Эксперимент с судьбой

Раннее утро окутало комнату мягким золотистым светом, который, пробиваясь сквозь прозрачные стёкла, ложился на пол. В ясных лучах невесомо кружились пылинки. На столе у раскрытой сумки остыла чашка зелёного чая, и лишь негромкое шуршание одежды вплеталось в утреннюю безмятежность. Сакура наблюдала, как Наруто аккуратно собирает сумку. Он размышлял вслух, а его ловкие ладони перебирали вещи: бинты и медикаменты перекочевывали в наружный карман, одежда складывалась во внутренний отдел. — Сакура-чан, кунаи лучше сразу закрепи на бедрах, — бросил он через плечо. — Обязательно всё так тщательно? — спросила она, зевая, усталость давала о себе знать: она всю ночь не могла заснуть. — Можно же просто всё закинуть. — Не-а, так не пойдёт… — возразил он, оборачиваясь на неё. — Если нападут или кто-то ранен будет, ты ведь не хочешь перерывать всю сумку, чтобы найти бинты? Это же время! А так сразу знаешь, где что лежит, и достанешь всё нужное. Понимаешь, Сакура-чан? Сакура только пожала плечами: находя в его словах логигу. — Долго вы ещё? — Саске стоял у двери, небрежно облокотившись о косяк. — Всё готово! — громко выкрикнул Наруто и, не теряя времени, вскочил на ноги. Он резко схватил Сакуру за руку, ловко подхватил сумку и стремглав бросился к выходу, таща за собой ошеломлённую Сакуру. В сторону Саске Наруто бросил. — Придурок! Сакура округлила глаза, пока Наруто смеялся впереди и Саске, бормоча ругательства, догонял их сзади. На первом этаже она заметила Какаши, который стоял у самой двери, задумчиво разглядывая раскрытую книгу. Наруто и Сакура едва не столкнулись друг с другом на пороге, резко остановившись.Саске в последний миг успел затормозил, чуть не врезавшись в них. Какаши лениво приподнял бровь на их шумное появление. Боковым зрением он уловил, как Сакура раздражённо хмурится на Наруто, потирая руку, где уже проступали синяки. Какаши тихо вздохнул. Тело Сакуры казалось слишком хрупким даже на фоне обычных гражданских. С таким здоровьем ей бы сидеть в корпусе генинов, а не в команде с «монстрами» вроде Саске и Наруто. — Выдвигаемся, — неохотно проговорил он, надеясь как можно скорее добраться до деревни и разобраться, что случилось с его ученицей. Сакура, у которой уже почти перестала болеть рука, неожиданно для себя шагнула ближе к Какаши и взялась за его ладонь. В следующую секунду она застыла, распахнув глаза, как пойманный зверёк. Девушка перевела взгляд на свои пальцы, сжавшие его тёплую ладонь, не веря, что коснулась его. Она не собиралась прикасаться к этому опасному типу, но тело отреагировало прежде, чем позволил бы рассудок. Хатаке едва заметно вздрогнул от неожиданного прикосновения, бросил на неё быстрый, недоумённый взгляд. Зачем она это сделала? Использует какую-то технику? Пытается вызвать сочувствие своей слабостью? Или это попытка расположить его к себе, чтобы потом… предать? Он не знал. Лишь чувствовал, как его чакра мгновенно стекает в его ладонь, чтобы защитить. На лицах Наруто и Саске одновременно скатились капли пота, ребята явно были в шоке от такого поступка их товарища. — Сакура, всё в порядке? — встревоженно спросил Какаши. Сакура торопливо кивнула, лишь бы мужчина не задумался о причине её поступка. «Пожалуйста, только не спрашивай ничего, умоляю…» — М-м, — протянул Какаши после затянувшейся паузы, — тогда… зачем ты взяла меня за руку. Её молитвы не были услышаны... тогда ей не оставалось не чего, кроме как играть роль дурачки, но… стоило ей поднять взгляд, как она увидела жестокие глаза, что с смотрели на нее холодно и с подозрением. Сакура сразу же побледнела, а по спине пробежала судорога. Боже, почему он так смотрит?.. Он что, хочет её убить? Ей показалось, что она умрёт здесь же… Лучше не смотреть в эти страшные глаза… Сакура поспешно отвела взгляд, и попыталась вырвать руку, но мужчина сжал её ещё крепче. Сердце пропустило удар. — Сакура, — прошептал он. Голос был внешне тёплым, но ей слышалась в нём угроза. Волна паники затопила её, щеки побелели ещё сильней. — Не знаю… Просто… захотелось, — глухо пролепетала она правду, понимая, что любая ложь может вызвать гнев. Какаши смотрел на неё с непонятным выражением, не отводя взгляда от её испуганного лица. Он чувствовал в ней угрозу, его инстинкты подсказывали держаться настороже. Сакура явно вела себя не так, как обычно. И он был готов в любой момент выхватить кунай и устранить опасность. И всё же он испытывал к ней жалость. Она всё же была дочерью гражданских, и как бы школа ни пыталась убрать из неё гражданское воспитание, оно оставалось. И если посмотреть на неё как на обычного ребёнка, который оказался непонятно где и потерял память, то можно понять, что она просто ищет защиту в нём, как в самом взрослом здесь, пусть даже сама этого не осознаёт. Возможно… она опасна. Но сейчас перед ним всего лишь растерявшаяся и испуганная девочка, и как сенсей, он обязан её поддержать. Напряжение в воздухе, что выпускал Джонин исчезло так же внезапно, как появилось. Какаши чуть улыбнулся, бледной Сакуре и, обхватив её ладонь, он пошёл вперёд, жестом подзывая остальных. Саске и Наруто, наконец, выдохнули, переглянулись и почти расслабленно, последовали за ними в сторону нового моста. По дороге царила напряжённая тишина, наполненная только шорохом листвы и мерным цоканьем шагов. Сакура была тише воды, не в силах вырвать ладонь из руки мужчины. Почему этот мужчина такой сильный и проницательный? Она даже сбежать от него не сможет. Как и прошлой ночью, когда она вышла в сад, а он уже ждал там, словно заранее всё предвидел. Какаши же, погружённый в чтение книги, думал, что его ученица слишком напугана, и ещё крепче сжал её руку, показывая, что она не одна. Пока Сакура внутренне плакала, Саске бросал на неё подозрительные взгляды, пытаясь понять, что именно в ней изменилось, и что его настораживает. Наруто же время от времени смотрел на Какаши-сенсея, размышляя о том, что учитель на этой миссии стал совсем другим, не таким, как обычно. Интересно, останется ли он таким же, когда они вернутся? Было бы хорошо, ведь его уже достало то, что сенсей вечно опаздывает и ведёт себя как придурок. Пока Сакура думала, как бы тайком сбежать, а Саске подозрительно наблюдал за ней, Наруто оказался первым, кто заметил группу людей впереди, не считая Какаши, который делал вид, что полностью поглощён книгой. В толпе жителей деревни, Наруто заметил Тандзу и сразу же указал на него пальцем: — Чего тебе надо, старик?! — крикнул он. Остальные из команды, тоже заметив группу, остановились. Сакура слегка наклонила голову, пытаясь понять, кто они такие и представляют ли угрозу. Мастер моста и жители деревни переглянулись, а затем резко поклонились перед шиноби. — Спасибо вам… Спасибо, что спасли нас, что защитили от Гато… — закричал мужчина во весь голос, одновременно плача и едва сдерживая рыдания. Наруто застыл, не зная, как реагировать: его не кто, никогда не благодарил… — Да ты чего, старик, мы ведь ничего такого не сделали… — неуверенно пробормотал он, смущённый неожиданной благодарностью. — Вы нас спасли. Без вас мы бы никогда не закончили мост, без вас мы бы умерли от голода, — проникновенно продолжил старик, глядя им в глаза. — Мы вам очень благодарны… Какаши вздохнул, смотря на смущённого Наруто, и подошёл ближе, освобождая руку Сакуры. Сейчас Наруто он был нужнее. — Ты спросил меня, почему мы всю жизнь тренируемся, — начал Какаши, положив руку Наруто на голову и улыбаясь. — Ради таких моментов, Наруто. Наруто неуверенно поднял взгляд на Какаши, ловя его прищуренный от улыбки глаз, и неожиданно вспомнил их разговор несколько дней назад.

***

Начало воспоминаний... Наруто сидел перед могилой Хаку, которую Какаши недавно выкопал и закрыл с помощью своей техники земли. На холме было две безымянные могилы: совсем одни, чужие, одинокие. Он бы не удивился, если бы о них никогда больше не вспомнили. Со временем их скроет заросшая трава и кусты, и эти могилы станут просто частью леса. А ведь они были одними из самых сильных людей, которых он встречал. И вот так всё и кончается? Быть побеждённые их командой и навсегда исчезнуть. Его тоже однажды одолеют и убьют? Он так же просто исчезнет? Станет ли он тенью, забытой легендой, или останется не более чем безликим именем в истории деревни? — Это и правда путь шиноби? — хрипло прошептал он. — Использовать людей и быть использованными ими? — Шиноби, это инструменты, пешки в руках богини судьбы, — тихо ответил джонин, смотря на горбатую спину генина. — Нет смысла рассуждать, правильно это или нет. Такова наша реальность. И таков закон деревни, скрытой в листьях. — Но это неправильно… Так не должно быть, — с горечью произнёс Наруто. — Неужели мы должны так долго тренироваться, лишь для того чтобы вот так всё и закончилось? — Тогда какой в этом смысл? — тихо добавил Саске, бросив взгляд на Какаши. Какаши только устало вздохнул, его взгляд задержался на могилах. — Что ж… Это вопрос без ответа, — наконец сказал он, вспомнив, как сам когда-то спрашивал себя то же самое, и так и не нашёл ответа. — С этим приходится мириться каждому шиноби. Каждый день своей жизни. Как Забуза и Хаку… — и мысленно добавил: «…и как все, кого я уже потерял». — Ладно, — спустя время сказал Наруто, вставая и глядя на закат. — Я нашёл свой ответ. Отныне я буду искать свой путь ниндзя. Это будет путь истины, без компромиссов. Саске только устало выдохнул. Вот уж дурак ему достался… Мечтательный дурак. Жизнь ещё научит его разочаровываться в собственных мечтах, как когда-то научила его самого. Какаши улыбнулся, наблюдая за ними. В памяти всплывал светлый образ Минато-сенсея… «Сенсей, он так на вас похож».

