Эксперимент с судьбой

В огромной гостиной дома старейшины, стены которого были украшены изысканными картинами, царил настоящий хаос. От дорогого ковра до массивных диванов пространство раздирали на части детские визги, топот и игрушки, валяющиеся прямо под ногами. Первыми в просторную гостиную невольно заглядывают Нарүто и Ино и их лица, с выражением полного ужаса, застыло в одно и то же мгновение. У обоих рты приоткрыты, а над головами сгустился чёрный туман. — И-что... и-этим всем... нам?... — прошептал Нарүто, озираясь на крошечных варваров, царящих в комнате. Ино сглотнув, не смогла даже закончить фразу: — И мы тут до полуночи... Саске стоя в стороне, нахмурился, вспоминая, как несколько недель назад выполнял миссию по уходу за ребенком, у него тогда под ухом взорвался памперс. У Сакуры дергался глаз от шума и криков. В уголке губ подрагивала нервная улыбка. Чоджи, чтобы хоть как-то утешиться, автоматически засовывал в рот одну чипсину за другой, не отрывая напряженного взгляда от хулиганствующих малышей. Только Шикамару, как всегда, сохранял невозмутимость. Его лениво-отстранённый взгляд скользил по буйству детских шалостей. Рядом с ними стоял Асӯма, который, несмотря на суматоху, лишь с доброй улыбкой ждал, когда его заметит невестка старейшины деревни. В гостиной разворачивалась интересная картина... В старомодной люльке, истошно вопил и ползал младенец. Рядом по ковру пулей сновали двое мальчиков, лет шести и семи. Они налетали один на другого с криками: — Я Хокаге, а ты ниндзя Из деревни тумана! Тебе крышка, Кайто! — Держись, Дайсуке! Я тебя одолею! В этот момент легкий стеклянный подсвечник на подоконнике глухо треснул от шалости одного из мальчишек, но те не заметили ничего. У другого, более нового дивана, с другой стороны комнаты, толпились еще двое детей. Красивая молодая женщина, обладательница пышных каштановых волос и огромных голубых глаз, чуть нервно теребила длинную юбку платье. К ней прицепился двухлетний мальчик в расстегнутой рубашке, у которого по щекам катились слёзы: — Мамааа, не ухади! Мамаааа! — захлебывался слезами малыш, стискивая её ткань мертвой хваткой. На диване подпрыгивал еще один мальчик, года на два старше, он то и дело норовил забраться на подлокотники. — Я ниндзя! Я ниндзя! — гордо объявлял он, размахивая подушкой. Женщина вздохнула с явным облегчением, увидев Асуму и сопровождающих. — Асума! — её голос прозвучал как спасительный звук. — Ты опоздал. Асӯма с улыбкой кивнул: — Привет, Нана. Познакомься, это моя команда... и, по совместительству, будущие няньки твоих детей. Нана, пытаясь оторвать от своего платья трёхлетнего сына, вскинула руки: — Аса, ну отпусти! — Она безуспешно пыталась выдрать малыша из объятий юбки. На другой стороне гостиной дети продолжали играть: — Бросай сюрикен! Быстрее, а то проиграешь! — орал один, мимо пробегая и чуть не врезавшись в Нарүто. Тот подпрыгнул и вскрикнул: — Ай! Эй, осторожно! Это были мои ноги! Шикамару глухо хмыкнул: — Слишком много движущихся целей... Ино хваталась за голову: — Почему я вообще согласилась на это? Пока Ино дергали свои волосы, Нана вручала Асуме своего сына. Аса по привычке обхватил шею мужчины: — Мама!!! Ма-ма!! Не ухади, мама! — истерическим тоном, переходящим в ультразвук. Мальчик сжимал руками рубашку Асумы, изо всех сил колотя ножками по его животу. — Вот этот, младший, Макото, — пояснила Нана, махнув рукой на ползающего в люльке малыша, который, почувствовав взгляд, тут же завыл в два раза сильнее. — Этот Аса, ты теперь его держишь. Ему дай игрушку, а то он тебя сгрызёт. Асума, не теряя хладнокровия, усадил Асу на левое плечо: — Ну, здравствуй, Аса! Не сломай мне уши, а то я после тебя своих подопечных не услышу ещё неделю. Глаза мальчика были наполнены слезами: — Мааааааа-мааааа! Не ухади! Мааааам!!! Он ударял крошечными кулачками Асуму по голове, отчаянно выгибаясь, и пытался вытянуть руки к удаляющейся маме. Асума, аккуратно придерживая малыша, по-дружески щелкнул его по носу: — Мама придет через пару часов, не волнуйся! — Ыыы... Мамааа... Параллельно два бегущих мальчика ворвались в зону Саске. Один ткнул его игрушечным ножом-кунаем: — А ты кто? Ты злодей? Сейчас я тебя одолею! Саске рефлекторно отступил назад, слегка нахмурившись. — Я здесь не для того, чтобы играть, — выдавил он. — Лучше не трогайте меня. Другой мальчуган храбро заявил: — Ты зануда вроде моего сенсея! А ну догони, если сможешь! Тотчас оба умчались по коридору, едва не столкнувшись с Сакурой. Ино почти сорвалась, наблюдая как