Нами Нара
24 января 2026 г., 18:39
Сакура сидела на большом плоском камне посреди тренировочной поляны, закинув ногу на ногу. Она слегка покачивала стопой в такт неразличимой мелодии своих мыслей, её взгляд был прикован к озеру. Сакура сощурилась, где-то под толщей воды заигрывал солнечный луч, но глубина поглощала его без остатка.
Сегодня был её первый урок с новой наставницей. Утро началось для Сакуры привычно, она пришла в больницу, ожидая увидеть знакомые лица и привычные белые стены процедурной. Но медсестра на регистратуре встретила её и сообщила, что занятие перенесли, причём на свежий воздух, на одну из тренировочных полян.
На одной из опушек, в тени широколистного дерева, пряталась молодая женщина лет двадцати. На ней был стандартный комплект ниндзя, темная форма, плотно облегающая тело, и зеленый жилет чунина, украшенный эмблемой Конохи. Она уже несколько минут внимательно наблюдала за девушкой, сидящей на камне у озера, не выказывая ни малейшего признака присутствия.
Нами Нара сузила глаза, оценивая. Значит, это и есть соулмейт наследника… Девушка, несомненно, красива, но красота ее холодна и как будто недосягаема. И в то же время в ней была какая-то удивительная, чистая невинность, от которой взгляд невольно задерживался дольше обычного.
Однако другое удивляло Нами куда больше. Куноити, к которой она пришла, оказалась совершенно невнимательной к окружению. Нами даже не пыталась скрывать свое присутствие, но молодая госпожа все равно не заметила шиноби за своей спиной, слишком погруженная в собственные мысли. Опасная привычка для ниндзя. Ничего удивительного, что главная ветвь, так обеспокоены её безопасностью.
С тихим вздохом, чтобы не пугать девушку слишком резко, Нами мягко вышла из тени деревьев и подошла вплотную к спине Сакуры. За плечом розоволосой отразился темный силуэт.
— Задумалась, Харуно-сан? — прозвучал голос Нами прямо за спиной. — Для шиноби это роскошь недозволенная.
Сакура вздрогнула от неожиданности. Ее плечи взметнулись и она резко обернулась, взгляд тут же метнулся к женщине, которая бесшумно подошла со спины.
Женщина уселась на соседний валун, рядом с тем, на котором устроилась Сакура, и скрестила ноги, наблюдая за ней с неприкрытым интересом.
Сакура коротко прокашлялась, чтобы унять легкую растерянность.
— Вы… моя наставница? — спросила она, всматриваясь в черты гостьи.
Её взгляд скользнул по лицу незнакомки, задержавшись на характерной прическе, собранной в высокий хвост с небрежной прядью, выбившейся из-под повязки.
— Вы из клана Нара… — тревожно спросила Сакура.
Нами улыбнулась лениво и чуть лукаво, приподняв одну бровь.
— Можно и так сказать, — протянула она, — А вы, похоже, не слишком рады?
Сакура поспешила взять себя в руки и ответила:
— Нет, просто удивилась.
Она поймала себя на том, что непроизвольно старается быть учтивой, не столько из желания соблюдать формальности, сколько по привычке. Сакура предпочитала проявлять уважение, тем кто мог предложить ей то, что нужно.
— Нами-сан… — начала она, но женщина усмехнулась и небрежно махнула ладонью в воздухе.
— Не стоит формальностей. Просто зовите меня Нами.
Сакура удивленно моргнула. Обычно старших принято было называть по имени с почтительной приставкой, и даже если ей не нравился этот обряд, она инстинктивно следовала ему, если того требовали обстоятельства.
— Почему вы перенесли занятие сюда? — наконец спросила Сакура, стараясь заглянуть в глаза своей наставнице.
Нами откинулась на камне, лениво потянулась, разминая шею и плечи, после чего повернула лицо к воде.
— Глупый вопрос, — сказала она с лёгкой насмешкой в голосе. — Я ведь боевой медик и учить вас буду техникам, которые пригодятся именно в бою… В кабинете этому не обучить.
Сакура едва заметно вздрогнула от слова глупый, почувствовав волны недовольства, но сдержалась:
— Пожалуй, было бы интересно…
— Что именно? — Нами вскинула бровь, выжидая.
Сакура ненадолго замолчала, переводя взгляд с камней на руки, чуть нахмурившись. Её голос прозвучал отстранённо:
— Обучиться техникам для сражения… У меня ведь практически нет боевых техник, если не считать базовые умения академии. Да и… они не очень подходят для боёв.
— Я не буду учить вас боевым техникам, — лениво ответила Нами. — Только те которые помогут вам остаться живой.
Сакура сжала губы.
— Но так я не смогу себя защитить... — в её голосе мелькнуло опасение.
Нами улыбнулась сильнее.
— Хм… Я понимаю ваше волнение. Но ответе мне на вопрос, — она наклонилась чуть вперёд, испытующе глядя в глаза Сакуре. — Вы знаете, в чём главное отличие боевого медика от обычного?