Конец воспоминаниям...

***

Наруто кивнул, переводя взгляд с Какаши на стоящего вдали строителя моста. Он примет его благодарность, но не станет гордиться: таких моментов впереди у него будет ещё много. Он будет жить, не сожалея ни о чём; жить так, чтобы даже если его когда-нибудь убьют, о нём помнили ещё столетия. — Я сделал это потому что так хотел, — твёрдо произнёс он, указывая на жителей. — Ведь таков мой путь шиноби. Таков путь будущего Хокаге. Не забывай этого, старик. — Мы не забудем, — с уважением ответил старик. — И этот мост Великого Наруто всегда будет напоминать нам о вас… Саске невольно усмехнулся, бегло окинув взглядом собравшихся людей. "А этот придурок и правда не так уж прост, если умудрился оставить о себе такое впечатление, что даже мост назвали в его честь. Даже не у всех Каге есть место, носящее их имя". Сакура стояла в ступоре, не узнавая ни одного из этих людей. Если верить Какаши, это те самые, кого они спасли. Значит, его слова о миссии были правдой… Но можно ли верить остальному? Или всё не так просто? Она склонила голову, мысленно разбирая свои сомнения. А ещё... "Мост… Наруто? Разве Нарутомаки не рыбный фарш? Кто вообще додумался так назвать его? Она вспомнила, что Какаши говорил о стратегической важности моста для всей страны Волн… Тогда почему бы не назвать его в честь свободы или независимости? Почему рыбный фарш? Да ещё и 'Великий рыбный фарш'... Они что, рыбой одержимы?" И тут Наруто подбежал к Сакуре, вырывая её из ловушки размышлений: — Сакура-чан, этот мост назван в мою честь! — прошептал он гордо, указывая рукой на мост и ожидая похвалы. "А, точно… Парня же зовут Наруто." Она внезапно вспомнила, взглянув на него с лёгким подозрением… — Тебя что, назвали в честь рыбного фарша? — прошипела она, не сдержав мысли вслух. Слева от нее приглушённо хмыкнул Саске. — Что!? Сакура-чан… — возмущённо прошептал Наруто, явно задетый. — Меня назвали в честь водоворота! Я же тебе уже рассказывал! Саске не выдержал и рассмеялся: — Рыбный рулет… — со смехом проговорил он, а за ним засмеялись и несколько жителей. — Заткнись, не смей смеяться! — разозлился Наруто, хватая Саске за куртку и дергая на себя. — Его назвали в честь меня, понял? — Не переживай, фаршик… Пусть хоть что-то будет названо в твою честь, — с усмешкой прошептал он, глядя в сторону. — Я тебе не фарш! Наруто так сильно размахивал руками, что Сакуре показалось, его куртка вот-вот треснет по шву. Почему этот парень такой энергичный? Громкий, неугомонный... Вот, Саске был другим, спокойным. Хотя его молчание раздражало ещё сильнее. Она не как не могла понять, что у него на уме. С Наруто, по крайней мере, всё было понятно. Почему она вообще оказалась с ними? Ей остро всё хотелось вспомнить... её раздражало собственное незнание. Всё-таки полагаться на этих чудиков было не слишком приятно. Пока Наруто с Какаши и Саске болтали с жителями, Сакура решила пойти вперёд. Она не хотела идти рядом с Какаши, если он снова возьмёт её за руку? Она ведь даже не сможет вывернуться… Но команда семь не дала ей уйти далеко. Заметив как она стала от них отдалаться, они быстро попрощались, и двинулись следом. Сразу же Наруто с Саске начали очередную перепалку, кажется, тринадцатую за это короткое время. Как два настолько несовместимых человека могут работать вместе.... Сакура скосила взгляд на Какаши, который шагал, уткнувшись в своё книгу. Как он вообще умудряется одновременно идти и читать? Это... ненормально. Она была уверена, что не могла она быть с ними в одной команде. Это просто невозможно. Они слишком разные, слишком чужие, будто из разных миров. Почему? Почему именно они? «Вспоминай… ну же, вспоминай, дура!» — проносилась мысль. С каждым шагом всё сильнее стучало в висках, боль усиливалась, будто кто-то сжимал голову железным обручем. Но воспоминания не приходили. — Чёрт… — Сакура резко потрясла головой, надеясь избавиться от темнеющих пятен перед глазами. Она на секунду зажмурилась, а открыв глаза уставилась на синие волны моря, желая ослабить давление на глазные яблоки. Но в следующее мгновение внутри что-то оборвалось и на секунду стало настолько тихо, что она едва не испугалась этой тишины. Перед глазами вспыхнули картинки. Фонтан. Блестящие брызги. Протянутая вперёд рука. Где-то позади доносились голоса Какаши и спорящих между собой Наруто и Саске, но она их уже не слышала.