пятилетний разносит подушки направо и налево: — Сними обувь! Эй! Не прыга... Не трогай это! Нет, там нельзя! Ооооо... Саске обречённо подбросил взгляд к потолку: — О, да... Это хуже битвы на мосту. Шикамару оглядел весь этот балаган и пожал плечами: — Трудности, это тоже миссия, — с ленивым фальшивым оптимизмом. Нана тем временем уже поправляла прическу у зеркала и шептала на прощание: — Мне все равно, кто будет за ними смотреть. Главное, по играйте, накормите и уложите спать и чтобы они не подожгли дом! Асума галантно кивнул: — Не волнуйся. Две команды под моим присмотром, горящий дом, не проблема. Нана улыбнулась с оттенком облегчения, стараясь перешагнуть через копошащиеся ножки и не глядя исчезла за дверью. Хлопнула входная дверь, и наступила тишина... почти. В следующую секунду все четверо мальчишек с диким визгом бросились в новую атаку на гостей. Асума передав ребёнка Ино, и усмехнулся: — Ну, вы все слышали, что сказала госпожа Нана. — Он мельком глянул на возмущённую команду. — Это работа для генинов. Махнув рукой, Асума с легкой небрежностью открыл дверь, выйдя на веранду и сев на узкую деревянную доску энгавы. Он спокойно достал сигарету и жадно вдохнул дым, прикрыв глаза, наслаждаясь короткой передышкой там, где ещё можно было услышать тишину. В комнате же тишины не было и в помине. Наруто, едва сдерживая возмущение, воскликнул: — Как так? Вы нам даже не поможете? Серьёзно?! Асума лишь махнул рукой, не поворачиваясь: — Учитесь справляться сами. Это тренировка, — лениво бросил он сквозь щёлку открытой двери. Сакура, пребывая в растерянности, переводила взгляд с беспорядка вокруг на разгулявшихся малышей. Комната напоминала переполненный детский сад. Кто-то скакал, кто-то громко рыдал, один малыш отчаянно тянул Ино за светлые волосы, рассылая по комнате её истеричные крики: — О-оу! П-прекрати! Оставь мои волосы, пожалуйста! — в отчаянии взмолилась Ино, тщетно пытаясь отцепить цепкие пальчики. В другой части комнаты двое малышей устроили гонки вокруг стола. Один, размахивая игрушечным кунаем, издавая дикие победные кличи. Второй сцепился с ним и с неудержимым хохотом тащил за собой половину покрывала, едва не сбив на пути усталого Шикамару. Тот, привычно почесав затылок, лишь выдохнул: — Как же это... хлопотно, — обречённо пробормотал он под нос. Сакура поймала себя на мысли, что хочет вскрыть этих детей, чтобы прекратить этот громкий шум. Но быстро одёрнула себя, за такие идеи по головке её никто не погладит, а проблемы ей были ни к чему. Решив уйти как можно дальше, она повернулась и направилась на кухню. — Ну, тогда я займусь готовкой, — бросила она через плечо, не особенно рассчитывая на благодарность. Саске и Наруто стояли посреди гостиной, ошарашенные происходящим, пока их мозг наконец не понял, что Сакура готовит. Наруто весь бледный вспомнил, как Сакура его отравила и чуть не убила. — НЕТ!!! — вырвалось у обоих синхронно и с таким отчаянием, что дети забыли, что их нужно было успокаивать, и замолчали, с интересом уставившись на старших. В одну секунду оба рванули к Сакуре. Саске молча переместился прям перед Сакурой. Наруто же спеша, сбыл Чоджи с ног. — Нет, — выкрикнул Наруто, подхватываясь и неловко помогая подняться Чоджи. — Не смей, — добавил с трагическим надрывом Саске, вцепившись в рукав Сакуры. Девушка поджала губы и подняла на обоих бровь: — Что вы себе позволяете? Вы мне приказываете! — бросила Сакура, одернув рукав из рук Саске. Саске, мгновенно сообразив, что давить нельзя, изменил тактику. Он мягко взял Сакуру за ладони и слегка заискивающе: — Просто… твои руки… — он замялся и нервно скосил глаза, — …они совсем не для готовки. Ты же знаешь, ты ценный член команды, не стоит тебе пачкать их такими вещами. Наруто согласно закивал: — Да-да, Сакура-чан! И вообще, — он затрясся, представляя будущее, — вдруг ты поранишься! Или вдруг… кухню случайно взорвёшь? А у нас... ну, ты же знаешь, тут столько малышей, вдруг что… Сакура не спешила с ответом. Она смерила взглядами обоих нетипично холодно: —Что с вами? — И чуть подумав произнесла — Вам что, моя еда не нравится? — тихо спросила она, нараспев. Шикамару с интересом уставился, ему было даже любопытно, настолько ли всё ужасно, как они намекают. Саске тут же мотнул головой: — Конечно, нет! Ты потрясающе готовишь… — На миг он споткнулся о собственную ложь, но выстоял и повернулся к Наруто. И тут же подхватил Наруто, хватая соулмейта за плечо: — Просто… Просто Саске хотел приготовить... для тебя. Да, точно! — выпалил он, запинаясь на каждом