Стань моей тенью

      Вид у обоих был, мягко говоря, жалкий. Но Дэмин скрестил руки за спиной и пошёл так, будто направлялся на аудиенцию к самому императору. Этот жест, привычный, выработанный годами, хоть как-то возвращал ему самообладание. Он обратился к мыслям про расследование. Всё опять пошло наперекосяк.       Мингли следовал рядом. Его волосы, выбившиеся из хвоста, липли к лицу и шее. Он попробовал пригладить их, засунуть под ленту, но вышел странный судорожный жест, рука его дрогнула, а на лице промелькнула тень боли. Ткань не выдержала такого резкого движения, и лента треснула. Волосы тут же рассыпались по плечам, а в руке демона остался жалкий мокрый лоскут.       — Спина или плечо? — спросил Дэмин.       Мингли не ответил, а Дэмин, остывший от эмоций, только сейчас заметил, что демон словно утерял свою привычную плавность движений. Он замедлил шаг, чтобы взглянуть на него сбоку, затем немного отстал и, когда оказался позади, увидел причину. Ткань на спине была разорвана. Полосы крови, тёмные даже сквозь дождь, пропитали одежду. Каждое движение давалось ему с усилием, пусть и скрытым, но всё же видимым.       Дэмин ощутил смесь жалости, стыда и злости на себя за то, что не подумал об этом сразу. Мингли резко обернулся. На губах мелькнула усмешка.       — Беспокоишься, не стану ли я калекой? — спросил он с вызовом. — Не переживай. Такой, как я, даже с костылями опаснее сотни людей.       — Жаль, что повредил спину, а не прикусил язык, — спокойно ответил Дэмин, мгновенно уловив, что жалости демон не потерпит. — Всё-таки стоит пойти к лекарю.       — Ты про того жуткого человека со шрамом? — Мингли поморщился. — Не надо. Всё будет в порядке. Я же демон.       — Демоны тоже умирают. Как и тела, что они позаимствовали.       — Я умру значительно быстрее, если этот страшный мужик меня коснётся, — буркнул Мингли.       — Какая разница, кто лечит?       — Разница, — отрезал демон, бросив на него короткий, раздражённый взгляд. — В том, кто трогает. Ненавижу, когда ко мне прикасаются посторонние.       — Ты как ребёнок, — устало сказал Дэмин. — Переживаешь из-за пустяков. — Ха, — усмехнулся Мингли. — Сейчас и ты начнёшь нервничать.       Дэмин нахмурился.       — Почему это?       — Не забыл, кто нас ждёт? — Мингли развернулся к нему, и на лице появилась кривая ухмылка. — Градоначальник.       Дэмин резко остановился. Лицо побледнело. На мгновение ему показалось, будто под ногами снова поплыла черепица. Он с запоздалым ужасом понял, что действительно успел забыть об этом. Отказаться было нельзя, но и прийти в таком виде...       — О, вот это выражение лица я обожаю, — Мингли довольно улыбнулся.       — Тогда пройдём через рынок, — сказал Дэмин, возвращая лицу привычное спокойствие. —Там должна быть лавка с лекарствами. И стоит купить новую одежду.       Они свернули с узкой улицы и направились к площади.       Рынок оказался почти пуст. Большинство лавок уже закрылись: ставни опущены, тканевые навесы тяжело провисли под дождём. Лишь кое-где виднелся тусклый свет ламп и редкие фигуры торговцев, не желавших терять день из-за погоды.       Дэмин с облегчением заметил вывеску с выцветшими иероглифами травника над узкой дверью.       Внутри тихо потрескивал небольшой жаровник, и тело сразу с благодарностью отозвалось на тепло. Они оба вымокли до нитки, и Дэмин поймал себя на мысли, что переживает, как бы демон не заболел.       