***

Начало воспоминаний… Сакура медленно открыла глаза, и её встретила кромешная, оглушающая тишина. Она моргнула несколько раз, пытаясь различить хоть что-то в этой темноте. Только что она была в бою, защищала строителя и следующее, что помнит, как оказалась здесь. Где она? Осторожно осматриваясь, она замечает среди мрака слабое мерцание: впереди вырисовывается странная, идеально круглая арка, сотканная из света и тумана. Из её центра исходит полупрозрачное сияние, нежно переливается и притягивает внимание. Не зная почему, Сакура ощущает, что должна пойти туда. Её ноги сами несут её к арке. Она медлит, но всё равно поднимает руку и осторожно прикасается к центру светящегося круга. И едва Сакура касается арки полностью, как струящийся свет охватывает её целиком, затягивая за собой внутрь. Темнота исчезает, и она летит сквозь серебристое облако... Следующее, что она видит, это как стоит посреди огромной библиотеки. Вокруг громоздятся бесконечные ряды книжных полок, уходящих ввысь метра на шесть, а может быть, даже выше. Гроздья лестниц пересекают этажи, соединяя широкие коридоры; всё выглядит так величественно, что кажется, строения не касаются земли. Сакура поднимает голову: над самыми верхними ярусами возвышается прозрачный купол, туда, как в зеркало, проецируется ночное небо, и сотни звёзд таинственно мерцают во мраке библиотеки. Желая узнать, где она оказалась, она идёт вперёд, замирая у каждой книжной полки. Её пальцы мягко скользят по корешкам. Названия книг плывут и меняются прямо на глазах, становясь всё менее понятными: иногда буквы переливаются серебром, иногда вспыхивают золотом и исчезают. Может быть, она спит? Ведь не может же в реальном мире быть такое прекрасное и красивое место. Внезапно чьё-то движение привлекает внимание девушки. Среди бесконечной череды книг и теней на секунду мелькнул яркий, алый огонёк. По коридору между полками летит большая красная бабочка, сотканная из света и лепестков. Затаив дыхание, Сакура потянулась за ней, но не успела она прикоснуться, как мотылёк полетел вглубь библиотеке, заманивая её за собой. И не выдержав любопытства, она поспешила следом. Бабочка вела её все глубже между полками, пока зал не расширился, открывая просторное, высокое помещение в самом конце библиотеки. Здесь царил полумрак, и раздавался неясный шелест воды. Прямо посередине зала возвышался огромный фонтан, и его серебристые струи тихо падали в каменную чашу. На самом краю фонтана сидела девочка, не отрывая взгляда от дрожащей глади воды. Её длинные розовые волосы мягко спадали на плечи, а белое платье светилось в полумраке, как тонкая дымка. Сакура осторожно сделала шаг вперёд, не веря своим глазам. На краю фонтана сидела она. Это была она сама: то же телосложение, то же лицо. От осознания этого ей стало тревожно. Подобное с ней уже случалось: когда она впервые применила технику клонирования, когда впервые увидела существо, что было её копией. Но со временем она привыкла к этой мысли, ведь она контролировала клона. Но сейчас там сидел кто-то другой, тот, кого она не могла контролировать, и от этого становилось страшнее. В этот момент двойник у фонтана поднял голову, и за её спиной засветилось едва заметное алое сияние. То, что сидело там, было не Сакурой. Она никогда не смогла бы смотреть такими бездушными и ледяными глазами. А её улыбка, что была милой и невинной, вызывала ещё больший ужас. Люди не могут так улыбаться... и одновременно так смотреть. Кто бы это ни был, это был не человек. — Добро пожаловать, Внешняя…— поприветствовал двойник. — Кто ты?.. — чуть слышно прошептала Сакура, сама не узнавая собственного голоса. Она чувствовала, как дрожь непослушно пробирается от ладоней к плечам. Двойник на краю фонтана всё так же смотрела ей прямо в глаза и едва заметно улыбнулась, холодной улыбкой. — Я… это ты, — тихо, отозвалась она. — Но ты можешь звать меня Первой. Сакура замерла. «Что значит: она это я?..» — пронеслось у неё в голове. — У тебя, должно быть, много вопросов, — продолжила Первая, изящно поднимая руку из воды. Она указала в сторону небольшого столика, стоявшего чуть в стороне от фонтана, с чашками чая и стопками книг, которых Сакура не заметила раньше. — Прошу, присаживайся. И, не дожидаясь ответа, она элегантно скользнула к столику, Сакуре казалось, что она не ходила, а плыла над землёй. Каждый жест этого существа казался неестественно плавным, от чего ей было только тревожнее. Но она не хотела уходить, без ответов. — Где мы находимся?.. — спросила Сакура, усаживаясь напротив двойника, наблюдая, как та небрежно вертит чашку, почти не обращая на неё внимания. — О, милая, ты ещё не поняла? — с лёгкой насмешкой отозвалась Первая. — Мы в нашем сознании. Точнее, в Библиотеке Жизни. — небрежно махнула она рукой, указывая на бесконечные полки с книгами, среди которых Сакура только что блуждала. Сакура прикусила губу от беспокойства, вспомнив слова Ино. Та когда-то рассказывала, что каждый человек способен путешествовать по своему разуму, особенно во сне. Просто большинство не умеет этим управлять, поэтому путают сознание со сновидениями. Значит, ли это, что она своем сознание и сейчас говорит с какой то странной сущностью? — Здесь хранятся все наши воспоминания и знания, — безмятежно продолжила Первая, не давая Сакуре забыться в размышлениях. — Всё, что мы годами накапливали… всё, что когда-то забыли или вытеснили… и даже то, о чём только мечтали. Сакура невольно изучала пространство: то там, то тут скопились бабочки, местами гулял ветер, небрежно перелистывая страницы книг, выхватывая из них незнакомые слова. — Почему я здесь? Почему ты носишь моё лицо? Как вообще устроено это место? — Начала Сакура поток своих вопросов, не способная остановиться. Первая лишь устало вздохнула, пригубив чай. В её странном взгляде мелькнула тень раздражения: слишком громкий, слишком дерзкий голос этой девчонки бесил её до глубины души. Был бы иной случай, она бы её придушила… Но не сейчас. Внешняя всё ещё была им нужна. — Хм… У тебя слишком много вопросов, — прошептала Первая, прячась за чашкой, и глянула прямо в глаза Сакуре. Её взгляд был жутким и пронзительным, от чего по телу Сакуры прошла дрожь. — А времени у нас, к сожалению, не так уж много, чтобы ответить на каждый… Закончила Первая с холодной улыбкой, поставив чашку на стол, и звонкий звук раздался по залу, отдаваясь волной. Сакура чуть вздрогнула. Это существо продолжало ей внушать страх. — Поэтому, позволь, я начну первой и удовлетворю хотя бы часть твоего любопытства. — начала свой рассказ двойник, углубляясь в воспоминания. — Что ж… Всё началось в детстве. А если быть совсем точной, ещё в начале... Тонкие пальцы Первой ласково провели по книгам, и Сакуре почудилось, что она видит себя ребёнком. — Мы родились с очень малой физической энергией, но с огромной духовной. — Сакуре показалось, что в её бездушном голосе появились нотки презрения. — Такое соотношение привело к тому, что наше тело оказалось слишком слабым… Оно не справлялось, не могло поддерживать всё наше сознание. Первая медленно закрыла книгу, и её губы тронула едва заметная ухмылка. И видеть эту ухмылку на своем лице, было чужеродно, для Сакуры. — Чтобы не умереть, — лениво произнесла Первая, — мы сделали то, что не осознаёт почти ни один ребёнок. Инстинктивно… ради выживания, мы разделили своё сознание. Оставили лишь 35%, ровно столько, сколько наше хрупкое тело ещё могло вынести. Остальные же части… — Первая на мгновение запнулась, её взгляд стал рассеянным, как будто она вспоминала что-то очень давнее. — Остальные 65% сознания разделились на тысячу мельчайших частиц. Они рассыпались, затерялись в самых дальных уголках нашего мира. Она подняла взгляд на Сакуру, которая начала понимать, к чему вела Первая: — Ты… внешняя. Ты и была той самой 35%-ной частью. — Что стало с остальными частями?.. — с тревогой спросила Сакура, медленно сглотнув. — Мы начали жить здесь, — с лёгкой грустью произнесла Первая, её голос отдавался в каменных стенах безответным эхом. — Сначала каждая часть существовала сама по себе. Со временем некоторые из нас начали исчезать, они растворялись в темноте и забывались навсегда. А иные, напротив, стали притягиваться друг к другу, объединяться, становясь совершенно новой личностью. — Первая опустила взгляд на свои руки, вспоминая свое первое слияние и своё первое убийство. — Со временем эти новые личности обрели твою память. Они могли видеть твои воспоминания… иногда переговариваться с тобой сквозь образы. А самые сильные порой получали власть над твоими мыслями или эмоциями. Мы могли, — она чуть понизила голос, — нашёптывать решения, менять твоё настроение, подталкивать тебя к поступкам, которые ты не всегда понимала… Сакура опустила голову, сжимая кулаки: — Это невозможно… — произнесла она с комом в горле, не веря её лживым словам. Первая неожиданно засмеялась звонко и даже немного сумашедше. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха… Ах, Сакура! Разве ты не помнишь? — Она наклонилась вперёд, её глаза хитро блеснули. — Ах, да, ты ведь забыла. Я напомню тебе… Голос Первой стал чуть мягче, но в нём звучал резкий разрез воспоминания: — Помнишь, как ты была безразлична к Саске? К его горю, когда всю его семью вырезали, и он остался один… Ты даже не подошла к нему после этого, не сказала ни слова, не попыталась понять его боль. Тебе было… всё равно. Сакура вздрогнула, её щёки залила лёгкая краска стыда. — Ты ведь даже поссорилась с Иной из-за этого, — продолжила Первая мягче. — Она тогда не понимала, как ты можешь быть такой холодной… А ты, не могла объяснить, ведь сама не знала, почему внутри пусто, почему твои чувства не отзываются на его страдания. — Нет… — губы Сакуры дрогнули. Она старалась не встречаться с её глазами. Но Первая лишь усмехнулась, на её попытку спрятаться и продолжила говорить своим обволакивающим и почти нежным голосом: — Или ты не помнишь гробовщика?… трупов?... Помнишь, как с радостью резала их тела, изучая? Как ты умоляла гробовщика взять тебя в ученицы?... Ты, та самая, трусливая девочка, которая раньше не могла вынести даже вида крови... Помнишь? Сакура сжимает кулаки так крепко, что побелели костяшки. — Нет… Ты врёшь, — она пыталась говорить уверенно, но голос её ломался. — Этого… этого не было. Я бы запомнила. Я не могла… резать их. Я не настолько... чудовище. — Вспомни, — выдыхает Первая, медленно ставая и приближаясь у ней. — Вспомни, как гробовщик кивал тебе на улице, как люди шептались, что ты его ученица. Вспомни…. …И вдруг забытое вырывается наружу. Сакура видит девочку, которая, как загипнотизированная, смотрит в зеркало, а за её спиной лежат тёмные гробы, и неподвижные тела. В отражении она видит свои глаза, полные безумия и сумасшествия. — Нет… нет… Это не я… — глухо прошептала Сакура, мотая головой. — У меня не может быть таких глаз… Не может… Это кто-то другой… Первая неумолимо продолжала, и в её голосе звучала щемящая насмешка, будто она нарочно ковыряла старую рану: — А помнишь ещё… когда тебя внезапно заинтересовали яды? Когда все остальные учились, гуляли, строили дружбу, а ты вместо этого отправилась в лес, искать ядовитые травы? —она хохотнула, покачав головой. — А потом… а-ха-ха-ха-х… Ты приносила их домой, тайком листая справочники Конохи, смешивая отвары у себя в комнате. Помнишь этот адреналин и восторг? Первая резко замолкает и, как заворожённая, медленно, едва касаясь, проводит ладонью по линии шеи Сакуры, и шепчет так проникновенно, что у Сакуры по спине пробежали мурашки. — А потом… ты решила испытать яд на знакомой однокласснице. Ты ведь помнишь, как подсыпала порошок в её чай во время занятий? Ты наблюдала, пыталась понять, как действует яд… Первая наклоняется ближе и шепчет почти у самого уха, обдавая Сакуру своим холодным дыханием. Голос её становится почти шёпотом, но в нём ясно слышится злорадная усмешка: — Помнишь, как она вдруг начала кашлять? Ха-ха-ха-ха… Хватаясь за сердце, не понимая, что с ней происходит, — в глазах Первой вспыхивает зловещий огонёк. — А ты стояла и смотрела на это… с чистым любопытством. Не со страхом, не с жалостью, а именно с интересом. Помнишь, как она умерла у тебя на глазах: в слезах, с мокрыми щеками? Сакура вскакивает и в панике отшатывается назад. Каждое слово хлещет по лицу, словно пощёчина, но Первая даже не думает останавливаться. — А как думаешь, кто выбрал именно её? — Первая медленно и неестевенно склоняет голову набок, её улыбка становится почти нежной. — Сироту. Ту самую, о которой никто никогда не вспоминал. Чтобы всем вокруг было всё равно. Никто не стал разбираться, искать причину, или расследовать. Сакура отступает на шаг. Её губы дрожат, а голос срывается от волнения и страха. — Нет… Ты не понимаешь, — выдыхает она, цепляясь за сломанные воспоминания. — Я… я ведь была ребёнком! Я тогда ничего не знала… я не понимала, что делаю. Это ведь была просто игра! Просто… глупое любопытство. Я не хотела, чтобы получилось ТАК… — шепчет, она резко отводя взгляд, боясь встретить осуждение в собственном отражении. — Я… Я думала, что она просто заболеет, что всё пройдёт, что её вылечат… Мне казалось, я всё держу под контролем. Я не хотела… я не желала ей смерти! Первая смотрит на Сакуру пристально, почти с печальной снисходительностью, но её глаза остаются такими же бездушными и ледяными. — Ты думала, что ты не виновата. — она делает шаг вперёд, не отрывая взгляда от Сакуры. — Но даже если это была не ты целиком, а только часть… всё равно, ты виновата. Все части, это мы. Ты не можешь переложить ответственность на одну из нас и делать вид, что это не ты. — прошептала она с насмешливым, лживым взглядом. — Ты всю жизнь пыталась отвергать нас. Притворялась, что таких, как я, не существует. Но мы все, часть тебя, Сакура. И пока ты отвергаешь нас, ты отвергаешь саму себя. В голосе Двойника зазвенело презрение: как же она её ненавидела. Из-за неё она застряла здесь, в этом бесконечном аду. — Твоя вина, наша. Наши тайны, твои. — прошептала она с пугающим безразличием, в её глазах отражается фанатизм . — И пришло время стать одним целым. — О чём ты…? — В голосе Сакуры слышится страх, но Первая лишь улыбается. — Я годами изучала, — шепчет она, — как нас объединить. Искала… и, в конце концов, нашла способ. Первая смотрит на Сакуру долгим, пристальным взглядом, в котором скользит тень торжества. — Конечно, чтобы объединение произошло, ты должна сама этого захотеть. Но мы… — Нет! — перебивает Сакура, делая шаг назад и яростно качая головой. — Я не хочу… Я не объединюсь! Я не позволю тебе… — Ха-ха-ха-ха… Какая же ты эгоистка. — Первая снова начинает хихикать, а её смех эхом разносится по пустоте. — Неужели, опять забыла? Ты уже сделала этот шаг, Сакура. Сегодня, на мосту, когда была на грани смерти… Ты сама позвала нас. Ты призвала нас помочь. Зрение Сакуры затуманивается, воспоминания накрывают её волной ужаса: скользкий бетон моста, холодный ветер, отчаяние и шёпот внутри головы… Первая подкрадывается к ней, как хищница. Её ледяные руки обхватывают плечи, цепляются мёртвой хваткой, оставляя на коже лиловые синяки. Сакура вздрагивает от резкой боли, обжигающего до костей. Ей хочется кричать, но она не может. Она не понимает, что происходит. Тело перестаёт её слушать, оно стоит неподвижным, словно кукла в чьих-то чужих руках. Сердце бьётся быстрыми ритмами от страха. Чужое присутствие проникает под кожу, в саму душу. Первая склоняется к самому уху Сакуры, и голос её становится призрачным шёпотом: — Мы станем едины. Станем такими, какими всегда должны были быть… с самого начала. Сакура беззвучно плачет, её плечи вздрагивают, слёзы катятся по щекам. Она стоит, не в силах пошевелиться, охваченная отчаянием и страхом. Первая, получив желаемое, медленно отступает к фонтану, где садится на его край с непринуждённой грацией, как будто всё происходящее, лишь очередной ход в игре. К ней подлетают алые бабочки, такие хрупкие, что сквозь крылья видны тонкие сосуды, наполненные кровью. Они порхают вокруг, как будто встречают новое начало. Двойник медленно ведёт ногтем по полупрозрачному крылу, царапая и из ран сочится кровь. Но бабочки не разлетаются. Напротив, подлетают ещё ближе, не замечая мёртвую, распавшуюся бабочку у её ног. — Ах… Процесс уже пошёл, — перешёптывается Первая, почти ласково. И Сакура слышит в её тоне, свою обреченность. — Когда ты проснёшься, ты ничего не будешь помнить. Ни меня, ни этого разговора… Со временем, возможно, память начнёт возвращаться отрывками, кусочками. — Грустная усмешка появляется на её губах. — Но она вернётся не вся. К сожалению, таковы издержки техники. Забвение и рождение заново идут рука об руку.