слове. Саске, уже мысленно строя план отхода, кивнул: — Точно. Я вот… хотел приготовить тот шоколадный торт, который ты просила столько раз… Сакура сложила ладони на груди и радостно вспыхнула: — Правда? Ты помнишь про торт? Ой, давай я тебе помогу! Я могу взбить яйца, добавить муки… — Нет! — чуть не захлебнулся Наруто, страх разлился в его глазах. Саске с невиданным отчаянием подхватил эстафету: — Пожалуйста, не мешай, — выдавил он, чуть не краснея. — Мне тяжело готовить, когда на меня кто-то смотрит… Особенно если это ты, — пробурчал он, стараясь сохранить лицо. — Я… сам всё сделаю. Асумa с интересом вскинул бровь, наблюдая за тем, как Саске и Наруто одновременно встали между Сакурой и кухней. Вечно спокойный Учиха выглядел до крайности настороженным, настолько, что даже Асуме стало любопытно. Насколько Сакура ужасно готовит... Сакура незаметно нахмурилась. — Ты уверен, Саске? Может, моя помощь всё-таки нужна? — она склонила голову чуть вбок. — Нет! — слишком резко выпалил Саске, но быстро взял себя в руки, отводя взгляд. Было заметно, что он и сам удивлен своей реакции. Наруто с самым искренним в мире лицом закивал, подтверждая серьёзность ситуации: — Всё под контролем, Сакура-чан! — заверил он, улыбаясь слишком широко и энергично. — Саске просто… очень хочет тебя порадовать! Сакура сжав ладони за спиной, с некоторым отвращение осмотрела детей, что уставились на них: — Ладно-ладно, ради торта я могу потерпеть... Наруто с облегчением толкнул локтем Саске, склоняя голову чуть ближе, чтобы никто не услышал их перешёптывание: — Слушай, иди на кухню и приготовь лучшую еду в своей жизни! Если спасёшь ужин, я тебе рамен у Ичираку за месяц оплачу! — шепнул он с чрезвычайной серьёзностью. — Я сделаю это, — твёрдо сказал Саске и, почти не оглядываясь, быстро исчез на кухне. Пока Саске сматывался, Наруто, подпрыгивая на месте, раскинул руки поперёк прохода и как можно шире растянул губы в улыбке, пытаясь максимально отвлечь внимание Сакуры от кухни. — Да-да, всё правильно, Сакура-чан! Тебе совсем не нужно сейчас на кухню, ни шагу туда! — заверил он слишком звонко, но энергию из него било, как всегда, через край. — А то вдруг… вдруг Саске растеряется, и ты не сможешь попробовать этот торт! Дети поняв, что представление закончились продолжили свою игру. — Давай, я бегу от врага! — шепнул один, ловко перепрыгивая через игрушки, представляя, что это камни. — Нет-нет, я шпион! — возразил второй и подскочил к стене, прижавшись к ней всем телом, как ниндзя в засаде. Они радостно смеясь и перекрикиваясь, пронеслись мимо гостиной, перепрыгивая через невидимые ловушки, а потом спрятались за дверным косяком, украдкой наблюдая друг за другом. По дому прогремел мягкий топот детских ног, а вслед за ними в коридор просочился сдавленный боевой вопль: — Смотри, техника замены! Теперь твой ход, враг! В гостиной Шикамару, развалившись полу-лежачей позе на диване, вздохнул, когда по дивану приплясывал маленький Таро, энергично изображая отступление под шквал видимых только ему кунаев. — Чоджи, Наруто, займитесь мальчишками, — лениво указал он, махнув рукой в сторону беглецов, не желая менять свою расслабленную позу. Чоджи сразу ухватился за дело. — Ага! Сейчас, — уверенно крикнул он, кидаясь за детьми. — Ладно, только приготовьтесь, Чоджи-сенсей вам покажет! — провозгласил он и тут же притворился гигантским боссом, раскинутыми руками перекрыл детям всю проходную, похохатывая. Наруто энергично кивнул, его глаза загорелись: — Окей! Сакура, никуда не уходи! — махнул он напоследок, показывая на неё пальцем и бросился вслед за мальчишками. — Сейчас, карапузы, попробуйте меня одолеть! — прозвучал его голос в коридоре, и мгновение спустя они с Чоджи затеяли яростную игру. Наруто прыгал и кружился, изображая врага, а дети разлетались в стороны, отчаянно маскируясь за углами и полками, изображая техники уклонения и подмены. Наруто даже сделал пару печатей, притворившись своей же собственной копией, чтобы сбить соперников с толку. В это время в гостиной Ино, качая на руках малыша Аса, напевала тихую колыбельную. Её длинные волосы мягко падали на плечи. Ас уже успокоившийся, цеплялся за ткань платья. Сакура, заметив, что ей достался младенец семи месяцев, вздохнула. Ребёнок всё ещё слабо плакал. Она медленно подошла к младенцу с каменным выражением лица, в её глазах не было ни капли тепла. Сакура наклонилась, чтобы взять малыша на руки небрежным движением. Её равнодушный взгляд скользнул по расплакавшемуся лицу, и она вытянула младенца перед