Сакура замерла. Она никогда не задумывалась. Разве была разница?
— Разве в них есть отличие? Они оба выполняют миссии и лечат товарищей...— она замолчала, потерявшись в догадках, ожидая объяснения наставницы.
Нами кивнула, подтвердив слова Сакуры.
— В других деревнях действительно так, — медленно заговорила она, ямочка едва заметно появилась на её щеке. — Любой ниндзя, прошедший медицинскую подготовку, называет себя боевым медиком… Но в Конохе все по-другому.
Сакура вскинула взгляд на Нами, в её глазах зажегся цепкий огонёк интереса.
— Несколько десятков лет назад у нас, — Нами помедлила, подбирая слово, — была похожая система, как в других деревнях. Но всё изменила Цунаде-сама. После её реформы звание боевого медика в Конохе перестало быть доступным каждому ниндзя, способному залечить царапину.
Она посмотрела на Сакуру, скрестив руки на груди:
— Теперь боевым медиком может стать только тот, кто уже носит звание чунина, и при этом способен выполнять сложнейшие медицинские операции прямо в разгаре боя.
Нами тяжело вздохнула, в её голосе проявилась нотка усталости:
— Сейчас, во всей деревне, — она задержала взгляд на Сакуре, — только восемь человек могут официально носить это звание. Из-за этого нас буквально разбирают на миссии самого высокого класса, рангов А и S.
Сакура задумчиво пробормотала:
— Восемь человек, это так мало… Вы сами сражаетесь, когда идёте на такие миссии?
Нами покачала головой:
— Хотя мы и квалифицированные медики, но у большинства из нас звание только чунина… А на таких миссиях обычно участвуют те, кто уже близок к званию джонина, а чаще всего, сами джонины. Наши боевые навыки не могут сравниться с их мастерством. Даже если мы попытаемся встать наравне с ними и сражаться. — она пожала плечами. — Поэтому, если ситуация выходит из-под контроля, наша основная задача, отступить, спрятаться или уклониться от боя, чтобы потом иметь возможность помочь раненым. Медик, который пал в бою, не спасёт никого.
Сакура безэмоционально бросила взгляд в зеркало гладкой воды. Она уже не раз задумывалась о том, чтобы стать боевым медиком, чтобы она могла защитить себя… Но теперь с новой информацией, это было опасность. Стоит только получить признание, стать боевым медиком, и её начнут брать на опаснейшие задания. Будет ли у неё выбор отказаться, если приказ поступит от самого Хокаге? Вряд ли...
Нами, по всей видимости, не станет учить её тем техникам, которые больше всего её интересовали… Значит, всё, как всегда, придётся брать в свои руки. Придумывать и совершенствовать собственные техники куда труднее, чем изучать уже существующие, для этого нужны глубокие знания, а их у неё пока недостаточно. Слишком много смелых идей и задумок оседали в её блокнотах, но так и не воплощались из-за нехватки информации.
Нами, заметив, что Сакура надолго замолкла и ушла в себя, перебила её размышления:
— Итак. Сегодня я обучу вас технике В+ ранга.
Сакура медленно подняла взгляд, встретившись с Нами стеклянными глазами:
— Сразу высокоранговая техника?.. — без особых эмоций произнесла она.
Нами одарила её короткой полуулыбкой:
— Почему бы и нет? Слухи о вашем таланте ходят по всей больницы. Не вижу смысла тратить время на базу, вы слишком быстро её усваиваете, — сказала она, ободряюще хлопнув Сакуру по плечу.
Сакура с интересом посмотрела на Нами. Для генина получить технику ранга B, большая редкость. Нами встала, небрежно отряхнула ладони и приблизилась к глади озера. Она присела у самой кромки воды, её взгляд стал сосредоточенным.
— У этой техники нет официального названия, — негромко сказала Нами, глядя на отражение в воде, — но многие называют её «Задержанием дыхания». Её часто используют, когда приходится скрываться от преследователей под водой или в замкнутых помещениях без воздуха.
Она сложила пальцы, плавно переходя от одной печати к другой. «Тигр», затем «Змея», следом «Крыса». Сакура следила, не отрывая взгляда от её рук.
— Мы используем эти печати, — продолжила Нами, — чтобы автоматически активировать чакру и направить её по всему телу. Чакра обволакивает органы, погружая их в состояние, близкое к физиологической спячке. Жизнь в организме замирает, сердце начинает биться редкими, но мощными толчками, дыхание практически исчезает.
Нами глубоко вдохнула, затем выдохнула, и её тело напряглось на миг.
— После активации печатей, — пояснила она, — чакра начинает циркулировать по кровеносным сосудам и плотно связывается с кислородом, который уже находится в венах. Благодаря этому мы можем замедлить расход кислорода и питать органы даже без дыхания. Самое главное, искусственно, при помощи чакры, поддерживать работу сердца. Если перестать подпитывать его энергией, наступит мгновенная остановка и смерть.