Конец воспоминаниям…

***

Она очнулась. Она вспомнила. Она Сакура. Она Первая. Она… Кто она? Частица или внешняя? Она не знала. Одно знала точно, что они должны стать едины. И в то же время это пугало. Пугала мысль быть поглощённой. И всё же внутри была уверенность, что именно этого требуют обстоятельства. Они прошли через слишком многое, слишком много потеряли, чтобы отказаться. Первая и Третья говорили, что это необходимо. Иначе они исчезнут. Если не объединятся, внешняя вырвется наружу и избавится от них. А ведь она и есть внешняя. Она не хотела их терять. Но и не хотела исчезнуть сама, раствориться в слиянии. Она не знала, что ей делать. Сакура всё так же продолжала смотреть в темную воду, опершись на холодный металл. Она думала, что Первая ошиблась. Она говорила, что воспоминание их разговора забудется и ей потребуется время, чтобы вспомнить. Но оно всплыло уже спустя сутки после того, как она очнулась. Первая будет в ярости. Ей не нравилось когда в плане было слишком много переменных. А когда Первая в ярости, она становиться безжалостной. Она не хочет, чтобы её выбросили, стерли, вычеркнули. Но возможно ли избавиться от части самой себя? Она ведь часть Первой… или всё же часть Внешней, той, которую она ненавидит. Хотя, теперь это теряет смысл. Всё что ей нужно, это слушаться Первую, делать всё, как она скажет. Просто дожить до момента, пока они не станут единым целым. В ту же секунду, как она приняла это, внутри что-то оборвалось. Эмоции, что ещё недавно жили в её теле, исчезли. Её взгляд изменился, если раньше в глазах отражались чувства, то теперь остался только холод. Внутри прорастала пугающая пустота. Она невольно заметила, что эмоции, заполнявшие её несколько минуту назад, куда-то исчезли. Об этом говорила Первая? Она нахмурилась, пытаясь что-то вспомнить, но в её памяти зияла дыра. Сжав перила сильнее, она осознала, что не чувствует эмоции. Только странное ощущение единства с чем-то тёмным и безличным, что одновременно успокаивало и пугало. Было ли нормально так себя чувствовать? Теперь уже не важно. Отпустив перила, Сакура в последний раз обернулась на воду и продолжила путь. Спустя некоторое время, за которое парни успели догнать Сакуру, мост закончился, и дорога врезалась в сплошную стену леса. Перед ними выросли огромные деревья, что когда-то захватили пустующие пастбище. Саске окинул взглядом деревья. Эти леса, когда-то посадил Первый Хокаге вокруг Конохи, для защиты деревни. Но шли годы, и деревья расползлись. Корни тянулись не только по всей Стране Огня, но и проникали в соседние страны. Деревья были огромными и крепкими. Поэтому, простые жители не могли их срубить и лишь наблюдали, как лес поглощает земли и уничтожает урожаи. Первое время деревья вырубали шиноби, потом появились лесорубы с новой технологией. Для гражданских и это оказалось тяжелым трудом: срубить такое дерево требовало не мало сил и времени. Но эта сложность приносила достойный заработок, и скоро многие пошли в эту отрасль. Так появился целый клан лесорубов. Благодаря им страна перестала страдать от захватчиков-деревьев. Что не скажешь о соседних странах. В Стране Чая деревья захватывали поля, пастбища, разрушали деревни. Люди не могли бороться, чтобы спасти страну от захвата, им пришлось заключить со Страной Огня договор об оказании услуг вырубки леса. Взамен на предоставление льгот. И страна Огня воспользовалась этим, чтобы наладила тесные экономические связи, сделав Страну Чая зависимой в некоторых областях. В Стране Рек ситуация складывалась иначе. Недалеко от границы текла река, она сдерживала распространение деревьев: корни не выдерживали воды, погибали, так и не успев закрепиться. Правительство решило пожертвовать небольшой частью своей территории ради экономии: пусть деревья поглотят её, главное сохранить ресурсы. Но с постройкой моста все изменилось. Теперь деревья могли распространяться дальше. Через пару десятилетий Стране Рек придётся принимать решение: либо заключить договор со Страной Огня о вырубке леса, ведь их лесорубы единственные, кто обладает нужной технологией, либо обратиться к шиноби из Деревни Скрытой в Песках. Второй вариант дороже и опаснее: деревья находятся на самой границе, и вмешательство песочных шиноби вблизи территории Страны Огня наверняка вызовет напряжение. Стычки неизбежны. Был, конечно, и другой вариант: пожертвовать мостом и землями, позволив деревьям затопить территорию ради экономии. Но это было бы слишком опрометчивым решением. Мост оставался практически единственным связующим путём, позволявшим торговцам передвигаться между странами. Без него экономика страны серьёзно пострадала бы. Теоретически, можно было бы снова использовать лодки и паромы, как это делал Гато. Но восстановить такой бизнес потребовало бы времени и вложений. Тем более, что теперь, с появлением моста, никто этим заниматься не станет и торговцы быстро привыкнут к новому, более удобному маршруту. К тому же, за пользование мостом жители страны наверняка начнут взимать пошлины. Часть доходов поступит в казну, что было выгодно всем. Так что заключить соглашение со Страной Огня о вырубке леса станет логичным выбором, хоть и не дешёвым. Взамен можно будет договориться о предоставлении льгот или особых условий. Получается, Страна Огня снова выигрывает: торговые пути расширяются, экономика растёт, и всё благодаря мосту и контролю над технологией вырубки. Саске понимал это лучше других, ведь их клан был покровителями. Многие гражданские до сих пор считают, что шиноби занимаются только войной и не вмешиваются в экономику. Глупое заблуждение. Когда бизнес достигает определённого уровня, им начинают интересоваться сильные игроки. Если твой доход держится на секретной технике, либо редком ингредиенте: то что помешает бандиту разрушить дело и украсть секрет? Или просто захватить всё силой? Люди поняли, что ничто не защищает их от тех, кому закон не писан. Тут и появляются шиноби. Точнее кланы. Они курируют бизнес-империи: за покровительство берут процент или получают право вмешиваться в дела. Стать частью защищённой системы, значит купить имя и безопасность. Никто не рискнёт тронуть фирму, за которой стоит известный и влиятельный клан. Нападение на них, это прямая дорога к исчезновению. Влияние кланов стало только сильнее после решения Первого Хокаге и Дайме: они ввели пониженные налоговые ставки для известных коноховских кланов. Кланы быстро этим воспользовались. Они не просто курировали крупные империи, а начали прямо входить в их состав, получая долю бизнеса. Формально теперь часть компании принадлежит клану, а значит, налог с этой доли меньше. Для владельцев масштабного предприятия это был выход. Проще отдать часть прибыли клану и получить и защиту, и налоговые послабления, чем платить огромные суммы даймё. Так бизнес обрастал связями и покровителями, а закон сам подталкивал к подобным альянсам. Однажды, уже после смерти Первого, один из Учих разглядел выгоду и помог лесорубам усовершенствовать методы работы. Благодаря его вмешательству, те быстро поднялись и стали мастерами в своей сфере. К сожалению, клан Учиха так и не вошёл в долю бизнеса по вырубке деревьев. У них был лишь договор на защиту и небольшой процент от прибыли. После расправы над Учиха вся власть улетучилась. Саске остался один. Формально наследник исчезнувшего клана, а по сути всего лишь ребёнок без реального веса. Их имя больше не вызывало страха. Лесорубы быстро нашли нового покровителя. Прибыльный бизнес ушёл к другому клану. К кому Саске так и не узнал: некоторые семьи предпочитают действовать в тени. Обычно они показывают силу иначе: разрешают банде напасть на "своих" и устраивают показательное уничтожение врага. Показывая. что у бизнеса новый хозяин и лучше не лезть. Он потерял влияние и деньги. Почти половина прежних потоков исчезла. Только те отрасли, где у Учиха была реальная доля, ещё приносили хоть что-то. Этого едва хватало, чтобы клан сохранял место в совете и считался влиятельным. Лишиться и этого значило исчезнуть окончательно. Без экономического веса его голос в совете был бы ничем. Так что оставался единственный выход, это стать чунином, официально занять место главы и вернуть доступ к ресурсам, ведь только главы клана имеют на это право. Саске сжал кулаки. Ему нужно стать главой клана Учиха, пока он не потерял оставшиеся денежные потоки. Время поджимало. — Что ж, начнём тренировку, — тихо сказал Какаши, смотря на команду, что остановилась и обернулась к нему. Какаши бросил взгляд на Сакуру, она всё ещё стояла к ним спиной. В её походке было что-то настораживающее. — О, тренировка! — восторженно прокричал Наруто. — А что это будет? Вы обучите нас какой-нибудь суперсильной технике? Саске тоже заинтересовался, взглянув на Какаши с явным интересом. — Не совсем, мальчики, — ответил тот, не обращая внимания на то, как их глаза померкли. Сейчас его больше волновала Сакура. Она наконец соизволила обернуться и, пожалуй, лучше бы она этого не делала. Какаши замер. Глаза у неё были холодные, как у убийцы и настолько безжизненные, что Какаши инстинктивно активировал чакру и незаметно встал перед мальчиками, заслонив их спиной. Взгляд Сакуры плавно скользнул по нему, изучая. Тревога пронзила его, но он тщательно спрятал её за маской показной расслабленности. Какаши внимательно следил за каждым её движением. На неё уже подействовала техника? Или техника взяла её под контроль? Сейчас, под действием чего-то чужеродного, она вызывала у него опасные подозрения. Собиралась ли она напасть? Внутри всё сжималось. Это был бы самый худший сценарий, которого он хотел бы избежать. Сакура медленно с недоумением наклонила голову, словно не понимала, почему Какаши так смотрит на неё. Её лицо оставалось мёртвым. Не давая мальчикам повода для подозрений, Какаши обратился к ним спокойным, ровным голосом: — Это касается вас. На обратном пути пойдём немного другой дорогой, который используют шиноби, чтобы сэкономить время… Вы уже умеете ходить по деревьям. Так что, теперь попробуйте прыгать по ним и бежать за мной. Саске коротко кивнул. Наруто подпрыгнул, искрясь восторгом: — То есть… Теперь мы будем как настоящие ниндзя! Сакура всё так же смотрела на Какаши. только теперь растерянным взглядом. Почему он так смотрит на неё? Почему прячет мальчиков за собой? Она сделала, что то не так? Она решилась спросить: — Я… не совсем понимаю, почему вы... — Сакура, не переживай, — чересчур быстро перебил Какаши, заранее зная, о чём спросит Сакура. Он не хотел поднимать эту тему, и ещё сильнее нервировать её и мальчиков. Поэтому он наклонился и коснулся её головы, чтобы успокоить и отвлечь. — Это тренировка только для мальчиков. В глубине Сакуры вспыхнула крохотная искра воспоминания. Её мама иногда гладили по голове, когда она терялась. На мгновение в ней шевельнулось что-то знакомое и тёплое, но тут же исчезло в тумане. — Ты пока травмирована, — продолжил Какаши. — И амнезия… Ты ведь не помнишь, как выполняла это задание раньше, так ведь? Какаши намеренно не собирался её обучать. Он не хотел, чтобы Сакура вспоминала техники или пыталась применить их на практике. Было бы идеально, если бы она просто забыла о них. Но он понимал. что такой расклад маловероятен. Техника Хаку уже начала действовать, и никто точно не знает, как изменится её поведение дальше. Хаку мог вшить в сознание любые данные: от боевых приёмов до инструкций по ликвидации противников. Вероятность, что тот внедрил ей алгоритм управления чакрой, казалась небольшой, и Какаши собирался сыграть именно на этой тонкой вероятности. Лучше держать её в неведении: пусть временно останется слабой, пока не выяснится, что внедрил Хаку. Сакура промолчала, чувствуя взгляды Наруто и Саске, которые буравили её, сложно было не выдать тревогу. — Нет, — произнесла наконец. Ладонь Какаши немного расслабилась. Сакуре показалось это странным, и она добавила. — Но я хотела бы научиться… Любая техника повысила бы её шансы на выживание. Какаши лишь невесело усмехнулся: — Сакура-чан, тебе не стоит перенапрягаться. К тому же, я всё равно не могу тебя научить... — Уловив её немой вопрос, он продолжил, делая голос предельно серьёзным, чтобы не допустить возражений. — Мы ещё не до конца понимаем, что с тобой случилось. Есть большая вероятность, что твоя травма могла повлиять намного сильнее, чем кажется. — заметив её скептический взгляд на его слова, он решил пригрозить еще сильнее. — Понимаешь, если ты используешь чакру, твоё тело просто не выдержит…—закончил он, одной рукой показывая, что ее тело взорвётся. Сакура ощутила как дрожь прошлась по её телу, от одной только мысли об этом. Пожалуй, он прав, ей не стоит сейчас тренироваться. Всё таки основанная её задача, это сохранить тело. Какаши сложил печати, вызвав клона, и обернулся к парням: — Клон покажет, как правильно двигаться по деревьям. Как только сможете закрепляться и открепляться с ветки за секунду, мы продолжим путь. Саске нахмурился, не сводя взгляда с Сакуры. Какаши мог скрывать её состояние, пытаться отвлечь взгляд, но Саске видел. Сакура изменилась. Она стала… слишком другая. И была только одна причина: техника Хаку начала действовать. Клон жестом пригласил следовать за ним. Саске понял, что Какаши сенсей явно хотел остаться с Сакурой наедине, проверить что-то, о чём не должен знать он и Наруто. Им лучше не мешать. Он молча двинулся за клоном, жестко подталкивая Наруто вперёд, чтобы тот, не дай бог, не устроил сцену. Прежде чем исчезнуть в тени деревьев, он бросил последний тревожный взгляд на Какаши и Сакуру. Какаши же спокойно потянулся к поясной сумке: — Сакура, ты бледная. — Он приложил ладонь к её лбу, наигранно заботливо. — Ты точно выпила лекарство? — Вчера вечером, — отрезала Сакура, прикрывшись ладонью. Если честно, ей было не совсем хорошо, но она подозревала, что это из-за того. что практически не спала всю ночь. — Сакура, целитель же говорил, пить каждые несколько часов, — настаивал Какаши, протягивая ей бутылку. — Уже утро. Вот… Не заставляй сенсея беспокоиться. Она кивнула и, взяв бутылку, начала пить, попутно морщась от горького вкуса. Утром она не хотела пить, потому что не была уверена, что именно было в бутылке. К тому же она тогда ещё не доверяла им. Но теперь, когда некоторые воспоминания к ней вернулись, она поняла, что это её команда и им можно доверять. К тому же, возможно, она чувствует себя плохо из‑за того, что не приняла лекарство, а не только из‑за того, что хочет спать. Он смотрел внимательно, как она глотает, до конца, не отводя взгляда. В реальности никакой целитель ей ничего не назначал. С того самого момента, как он понял, что на ней использована техника, Какаши купил в местной аптеке снотворное, чтобы держать её в ослабленном состояние. Но прошлой ночью лекарство не сработало и она бодрствовала до рассвета. Он подозревал, что у неё иметься иммунитет к обычным препаратам. Так что пришлось искать другое. Клону удалось добыть траву, которая была ядовита в больших дозах, но малых, она действовала как очень сильное снотворное. Она даже его бы свалила с ног. Через час-другой Сакура должна заснуть. И он без лишних слов понесёт её на руках до Конохи, так будет безопаснее для всех. В бессознательном состоянии она не причинит никому вреда.