собой. Палец коснулся щеки ребёнка, проверяя, нет ли жара. Малыш, встретив страшный взгляд девушки, испугался ещё сильнее. Его прерывистое дыхание перешло в крик ужаса. —А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а... — Плачь Макото стал сильнее. В это же время Таро, проскользнул взглядом по комнате и, решив, что взрослым дела до него нет, собирался потихоньку ускользнуть к мальчишкам в коридоре. Он соскользнул с дивана и ступил на ковёр. – Тц, – пробормотал Шикамару себе под нос, даже не повернув головы в сторону мальчика. Его внимательный взгляд следил за Сакурой, но одновременно и просчитал передвижения Таро. Сложив пальцы в характерной печати, он без видимого усилия вытянул свою Тень, она метнулась по полу и, обхватила одну из ног Таро, тут же развернув его и подбросив на кровать. – Ух, что это было?! – выдохнул Таро, широко раскрыв глаза. Он попытался сесть, но тень Шикамару уже не отпускала его, ерзая хваткой по его талии и ноге. Шикамару скользнул взглядом по Таро, лениво: – Моя техника. Не убегай далеко, ладно? – сказал он, даже не глядя на мальчика, возвращая внимание обратно к Сакуре. Тень между тем продолжала играть с Таро, она то поднимала его над кроватью, то мягко усаживала обратно, то хватала за ногу и слегка покачивала его в воздухе. Мальчишка довольно смеялся играя с тенью: – Круто! Сильнее! – вскрикнул Таро, стараясь поймать тень руками. Шикамару вздохнул, украдкой улыбнулся уголком губ. – Дети, – пробормотал он себе под нос Сакура с неудовольствием покачивая на руках малыша, который только громче истерил с каждой секундой. Её движения были неловкими, резкими, она явно не понимала, как надо обращаться с младенцами, и раздражение проскальзывало в каждом её жесте. — Чего ты так орёшь? — пробормотала она недовольно, чуть тряхнув ребёнка вверх и вниз, надеясь, что монотонное движение хоть как-то его успокоит. Впрочем, результат получился обратный, крик стал сильнее и пронзительнее. Сакура поморщилась, сдавленно выдохнула, едва не закатив глаза. Если честно, она вообще не понимала, зачем люди тратят столько времени на этих орущих, беспомощных созданий. Она всегда считала заботу о малышах самой бесполезной тратой времени. Неожиданно малыш отчаянно задергал руками и вздрогнув, выплеснул на её кимоно белую смесь. Жидкая смесь растеклась по её черной ткани, липким пятном. Сакура отшатнулась, отвращение отразилось на её лице. Она зло выдохнула сквозь зубы, бросив на младенца злобный взгляд. — Ублюдок... — прошипела она, с трудом удерживаясь, чтобы не отодвинуть ребёнка как можно дальше. Шикамару прищурил глаза, наблюдая за Сакурой. Было странно видеть, с какой холодной растерянностью она смотрит на младенца. Ещё совсем недавно, до амнезии, Сакура просто обожала малышей. В академии она могла часами нянчиться с ребёнком на руках вместе с Ино, и казалось, эта нежность никогда не исчезнет. Теперь от прежней заботы не осталось и следа. Он на миг перевёл взгляд на Ино, прося её уйди из комнаты. Ино сразу уловила его немой посыл. Она всегда понимала Шикамару с полуслова, ещё с детства. Она мягко подхватила малыша и укачивая его на руках, вышла из комнаты. — Похоже, тебе стоит быть помягче... — наконец сухо протянул Шикамару. Сакура раздражённо дёрнулась, её губы презрительно скривились: — Я и так с ним мягкая, тц... дети всегда плачут, — бросила она зло и резко, едва не уронив малыша обратно в люльку. Шикамару, сложив руки за головой и наблюдая за действиями Сакуры, едва заметно усмехнулся: — Ты так младенца угробишь, — произнёс он своим ленивым, чуть насмешливым тоном. Асума, по привычке почесав затылок, тяжело вздохнул и подтвердил: — Шикамару прав... Бери пример с Ино. Она быстро успокоила ребёнка. Сакура начала похлопывать ребёнка по спине, стараясь освободить его дыхательные пути от остатков смеси. Её движения были механическими: — Ей просто повезло. У неё спокойный ребёнок попался. — Сакура оглянулась и осмотрела комнату. — А где она? Шикамару лениво повернул к ней голову, отвлекаясь от Таро: — Младенец так громко орал, что к нему мог бы присоединиться и второй. Так что Ино ушла, — с ноткой иронии ответил он. Сакура прекратив похлопывать малыша, бросила на Асуму-сенсея короткий взгляд: — Вы выбрали самое бессмысленную и бесполезную миссию... Я потратила годы учёбы в академии не для того, чтобы нянчиться с детьми, с чем легко справятся даже гражданские. Асума закурил, выпуская облако дыма в сторону открытой веранды: — Это задание как раз полезное. Особенно для тебя, Сакура, как для