Он шагнул к прилавку. Помещение было тесным, если не сказать крошечным. Одна комнатка, где принимали гостей, вот и вся лавка. «Волчий корень» на её фоне показался солидным заведением. Вероятно, этот травник не сдавал экзаменов и перенял ремесло по наследству или же и вовсе был самоучкой. Потому и такие скромные заслуги. Дэмин бросил взгляд на хозяина. Тот оказался сухоньким маленьким стариком с редкой седой бородой и лицом, испещрённым мелкими морщинами. Он сидел за низким столом и перебирал корни, но, заметив вошедших, медленно поднял глаза. Взгляд его был спокойным и внимательным, как у человека, который повидал слишком многое, чтобы удивляться чужому виду или задавать лишние вопросы. За что Дэмин мысленно поблагодарил его.       — Нам нужно что-нибудь для обработки ран, — сказал он. — Промыть, остановить кровь. И если есть, то ещё мазь для заживления и два полотенца.       Старик молча поднялся и, развернувшись, начал искать нужное в небольших выдвижных ящичках, стоявших вдоль стены. Они тихо скрипели, когда он вытягивал один за другим. Мингли стоял рядом. На этот раз без своей обычной улыбки и без любопытства к окружающим вещам. Лицо его оставалось спокойным, но на нём лежала едва заметная тень усталости, та, что появляется, когда тело требует остановки. Дэмин чуть отошёл назад, чтобы снова взглянуть на его спину.       — У вас есть где обработать раны? — спросил он торговца.       — Да, господин, — старик махнул рукой в сторону маленькой комнатки. Сквозь приоткрытую дверь было видно, что это всего лишь тесный склад. — Можете там. И если нужно, могу принести новую одежду. За небольшую плату. Почти все лавки уже закрыты. Погода, сами видите.       Дэмин молча кивнул.       Старик подготовил лекарства и выложил их на прилавок: миску с водой, чистые тряпки, серые и потрепанные полотенца, порошок из трав и несколько маленьких баночек с мазями. Дэмин опустил взгляд на разложенное. Пусть в знахарском ремесле он смыслил неважно, но кое-что вбили в него накрепко. В Военной Академии учили тому, что должен знать каждый воин на поле боя и после него.       Порошок он узнал сразу. Это был не "три корня", что унимает кровь и сводит опухоль, а дешёвая пыльца рогоза, какой присыпают порезы в любой деревне. Кровь остановит, но на этом всё. Если что посерьёзней лечить, то продавцы подобного обычно разводили руками и говорили: это вам уже к богам. Что же до мази… Дэмин уже знал, каково с ней придётся. Такая дерёт по живому так, что хоть кричи в голос. А зная Мингли... Он нахмурился и перевёл взгляд на травника. Они друг друга поняли и тот быстро заменил лекарства на более лучшие варианты. Только после этого Дэмин расплатился, затем осторожно подтолкнул в плечо странно задумчивого Мингли, и кивнул в сторону подсобки.       — Вам помочь? — сказал старик. — Я хорошо умею обрабатывать раны.       Дэмин на мгновение задумался. Затем снова посмотрел на своего мечника, который уже остановился у входа в подсобку.       — Нет, — сказал он. — Я справлюсь сам.       Он чуть помедлил и добавил:       — Принесите одежду. И горячий чай.       Подсобка оказалась тесной и почти до потолка забитой всякой всячиной. Здесь пахло сильнее, чем в самой лавке: сладковатой солодкой, горьким корнем женьшеня, влажной древесиной и чем-то терпким, что щекотало нос. Снова пучки трав висели под потолком, и связки листьев шуршали при каждом движении воздуха. Вдоль стен громоздились мешки с корнями и сушёной корой, рядом стояли глиняные сосуды с настойками, деревянные шкатулки с порошками и коробки, перевязанные бечёвкой.       Свет сюда попадал только через узкую щель в стене, которую сложно было назвать окном, поэтому всё выглядело приглушённым, будто спрятанным от чужих глаз. В центре помещения оставался лишь небольшой проход, и Дэмину пришлось осторожно переступать между ящиками, чтобы добраться до свободного места в углу. Там несколько мешков были сложены один на другой, образуя подобие грубого сиденья.       — Садись, — коротко сказал он.       