***

Спустя 3 дня…

Солнечные лучи скользят по стволам, окрашивая листву в мягкое золото. Лес постепенно переходит во мрак. Среди зелёного моря деревьев тихо скользят тени, четверо шиноби. Впереди Какаши несёт на руках Сакуру, которая глубоко спит. Позади в полной тишине, удивительно незаметно для самих себя, скачут Саске и Наруто. Даже Наруто кажется серьёзным и вдумчивым, и лишь взгляды иногда скользят на девушке, чтобы убедиться, что она в порядке. Резко Какаши останавливается. Одним лёгким прыжком он оказывается на опушке залитой последним закатным светом поляны. Следом за ним две тени, приземляются рядом. Саске мигом оглядывает окрестности на предмет опасности, Наруто, привычно смотрит на сенсея, ожидая указаний. — Остановимся сегодня здесь, — говорит Какаши, осмотрев поляну и бросив взгляд на парней. — Завтра к обеду уже будем в Конохе. Наруто тут же открывает рот, что бы снова спросить про Сакуру, но Саске молча бросает на него острый взгляд, мгновенно сбивая порыв к разговору. Наруто надувает щёки, но послушно умолкает. — Саске, постели постель для Сакуры, — негромко говорит Какаши, доставая из сумки лёгкое покрывало, и кивает на хрупкую фигуру девушки, которую он положил у корней деревьев. Саске молча подходит к рюкзаку и аккуратно разматывает спальник, встряхивает его и стелет на ровное место около Сакуры. Затем неспеша расстилает поверх лёгкий плащ, следя, чтобы ничто не помешало отдыху девушки. Какаши опускается на одно колено возле Сакуры, осторожно касается её лба тыльной стороной ладони, проверяя температуру. — Идите, соберите хворост, — бросает Какаши, не оборачиваясь. — Я пока пригляжу за Сакурой. Саске выпрямляется, кивает Какаши. Его взгляд пересекается с Наруто, на короткое мгновение между ними пробегает безмолвное согласие, появившееся за последние дни. Они не говорят ни слова, быстро расходятся в разные стороны. В тени леса их силуэты сливаются с окружающим мраком. Саске идёт впереди, его руки спрятаны в карманах, взгляд скользит по каждому кусту, ища возможную опасность. Сзади слышится шарканье Наруто. Он идёт размеренно, раскинув руки за головой. Парень косится на поредевшее небо, где между листьев промелькивают последние огоньки заходящего солнца. Через мгновение появляется пара разноцветных клонов, которые перескакивая с корня на корень, собирают сухие ветки. Наруто, заметив хмурый вид Саске, криво усмехается и, как бы невзначай, вслух нарушает тишину: — Хорошо, что у меня есть теневые клоны. Пока они работают, мы можем просто погулять и отдохнуть. Даже носить ничего не придётся! — На последнем слове Наруто осекается, слишком поздно понимая, насколько глупо это прозвучало в тишине. Саске лишь раздражённо дёргает уголком глаза, сдерживая явное недовольство. Не получив ответа, Наруто поджимает губу и отводит взгляд. После того случая на мосту, Учиха стал ещё мрачнее. Настолько, что теперь практически не реагирует на его слова, как бы Наруто ни старался. И это беспокоит его куда сильнее, чем он показывает. Он не понимает причин. Конечно, он догадывается, что дело в ком-то из них двоих. Но кто виноват? Сакура или он сам? Если всё из‑за Сакуры, то он сможет разобраться и всё уладить. Но если причина в нём... Он сжимает предплечье с такой силой, что белеют костяшки. Если дело в нём. Он не знает, что делать. — Саске…— пытается подобрать слова, неловко выдыхая и запинаясь. — Как думаешь, с Сакурой всё будет в порядке? — …Какаши-сенсей разберётся, — отзывается он, едва не споткнувшись, чувствуя, как его пронзает холод от мысли, что всё плохо. — Это так… — выдыхает Наруто, явно не удовлетворённый. — Но ты ведь заметил, что Сакура совсем другая? Она изменилась, и... Саске не поворачивает в его сторону даже головы. Ему не хочется смотреть в эти глупые глаза, что светятся наивностью. Он лучше него знает, что Сакура не просто изменилась, она стала другим человеком. Он видел это лучше любого. Он видел, как Какаши бросает в её сторону взгляды, полные подозрений. Видит, как Какаши щурится, когда разговаривает с ней. Видит, как чакра в теле Какаши бурлит, когда он расспрашивает её и понимает, что это не те ответы, которые дала бы Сакура. И это его пугает. Пугает, что они потеряли Сакуру... Наруто продолжает говорить с нотками беспокойства. — И Какаши-сенсей всё время ведёт себя с ней осторожно, как будто она опасна. Он даже ночью не спит, всегда ставит рядом с нами клонов… И мне это не нравится. — Мне тоже, — произнёс он после короткой заминки. — Но если сенсей так себя ведёт, значит, на то есть причины. — Ты тоже думаешь, что она под чьей-то техникой? — с разочарованием спрашивает Наруто. Учиха замирает, чувствуя, как Наруто растерян. Он знает, что должен сказать Наруто правду... но он не может. Он не хочет видеть, как в глазах Наруто перевернётся мир. Как было у него. — Я… я не знаю… — это единственное, что он может произнести. — А если это не техника? — продолжает Наруто, не способный успокоиться. — Если она просто… забыла свои воспоминания, вот и ведёт себя по-другому… Саске зажмуривает глаза. Он не хочет об этом говорить. Не хочет делать Наруто больно. Поэтому выбирает самый безопасный вариант. Он ускоряется, стараясь уйти от разговора. Но Наруто не отстаёт. Он не может оставить Саске в таком состоянии. — Это всё равно Сакура! Так что перестань вести себя как придурок… — Заткнись, — шипит Саске. Но Наруто не сдаётся: — Сакуре бы было больно, если бы она знала, как ты с ней ведёшь себя. Она ведь всегда тебя защищала, даже когда было трудно! — кричит он, смотря на сгорбленную спину товарища. — Ты ничего не понимаешь, Наруто… — глухо бросает Саске, не поворачивая головы. Его плечи напряжены до предела, он едва сдерживает свои эмоции. Слова Наруто звучат громче, чем он рассчитывал: — А мне кажется, это ты не понимаешь! Саске не выдерживает и теряет контроль над своим телом, чувствуя, как гнев растекается по телу, как пелена застилает взгляд, и в следующее мгновение он резко разворачивается и хватает Наруто. — Очнись! Это уже не Сакура, понял? — в его голосе прорывается злость. — Она не просто ведёт себя по-другому, она стала другой! Совсем другой… Она мыслит иначе. Ты хоть задавался, почему она нас не помнит, но помнит эти чёртовы травы и их свойства?! — Да откуда мне знать… — восклицает растерянный Наруто, сбитый с толку резкостью товарища. — Она могла просто запомнить… Ты же знаешь, она любит читать разные книжки, про целительство там… с детства любила… Саске сжимает куртку ещё крепче, глядя в эти упрямые глаза, которые не хотят видеть истину. — А её глаза? — голос становится резким, шипящим. — Ты вообще видел, как она на нас смотрит? Они холодные, как лёд, Наруто. Разве ты не замечал? Это уже не та Сакура… — Она просто забыла нас… — с упрямой убеждённостью продолжает Наруто. Саске хмыкает от его наивности. Даже если представить, что Сакура просто забыла свои воспоминания: разве это что-то меняет? Характер и убеждения человека складываются из памяти, из историй, из прошлого. Стоит забыть хоть небольшую часть и человек становится другим. Резко отпустив Наруто, Саске отворачивается, глубоко вздыхая. Его руки дрожат, но он быстро прячет их обратно в карманы, чтобы этого не было видно. — Я… — голос дрожит, но Саске не даёт себе выплеснуть слёзы. — Я не знаю, что с ней случилось. Но больше всего я боюсь… что Сакуры… её больше нет. Он опускает голову. Не знает, почему говорит это Наруто, но просто не может остановиться. — Единственное, чего я хочу, — начинает он, с трудом выговаривая каждое слово, — это вернуться в Коноху. Чтобы отправить её к этим чёртовым Яманакам. Пусть они проверят, не под техникой ли она… Пусть отменят её к чёртам, и всё вернётся обратно. В голосе появляется мольба: — Пусть она снова станет собой… надоедливой, слабой… такой, какой была всегда. Наруто смотрит на него и видит не Саске, а потерянного котёнка, сбившегося с дороги и не знающего, как вернуться домой. От этого в груди становится ещё больнее и тяжелее, он чествует, как в горле появляется ком, но он всё же говорит. — А если она такая настоящая? — негромко парирует он, не отрывая взгляда. — Если… она всегда была такой, просто скрывала это от нас? Мы ведь видели только то, что хотели видеть, — произносит почти шёпотом.— Может, это и есть настоящая Сакура… — Не неси ерунды, — вырывается у Саске слишком резко. — Она не могла быть такой… Наруто кладёт ладонь ему на плечо, поддерживая и ощущая, как Саске вздрагивает от прикосновения. — Или же мы были слепы и не замечали её настоящую… — тихо произносит он. Саске вздрагивает уже от самих слов. Наруто врёт. Он знал Сакуру. Он учился с ней в одном классе несколько лет. Целый месяц они проводили дни вместе, общались, были рядом постоянно. Он не мог её не знать… Не могла же она всё это время притворяться? Не могла, правда? — Ты ведь даже не знал её в детстве… — тихо выдыхает Наруто, его голос становится чуть мягче. Он по привычке чешет затылок и неловко пожимает плечами. — Я тоже толком не знал. Мы почти не общались. Она всё своё время проводила с Ино, или же одна. Саске не мог опровергнуть слова Наруто. Но… разве такое вообще возможно? Можно ли так искусно притворяться, что даже он, всегда внимательный, не заметил ни малейшей фальши? Можно ли скрывать настоящую себя так глубоко… чтобы никто не увидел разницы? Наруто не отводит взгляда, выдаёт то, что всегда его тревожило: — Но я помню… Иногда она вела себя иначе. Была холоднее, даже бесчувственнее, — признаётся он. — А потом… она снова казалась обычной Сакурой, той, к которой мы привыкли… — он запинается, пытаясь подобрать слова, — …так разве не логичнее, что Сакура просто… забыла, что притворялась? Вернулась к себе настоящей, прежней? Саске не мог пошевелиться. В сознании всё перевернулось: если то, что говорит Наруто правда, значит, он профукал важнейшее. Значит, не заметил того, что лежало на поверхности. Он снова и снова прокручивал в голове сцены с новой Сакурой и с каждой деталью всё больше захлёбывался в панике. Какаши следил за ней, как за врагом. Саске доверял Какаши, поэтому смотрел на Сакуру сквозь его подозрение. Но ведь… она ни разу не дала повода думать, что нападёт. Она ни разу не вела себя так, будто собирается кого-то убить. Скорее... она была другой... но доверяла им. А если Какаши ошибся? Если никто не завладел её разумом и с Сакурой действительно всё в порядке? Если то существо с ледяными глазами… и была настоящей Сакурой? Не из-за этого ли Наруто не волновался и держался, как обычно? Потому что знал, что это и есть она. Голос Наруто становится непривычно мягким, в нём проскальзывает забота: — Но как бы там ни было и что бы с ней ни случилось: захватили ли ей разум, потеряла ли она память… Она всё равно часть нашей команды, Саске. — Он сильнее сжимает его плечо, давая понять, как важны его слова. — Это значит, мы принимаем её любой. Не пытайся отворачиваться только потому, что теперь не понимаешь… Саске не отвечает. Он всё ещё цепенеет, пытаясь переварить услышанное, и взгляд его остаётся пустым, растерянным. Чтобы скрыть внезапное смущение, Наруто усмехается, бросает взгляд куда-то в сторону: — Ты ведь знаешь, каково это быть одному. Так что прошу не оставляй её одну… — Он чуть склоняет голову всматриваясь в глаза Саске: — Мы ей нужны. Несколько мгновений повисает тишина. Наруто всё ещё держит руку на плече соулмейта. Саске же, разрываемый противоречиями, молчит. В его глазах бушует растерянность и обида. Он полностью запутался: как теперь вести себя с Сакурой? Считать ли её врагом или всё же товарищем? Но разве может он называть её товарищем, если, по сути, не знает её? Ещё и слова Наруто о помощи ей… Тц, бесит...