будущей матери... — У меня не будет детей. Шикамару застыл, едва услышав ответ Сакуры. Его руки, крутившие деревянного волчка Таро, неожиданно остановились, и даже его тень на миг затаила дыхание, прежде чем неловко скользнуть по полу дальше. Он поднял взгляд на Сакуру, и в глазах его читалось растерянность. Асуме пришлось прочистить горло, чтобы разрядить атмосферу. Он мельком скользнул по Шикамару взглядом, быстро оценил его реакцию, но понял лишь, что не понимает выражение лица наследника. — Вот как... — медленно проговорил Асума, делая вид, что ему всего лишь интересно, а не важно. — Разве девочки твоего возраста не мечтают о семье, о детях? Сакура негромко выдохнула, почти с уставшей ноткой в голосе. Она аккуратно переложила младенца в люльку, и стала плавно её укачивать. Ребёнок уже не кричал так громко. — Дети... — произнесла Сакура заново пробуя слово на вкус, — бесполезные и никчёмные создания. Они полностью зависят от взрослых, требуют ресурсов и времени, которого и так вечно не хватает... Пока они маленькие, они только берут, но ничего не дают взамен. От них нет ни практической, ни эмоциональной пользы. — Она проговорила с усмешкой — Я не вижу ни одной причины ради которой мне было бы нужно это бремя. Они никогда не принесут мне пользы... Сакура говорила рациональна, в её голосе не было и капли тепла. Она раскачивала люльку, не глядя на малыша, а её холодные зелёные глаза смотрели куда-то мимо. Асума закусил губу, стиснув зубы. Такой бесчувственный подход был ему чужд и даже пугал. Он бросил обеспокоенный взгляд на Шикамару, спрашивая, если ли у Сакуры вообще право на выбор. Ведь она соулмейт его ученика, от которой клан Нара ждал продолжения рода. Шикамару молчал, опустив взгляд, на его лице была тень тревоги. Спрятав смятение за привычной невозмутимостью, Сарутоби заговорил чуть тише: — Что ж, возможно, ты и права с точки зрения выгоды... Только многие с тобой не согласятся, — он снова потянулся за сигаретой, чтобы не выдать раздражения. — Детей не ради пользы заводят. Дети не просто обуза, а будущее... Для Конохи они новый росток Воли Огня. Пока есть те, кто готов учить и защищать, Коноха будет жить. Без нового поколения, мы просто исчезнем, — добавил Асума прямо, но уже спокойней. — Они не для того, чтобы приносить пользу тебе лично... Сакура не отреагировала ни жестом, ни взглядом. — Возможно, когда-нибудь вы поймёте, — ответила она медленно, глядя на ребенка, — что не всем дано быть частью чьего-то будущего. Шикамару не сказал ни слова, лишь сжал в руке волчок. Его тень стала чуть длиннее и тяжелее. Асума вгляделся в Сакуру, затушив сигарету о край пепельницы. Он ощутил странную усталость, не только из-за слов девушки, но и от того, как легко она, казалось, отбрасывала то, что было для него аксиомой жизни. — Знаешь, — выдохнул он, стараясь подобрать слова, — долгое время я тоже не думал об этом… о будущем, о новых поколениях. Всё казалось отдалённым, чуждым. Потом понял, есть вещи, которые нельзя просчитать или уместить в рациональные доводы. Он снова посмотрел на Шикамару, затем перевёл взгляд на ребёнка в люльке. — Иногда, чтобы что-то понять, нужно позволить себе почувствовать и полюбить. Дать время и себе, и другим. Сакура плавно продолжала укачивать ребёнка, его дыхание стало ровным, младенец наконец заснул, маленький кулачок сжался вокруг края одеяла. Она не смотрела ни на Асуму, ни на Шикамару, взгляд её был устремлён куда-то вдаль, поверх пеленальной корзинки и полутемных теней на полу. — Чувства, любовь, привязанность... — начала Сакура тихо, в её голосе не было эмоций, — всё это источники слабости. Любой, кто позволяет себе испытывать подобное, становится заложником эмоций. Мы сближаемся с теми, кто может обернуться против нас, кто рано или поздно причинит боль. Наши решения из-за привязанностей становятся ошибками, а эти ошибки... ведут к разрушениям. К гибели. — Она отпустила ручку люльки, — человек без привязанностей свободен от страха утраты. Он принимает решения без лишних эмоций, и это делает его сильнее. Асума вздрогнул от слов Сакуры. Его погасшая сигарета выскользнула из пальцев и упала на пол, оставив после себя лишь лёгкий запах табака. Он бросил взгляд на Шикамару, тот сидел задумчиво глядя перед собой. Асума чувствовал, что Сакура ему не по душе, но всё же решил выслушать её до конца, чтобы раскрыть перед Шикамару её истинные мысли и дать ему возможность получше понять её. Асума глубоко вздохнул, собираясь с силами для разговора. Он выбрал каждое слово осторожно, но