Голос прозвучал почти приказом и Мингли без возражений опустился. Дэмин поставил на рядом стоящий ящик миску с водой, туда же положил тряпки и баночки с мазями, затем посмотрел на его спину. Разорванная одежда прилипла к ранам, тёмные пятна крови расползлись по ткани.       — Снимай верх, — сказал он.       Мингли медленно развязал пояс и стал стягивать верхнюю одежду. Он попытался освободить рукав, но движение вышло неловким. Когда ткань потянулась через спину, он едва заметно вздрогнул оттого, что разорванная одежда задела раны. Дэмин нахмурился.       — Подожди. Он шагнул ближе и, взяв край одежды, осторожно помог стянуть её со спины, стараясь не задеть порезы. Мокрая ткань липла к коже, и ему пришлось действовать медленно, аккуратно отделяя её от ран.       Наконец одежда опала на пол.       — Странное ощущение, — заметил Мингли. — Обычно люди пытаются меня убить, а не снять с меня одежду.       Дэмин вздохнул и укоризненно посмотрел на него.       — Это чтобы обработать раны.       — Тогда осторожнее, — усмехнулся Мингли. — Если продолжишь делать это так аккуратно,       можно подумать, что у тебя в этом какой-то личный интерес.       Дэмин на секунду замер, затем фыркнул, но уголки его губ тронула лёгкая улыбка.       — Замолчи уже.       Он кинул в него полотенцем.       — Лучше просуши волосы.       Затем он перевёл взгляд на спину демона, отчего на секунду замер. Бледная кожа была перечёркнута множеством порезов. Сначала ему показалось, что это несколько длинных ран, но, присмотревшись, он понял, что их было гораздо больше. Спина выглядела так, будто по ней провели горстью острых камней. Черепица разодрала кожу десятками мелких разрезов. Некоторые были поверхностными, другие глубже. В нескольких местах в ранах застряли крошечные тёмные осколки.       Дэмин тихо выдохнул, толкнул ногой мешок, пододвигая его ближе к Мингли, и присел рядом. Затем смочил ткань в миске с водой.       — Думаю, завтра весь уезд будет полниться слухами, что господин собственноручно обрабатывает раны своему мечнику, — заметил он, смачивая ткань.       Мингли тихо хмыкнул.       — Тебя это так волнует?       Дэмин осторожно провёл мокрой тряпкой по его плечу, смывая кровь.       — Твоя спина меня волнует больше, — спокойно сказал он.       Он снова промыл ткань в миске и едва заметно улыбнулся, на секунду бросив взгляд на Мингли.       — К тому же я рассчитываю, что ты используешь свою изворотливость и спасёшь меня от этих слухов. Как тогда, в паланкине. Мингли улыбнулся в ответ.       — Да. Я уже придумал.       — Когда же ты успел?       — Как только ты сказал про лавку травника. Дэмин удивлённо вскинул брови.       — Ты знал, что я буду делать это сам?       — Предположил.       Дэмин осторожно убрал с его спины чёрные длинные пряди волос. Они тоже прилипли к ранам, и он старался отделить их как можно аккуратнее, чтобы не причинить лишней боли. Затем осторожно подцепил пальцами маленький осколок, застрявший в ране, и замер, почувствовав, как крепко тот засел в коже.       — Дёргай, — тихо сказал Мингли. — Мне не больно.       Он резко дёрнул и в тот же миг демон издал тихий, сдавленный звук сквозь сжатые зубы. Дэмин усмехнулся:       — Не больно, говоришь?       — Понравилось? — парировал Мингли, чуть обернувшись через плечо. На его губах мелькнула полуулыбка.       Дэмин вздохнул и ладонью мягко, но настойчиво отвернул его лицо обратно, одновременно убирая с раненой спины вновь упавшие пряди волос.       — Не двигайся, лжец.       Он снова аккуратно провёл тряпкой по ранам, затем опустил её в миску. Вода мгновенно стала розовой.       — Почему ты побежал за ним? — спросил он, снова принимаясь очищать раны.       — Заметил кое-что странное, — признался Мингли.       Он говорил спокойно, глядя куда-то в сторону.       — Когда мы отъехали от сына градоначальника, спустя какое-то время я услышал ещё один стук колёс. Помимо нашей повозки.       