этот его наивный взгляд на мир. Смеет говорить такие вещи. Неужели ему не обидно, что Сакура притворялась? Что её слова и поступки с ним могли быть ложью? Не выдержав, он резко отворачивается, разом скидывая руку Наруто с плеча, и широкими, тяжёлыми шагами идёт прочь, не оглядываясь. С каждым шагом Саске пытается убежать не только от Наруто, но и от спутанных чувств внутри себя. Наруто остаётся стоять среди терпким запахом хвои лесного воздуха. Он не сразу сдвигается с места, провожая Саске взглядом. На его губах появляется едва заметная улыбка. — Ты ведь правильно поступишь… — очень тихо шепчет Наруто себе под нос, глядя ему вслед. — Может, не сразу. Но всё равно, Саске. Ты не оставишь Сакуру одну… Примешь её. Он глубоко вдыхает лесной воздух, вытирает рукавом пот со лба. Потом бросает последний взгляд на путь, по которому ушёл Саске, и медленно, не спеша, идёт за ним обратно в лагерь. Саске первым выходит из тёмных зарослей к их лагерю. Он почти бесшумен, только лёгкий шелест листвы под ногами выдаёт возвращение. Наруто плетётся следом, улыбка уже сменилась задумчивостью. Они оба устали от разговора. Сакура сидит у костра, задумчиво смотря на огонь и обхватив руками колени. Её ярко-розовые волосы стоят дыбом после сна. Она только что проснулась, и её глаза всё ещё были мутными. Услышав шаги, она резко подняла голову, увидев, как из леса выходят Саске и Наруто. — Где вы были? — спрашивает она тихо, всё ещё не отошедшая от сна. Саске даже не отвечает и просто садится в стороне, не поднимая глаз. Наруто останавливается на секунду, разглядывая её безэмоциональное лицо, к которому он уже привык за несколько дней. — О, ты уже проснулась? Как спала? — и, не дождавшись от неё ответа, он идёт к ней и садится рядом, подумав, что ей, наверное, не помешало бы немного человеческого тепла. — Где вы были? — снова спрашивает она, проигнорировав его слова. — Всё в порядке, Сакура-чан, — говорит он чуть громче обычного. — Мы просто ходили собирать хворост... — Но вы пришли с пустыми руками, — продолжает она недовольно: ей не понравилось, что, когда она проснулась, рядом никого не было. — Ммм... но мои клоны уже собрали хворост и развели огонь, — неуверенно произносит Наруто, не совсем понимая её недовольства. Кинув на неё взгляд. Может, она просто проголодалась? — Сакура-чан, хочешь есть? — спрашивает он и, попутно заглянув в мешок с запасами, добавляет: — О, у нас ещё остался мисо-суп. Заварить тебе? Или хочешь что-то другое? — Если можно... чай, — тихо говорит она, возвращая взгляд к огню.. Наруто кивает и начинает приготовление: закидывает сухие ветки в огонь, возится с котелком, старается делать всё быстро и ловко. — А где Какаши-сенсей? Ты не видела его? Сакура лениво подёргивает плечами: ей хотелось спать, последние дни она чувствовала только слабость. — Когда я проснулась, его уже не было, — она чуть сжимает всё ещё холодные пальцы на коленях, пытаясь согреться. — Твои клоны разжигали огонь. Потом… ушли. В лагере на мгновение повисла тишина, слышно было только потрескивание костра и пение птиц. Саске сидя в стороне, изучающе пристально смотрел на Сакуру и Наруто чувствовал, от его взгляда тяжесть — Эээ… — Наруто смущённо чешет затылок, бросает взгляды то на Сакуру, то на Саске, пытаясь хоть как-то смягчить напряжённую тишину. — Сакура-чан… Ты, наверное, ждёшь, когда всё закончится, и мы вернёмся домой, да? Он смотрит на неё с сочувствием, стараясь придать словам бодрости. Сакура нерешительно пожимает плечами, сжимая кружку с горячим чаем. Её взгляд рассеян, она смотрит сквозь костёр. — Не знаю… Я почти не помню дом… В его глазах мелькает тревога, но он тут же вспоминает, зачем вообще начал разговор. Он всеми силами старается не показать свою растерянность. — Эт… это же здорово, — говорит он, чуть приглушая голос. — Значит, раз ты что-то вспоминаешь, память возвращается, верно? — Он смеётся неловко, чуть громче, чем нужно… На опушке послышался шорох. Из тумана между соснами появился Какаши-сенсей, на его плече покачивался убитый серый волк. Наруто моментально подскочил, бросил взгляд на Сакуру, потом на Саске, и кинулся вперёд, к своему сенсею. Его голос дрожал, когда он совсем тихо, почти шёпотом, сказал: — Какаши-сенсей... ну сделайте что-нибудь... Здесь... здесь невозможно находиться! — Наруто метнулся глазами к Сакуре и Саске, явно подбирая слова. — Всё какое-то не такое... Какаши посмотрел на Наруто сверху вниз, его взгляд был чуть отстранённым. Он медленно положил руку Наруто на плечо, сжимая чуть крепче, чем обычно, и ответил: — Наруто, иногда не стоит вмешиваться... — Но, Какаши-сенсей... — Ему не дали договорить. Джонин молча приложил палец к его губам, приглушая звук, не терпя дальнейших возражений. Наруто неловко заморгал, растерянный этим жестом. — Ну что, пришло время походного барбекю! — громко произнёс Какаши, проигнорировав генина и проходя к центру поляны, сел напротив Сакуры, чтобы держать её в поле зрения. — Сегодня у нас будут шашлыки. Он начал разделывать добычу, острым ножом нарезая мясо. Понурый Наруто опустился рядом, отводя взгляд в сторону костра. Саске, не говоря ни слова, продолжал почти хищно смотреть на Сакуру, не отрываясь. В голове всплывали обрывки их прошлых разговоров, редкие прикосновения. Он пытался понять: солгала ли она, или же Наруто ошибся. Какаши не поднимая глаз, спросил: — Как спалось, Сакура? Сакура не ответила. Она была полностью поглощена светом огня; языки пламени плясали в её глазах, отражаясь в затуманенном взгляде. Какаши не удивлялся. Ядовитые травы действовали безупречно: сонливость, слабость, затуманенные мысли. Почти всё время Сакура была в отключке, а если и просыпалась, то ближе к вечеру и только для того, чтобы сидеть у костра, неподвижная, зачарованная огнём. И это его устраивало: в таком состоянии у неё попросту не хватит сил даже встать, не то что что-то предпринять. Даже когда техника захвата разума перейдёт в фазу наступления, она не сможет ничего сделать. К тому же, она почти перестала разговаривать с командой. Если и начинала, то обычно ночью, когда действие трав слабело, а парни уже спали. Какаши был единственным, кто слышал её тихий голос. Иногда Саске удавалось уловить обрывки её сумрачных фраз, но этого было недостаточно, чтобы он понял, насколько Сакура изменилась. И это, по-своему, было даже к лучшему. Какаши идеально знал Учиховую одержимость предательством, и если бы тот по-настоящему осознал, насколько девочка стала чужой, то мог сорваться, не обращая на последствия. Вот и сейчас он сидит у костра и сверлит Сакуру глазами, ожидая угрозу. Какаши лишь был благодарен, что девушка слишком заторможена, чтобы заметить этот взгляд. Иначе могла бы воспринять всё это как угрозу. А там... ему не нужны трупы. Особенно трупы маленьких учениц, за которых он несёт ответственность. Чтобы разрядить атмосферу, Какаши обратился к Узумаки. — Наруто, слышал твои клоны опять устраивали переполох. Не хочешь объясниться? — Я ни при чём, — пробурчал Наруто, упрямо глядя в сторону. — Они действуют сами по себе, что бы я ни говорил. — Наруто, это твои клоны, — произнес он, кинув на него быстрый взгляд. — Ты должен их контролировать. Если потеряешь власть, то в бою они тебя подставят. — Во время битвы они слушаются, — оправдающее заговорил Наруто, жестикулируя. — Просто… когда они голодные... Саске, слушая вполуха, не упускает случая вставить замечание: — Вам бы с клонами только пожрать. — Есть не так уж и плохо, — ответил Джонин, защищая Наруто, и скользя взглядом по худой Сакуре. — Иногда даже полезно набрать массу. Но, Наруто… твои клоны вчера доели все припасы. — Эй, я не специально…Просто я был жутко голоден. А клоны… они же как я. Если я голодный, они тоже… — И вот после этого ты удивляешься, почему мы всё время без еды, — произнес Саске, закатывая глаза. — Вы просто слишком мало берете еды, — Наруто развёл руками и украдкой заглянул на шампура. — И на этот раз мяса хватит на всех! — Посмотрим, — Какаши бросил в костёр щепку и усмехнулся едва заметно под маской. — Надеюсь, что сегодняшний ужин обойдётся без сюрпризов. Предлагаю, чтобы один из клонов сегодня следил за костром, а не за провизией. Сакура рассмеялась, и в глазах её блеснул тёплый огонёк: — А ещё пусть клоны после всё убирают, иначе опять мне всё делать. — Вот это уже не честно, — Наруто попытался возразить, но тут же увидел, как Какаши с серьёзным видом на него смотрит. — Наруто, сегодня ты отвечаешь за костёр и за то, чтобы у всех был ужин. Слушаешься Сакуру, понял? — Есть, сенсей! — Наруто вытянулся и, старательно пряча улыбку, принялся помогать Какаши. — Ладно, — Саске чуть покачал головой, — просто давайте есть быстрее, пока Наруто снова все не съел. Какаши поставил мясо на костёр, а потом опустился рядом и тут же вынул из кармана маленькую оранжевую книжку. Раскрыв её на знакомой странице, он быстро углубился в чтение. Сакура украдкой кинула взгляд на обложку, потянулась вперёд и спросила: — Сенсей, а что за книгу вы всё время читаете? Наруто мигом подскочил поближе, заглядывая Какаши через плечо. — Точно! Вы же постоянно с ней! Может, это тренировки какие-то секретные? Саске тоже заинтересованно посмотрел в сторону учителя. Видно было, что и он ждет услышать ответ. Какаши чуть поежился, притянул книжку поближе к себе, кашлянул. — Это… э… довольно сложная книга. Вряд ли вам будет интересно, — попытался отмахнуться он и попробовал перевести разговор: — Как насчет того, чтобы дождаться, пока мясо приготовится? — Да ну, сенсей, расскажите! — Наруто был явно не намерен отступать. — Если вы читаете это даже в бою, значит книга супер важная! Там что, техники какие-то? Сакура склонилась еще ближе, и неожиданно решилась: — Может, это романтика? У меня вроде мама любит такое читать… Наверное — Она смущённо улыбнулась, воспоминания так и не вернулись, а по обрывкам мало что можно было понять. — Дайте хотя бы посмотреть. — Нет, не романтика… Ну, то есть… — Какаши, кажется, уже хотел провалиться сквозь землю, а уши под маской заметно покраснели. — Это… Пособие… по… личностному росту. Саске приподнял бровь. — Звучит сомнительно, — выдал он и повернулся к Какаши боком. — Если честно, теперь только интереснее. Обычно такие книги без картинок, а у вашей, похоже, очень яркая обложка. Наруто не отставал: — Сенсей, ну, хотя бы одну строчку! Правда! Нам же можно доверять! Сакура вздохнула и задумчиво начала размышлять: — Если бы вы читали обычные книги, не прятались бы так. Мы же ваша команда, можете поделиться! Может, там советы, как стать лучше? Нет? Я бы тоже почитала! Какаши начал прятать книгу в жилетку, но в этот момент Наруто протянул руку: — Ага! Вот она! Хокаге тоже такие книги читает! Это… это же «Ича-Ича», да? Какаши моментально захлопнул книжку, крепко прижимая её к себе, и чуть нагнулся вперёд, чтобы ребята не добрались. — Я сказал, что это не для детей! — уже откровенно смущённо буркнул он и посмотрел на них исподлобья. — Как подрастёте… я подумаю. Сакура чуть не рассмеялась, повернулась к Саске и прошептала: — Определённо, что то провокационное! Саске только усмехнулся уголком рта: — Всё равно не отстанем, пока не узнаем. — Сенсей, прочитайте хоть вслух страницу, ну пожалуйста! А то иначе так и сгорю от любопытства! — Наруто притворно хлопал глазами. Какаши тяжело вздохнул, наконец убрал книгу глубоко за пазуху: — Я буду читать только в своё свободное время. А вы лучше следите за мясом, иначе останетесь совсем без ужина! Ребята переглянулись, но было видно, так просто своё они не отпустят. Какаши только закрыл глаза, поднял бровь, а потом сам не удержался и слегка улыбнулся, понимая, что им ещё будет над чем подшучивать всю ночь.