твёрдо: — Я не могу с тобой согласиться, — наконец сказал он, — Любовь, привязанность… Именно они делают нас сильнее, чем мы есть сами по себе. Когда у нас есть те, кого мы хотим защитить, мы развиваемся, преодолеваем свои слабости, идём вперёд. На поле боя я видел, тот, у кого за спиной никого нет, зачастую падает первым. А тот, кто знает, ради кого живёт, способен на невозможное. Чувства помогают нам идти дальше, выстоять, стать лучше... Сакура, до этого смотревшая чуть в сторону, теперь прямо взглянула на Асуму. Её взгляд был внимательным, даже заинтересованным. Через несколько секунд она сдержанно усмехнулась. — Это было бы интересно увидеть… — тихо сказала она, не отводя взгляда. — Скажите, вы бы и тогда так думали, когда оказались бы на грани гибели из-за своей привязанности? Когда поняли бы, что именно из-за этого и погибнете? Что вы почувствовали бы? На миг в комнате повисла вязкая тишина, только Таро игрался игрушками и тенью на диване. Асума ответил не сразу. Он поднял с пола сигарету, аккуратно спрятал её обратно, тем самым возвращал себе контроль. — Я не только думал бы так, но и жил так, — хрипловатым, но твёрдым голосом ответил он. — Да, путь любви и привязанности всегда сопряжён с болью и риском... Если мы будем жить только ради себя, не связывая себя ни с чем, то очень быстро потеряем и вкус к жизни, и саму цель. А умереть за того, кто дорог... — он слегка усмехнулся, в его голосе зазвучала еле уловимая грусть, — Для меня это не слабость, а честь. Сакура застыла, не отрывая взгляда от Асума. В этот миг в её памяти всплыл тот, кто однажды уже погиб ради неё. Жалел ли он тогда о своём выборе? Шикамару заметил перемену в её взгляде. Это были глаза человека, который уже однажды любил и потерял. От понимания он ощутил, как в нём просыпается капля ревности. Шикамару непроизвольно сжал руки в кулаки. Раздавшуюся тишину нарушил Таро, что всё время тихо наблюдал за взрослыми. Он, не выдержав напряжённости момента, метнул в Сакуру игрушечный сюрикен, целясь прямо ей в голову. Сакура повернулась от удара голову в бок. Усмехнувшись, она ловко, почти на автомате, вытащила из кармана дротик с лекарством и одним быстрым, отточенным движением метнула его в Таро. Дротик бесшумно вонзился мальчику в плечо, и Таро, ошарашенный неожиданной атакой, на мгновение пошатнулся, а затем утратил равновесие и аккуратно завалился на мягкий диван. Уже через несколько секунд его глаза помутнели, и он тихо заснул. — Что ж, у вас весьма интересный и позитивный взгляд на жизнь, — прокомментировала Сакура с лёгкой усмешкой, ни капли не смутившись от собственной реакции. Асума с беспокойством взглянул на Таро, который уже безмятежно посапывал на диване, тяжело опустившись в подушки. Его брови сдвинулись, взгляд стал холоднее. Он медленно приблизился к мальчику, желая убедиться, что с тем всё в порядке. — Что ты сделала? — спросил Асума, не отводя насторожённых глаз от мальчика. Сакура лишь безобидно, почти по-детски, улыбнулась, будто ничего особенного не произошло: — Упс… Прошу прощения, — легкомысленно проговорила она и пожала плечами, — инстинкт сработал. Асума нахмурился ещё сильнее: — Что было в шприце? — голос стал отчётливо жёстче, в нём звучало скрытое раздражение. — О, всего лишь успокоительное... — Сакура всё так же легко махнула рукой, — Мы часто сталкиваемся с буйными пациентами в больнице, их так легче отключить. Асума, скрестив руки на груди, медленно выдохнул: — Просто успокоительное? Слишком уж быстро оно подействовало. Сакура слегка пожала плечами, усмехнулась уголками губ и ответила: — Ну… Это моя личная разработка. Я немного поменяла состав, теперь оно срабатывает быстрее. Но, пожалуй, вы правы, он и правда уж очень оперативно вырубился… Думаю, это связано с тем, что он ребёнок и, к тому же, гражданский, — её голос стал задумчивее. — Больше так не делай, Сакура, — сказал Асума, бросив полу взгляд на безмятежное лицо мальчика, — Это дети… И к тому же внуки старейшины. Повисла напряжённая тишина, и только мягкое дыхание Таро заполняло комнату. Сакура не испытывая и капли раскаяния, ответила: — Прошу прощения. Больше не повторится. Её взгляд на миг скользнул по напряжённым лицам в комнате. Шикамару смотрел на Сакуру пристально и задумчиво. Что-то в этом пристальном, изучающем взгляде, заставило её сжаться изнутри. Асума, напротив, не отрываясь, наблюдал за Таро, очевидно, прикидывая возможные последствия того, что только что произошло. Не желая оставаться здесь ни на минуту дольше, Сакура быстро выдавила