Сакура отметила, как Нами замерла. Грудная клетка практически не двигалась, а лицо стало бледнее, однако глаза оставались ясными.
— За счёт этих печатей наша чакра работает автономно, — мягко добавила шиноби. — Она сама бегает по энергетическим каналам, поддерживая минимальные жизненные функции всех органов, а я могу сосредоточиться только на контроле сердца. В таком состоянии шиноби может продержаться без воздуха до двадцати минут.
Сакура некоторое время сидела в тишине, раздумывая, она мысленно оценивала состояние организма после применения столь сложной техники и задумчиво произнесла:
— Организм почти умирает... После двадцати минут в таком состоянии тело полностью истощено. К тому же ни сражаться, ни лечить себя ты уже не сможешь, вся чакра уходит на поддержание жизни, — она задумчиво посмотрела на Нами, явно тревожась.
Нами кивнула, отпуская печати. Её тело вздрогнуло, когда она вернулась к нормальному дыханию, грудная клетка заметно вздымалась, а щёки залились едва заметным румянцем.
— Да, вы абсолютно правы, — откликнулась она тихо. — В первые минуты после завершения техники организм очень слаб. Поэтому сразу после выхода из «задержания дыхания» нужно быстро освободить часть каналов чакры и выпить специальные таблетки для восстановления чакры.
Нами достала из поясной сумки пару небольших зелёных таблеток, бросила их в рот и проглотила. Почти мгновенно на её щеках появился здоровый цвет, а глаза засияли ярче, но Сакура не могла не заметить еле заметную дрожь в руках и напряженность в плечах.
— Таблетки восполняют чакру, — пояснила Нами, — так что при необходимости можно вновь использовать техники, хотя тело всё равно ещё не восстановилось полностью.
Сакура кивнула, когда Нами поднялась с земли и неспеша подошла к ней.
— Что ж, попробуйте повторить, — произнесла Нами, пристально взглянув на Сакуру.
Сакура, слегка замерев, поправила безупречно сидящий на шее чокер.
— М… У меня не получится использовать технику теневого клона, — задумчиво произнесла она. — И клона Наруто тоже нет.
Нами с недоумением в глазах посмотрела на Сакуру.
— Зачем он вам? — осторожно спросила она.
Сакура бросила на Нами тяжёлый взгляд, будто та задала совершенно несуразный вопрос.
— Затем, чтобы я могла отработать технику на клонах Наруто. Сначала опробовать её на них, наблюдать, как работает техника, и только после этого применить её на себе, — абсолютно спокойным, почти механическим голосом объяснила она.
— Повторите без теневого клона, — предложила Нами.
Сакура на мгновение побледнела:
— Но тогда я могу ошибиться при проведении процедуры и, случайно остановить сердце. В таком случае я умру.
Нами тихо фыркнула, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть лёгкую усмешку, но глаза выдавали растерянность.
— Вам смешно? Вас забавляет перспектива того, что я могу погибнуть в процессе эксперимента? — с лёгким раздражением уточнила Сакура.
— Вы все свои новые техники сначала пробуете на клонах? — спросила Нами, до сих пор находясь в некотором замешательстве.
Сакура кивнула.
— Конечно. Только так можно минимизировать риски.
— Знаете, за свою практику я видела многое, но с таким подходом сталкиваюсь впервые, — медленно проговорила Нами.
Сакура приподняла бровь.
— Это нерационально, подвергать собственное тело риску без предварительного тестирования, — заметила она холодно.
— Возможно, — согласилась Нами после паузы, — но вам не нужен клон, у вас есть я. Даже если произойдёт фатальная аритмия или другая критическая реакция, я оперативно проведу реанимацию, и ваша сердечно-сосудистая система будет восстановлена.
Сакура посмотрела на Нами с отстранённостью, её тёмный блеск в глазах стал только глубже.
— Может быть, тогда вы лучше подробно объясните? Тогда я смогу попробовать сперва на других.
Нами лишь покачала головой, невольно улыбнувшись.
— Сакура-сан, я высококвалифицированный специалист, — твёрдо произнесла она, — для меня не составит труда запустить ваше сердце, если потребуется. Так что давайте приступим...
Сакура неуверенно, поднялась с камня и опустилась на землю, в позу лотоса. Её движения были плавны и точны, но в них чувствовалась осторожность. Нами подошла сзади, мягко опустилась на колени и положила обе ладони на плечи Сакуры.
— Во время применения техники я буду сканировать ваше тело и направлять вас, — спокойным голосом произнесла Нара. — А в случае ошибки… спасу...
Сакура глубоко выдохнула, подняла руки и начала складывать печати. Она ощущала, как её холодная чакра закружилась по энергетическим каналам. Ощущения были странными, динамика чакры отличалась от привычного. Это было нечто иное, траектория движения казалась непривычной, холодок пробегал по позвоночнику. Сакура почти физически разделяла слои ощущения, собственное тело и потоки энергии в нём.