***

Наруто, смеясь, повернул голову к Сакуре и резко вздрогнул. Всё дело было во взгляде, которым она сейчас смотрела на Какаши. Он сглотнул. Этот взгляд… Нарутo уже видел его раньше. Начало воспоминаний. Наруто тихо скользил по коридорам небольшого здания. Теперешний владелец обустроил здесь морг и что-то похожее на похоронное агентство. Наруто не знал точно, но слышал, что для гражданских дешевле обращаться сюда, чтобы узнать причину смерти, чем оплачивать подобную процедуру в больнице. К тому же, владелец брался и за похороны, поэтому среди местных его агентство пользовалось странной популярность. Впрочем, на своём опыте Наруто знал, что мужчина ещё один ублюдок. Он ясно помнил, как тот избил его, и теперь хотел отомстить за унижение и боль. Сейчас, ночью, Наруто пробирался сюда только для одного, чтобы установить ловушку. Одну из тех, что он давно держал в голове, чтобы испортить жизнь этому мерзавцу. Он усмехнулся и юркнул в одну из комнат. Здесь пахло металлом и прелым мясом, тухлым потом и холодным гниением. К горлу подступила тошнота, но он прошёл дальше, морщась от запаха, скользя взглядом по столам, где лежали человеческие тела. Это место далеко не идеальное для установки ловушки, но если он воспользуется им, тот ублюдок точно взбесится. Тела испачкаются краской, и ему придётся потратить много времени, чтобы избавиться от последствий. Родственники покойников будут в гневе, и репутация агентства рухнет. Наруто зловеще усмехнулся. Его месть будет совершена. Но прежде чем успел насладиться триумфом, он резко дёрнулся, услышав за спиной голос. — Что ты здесь делаешь? Наруто тут же обернулся, перед ним стояла его недавно переведённая одноклассница, Сакура. — Са-сакура-сан… — пропищал он почти шёпотом, от испуга. Стоило ему увидеть её и он побледнел ещё сильнее. Сакура смотрела на него тем самым взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь пол и бежать без оглядки. Фартук, испачканный кровью. Перчатки, в которых она держала окровавленную пилу. Всё это погружало Наруто в ступор. Но хуже всего была улыбка: неестественная, жутко-чужая на её обычно милом лице. — На-ру-то, — протянула Сакура по слогам. По его позвоночнику пробежала дрожь. — Что ты здесь делаешь? — Ха-ха... Прогуливался, — нервно рассмеялся он, бессмысленно махнув в сторону двери. Она наклонила голову, ведя по нему долгим и пронзительным взглядом. Всё в нём выдавало ложь. — Здесь? В морге? Ночью? — голос резал, как её пила. Наруто рассмеялся ещё нервнее. Конечно, она сразу поняла, что он врёт. Теперь всё расскажет тому ублюдку… Но, постой. Почему она сама здесь? Он бросил взгляд, изучающее смотря на Сакуру. И спустя мгновение решился спросить, несмотря на дрожь в голосе: — А ты… сама что здесь делаешь? Сакура на миг застыла, словно не ожидала обратного вопроса. Через секунду с её губ сорвался короткий смешок. — Какой ты у нас любопытный, — протянула она, и в её голосе скользнула тень насмешки. В глазах Наруто поселилось ещё больше подозрения; если сравнить, то сейчас будучи вся в крови, она выглядела куда подозрительнее него. Так еще эта пила в её руке. Он невольно отступил на шаг. Сакура заметив его жест, сузила глаза и проговорила тихо: — Скажем так, я здесь работаю… помогаю. — Работаешь в морге и режешь мертвецов? — сдавленно заключил он, прищурившись. Он не был уверен в деревенских правилах, но одно знал точно: чтобы работать с трупами, нужна медицинская лицензия. Получить её было тяжело, и именно поэтому до того, как этот ублюдок открыл морг, никто даже не думал пробовать. Похоже, Сакура заметила его догадку и в тот же миг резко изменила выражение лица, перестав улыбаться. Наруто никогда никому не признался бы, но именно в тот момент выдохнул: видеть её без чужеродной улыбки было куда спокойнее, чем с ней. — Понимаешь, мы с тобой похожи, Наруто, — выдохнула Сакура. Наруто нахмурился. Он никак не мог понять, в чём они похожи. У неё были родители и друзьями, которых она могла назвать близкими, а у него не было ничего подобного. — Мы попали в класс, где все вокруг превосходят нас почти во всём, — продолжила она. — Они опережают нас, потому что с детства учились, тренировались, знали больше, обладали опытом, который нам недоступен. А мы… Она запнулась, поняв, что её слова никак не действуют на него и только вызывают настороженность. Сакура замолчала ещё на секунду в поиски нужного тона, и голос её стал чуть тише: — Я понимаю, что то, чем я занимаюсь, может казаться незаконным. Но у меня нет выбора. Чтобы догнать их, мне нужна практика, которой не достаёт в академии… — Можно не нарушать закон и тренироваться на куклах, — произнёс Наруто. Он ни капли не верил её словам, ведь всегда мог определить, когда его пытаются обмануть. Сакура дернулась глазом, но быстро взяла себя в руки. Слишком любопытный. — Да, ты прав… Но куклы не отражают реальность. Они не настолько подробны, как человеческое тело. И если наступит момент, когда мне нужно будет убить противника, я могу ошибиться. Наруто молча кивнул, принимая её ответ. Поняв, что он ей верит, она продолжила: — Мы оба знаем, что клановые такую ошибку не совершат. Их с детства учили убивать. Возможно, ты не слышал, но перед поступлением в академию каждый клановый должен совершить убийство. Так что у них уже есть опыт, которого у меня нет. Он понимал, о чём она говорит. В самом начале обучения он не раз слышал, как парни хвастаются: кто, как и где убил первый раз. Так что в её словах была правда. Но... внутри что-то царапало. Червь сомнения не отпускал: Сакура явно что-то скрывает. Заметив, как взгляд монстра снова скользнул по ней, Сакура решила заключить обоюдное согласие. — Как тебе такой вариант? Ты молчишь о том, что видел, а я забываю, что встретила тебя здесь. — Она уловила, как у Наруто расширились глаза, а потому добавила, чуть тише. — Мне совсем не хотелось бы, чтобы он узнал о твоём появлении. Наруто нервно закусил губу. Если этот ублюдок заподозрит, что он проник на территорию, да ещё и пытался испортить его репутацию… Тот точно не оставит это просто так. Охота будет долгой. — Ладно, хорошо, — коротко бросил Наруто на прощание, махнув рукой. — Не скажу. Сакура выдохнула, почти неслышно. Он уже развернулся, направился к двери. И если бы этот момент, он обернулся, то заметил бы, как в взгляде Сакуры что-то изменилось. На секунду в её глазах исчезла вся жизнь и на миг она дёрнулась, как кукла, у которой кто-то резко отпустил нити. — Эй, Наруто, — вдруг произнесла Сакура и протягивая к нему руку. Он обернулся полубоком на зов и застыл. Теперь она смотрела на него иначе. Так же, как в их первое знакомство. Те же добрые глаза, и та же мягкая улыбка. Что за…? Что за хрень? Резкий контраст сбил его с толку, но ему не дали времени на раздумья. Сакура тут же продолжила: — Не хочешь сходить со мной в библиотеку? — заметив его удивление, добавила, — Я слышала, у тебя есть проблемы с некоторыми предметами. Я бы могла помочь. — А зачем тебе мне помогать? — подозрительно буркнул Наруто. — Мы же похожи, — тёплая улыбка лёгким движением растянулась на лице Сакуры. — Так почему бы не поддержать друг друга? Ты ведь тоже так считаешь, правда? Наруто уставился в её добрые, почти вызывающе нежные глаза. Если честно, ему бы действительно не помешала помощь. Он безнадёжно отстаёт и программу почти не понимает, а Ирука-сенсей не собирается помогать. Скорее наоборот смотрит так же презрительно, как и весь остальной класс. А Сакура… Она ведь умная. Пришла из другого класса, ради неё даже выгнали одну из старых учениц. чтобы освободить место. Сам слышал, как девочки злились и сплетничали о ней в коридоре. — Ммм… Но разве на тебя не будут смотреть косо, если ты будешь со мной? — спросил он, всё же опасливо. — Ах… Точно, — прошептала Сакура и задумчиво склонив голову, постукивая пальцем по подбородку. На мгновение задумавшись, и легко улыбнувшись, она шагнула ближе, сцепив руки за спиной, и тихо добавив: — Ну и что? Мне на них плевать. Я могу делать то, что хочу. А сейчас, я хочу провести время с тобой. Она заглянула ему в глаза, и в её взгляде было что-то завораживающее. Наруто ощутил, как в груди что-то сжалось. Он не находил в её словах лжи, не чувствовал подвоха. Не в силах держать себя в руках, он мгновенно покраснел, торопливо отвернулся, надеясь спрятать румянец. — Так что? — с лукавой, почти пакостливой улыбкой протянула Сакура, заметив его замешательство. — Ты пойдёшь со мной? Он не обернулся и поспешил к выходу, убегая от взгляда. Румянец никуда не делся. — Как хочешь, — бросил он через плечо, голос звучал резче, чем он ожидал. — Делай что хочешь.

Конец воспоминаний...