натянутую улыбку и произнесла: — Пойду помогу Наруто… Не оборачиваясь, она торопливо выскользнула из комнаты, чувствуя на себе тяжелый, задумчивый взгляд Шикамару, от которого где-то внутри неприятно похолодело. Асума опустился рядом с Шикамару, шумно выдохнув. Он с сомнением покосился в сторону закрытой двери, за которой только что скрылась Сакура, и произнёс с усталой иронией: — Ужасная женщина… И на ней ты собираешься жениться... Шикамару, не поднимая взгляда и оставаясь внешне невозмутимым, почесал большой палец. В уголке его губ промелькнула ироничная усмешка: — Не то чтобы у меня был выбор, — ответил он. Асума мягко хмыкнул, но взгляд у него был серьёзен, как у наставника, который за годы научился видеть больше, чем показывают ученики. — Чем же ты так прогневал богиню судьбы, что она наказала тебя именно ей? — с видимым сочувствием покачал он головой. Шикамару не спешил с ответом, задумчиво глядя куда-то в сторону. В его глазах промелькнул тот самый хитрый блеск, за который Асума всегда его ценил, но на этот раз он был какой-то странно тёплый. — Она не так уж и ужасна, знаешь ли, — невпопад произнёс он, и в голосе звучало что-то мягкое. Асума потрясенно вскинул брови. — Нет, хуже её ты не встретишь... Просто ты уже влюблён по уши, поэтому и не замечаешь, насколько она жестокая и бездушная. Шикамару на секунду задумался, а потом усмехнулся чуть шире: — Это случилось быстрее, чем я думал. Наставник хмыкнул, усевшись поудобнее и бросив взгляд на спящего мальчика, тот тихо сопел, убаюканный действием лекарства. — Ну что ж… люби её... Только своего ребёнка я с ней знакомить не собираюсь. Шикамару вопросительно подняв бровь: — Что? Асума усмехнулся, в его голосе прозвучало неподдельная забота: — Я собираюсь сделать тебя крёстным моего ребёнка, так что тебе придётся его защищать. Но её, — он кивнул в сторону двери, — даже близко к нему не подпущу. Шикамару тепло усмехнулся, чуть прищурившись: — До этого ещё далеко. Асума внезапно стал серьёзным, он задумчиво потянулся за сигаретой, хотя и не закурил, больше для жеста, чем по привычке. — Я собираюсь сделать предложение Куренай, — негромко произнёс он. Шикамару вскинул бровь, удивление на мгновение проскользнуло в его ленивых глазах: — Быстрее, чем я думал… Думал, ты созреешь только через год, — чуть насмешливо поддел он. Асума негромко рассмеялся и легонько подтолкнул ученика в плечо: — Ты слишком хорошо меня знаешь… Я и вправду собирался тянуть. Думал, что она сейчас сосредоточена на карьере... Что нужно подождать, пока её команда не подрастёт и не повзрослеет. Думал, не стоит спешить… Шикамару, облокотившись на спинку дивана, смотрел на Асуму с прежней задумчивой полуулыбкой, в которой уже таился вопрос: — Что же тебя так сильно поторопило? Асума на секунду задержал взгляд на двери в коридор, кивнул туда, где недавно скрылась Сакура: — Сакура. В глазах Шикамару что-то резко потемнело. Он неохотно перевёл взгляд на Асуму, в выражении лица промелькнула непривычная ревнивая тень. Асума не стал тянуть паузу: — Разговор с ней. То, как она смотрит на жизнь. Ты же заметил её глаза? Шикамару отвернулся, чтобы скрыть вспыхнувшую колкость ревности, и промолчал. Да, он заметил. Да, чувствует угрозу в том человеке, даже если не признается себе в этом. Асума приглушённо засмеялся, тяжело вздохнув: — Такие рассуждения бывают у тех, кто уже потерял для себя кого-то очень близкого… — он на мгновение задержал взгляд на своём ученике. — Мы, шиноби, можем погибнуть в любой момент. Потому и не хочу больше ждать… В комнате повисла тишина, глухая, даже воздух стал плотнее. Шикамару смотрел в потолок, снова опираясь на локоть, и казался почти рассеянным, но каждый вздох и каждое моргание были выверены, как у человека, который слишком внимательно анализирует собственные чувства. Прошло несколько минут. — Я не знаю, кто он, — наконец вырвалось у Шикамару, вполголоса, не осознавая почему, это вообще говорит. Асума встрепенулся, потеряв нить разговора: — О ком ты сейчас? В глазах Шикамару скользнула тень ревности и какой-то глухой тоски, которую редко приходится видеть. — Тот, кого она потеряла… — тихо, почти хрипло, признался он. — Я… изучил практически всё её прошлое… В её жизни не было этого человека. Она родилась и выросла в Конохе, у неё обычные родители, в академии, раньше, мало с кем общалась… так кто же он? Тот, кого она помнит даже после амнезии… Тот, кого так и не смогла забыть. Асума потянулся за своей сигаретой, одной рукой прикрывая огонёк зажигалки от сквозняка. Вдохнул