Стань моей тенью

      Дэмин вышел из гостиницы, даже не став заходить за Мингли.       Небо было чистым, ветер свежим, вокруг, как и всегда, звучал шум жизни. А вот внутри всё было не таким привычным и понятным.       Когда он забрался в повозку, то обнаружил, что его мечник уже был там. Он сидел у окна и даже не бросил взгляда на вошедшего. Его руки были скрещены, а сам он сжался в сплошной ком. По лицу же было не понять, о чём он думает.       Спустя время, повозка качнулась на ухабе, их колени слегка соприкоснулись. Дэмин тут же напрягся, ожидая, что Мингли, как обычно, отпустит колкость или подарит насмешливую улыбку. Он бросила на демона взгляд, но ничего не произошло. Тот лишь едва заметно отодвинул ногу. И тогда он нахмурился и тоже скрестил руки на груди, уставившись в окно.       Дома проплывали, покачиваясь в такт движению повозки. Та казалось не самой удобной, либо стала таковой лишь сегодняшним утром. Потому что сама по себе конструкция, пусть и не была украшена позолотой или резными узорами, не расписана красками, а на лавках не было подушек, обитых парчой с вышивкой и наполненных пухом и душистыми травами, и тем не менее это была быстрая и лёгкая повозка. Такие часто использовались гонцами между уездами или внутри города. Были и другого рода повозки, например те, в которых приходилось стоять. Крытые и небольшие можно было увидеть только на парадах, фестивалях или в военном ремесле. Открытые, с бортами до бёдер или пояса, использовали как дешёвый вариант для перевозки большого количества людей. Особенно часто в портовом районе столицы. Туда набивались моряки, рабочие, слуги или рабы. Лошадей для них, само собой, тоже отбирали «по уровню груза», как однажды выразился служащий портового ведомства. А вот для дальних путешествий существовала особая форма повозки: просторная, с регулируемыми ставнями и лавками, на которых можно было лежать. Стоила она невероятно дорого, как и кони для неё.       Дэмин размышлял об этом, чтобы занять себя хоть чем-то, а ещё, потому что они оба так и не проронили ни слова. Это нервировало. Но один груз всё же снялся с его плеч. Он больше не волновался о том, что может ощутить Мингли.       В итоге подобные размышления навели его на мысль о повозке того торговца, убитого на тракте. Куда делась лошадь? Тоже кто-то из крестьян присвоил себе? Или, может быть, её привели сюда, в уезд, побоявшись, что такое имущество наверняка доставит проблемы простому человеку? Или, может, то была воловья повозка? Такие часто перевозили тяжёлые грузы на дальние расстояния. А может, мул или осёл? Такое животное проще упрятать в крестьянском хозяйстве. Но повозка была слишком хорошей, с железными ободами на колёсах. Торговец явно не скупился на её устройство, зачем экономить на тягловой силе? И почему повозка была всего одна? А самое главное: где охрана, которая должна была сопровождать торговца? В документах архива, что он успел прочесть, не было упоминаний о ней. Может, охраны вовсе не было? Но почему? Неужели этому торговцу нечего было опасаться? Он вспомнил, как читал в архиве ведомства про контрабанду льда. Ценный товар, хотя его в Синторе навалом в зимнее время. А вот летом без него приходится плохо. Особенно в сильную жару. Поэтому у многих заведений и во многих домах есть глубокие погреба, куда кладут лёд. Не всем хватает запасов на целый сезон, и его докупают. Добыча, и уж тем более перевозка, стоят больших средств и усилий, а спрос никуда не девается. Поэтому появились те, кто додумался красть лёд из погребов и сбывать его. Это была группа преступников, промышлявшая и другими незаконными ремёслами. И, как раз, их телеги ходили по тракту от уезда Юнсуй до столицы почти без сопровождения. И ни разу никто на них не напал. И ни один проверяющий не остановил. Удивительное везение? Нет, всё оказалось проще: они главенствовали на этом тракте, грабя одних и подкупая других. Потому-то Дэмина и заинтересовал вопрос стражи того торговца. Как и то, чем тот вообще торговал? Он вспомнил слова секретаря, затем подумал о книгах учёта, что забрал накануне. Версия о том, что тут могла раскинуться сеть незаконной торговли, всё прочнее и прочнее укреплялась в его сознании.       