Сквозь внутреннюю тишину до неё донёсся спокойный голос Нами:
— Хорошо, продолжайте, — мягко, но отчётливо скомандовала та.
Сакура, сжав губы, усилила концентрацию. Она ощущала внутренний диссонанс, словно чакра ускользает от контроля, течёт не по тем каналам. Она напряглась сильнее, намеренно задержала дыхание и превратила часть чакры в защитный слой, обволакивающий внутренние органы.
Но внезапно она упустила контроль... Но чакра продолжала двигаться по неизвестным маршрутам без внешнего управления. В груди нарастало тревожное чувство, но лицо Сакуры оставалось бесстрастным, губы плотно сжаты. Она открыла глаза, её радужка потемнела, взгляд стал ещё холоднее.
— Что-то не так, — негромко, чуть взволнованно произнесла она, явно стараясь сохранить хладнокровие. — Чакра… она...
— Всё хорошо. Вы делаете всё верно, — успокоила Нами. — Продолжайте, переходите к сердцу.
Сакура, несмотря на внутреннее беспокойство, сдержала порыв вмешаться в течение чакры. Медленно, с деликатной точностью, Сакура сосредоточила чакру в районе грудной клетки. Она ощущала, как энергетическое течение, похожее на электрический импульс, скапливается и обволакивает сердечную мышцу. С помощью чакры она искусственно стимулировала синоатриальный узел. Импульсы чакры распространялись по межклеточным каналам в точности так же, как сигнал идёт от синусового узла по проводящей системе сердца, через предсердия, затем атриовентрикулярный узел, по пучку Гиса и волокнам Пуркинье.
Сердце, послушно реагируя на эти импульсы, начало медленно и ритмично сокращаться, ровно настолько, чтобы поддерживать минимальный кровоток и снабжение жизненно важных органов кислородом на фоне полного отсутствия дыхания.
Сакура замерла, полностью прекратив дышать. Грудная клетка осталась неподвижна. Нами, неотрывно сканируя чакру ученицы, буквально оцепенела от потрясения. В её глазах отражались удивление и благоговение.
— ...Во имя Шинигами... — выдохнула она чуть слышно, не в силах поверить происходящему.
Перед ней разыгрывалось нечто из ряда вон выходящее. Сакура, всего месяц назад впервые прикоснувшаяся к основам медтехник, только что без подсказок, с первой же попытки идеально выполнила одну из сложнейших техник, искусственную задержку дыхания с одновременной стимуляцией работы сердца с помощью чакры. Даже среди опытнейших медиков считалось огромной удачей суметь овладеть этим приёмом. Большинство врачей были способны остановить дыхание и простимулировать работу сердца у своих пациентов. Однако выполнить эту сложнейшую манипуляцию на самом себе умели единицы. Нами помнила, сколько недель ушло у неё самой под руководством наставника, пытаясь применить это на себе. А тут…
Это выходило далеко за рамки привычного понимания. Услышав от главы, что Сакура гений, Нами очень впечатлилась. Но только сейчас она осознала, насколько тот на самом деле недооценил способности девушки. Сакура была не просто гениальна... Она превосходила любые возможные ожидания, выходя за пределы даже самой смелой фантазии.
Сакура медленно открыла глаза. На её лице проступила складка морщин. Нами, по-прежнему сканировав чакру, изумлённо покачала головой.
— Превосходно… нет, идеально, — она невольно улыбнулась. — За всю жизнь я не встречала никого, кто бы с первой попытки и без подсказок смог так провести задержку дыхания на себе.
Сакура покачала головой, не соглашаясь, и нахмурилась.
— Нет, не идеально… — еле слышно вымолвила она.
Нами тут же насторожилась.
— Что такое? Вам плохо? — девушка шагнула ближе, пристально вглядываясь в лицо Сакуры.
Сакура вновь покачала головой, на этот раз более резко, желая прогнать навязчивую мысль.
— Нет, дело не в этом… Просто чакра… Она стала другой, тёплой, а должна быть холодной. С ней что-то не так, — в её голосе звучала лёгкая тревога.
Нами удивлённо подняла брови, затем быстро пробежала взглядом по результатам своего сканирования.
— По моим данным у вас всё в норме… Подождите, вы сказали чакра тёплая? — переспросила она, чуть наклоняя голову.
— Да-да, тёплая, как печка, — подтвердила Сакура, не отрываясь от внутреннего ощущения, с сосредоточенно нахмуренным лицом.
Нами опустила руки, растерянно вздохнув.
— Постойте… Вы ощущаете температуру собственной чакры? — с лёгким недоверием переспросила она.
Сакура молча кивнула, всё ещё вслушиваясь в себя.
Нами недоверчиво посмотрела ей в глаза, пытаясь убедиться, что не ослышалась.