медленно дым. — Прям всё прошлое? — с легкой полуулыбкой переспросил он, глядя на Шикамару из-под бровей. Шикамару вздрогнул, поняв, что проговорился. Но спорить не стал, коротко кивнул, взгляд его сделался привычно осторожным и лениво-отстранённым: — …Да. Асума устало потряс головой, выпустил облачко дыма к потолку. — Ты же знаешь, — чуть хрипловато начал он, — что про человека обычно узнают при разговоре. Живьём, а не копаясь в его прошлом… Откуда у тебя вообще все эти сведения? — Сакура меня избегает, — Шикамару развёл руки в сторону, — и взаимодействовать со мной не хочет. Так что да, я изучил её прошлое, чтобы хоть как-то… найти к ней подход. Асума прищурился, задерживая дым в лёгких. — Помогло? Вопрос прозвучал мягко, без насмешки, Асума действительно хотел понять, почему его ученик упрямо идёт через чужую закрытость напролом, а не как обычно. Шикамару отвёл взгляд, губы его раздражённо поджались, в голосе впервые за время разговора прозвучали ноты уязвлённой обиды: — Нет. После амнезии она полностью изменилась, и те данные чертовски бесполезны… Он досадливо вздохнул, перебирая в памяти те самые факты, которые теперь оказались пустыми строками в наблюдениях. — Вот, — продолжил он, — я даже миссию выбрал, связанную с детьми. Раньше она их любила, могла заботиться об младенцах, пропуская академию. Говорила, что хочет завести большую семью. Я думал, если всё организовать правильно, создать подходящую атмосферу, получится завязать беседу, найти общие точки. Может, расположу её к себе, она станет чуть более открытой. Шикамару сделался ещё более мрачным, его плечи опустились. — А оказалось… Новая Сакура терпеть их не может. Асума внимательно слушал, подрагивая плечом от беспокойства. Он впервые видел Шикамару настолько расстроенным. — Так, — осторожно начал Асума, стараясь вложить в голос сочувствие. — А ты… пробовал, ну, узнать что-то ещё? Может, через её товарищей? Раз она с тобой говорить не хочет… Шикамару непонимающе уставился на него. Его взгляд был такой, как будто Асума только что предложил ему выйти потанцевать под дождём перед всей деревней. Джонин неловко кашлянул, почти сожалея, что влез вообще с советами. — Это было… одно из первых моих действий, — хмуро сказал Шикамару. — Я сразу пошёл к Наруто и Саске. Только они, похоже, сами ничего не знают. Для них эта Сакура тоже, новая личность. Она потеряла память месяц назад, а после… стала кем-то другим. Не только характер вывернулся наизнанку, но и привычки, вкусы… Всё. Он с насмешкой качнул головой, почти с отчаянием в голосе: — У неё даже вкусовые рецепторы, по-моему, изменились. Раньше она обожала острые чипсы на основе паприки. Теперь же переключилась на сладкое. Асума выдохнул дым и чуть наклонился вперёд, глядя на Шикамару с пониманием: — Будь Сакура обычной, — задумчиво начал он, мягко ворочая в пальцах сигарету, — я бы сказал, не торопись. Постепенно изучай её реакцию... Шикамару, уже немного собравшийся, привычно поджал губы, выдержал короткую паузу. Лицо его вновь обрело твёрдость и самообладание, ревность и эмоции отступили, и на первый план вышла его аналитическая натура. — Так мне только это и остаётся. Поэтому я и добиваюсь, чтобы нас вместе отправляли на миссии, — твёрдо сказал он. — Я хочу смотреть, наблюдать, как она ведёт себя в новых обстоятельствах. Только так я могу понять, кто она теперь и чего ждать дальше. Асума с уважением кивнул, слушая ученика. — Ну и что ты понял из этой миссии, — спросил он серьёзно, — кроме... ну, кроме того, что она не любит детей? Шикамару чуть перекосил рот, взгляд его стал колючим и цепким. Он глянул в сторону, мысленно возвращаясь к событиям миссии. — Если у неё есть возможность… — медленно произнёс он, — она быстро избавляется от раздражающих факторов. К примеру, мальчишка, который ей мешал, она сначала попробовала проигнорировать, потом, когда он кинул в неё игрушку, она просто усыпила его. Без колебаний и… без особого сочувствия. Асума даже опешил, привычная сигарета чуть дрогнула в руках, едва не выпала. — Усыпила? — переспросил он, поражённо вскинув брови. — Я на это не посмотрел бы… Эм, под таким углом, честно. Выходит, нельзя давать ей право распоряжаться ситуацией на своё усмотрение, да? Шикамару коротко кивнул, в лице его мелькнула тень: — Да. Она не терпит помех и, похоже, не будет себя сдерживать, если их можно убрать… по-своему... Асума закурил, выпуская в воздух тонкую струйку дыма, и на мгновение замолчал, наблюдая, как его ученик сосредоточенно анализирует каждое действие Сакуры...