Когда повозка остановилась, Дэмин хотел первым откинуть занавес и выйти, но не успел. Мингли поднялся прежде, чем колёса успели полностью замереть, и быстро вышел наружу. Дэмин коротко выдохнул через нос. Все размышления тут же растворились, возвращая его к тому, что беспокоило его, —к собственному стыду, — сильнее расследуемого дела. Он молча вылез следом, шагнул на землю и, проходя мимо своего мечника, нарочно задел его плечом. Толчок вышел резче, чем он рассчитывал. Мингли неожиданно вздрогнул и моментально отпрянул.       Дэмин замер, увидев, как тот едва заметно поморщился. И ему тут же захотелось бросить что-то язвительное. Он так поразился собственной реакции, что едва успел сдержать слова. А Мингли опустил глаза, молча шагнул в сторону, впервые, как полагалась, пропуская его вперёд.       — Ты не заболел, случайно? — всё же не удержался Дэмин. — А то вот я себя чувствую не очень хорошо после вчерашнего.       Мингли не ответил, лишь чуть заметно приподнял уголок губ, по привычке собираясь усмехнуться, но передумал делать даже это. Дэмин почувствовал раздражение, которое теперь уже было истинным.       В поместье Иньшань о деньгах хозяев напоминала каждая мелочь. Стоило переступить порог, как их обступили слуги. Один протянул поднос с водой и чашами, другой принял утеплённые плащи, что они накинули сегодня. Третий уже тянулся щёткой к сапогам, но Мингли пнул его носком, едва тот коснулся голенища. Слуга, не поднимая глаз, упрямо продолжил. У самого входа застыл четвёртый, согнувшись в поклоне и вытянув руку в приглашающем жесте       Для Дэмина всё это не было в новинку, он бывал и в куда более влиятельных домах, где причуды и показная вычурность встречались сплошь и рядом.       — И вот это создали боги? — тихо хмыкнул Мингли, с откровенным отвращением бросив взгляд на слуг, а затем скользнув им по своему господину.       Его голос прозвучал негромко, но в нём отчетливо ощущался привычный яд. А Дэмин вдруг почувствовал нелепое облегчение оттого, что впервые за утро демон заговорил. Однако с облегчением пришло и другое чувство. В словах Мингли была неподдельная неприязнь, и Дэмин не смог понять обратил ли демон презрение на слуг или оно снова было адресовано ему. Они прошли по длинным коридорам и вошли в зал, где их уже ожидала семья в полном составе. Глава дома восседал на возвышении, на огромном кресле, которое трудно было назвать иначе как троном. По правую руку от него стояли три женщины в дорогих одеждах, вероятно выстроенные по рангу. По левую руку от него были двое пожилых супругов. Всё вокруг выглядело так, будто они готовились не к встрече с чиновником, а к торжественной церемонии. Никто не выглядел убитым горем, скорее подготовленным к визиту.       Дэмин остановился на пороге, скользнул взглядом по собравшимся, затем мимолётно взглянул на Мингли. Тот не проявлял никакого интереса даже к такому откровенному фарсу.       — Ведомство Безопасности выражает соболезнования дому Иньшань. Прошу рассказать о случившемся, — Дэмин произносил слова, как заполнял формуляр.       Глава семьи, мужчина с резкими чертами лица и глазами, выцветшими, как старый ковер, выпрямил спину ещё сильнее. Ну не иначе, как император, принимающий в зале министров.       — Мы с почтением принимаем вас в нашем доме, — наконец произнёс он выверенным тоном. — Мы удивлены вашему визиту и не успели подготовиться к нему. Просим простить столь скромную встречу.       Все домочадцы, как по указу склонились в приветствии.       — Наш сын умер от болезни. Мы скорбим и ждём момента, когда сможем отпустить его душу в мир мёртвых. Это… — он чуть пожал плечами, — сбивает привычный ритм жизни.       — Вы направили тело к лекарю? — уточнил Дэмин.       — Нет нужды, — отрезал глава семьи.       — Я вынужден настаивать. В свете всего, что происходит в уезде, теперь для этого есть основания.       — Мы не желаем, чтобы тело нашего сына тревожили разного рода манипуляциями, — холодно произнёс мужчина. — Это оскорбительно для нашей семьи.       Дэмин молча посмотрел на него. Затем смерил взглядом каждого, кто был на возвышении. Они, как по команде тут же опускали глаза.       — Как линши Ведомства Безопасности, — отчётливо произнёс он, — я требую провести осмотр тела, увидеть комнату умершего и получить полный рассказ о случившемся.       По залу прошёл тихий ропот, наконец делая их хоть чуточку похожими на живых людей. Члены семьи начали нервно переглядываться, но стоило их взглядам встретиться с глазами главы дома, как они тут же опускали головы.       — Мы уже заказали похоронный костёр, — жёстко сказал господин Иньшань. — Всё оплачено и подготовлено. Что нам теперь делать? Лекарю потребуется время, а мы желаем провести обряд сегодня же. Вечером. Так моей жене будет спокойнее. Тяжело видеть тело умершего сына. Неужели в столице позабыли об уважительном обращении к телам умерших? А что насчет почтительного отношения к родителям погибшего? В частности, к страдающей от горя женщине.       При этих словах он даже не посмотрел на жену. И это, пожалуй, было самым красноречивым жестом. Дэмину стало понятно, что этому человеку вряд ли знакомы те чувства, о которых он говорил сам. Он был холоден. Холоднее даже демона, стоявшего рядом с ним.       Дэмин почувствовал, что ждал от Мингли хоть какой-то реплики, вроде ехидного замечания и неуместной шутки. Но тот продолжал молчать. Лишь стоял чуть позади, как и положено мечнику, и только спокойно смотрел.       Дэмин нахмурился, сжал пальцами подвеску линши и, забывшись, тяжело и недовольно выдохнул. Этот звук прокатился по залу. Но этот жест, неуместный для чиновника такого ранга, вдруг напомнил всем, кто перед ними. Отец умершего прокашлялся, выпрямившись на своём троне и сменил тон голоса на более почтительный:       — Я пойду вам навстречу, дабы выразить свое уважение к вашей работе. Мой слуга проводит вас в комнату сына, господин линши.       — Хорошо, — резко ответил Дэмин, не сумевший совладать со своим раздражением. — И про осмотр тела не забудьте. Я лично проверю.       Он коротко поклонился, скорее формально, чем из уважения, и, не дожидаясь ответа, развернулся. После вчерашнего он никак не мог совладать с собственными эмоциями. Казалось, что демон не просто залез в его душу и перевернул там всё, вытащив самое сокровенное, но и сломал те стены, что позволяли оставаться спокойным. Он нахмурился и резко зашагал прочь, позабыв о размеренности движений, что он так тщательно оттачивал всю жизнь.       Слуга, стоявший у стены, вздрогнул, замялся, а потом торопливо побежал следом. Пока они шли по коридору, тот пересказывал то, что Дэмин уже слышал в доме Ляо, всё та же история: странная болезнь, жар, лихорадка, постепенное угасание и смерть.       Может, дочь сплетницы была права? — мелькнуло у него в голове. — Лис пожирает сердца, и человек умирает, когда внутри него остаётся пустота? Хотя, некоторые, кажется, спокойно живут и с ней.       Он скосил взгляд на Мингли.       Комната сына Иньшань оказалась огромной, больше похожей на выставочный зал, чем на личное пространство. Повсюду громоздились дорогие вещи: резная мебель, лакированные ширмы, ковры, картины. Всё в ней будто соревновалось в роскоши и безвкусии.       Похоже, сын ничем не отличался от отца, продолжая его тщеславие. Дэмин медленно обошёл помещение, сам не зная, что ищет. Слуга мялся у двери, явно не решаясь даже громко дышать, а Мингли отошел и встал у окна.       Пройдя кругом, осмотрев всё, что попадалось на глаза и не найдя ничего интересного Дэмин подошёл к своему мечнику. Он впервые, прилюдно сам встал рядом с ним так близко, что их плечи соприкоснулись. Тепло от этого лёгкого касания прокатилось по коже. Он поймал себя на мысли, что, похоже, всё утро бессознательно искал чего-то подобного. Ведь не проходило и дня, чтобы демон не задел его, случайно или намеренно. Не коснулся локтем, не провёл пальцами по вороту, не приблизился слишком близко, не тронул взглядом так, что это ощущалось телом. И теперь, когда между ними стояла тягостная тишина, когда Мингли упрямо держал странное расстояние, этот простой контакт оказался облегчением. Более того, он внезапно принёс ему привычное спокойствие и холодность.       