— Скажите… как давно вы вообще способны ощущать тепло, холод или, может быть, какие-то ещё ассоциации при работе с чакрой?
Сакура задумалась, слегка сморщив лоб:
— М… Не знаю. Я не обращала внимания… Думаю, это началось недавно, — наконец ответила она.
Нами кивнула, профессионально взяв себя в руки:
— Хорошо. Тогда… сейчас вы чувствуете мою чакру? Есть какие-то ассоциации, ощущения?
Сакура снова углубилась в свои чувства:
— М… что-то тёмное и колкое, и в то же время… яркое. Это сложно описать словами, — она растерянно пожала плечами.
Нами замерла и невольно улыбнулась, чувствуя прилив облегчения. Сакура только что без малейшего усилия выполнила задание наследника. По тем данным, которые передал ей Шикамару-сама, оставалось только выяснить, к какому из двух типов сенсоров она относится. Нами рассчитывала, что потребуется несколько дней наблюдений и тестов, вместо этого загадка почти решилась сама собой. Она представила, как будет доволен Шикамару-сама.
Нами все еще едва заметно улыбалась, глядя на Сакуру.
— Что ж, должна вас поздравить, — тихо сказала она, чуть подаваясь вперёд. — Вы сенсор.
Сакура нахмурилась, удивлённо моргнув:
— Что? Причём тут сенсор?
Нами чуть склонила голову:
— Вы ощущаете чакру и чувствуете её, способны различить изменения, температуру, даже цвет, вкус и множество других особенностей. Так умеют только сенсоры, причём редчайший тип, сенсоры прикосновения.
Внутри у Сакуры смешалось удивление и едва заметное волнение. Она обхватила себя руками, задумчиво смотря в низ:
— Но… мне никто об этом не говорил. Я… никогда об этом не знала.
— Потому что раньше вы не были сенсором, — мягко улыбнулась Нами. — Вы стали им совсем недавно. Когда богиня судьбы одарила вас даром.
Сакура медленно опустила взгляд на свои ладони, разглядывая их. Она пошевелила пальцами.
Нами мягко взяла Сакуру за локоть, чтобы поддержать:
— Такое случается нередко, когда ваши природные способности усиливаются. Вы ведь всегда чувствовали движения чакры, а с недавних пор, вы пробудились как сенсор.
Сакура задумалась и невольно опасливо покосилась на Нами. Ей уже не раз приходилось размышлять о собственном даре, но сколько бы она ни искала, изменений в себе не находила. Сакура украдкой коснулась имени Шикамару на руке, если бы не этот знак, она бы решила, что никакой связи у неё вообще нет.
...А вот Нами Нара понадобилось всего лишь около часа, чтобы понять, какой у неё дар. Слишком наблюдательны и умны… эти Нары. Всё-таки она была права, они очень опасны для неё...
Внезапно в горле возникло першение и Сакура закашлялась. Кашлять, когда в лёгких не было воздуха, было ужасно больно.
Нами, заметив это, тут же пришла в движение:
— Отмените технику, — приказала она коротко.
Сакура в панике поняла, что не знает, как остановить процесс, но, полагаясь на инстинкт, резко сбила контроль чакры. Её руки дрожали, как и дыхание. Переполошившаяся Нами уже опустила ладони на плечи Сакуры, они засветились ровным зеленоватым сиянием медицинской чакры.
Сакура, хватая ртом воздух, медленно приходила в себя. Дыхание давалось сперва тяжело, но постепенно стало выравниваться.
Нами закончила короткое лечение и, чуть скривившись, сказала:
— Вы потеряли контроль.
Сакура, еще с трудом приходя в норму, попыталась пошутить:
— Хреновое чувство… А ещё и чакра вся нарушена...
— Держите. — Нами протянула ей пару зелёных таблеток из маленькой жестяной коробочки. — Это поможет восстановить запасы чакры и вернёт контроль.
Сакура кивнула, принимая таблетки, и проглотив. Почувствовав, как в теле постепенно восстанавливается энергетический баланс, она смогла выпрямиться.
Нами взволнованно смотрела на Сакуру, не скрывая заботы в голосе:
— Лучше?
Сакура неуверенно покачала головой.
— Нет... С чакрой что-то не так, — произнесла она, нахмурившись.
Нами сузила глаза:
— Ощущение, что она колеблется?
Сакура кивнула, убирая волосы с лица.
— Понимаю, неприятно... Но скоро, думаю, всё придёт в норму, — попыталась Нами приободрить.
Сакура слегка поморщилась и, собравшись с силами, вернула лицу обычное невозмутимое выражение.
Нами же отвела взгляд в сторону, наклонила голову и задумалась, быстро прокручивая в голове детали произошедшего. Сакура-сан сказала, что во время техники поток чакры изменился... Значит ли это, что она почувствовала ошибку в управлении? Теоретически сенсор с хорошей интуицией мог бы отследить даже мельчайшие нарушения распределения чакры...