Дэмин на секунду поднял глаза.       — Сначала я не придал этому значения, — продолжил демон. — Но потом меня насторожило, что кто-то так долго едет следом. Поэтому я иногда смотрел назад. Не прямо, а по отражениям в лужах, по теням на зданиях.       Дэмин вытащил ещё один осколок и бросил его в миску. На этот раз Мингли лишь едва заметно вздрогнул.       — Я заметил, что повозка вдруг свернула, но затем появилась в поле зрения. Она остановилась и из неё вышел человек. Но он не сразу пошёл, а просто стоял и смотрел в нашу сторону.       — Это показалось тебе странным, — тихо сказал Дэмин. — Да.       Мингли слегка повернул голову.       — А ещё я почувствовал его эмоции. Он нервничал. Но не так, как нервничают обычно, когда люди что-то забывают, или идут на важную встречу.       Дэмин снова провёл тряпкой по ране.       — А как?       — Как человек, который что-то задумал.       В комнате на секунду стало тихо.       — Когда он понял, что я на него смотрю, — продолжил Мингли, — это чувство стало резче. Словно его поймали на мысли.       Он тихо усмехнулся.       — И вдруг он сорвался с места и побежал. Мингли чуть пожал плечами.       — А я уже не думал. Просто побежал за ним.       Какое-то время они сидели молча. Дэмин внимательно осмотрел все раны, убедившись, что больше осколков в коже не осталось, и теперь заканчивал смывать кровь.       — Ты правда не знаешь, демон он или человек? — спросил он, не поднимая головы. — И те следы правда тебе ничего не говорят? И клочок шерсти?       — Я не знаю, кто он, — спокойно ответил Мингли. — Эмоции людей и демонов почти не отличаются. Тот же набор. Страх, злость, решимость... Всё одинаково.       Он чуть повернул голову.       — А клочок шерсти и лисьи следы... да, странно, что они оказались там. Очень удачное совпадение, если это просто зверь.       — Я так не думаю, — упрямо сказал Дэмин. — Похоже, магическую версию рано отбрасывать. Но я до сих пор не понимаю, зачем он повёл нас к храму.       — Возможно, он и не вёл нас, — задумчиво ответил Мингли. — Я вот что думаю: если он собирался туда по своим делам, а мы сели ему на хвост, не логичнее бы было побежать в другое место? Если только он не вёл туда намеренно, но откуда ему было знать, что я смогу его заметить? Если хотел привлечь внимание нарочно, то тогда бы старался лучше себя показать, а не крался на повозке позади. Так что, скорее всего он побежал туда, чтобы что-то скрыть, когда понял, что мы последовали за ним.       — Но зачем, если можно было побежать в другое место и тогда скрывать бы не пришлось?       — Верно, — в голосе Мингли ощутилась улыбка. — Значит то, что он скрывал могло бы последовать за нами, увидев погоню. Тогда это объясняет, почему он полез на крышу.       — Почему же?       — Ты заметил, как он сначала рванул под навес? Там есть дверь для прислужников, чтобы они могли входить в храм с другой стороны.       — Я не видел там двери. Под навесом было слишком темно... — Дэмин на секунду задумался. — Но допустим. Но что это объясняет?       — То, что там он, понятное дело, не нашёл, что искал и полез за ним на крышу. В надежде, что мы не последуем туда.       — За ним?       — Да. Их было двое. Но я по-прежнему ничего не могу о них сказать. Как и с полной уверенностью объяснить, зачем он полез за ним. Возможно, всё дело в эмоциях, ведь что люди, что демоны часто совершают странные и необдуманные поступки, когда охвачены чувствами. Логически это был неверный ход. Мы бы точно не полезли на крышу, если бы не он.       Он едва заметно повёл плечом.       — До появления второго можно было бы решить, что первый просто отвлекал нас. Или хотел воспользоваться моментом: убить тебя или раскрыть меня. Но это всё плохо ложится на общую картину. Значит, я смотрю не туда.       