между такими лисами разница?       — Одни принимают облик животного, чаще всего из-за магии или проклятия. А вторые, — он чуть склонил голову, — истинно рождённые тьмой.       — И ты снова ничего не можешь сказать мне по этим следам?       — Не могу, — с лёгкой улыбкой пожал плечами Мингли.       Дэмин на мгновение задержал на нём взгляд. Улыбка была знакомой, словно отрепетированной, и за ней можно было спрятать что угодно.       Или не хочешь?