Нами задумчиво склонила голову, наблюдая за Сакурой:
— Сакура-сан, что именно вы чувствовали во время техники?
Сакура, сохраняя безэмоциональное выражение лица, аккуратно приводила в порядок волосы, расплетавшиеся на плечах.
— Сложно сказать... — помолчав, она добавила, задумчиво глядя в одну точку: — Было ощущение неправильности...что всё идёт не так, как должно. Хотелось поменять направление чакры, облегчить поток.
Нами с интересом спросила:
— И что было бы, если бы вы последовали этому ощущению и поменяли направление?
Сакура на мгновение задумалась:
— Думаю... мне было бы легче использовать чакру... Иногда бывают такие моменты, и когда я позволяю себе следовать этим ощущениям, всё проходит проще, техника становится чище и задействует меньше сил.
— Хорошо, доверимся твоим ощущениям, — ответила Нара.
Сакура посмотрела на Нами с искренним интересом.
— Повтори технику ещё раз, — мягко предложила Нами. — Но теперь не следуй шаблону. Позволь себе делать так, как подсказывает чутьё.
— Вы мне поможете? — спросила Сакура, с намеком, чтобы её подстраховали.
— Конечно, — почти шёпотом ответила Нами, закрыв глаза.
Сакура глубоко вздохнула, ощущая как лёгкие наполняться воздухом. Она плавно сложила печати. За её спиной, Нами мягко положила ладони на её лопатки и призвала медицинскую технику, осторожно наполняя ладони ровной волной чакры. Сакура почувствовала, что сердце бьётся чуть чаще обычного, но быстро взяла себя в руки, сознательно замедлив дыхание и на миг задержав воздух в лёгких.
В этот момент Сакура выдохнула, стараясь удалить из лёгких весь углекислый газ, оставляя только кислород для поступления в кровь. Сразу после этого она почувствовала, как чакра в организме становится теплее, не так как обычно. Она сосредоточилась, выискивая причину нарушения.
И вот... она ощутила тонкое напряжение, поток чакры сдавливает один из внутренних каналов. Сакура, доверяя инстинктам, подкорректировала направление чакры, вместо обычного русла она слегка сместила поток вбок, обходя застрявший зажим. Поток тут же стал свободнее, легче, прохладнее. Холодок разлился по венам, возвращая привычную ясность разума и ощущение легкости движения.
Теперь, когда система вновь работала правильно, Сакура перешла ко второму этапу. Она точным движением направила тонкую, сфокусированную струйку чакры к сердечной мышце. Сакура контролировала каждое движение, задавала ритм сокращениям, запуская сердце.
Чакра распространялась по телу ровно, быстро, помогая перекачивать кровь и разгонять кислород по сосудам.
Сакура, едва слышно, прошептала, внимательно контролируя ритм собственного сердца:
— Да... идеально.
За её спиной Нами, не теряя концентрации, продолжала тонко сканировать организм Сакуры с помощью медицинской чакры. Она тихо отметила:
— Хм, твой организм работает так же, как и до этого...
Но Сакура даже не обратила внимания на слова. В этот момент весь её мир сузился до биения сердца, она полностью слившись с процессом наблюдения и управления отключилась от внешних раздражителей.
Поняв, что её не слушают, Нами с лёгкой улыбкой убрала руки и, достав из жилета небольшой будильник, задумчиво засекла время. Её профессиональное любопытство было подогрето, в первый раз Сакура смогла продержаться в таком состоянии около семи минут.
Прошло двадцать минут...
Нами нахмурилась, приподнялась и подошла к Сакуре вновь, обеспокоенно активируя медицинскую чакру для детального сканирования. Удивительно, организм Сакуры продолжал работать стабильно, все системы функционировали идеально, техника не истощала её вовсе.
Чуть повысив голос, Нами обратилась к молодой госпоже:
— Сакура-сан, ваша техника всё ещё активна...
Сакура еле заметно покачала головой, не открывая глаз:
— Нет, не прекратилась.
— Есть осложнения? — уточнила Нами, внимательно следя за показателями.
— Всё хорошо, — выдохнула Сакура, не отвлекаясь. — Когда время техники закончится, я скажу.
Убедившись, что всё под контролем, Нами опустила руки, медленно села обратно на камень и задумалась. Странно... Техника уже должна была остановиться сама. Неужели Сакура-сан, изменив направление чакры, каким-то образом продлила её действие?
Прошёл час...
Сакура резко вдохнула полной грудью, открыла глаза и медленно выдохнула. Действие техники прекратилось так внезапно и отчетливо, что в первые секунды ей было больно дышать. Однако, кроме мимолётного дискомфорта, никаких других признаков усталости не было, тело слушалось её, все системы работали чётко.
Нами с минуту наблюдала за ней, держа в руках часы, затем бросила взгляд на циферблат и вновь перевела взгляд на Сакуру. Губы её тронула лёгкая улыбка:
— Поздравляю! Вы побили все рекорды.