Руки Дэмина на мгновения замерли, затем снова принялись наносить лекарство. Оно явно щипало и Мингли иногда едва заметно морщился.       — Может, дело не в том, — продолжил его размышления Дэмин, — зачем первый полез наверх. А в том, почему второй там был?       Они оба погрузились в размышления и на какое-то время между ними образовалась тишина.       — Спасибо, — вдруг сказал Дэмин. — За то, что спас мою жизнь. И извини, что я повёл себя так.       Мингли вытащил из мешка тонкую веточку и начал крутить её в пальцах, словно не знал, куда деть руки. А затем едва заметно сжал её. Кажется, услышанные слова задели его сильнее, чем он хотел показать.       — Не благодари и не извиняйся, — холодно ответил Мингли. — Не за что.       Он вдруг как-то устало и разочарованно вздохнул.       — Я просчитался, — едва слышно добавил он, словно ему самому было неловко это признавать. — Всё складывалось по моим расчётам... вроде бы.       Он нахмурился.       — Сам не понимаю, как так вышло.       Дэмин на секунду замер, затем чуть улыбнулся.       — Забавно, мне ведь всегда казалось, что ты больше поддаёшься эмоциям, чем здравому смыслу, — сказал он.       Мингли тихо хмыкнул.       — Поддаваться эмоциям приятно, — сказал он. — Хотя ощущать их не всегда приятно.       — Знаешь... — сказал Дэмин, стараясь его успокоить, считая, что тот слишком уж переживает из-за этой ошибки, — я думаю, такое просто невозможно просчитать. Всегда есть переменные, которые возникают уже в процессе и...       — Всё можно просчитать, — внезапно раздраженно перебил его демон. — Если допустить любые возможные переменные, их можно предусмотреть заранее. Я всё просчитал.       В его голосе звучало стальное упрямство. Он замолчал, а затем вздохнул.       — Кроме тебя, — добавил он едва слышно.       Рука Дэмина замерла над чашей с водой. Лишь спустя мгновение он отложил тряпку, затем пропустил между пальцами мокрую прядь, лежавшую на плече Мингли. Спутанную и тяжёлую.       — У того второго на крыше эмоции были какие-то неправильные, — добавил Мингли, отшвырнув в сторону веточку, которую все это время крутил в пальцах. — Я не знаю, как объяснить. Это словно странный шум, помеха, отголосок, неполноценная эмоция, а я в тот момент был слишком сосредоточен на ...       Он вздохнул и добавил:       — Прости меня, я просчитался и это могло стоить тебе жизни.       Он опустил голову, рывком подхватил с пола свою порванную одежду и нервными движениями стал стирать ею с пальцев засохшую кровь.       — А потом я просчитался ещё раз, — его голос наполнился злостью и раздражением. — Надо было не вниз, а наперерез. О чём я только думал?       Он всё тер и тер свои пальцы, хотя с них уже было нечего стирать.       — Ты поэтому мне снова солгал? — вопрос прозвучал едва слышно.       Мингли мгновенно замер, а Дэмин почувствовал, как под его рукой плечи демона окаменели. Он отпустил локон и мягко положил ладонь ему на предплечье, осторожно сжав его. Под пальцами напряжённые мышцы дрогнули, а потом медленно, почти незаметно обмякли, словно из тела разом ушло что-то, что он держал в себе очень долго.       Ответа на вопрос так и не последовало, но Дэмин в нём и не нуждался. Эта тишина сказала ему больше любых слов. Он поднялся и по привычке отряхнул одежду.       — У тебя остался клочок той ленты? — спросил он ровным голосом.       Мингли посмотрел на свои руки и покачал головой.       — Но сойдёт и это, — он потянулся к ближайшему мешку и сорвал бечёвку, которой тот был перевязан. Покрутил её в пальцах и протянул Дэмину.       