А вот плечи самого Мингли напряглись.       — Что скажешь? — тихо спросил Дэмин, так, чтобы их не услышал слуга.       Демон слегка наклонил голову и едва заметно кивнул в сторону окна. Дэмин перевёл взгляд и только теперь заметил, что у нижней рамы, на пыли подоконника и полу, проступали следы. Мелкие, вытянутые, с острыми отпечатками когтей. Он не был отличным охотником, чтобы разбираться в подобном, но эти следы он уже кажется отличит от прочих даже в болезненном бреду.       — Думаю, стоит прогуляться до того старого храма, — негромко сказал Мингли, не отрывая взгляда от окна. Рядом с поместьем помимо их повозки уже стояла и другая.       Дэмин хотел было возразить, что прогулка до храма и выслеживание демона не входит в его полномочия, но он вспомнил о скором прибытии чароплётов.       Да, это может стать нарушением и правил, и законов, и субординации между ведомствами… Он всё это понимал. Но на другой чаше весов были жители уезда. А помимо весов были ещё и сильные опасения.       Он перевёл взгляд от окна на Мингли.       Да, он, всё-таки, злился на него. Чего уж отрицать. Но в равной степени и волновался. К тому же, он докинул в эту чашу весов возможность найти хоть какую-то улику. Прежнее то были утеряны, а предстать перед чароплётами, а затем и перед ведомством с пустыми руками совсем не хотелось.       — Пойдём, — сказал Дэмин.       Покидая поместье, они столкнулись с сыном градоначальника. Тот стоял у ворот, плотно кутаясь в утеплённый плащ, и при виде них шагнул навстречу. Лицо его было серьёзным, без того налёта лёгкости, которую Дэмин отмечал за ним прежде.       — Что вы намерены предпринять? — спросил Лэйшень, и в голосе считывалась тревога. — Я узнал о смерти сына Иньшань и сразу же приехал к их дому, чтобы принести соболезнования. Кажется, демон-лис не собирается останавливаться.       С запозданием вспомнив о приличиях, он вежливо поклонился. Дэмин ответил тем же .       Взгляд Лэйшеня соскользнул мимо него, туда, где чуть поодаль стоял его мечник. Тот глядел куда-то за линию крыш, погружённый в собственные мысли.       — Демонами занимаются чароплёты, — произнёс Дэмин, возвращая внимание собеседника к себе. — Скоро они прибудут.       — Как полагаете, почему он убивает этих людей? Убил ли он уже всех, кого хотел?       — Вы ведь считали, что это родственник того демона, что когда-то здесь жил, и что он пришёл мстить за его смерть. — Дэмин чуть склонил голову, не сводя с него глаз. — Или вы поменяли мнение и думаете теперь иначе?       — Нет. Так и считаю. Другого объяснения попросту не вижу. Но хотел услышать вашу версию.       Лэйшень поправил плащ, закутываясь плотнее и выжидающе смотрел.       — Если это месть семьям, что загубили его предка, то не исключено, что все эти смерти связаны. — Он не выдержал молчания Дэмина. — А может, он просто пришёл за людскими сердцами? Вам стоит сходить в старый храм, где прежде обитал тот демон из легенд. Говорят, люди поклонялись этому лису как богу и делали это именно там. Вдруг и этот демон тоже поселился в нём, и вы что-нибудь отыщете. Или даже отыщете его самого.       — То есть, по-вашему, все эти смерти это дело рук одного демона? И на тракте, и в домах, и в лечебнице.       — Да, я в этом уверен. А кто же ещё? — с вызовом ответил Лэйшень. — Почему вам так не кажется?       — Хотя бы потому, что убийства разные.       — Разные?       — Да. Пусть демоны и отличаются от людей мотивами, интересами, взглядами, но… — Дэмин намеренно умолк, заметив, как в глазах сына градоначальника вспыхнул интерес.       — Что но? — не выдержал тот.       — Способ убийства — это почерк того, кто убивает. Как у зверей, так и у людей. И, полагаю, у демонов тоже. Способ убийства это отражение характера и склада мысли. Я вёл и ознакомился с достаточным количеством дел, чтобы вывести закономерность. Тот, кто промышляет воровством, редко становится убийцей. Грабитель на дороге и грабит, и убивает, в разных пропорциях. А тот, кто убивает из выгоды или под властью чувств, не подаётся потом в карманники. Исключения есть всегда, но общая направленность видна ясно: преступник выбирает один путь. И так же выбирает способ, которым этот путь пройти. Карманники в столице действуют одинаково, за счет ловкости рук. Они не заманивают жертв в тёмные переулки и не зовут их на чай. Крадут прямо там, где сталкиваются. То же и у наёмных убийц: у каждого свой почерк. Один душит, другой колет в сердце, третий травит. Способ меняется редко. А здесь… — он чуть сощурился, —Вы ведь знаете, как погибли люди на тракте?       — Да, слышал, — нахмурился Лэйшень. — сломана шея, задушили, воткнули клинок в сердце.       — Да, а добавьте к этому еще странную смерть в доме лекаря и не менее странную болезнь. Слишком разный почерк для одной руки.       — А тот преступник на тракте, что напал на вас, — сменил вдруг тему Лэйшень, — вы ведь хотели, чтобы я нарисовал его портрет. Заказали в итоге у другого художника?       — Нет.       — Думаете, это был демон?       — Возможно.       — Почему не простой грабитель? Нападение было странным?       — Да. Было кое-что, что точно говорило: это не простой человек.       — И что же? — Лейшень позволил себе улыбку. — Он обратился лисом?       — Нет. Такого не было. — Дэмин завел руки за спину.       Лэйшень снова взглянул на Мингли, но мечник молчал. Сын градоначальника отвёл глаза первым.       — Понимаете, я ведь говорил: меня очень занимают легенды, сказания, демоны. Вот это всё. Потому и предлагал помощь, я многое о них изучил. Хотя то, что творится сейчас в уезде, уже не кажется мне любопытным. Скорее я напуган. Кто знает, вдруг следующим окажусь я?       — Почему вы так считаете?       — Хотя бы потому, что все умершие от странной болезни — это дети влиятельных семей. Это лишь подтверждает мою догадку. Ведь того демона погубили именно влиятельные люди. Из всех наших семей разве что Чжоу не живут здесь так долго, остальные закрепились очень давно. Вдруг это они когда-то вынесли демону приговор?       — Насколько я помню, демона убили чароплёты, а не семьи. — Дэмин чуть приподнял бровь. — Отчего же он не трогает чароплётов? Слышал, у вас тут многие бывают проездом и ни одной смерти среди них.       — Может, он только начал? Первый погибший путник умер недели три назад.       — Да. Торговец. Чьё тело нашли. — Дэмин выдержал паузу. — А куда, кстати, делись тела его стражи? Ведь была охрана.       — Не беспокойтесь, об их телах мы тоже позаботились.       — В каком они были состоянии?       — В мёртвом, — улыбнулся Лэйшень.       — Вам это кажется забавным? — Голос Дэмина резко похолодел, хотя, казалось бы, куда дальше. Сегодня его покинула вся свойственная ему учтивость. — В отчётах о них вообще ничего не сказано.       — Это же наёмные люди. О таких не пишут в подробностях.       — Там не было даже строчки. — Дэмин смотрел на него в упор. — Вы участвуете в ведении дел уезда или этим занимается лишь ваш отец? Есть ли мне смысл общаться с вами?       Лэйшень вздрогнул, как от пощёчины, но вида, что это его задело, не подал.       — Канцелярия в полном владении его секретаря. Не вижу причин сомневаться в этом человеке. Характер у него, может, и дурной, но в делах он великолепен. — Лэйшень едва заметно раздражённо повёл плечом. — Так когда, вы говорите, прибудут чароплёты?       — Сегодня. Возможно, ваши знания о демонах пригодятся им. Лэйшень хмыкнул.       — Я не их поклонник. Но надеюсь, они нам помогут. В конце концов, простому человеку с демоном не совладать. Хотя вам, должно быть, непросто расставаться с этим делом, столько усилий, а все заслуги достанутся другим. Что подумают те, кто не занет подробностей? Я, может, и странный, но понимаю, как устроена жизнь. Меня бы это расстроило. Но что поделать… Тут ведь всё очевидно. Странные убийства на тракте, странная болезнь, странная смерть того путника на столе у лекаря, лисьи следы и клоки шерсти то тут, то там, потом нападение на вас. По-моему, всё ясно как день.       — Вы хорошо осведомлены о ходе дела.       — Сплетни, слухи. — Лэйшень улыбнулся. — У нас тут хочешь не хочешь, а всё узнаешь. Что ж, если вы всё-таки отправитесь к храму, могу лишь пожелать удачи в поисках. И будьте осторожны: здание старое, местами обвалилась крыша, местами провалился пол. Лучше к таким местам близко не подходить. У нас как-то мальчишка туда провалился, всем уездом доставали. Хорошо ещё, что вообще догадались, где искать.       — Благодарю за заботу. Мы подумаем, стоит ли туда идти, — ответил Дэмин. — Демон и впрямь опасен для простого человека.       — Я бы не переживал. Уверен, это его последняя жертва.       — Почему?       — Раз приезжают чароплёты, он наверняка уже сбежал. Будет отсиживаться где-нибудь, пока они не уедут. Так что на время здесь станет безопасно.       Дэмин замолчал. Но не прощался, как полагалось, но и разговора не продолжал. Тишина затягивалась. Лэйшень не смел поклониться на прощание, потому что Дэмин нарочно отвёл взгляд в сторону, а кланяться, когда собеседник на тебя не смотрит, было бы невежливо. Наконец он снова посмотрел на сына градоначлаьника.       — Какие у вас отношения с дочерью Чжоу?       Лэйшень удивлённо вскинул брови.       — Мы знаем друг друга с детства.       — Вы собирались пожениться?       — Что вы, нет, — рассмеялся Лэйшень, хотя в его смехе не было веселья. — Люди неверно истолковали нашу дружбу. Пришлось немного отстраниться друг от друга, чтобы не поползли сплетни. Это всё её мать, она надумала себе и решила за нас двоих. Мы никогда не были влюблены.       — Если вы такие хорошие друзья, вас наверняка тревожит то, что с ней сейчас происходит. — Дэмин не сводил с него глаз. — Кажется, она сильно приболела.       — Она просто напугана, — отмахнулся Лэйшень. — Как и все в уезде.       — Других мыслей у вас нет?       — А разве должны быть? — Лицо Лэйшеня стало серьёзным. — Вы на что-то намекаете?       Он на миг сжал губы.       — Меньше слушайте, что тут говорят люди, — отрезал он. — С ней всё в порядке.       Лэйшень отвернулся, давая понять, что тема закрыта       — Прошу прощения, если чем-то оскорбил вас, — произнёс Дэмин, хотя не сделал даже положенного для извинения кивка. — Я думал, вы рассорились оттого, что испытывали к ней чувства, а она выбрала другого. Кажется, вашего друга? И, кажется, он вовсе не в Синьшане, как вы говорили.       Лэйшень нахмурился и отвёл взгляд.       — Не знаю ни о каких отношениях между дочерью Чжоу и моим другом. Впервые слышу. Должно быть, очередная сплетня. И да, я так сказал, потому что мне так проще думать.       — Соболезную вашей утрате. — Дэмин сказал это, даже не изменившись в лице. — Могу я узнать причину гибели вашего друга?       — Это не имеет к делу никакого отношения, — тут же закрылся Лэйшень.       — Возможно. Мне нужно убедиться. — Дэмин помолчал. — Он сбежал из Синьшаня, и за это его казнили чароплёты?       Лэйшень молчал. Затем едва заметно кивнул.       — Почему он сбежал?       Сын градоначальника лишь пожал плечами.       — Вы не спросили его об этом?       — На это не было времени. — Лэйшень раздражённо вздохнул. — Я же сказал: это не имеет отношения к тому, что творится в уезде. Мой друг мёртв. Да. И на этом его история закончилась. А теперь, если у вас всё, мне нужно пойти и принести соболезнования семье Иньшань. Невежливо заставлять их ждать.       Он поклонился на прощание и снова кинул взгляд на Мингли.А затем они разошлись.       Дэмин с мечником двинулись прочь, как раз в тот момент, когда к дому Иньшань подъехала повозка семьи Ляо. Секретарь, помнится, упоминал, что эти семьи враждовали, но общее горе их внезапно сплотило. Так ли это на самом деле или была иная причина, вновь сведшая их вместе, Дэмин уже не знал. Как не знал то, во что и кому верить. Он начинал подозревать абсолютно всех и во всём сразу.