Сакура, массируя шею и не проявляя особого интереса, спросила:
— Ага... Сколько?
В голосе Нами звучало искреннее восхищение:
— Один час и три минуты. Это в три раза больше того, на что вообще способна эта техника по теории.
Сакура задумалась. Она почувствовала, как остаточная чакра спокойно стекает обратно в резерв. Сравнивая ощущения с первым экспериментом, заметила:
— Я сместила чакру, направила потоки немного иначе. К тому же, резерв почти не потеряла, и чувствую себя куда легче, чем в прошлый раз.
Нами рассматривала Сакуру:
— Вы усовершенствовали и усилили действие техники… и полностью убрали побочные эффекты. И всё это практически с первой попытки.
Сакура пожала плечами, лицо её оставалось спокойным, почти безразличным:
— Ага. Теперь она куда полезнее.
Нами потерла пальцами подбородок, переходя к размышлениям:
— И что вы планируете делать дальше?
Сакура хмуро посмотрела на неё, не сразу поняв смысл вопроса. Нами села поудобнее на камень, облокотившись локтем о колено:
— Вы можете оставить эту совершенную версию техники только себе, или поделиться результатом с другими.
Сакура, не придавая значения, небрежно пожала плечами:
— Мне, по правде, всё равно.
Нами глубоко вздохнула, поняв истинное равнодушие собеседницы, но тут же собралась:
— Гении... — с лёгкой усмешкой покачала головой, а потом снова стала серьезной. — Как ваша наставница, я бы посоветовала выбрать второй вариант. Если представить это как научный проект, вы получите не только признание, но и возможность продвинуться вперёд.
Сакура, наконец, посмотрела на неё с явным интересом:
— Звучит... неплохо.
Нами заметила этот взгляд, она улыбнулась тому, что наживка сработала.
— Так как это ваша первая защита, я помогу с оформлением, статью или отчёт подготовим вместе. Помогу и с комиссией...
Сакура внимательно и несколько насторожённо смотрела на Нами сквозь опущенные ресницы:
— Зачем вам мне помогать?
Этот вопрос остановил весь мир. Нами на миг замерла, её глаза потускнели. Она медленно опустила взгляд на воду, где отражались размытые силуэты облаков.
— Сложно сказать... — её голос прозвучал глухо, как будто она говорит не столько Сакуре, сколько самой себе. — Медицина... это очень сложная область. Многие приходят в медики лишь потому, что не справились в анбу, в боевых отрядах, в других специализациях... Многие из них обычные врачи и медсёстры. Им не дано, создать что-то новое, перевернуть привычное. У большинства просто нет таланта.
Слова Нами сперва звучали отстранённо, но теперь в них появилась специфическая страсть. Она сжала пальцы.
— А я... — её голос задрожал, дыхание стало неровным, — я всегда жила этим. Медицина, это вся моя жизнь с того момента, как я впервые увидела её. Вы не представляете, какой восторг я испытала тогда. Я полюбила её... всей душой, всем сердцем. И с того дня стала её самой преданной поклонницей.
Нами подняла взгляд на Сакуру, и в её глазах зажегся безумный, даже пугающий фанатичный огонёк:
— Я не просто хочу, чтобы медицина шла вперёд, я хочу революции. Я хочу видеть чудо, новые техники, открытия, методы лечения того, что раньше считалось невозможным... Я жажду перемен.
Её губы дрогнули в странной полуулыбке, а голос стал тише, как будто она открывает самую сокровенную свою тайну:
— В нашей больнице есть умные люди, есть талантливые специалисты... но ни одного настоящего новатора. Их ум выдающийся, но ни один из них не сможет изменить мир. Но вы... — теперь её взгляд буквально пожирал Сакуру, темнея особым огнём, — вы рождены особенной. Вы гений... Вы по-другому думаете, иначе чувствуете этот мир. То, что кажется невозможным для других, станет возможно для вас. Вы сможете создать совершенно новые техники, найти способы лечить самые неизлечимые болезни.
Нами жадно вглядывается в Сакуру, почти не моргая:
— Я просто хочу быть рядом и хоть чуть-чуть помочь такому, как вы. Если вы способны изменить её, я должна поддерживать вас, чтобы увидеть, как рождается новая эра. Ведь только такие, как вы, могут подарить смысл всему, чему я посвятила свою жизнь.
Сакура застыла, не в силах отвести взгляда от Нами. Её рот беспомощно приоткрылся, она едва могла поверить в то, что слышала и видела. Безумный огонёк в глазах Нами почти гипнотизировал её. У Сакуры мелькнула тревожная мысль, что перед ней стоит сумасшедшая. Лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику, ей стало не по себе, но она быстро взяла себя в руки, скрыв смятение за натянутой улыбкой.
— М... хорошо, — неуверенно прошептала она, наконец собравшись с духом.