Тот взял бечёвку, затем взял полотенце, которое Мингли так и не использовал, и встал за его спиной. Осторожно собрал мокрые пряди и начал промакивать их, отжимая воду. Волосы были тяжёлые, густые, пропитанные дождём и кровью, поэтому, когда он попытался заплести хвост, это оказалось почти невозможно. Пальцы путались, пряди выскальзывали, слипались, и каждое движение тянуло за узелки, а гребня под рукой не было.       — Прости, — сказал он. — Знаю, что больно.       — Нет, — тихо ответил Мингли. — Это приятно.       Пальцы замерли в его волосах. Мингли чуть повернул голову, и Дэмин увидел его лицо. На губах скользнула улыбка, но не та, привычная, хищная, игривая, за которой он прятался, как за клинком. Другая. Тихая, почти застенчивая, от которой всё лицо стало мягче, моложе, будто на мгновение с него сошло всё наносное: бравада, насмешка, броня и ложь. Осталось только это, что-то настолько открытое, что у Дэмина перехватило дыхание.       Он смотрел и не мог отвести взгляд. Пальцы всё ещё лежали в тёмных прядях, и он чувствовал под ними тепло чужой кожи, и собственный пульс, предательски участившийся. А когда золото глаз обратилось к нему, он вдруг позволил своему взгляду скользнуть ниже по лицу Мингли. На долю секунды, не больше. На рассечённую губу, на тёмную полоску крови, на ту самую улыбку, которая ещё не успела погаснуть.       Воздух застрял где-то в груди, и всё тело замерло в странном ожидании чего- то, чему он не собирался давать случиться. Но что-то внутри потянулось навстречу к увиденному, минуя волю и разум. Тело сделало лёгкий, едва заметный наклон вперёд, но тут же замерло, обращая секунды в вечность, а стремление в страх.       Это странное мгновение длилось до тех пор, пока не скрипнула дверь.       Рука Дэмина тут же нервно дёрнулась, резко потянув за собой запутавшиеся пряди. Мингли схватился за голову обеими руками.       — Ай! — вскрикнул он, и звук получился таким искренне-возмущённым и таким далёким от образа грозного демона, что в любой другой момент это было бы смешно.       Старик вошёл с одеждой и чайником. Он безразлично окинул комнату, нашёл свободное место на ящике, аккуратно поставил туда свёрток с вещами и чашки. И лишь потом взглянул на Дэмина, который стоял в стороне с задумчивым видом, рассматривая связку трав, свисавшую с потолочной балки, хотя ровным счётом не понимал, что перед ним висело. Мингли злобно прошипел что-то неразборчивое, то ли в его сторону, то ли в сторону старика, а затем цокнул языком так громко, что в тесной подсобке звук отскочил от стен и зазвенел в ушах.       Старик и глазом не моргнул.       — Чем-то заинтересовались? — уточнил он, заметив, как Дэмин рассеянно растирает между пальцами листок одной из трав. — Что-то конкретное ищете?       — Ага, суаньцзаожэнь, — буркнул Мингли.       — О-о, — одобрительно протянул старик. — Разбираетесь в травах? Да, семена дикого финика, пожалуй, лучшее из успокоительных средств. А с такой работой, как у вас...       Он помолчал, разливая чай, и как бы невзначай добавил:       — Вы ведь тот самый линши? Досталось, я смотрю, вашему спутнику.       Он снова окинул взглядом подсобку: мокрые тряпки, розовую воду в миске, разорванную одежду на полу.       — Удалось поймать преступника?       Дэмин и Мингли переглянулись, но промолчали.       — Что ж, не каждый день лисица удачи подставляет свой хвост, — нашёл, что ответить в тишину старик.       — Да, мы заметили, что в Фушане достаточно лисьих хвостов, — тихо отозвался Дэмин.       — Вы про того демона? Чушь всё это, — отмахнулся старик. — Тут когда-то и правда жил демон. Но сейчас точно нет.       — А как же тот демон, что приезжал к господину Лэйшеню?       — Вы про его друга? Сейчас его точно нет в городе.       — Конечно, он ведь в Синьшане, — поправил сам себя Дэмин. — Слишком далеко.       — Нет, — усмехнулся старик. — Он на том свете. Это выйдет подальше Синьшаня.       Дэмин на секунду замер, а затем повернулся к старику.       — Вы уверены? — поинтересовался он.       — Так же, как то, что солнце встаёт на востоке.       — Что с ним случилось и когда произошло? — голос Дэмина сразу приобрел деловую холодность.       — Я в дела чароплётов не лезу, — внезапно сухо отрезал старик.       — Тогда может быть... — попытался продолжить разговор Дэмин.       — Нет, — отрезал старик. — Хочу дожить свою старость в покое.       Он неспешно развернулся и вышел, оставив после себя недоумение.       — Дела чароплётов? — тихо повторил Дэмин, нахмурившись. — Что за странное место этот Фушань. Демоны, убийства, а теперь ещё и дела чароплётов, и всё разом.       — В такой-то дыре, — закончил за него Мингли и добавил недовольно: — А этот скряга к чаю даже булочки не принёс... Чтоб его на том свете через все восемнадцать кругов пустили.       Дэмин посмотрел на него, тот уже поднялся и медленно повёл плечами, осторожно проверяя, как ведёт себя раненая спина.       — Неплохое, кстати, дело нам снова подкинул Гувэй, — улыбнулся демон. — Не находишь?       Дэмин нахмурился.       — Совпадение, — буркнул он.       Но даже в этом он уже начал сомневаться.       — Странно, что Лэйшень так говорил о своём друге, не находишь? — Он скосил глаза на одежду, которую принёс старик.       Ткань была простой, блекло-чёрной, грубой и совершенно неприметной. Халат да плащ. Он развернул её и сразу почувствовал, какая она жёсткая на ощупь, словно её ткали безо всякой заботы о том, как она будет лежать на теле. Но другого выбора у них всё равно не было. Он протянул одежду Мингли. Сам же опустился на мешок и занялся своими ранами. Ноги тоже были в ссадинах и царапинах, но не настолько глубоких. Он аккуратно отодвинул ткань штанов, смочил тряпку и стал осторожно стирать кровь, затем нанес лекарство.       — Странность в том, что тот говорил о нём, как о живом? — уточнил Мингли, накидывая на себя одежду.       Халат оказался ему коротковат: рукава заканчивались выше запястий. Он тут же закатал их ещё выше. Дэмин посмотрел на это с явным неодобрением.       — В Синторе так не принято... — начал он привычным наставительным тоном, собираясь объяснить, что сначала надевают нижнюю рубаху, ту самую, которую Мингли упрямо игнорировал, а рукава не закатывают и не оставляют руки открытыми. Но затем он лишь устало махнул рукой.       — Что-то тут не сходится, — сказал он. — Если Лэйшень говорил о нём таким образом, то его друг, возможно, умер недавно. Люди иногда путаются в подобным, пока горе не уляжется на сердце. Но почему тогда госпожа Чжоу об этом ничего не сказала? Разве сплетница уезда могла о таком не знать?       Он поднялся, снял свой потрёпанный верх и остался в тонкой нижней рубахе. После этого взял принесённую одежду. Ещё не надев её, он уже представлял, как грубая чёрная ткань будет неприятно царапать кожу там, где коснётся тела.       Пространство в подсобке было тесным, и переодеваться оказалось неудобно. Мешки с травами подпирали стены, ящики стояли один на другом, а узкий проход едва позволял повернуться. К тому же Дэмину не хватило зеркала, он привык видеть, как лежит одежда, как ложится ворот, как затянут пояс.       Он накинул халат поверх рубахи и повернулся к Мингли, который стоял рядом и молча наблюдал.       — Посмотри, всё ли ровно, — сказал он, но тут же пожалел.       Летняя ночь. Нагретая земля после дождя, травы и что-то ещё, тёплое, не имеющее названия. Впервые он ощутил это в тот день, когда оказался рядом с Мингли слишком близко, ближе, чем полагалось незнакомцу. И с тех пор этот запах возвращался каждый раз, когда расстояние между ними сокращалось до недопустимого. Как сейчас, когда тот подступил к нему, и в крошечной подсобке, пропитанной полынью и корнями, деваться от этого аромата стало некуда.       — По крайне мере, — сказал Дэмин, вдруг осознав резкую потребность в разговоре. — Одной тайной для меня стало меньше. Выходит, что залечивать раны ты не умеешь.       — Нет, — коротко ответил Мингли, внимательно сдвигая край его воротника, чтобы тот лёг ровнее.       Кончики его пальцев задели шею. Легко, мимоходом, почти случайно. Дэмин не отдёрнулся, но горло непроизвольно дрогнуло, и он сглотнул.       — Я тогда не подумал, а сейчас понял, что, если это тело умрёт, ты ведь не умрёшь вместе с ним?       Мингли посмотрел вниз, сосредоточенно поправляя ткань, слишком аккуратно для того, кто обладал небрежностью. Ворот у него самого, как всегда, лежал чуть шире, чем следовало, открывая шею и ключицы.       Дэмин перевёл взгляд на стену.       — Нет, — тихо сказал Мингли. — От падения я бы не умер.       Он на мгновение задумался.       — Но расстроился бы. Непросто найти новое тело.       — Тебе не каждое подходит?       — Нет, дело не в этом. У меня есть свои предпочтения, — на его губах заиграла улыбка. Он поднял взгляд, и в янтарной радужке вспыхнули живые искры, окруженные тёмными прожилками. Дэмин отвёл глаза и машинально одёрнул рукав, хотя тот лежал ровно.       — Я его немного изменил, — продолжил Мингли. — Но для этого оно должно изначально подходить. Ты же не думал, что человеческое тело само по себе может быть таким красивым?       Он провёл ладонью по его рукаву, медленно разглаживая. Пальцы прошли от плеча вниз, к локтю, скользнули ниже по предплечью и на мгновение коснулись пальцев Дэмина, обжигая своим теплом.       — Какой же ты самовлюблённый, — хмыкнул Дэмин и скрестил руки на груди, убирая пальцы из-под чужого прикосновения.       — А что такого? — пожал плечами Мингли. — Ты выбираешь одежду, в которой тебе удобно и приятно. Я тоже. Почему я должен ходить в каком-то рванье?       — Почему именно эта внешность? — резко спросил Дэмин.       Мингли улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:       — А тебе не нравится?       Дэмин переступил с ноги на ногу, словно пол под ним стал неудобным.       — Это имеет значение? — холоднее, чем хотел, отозвался он.       Мингли неторопливо провёл пальцами вдоль его талии, проверяя, ровно ли лежит ткань, не перекосился ли пояс, не сбилась ли линия складок. Каждое касание было размеренным и деловым, и в то же время от каждого по коже проходила волна тепла.       — Конечно, имеет, — тихо засмеялся Мингли. — Я люблю, когда мной восхищаются.       Его лицо оказалось совсем близко, почти у плеча. Руки скользнули дальше и встретились за спиной Дэмина, на мгновение почти сомкнувшись вокруг талии. Он выровнял пояс. Дэмин замер, и единственное, что был в состоянии это смотреть прямо перед собой, в стену, в связки трав, в потолочные балки, куда угодно, только не вбок, где лицо Мингли оказалось в нескольких пальцах от его собственного.       — В восхищении у тебя, похоже, нет недостатка, — сказал он и в голосе зазвенело раздражение. — Все взгляды на себе собираешь.       Мингли повернул к нему лицо и Дэмин ощутил почти физически, как тот смотрит на него. Челюсть тут же сжалась, и он уставился в стену перед собой с таким ожесточённым вниманием, будто пытался прочитать что-то в трещинах между досками.       — Но мой взгляд смотрит только на тебя, — прошептал Мингли.       Раздражение вспыхнуло в груди с какой-то новой, неприятной силой.       — Ничего удивительного, — холодно сказал Дэмин. — Слуга всегда смотрит только на своего господина.       Пальцы за его спиной разомкнулись. Мингли отстранился.       — Ты прав, — протянул он уже иначе, с лёгкой тенью прежней насмешки. — Куда интереснее, куда смотрит сам господин.       Он сделал шаг назад, внимательно оглядел Дэмина, поправил едва заметный залом на рукаве.       — Кажется, всё ровно. Идём?