Лицо Нами тут же расплылось в широкой, почти волчьей улыбке, а глаза разгорелись ещё ярче, теперь от неё веяло опасным восторгом, как от хищницы, получившей желанную жертву. У Сакуры сложилось ощущение, что Нами готова буквально заглотить её, если бы это было возможно.
Зато, такая одержимость может быть полезной. Если Нами действительно поможет ей заявить о себе в медицинском сообществе, её поддержка будет ценна. Пусть даже она и выглядит... пугающе...
***
Нами Нара остановилась у массивной двери особняка Главной ветви. Она заметно нервничала. Новости, которые она принесла, стоили того, чтобы быть услышанными как можно скорее. Подняв руку, она сдержанно, но отчётливо постучала. К удивлению Нами, дверь почти сразу же приоткрылась. Обычно у Нара не спешили отвечать на стук. На пороге показался усталый Шикаку Нара, с коротким движением бровей поприветствовавший гостью. — Глава, — почтительно кивнула Нами, чуть выпрямившись. Шикаку, заглядывая ей прямо в глаза, опережая её объяснения, негромко спросил: — Нами? Она поняла, что он ждал пояснений. — Я пришла к наследнику, — отчётливо прозвучал её голос. — Шикамару сегодня на миссии, — негромко ответил глава, чуть сдвинув плечи. — Ближайшие несколько дней его не будет. Нами не смогла скрыть разочарованного вздоха. Она так хотела как можно скорее поделиться новостями, которые доверил ей Шикамару. Шикаку, уловивший её волнение, добавил: — Возможно, я смогу тебе помочь? Нами с неуверенностью посмотрела на него, она не знала можно ли рассказывать про личное распоряжение наследника. — Наследник… поручил мне разобраться в ситуации с Сакурой-сан… — тихо произнесла она. Шикаку кивком головы пригласил девушку войти, отстранившись от двери. — Проходи, расскажешь всё мне, — спокойно сказал он. Внутри Нами просветлела, если сам глава всё расскажет потом Шикамару, работа пойдет быстрее и можно будет сосредоточиться на проекте молодой госпожи. Они вошли в широкий холл, где полумрак был разогнан мягким светом ламп и запахом чего-то тёплого и свежего. Из глубины коридора донёсся мягкий и доброжелательный женский голос: — Шикаку, кто пришёл? — Нами, — отозвался глава. В следующее мгновение из гостиной, аккуратно поправляя на ходу фартук, вышла Ёшино Нара, высокая, стройная, с блестящими молочно-чёрными волосами, затянутыми у висков в обруч. Она тепло улыбнулась, подойдя ближе. — Нами, какая встреча! — с улыбкой произнесла Ёшино, легко поцеловав девушку в щёку. Нами невольно улыбнулась в ответ. — Тётя, — радостно отозвалась Нами, обнимая женщину за плечи. Несмотря на формальности, в клане эти проявления были уместны, если речь шла о близких. Не отпуская её руки, Ёшино потянула Нами за собой в гостиную соединенной кухней. В её глазах горел озорной огонёк: — Ты как раз во время, я только что испекла твой любимый пирог! Нами улыбнулась ещё шире. Все в клане знали, что госпожа готовить просто превосходно. Нами прошла в просторную, залитую светом гостиную, где за большим столом уже сидел глава клана. Шикаку устроился у окна, сложив руки на столе и с привычной невозмутимостью наблюдая за тем, как Ёшино Нара хлопочет неподалёку. Гостиную наполнял тёплый солнечный свет, струившийся сквозь высокие, почти в пол окна возле стола. Лучи мягко падали на полированный деревянный пол, играли на светлых стенах и придавали всему помещению ощущение покоя. На стенах висели редкие картины, старинные пейзажи, изображения лесных опушек, выполненные талантливыми художниками, чьи имена были знакомы только истинным ценителям. На открытых полках и в застеклённых шкафах красовались изящные произведения искусства, керамические фигурки оленей, лаковые коробочки, статуэтки, созданные мастерами клана. В другой части комнаты стоял мягкий диван с наброшенным на ручку белым пледом, перед ним невысокий журнальный столик, а напротив возвышался новый телевизор, явно предмет недавнего приобретения. Гостиную от кухни отделяла элегантная барная стойка из светлого дерева. За ней Ёшино ловко носилась туда-сюда: то резала свежий хлеб, то накладывала в глубокие миски тушёные овощи и парную рыбу. Кухонная зона была заставлена аккуратными рядами банок с заготовками, буханками хлеба, наборами специй и зелени. Вдоль одной стены стояли вместительные шкафы с полными полками, у дальней стены громоздился массивный белый холодильник с магнитами в виде животных. Отдельное место занимали острые ножи и медные сковороды, каждая деталь здесь говорила о любви хозяйки к кулинарии. Нами знала, что в особняке Нара было несколько кухонь. Ёшино просто обожала готовить. На этой, семейной кухне, она творила любимые блюда для мужа и сына, но самые сложные и затейливые рецепты предпочитала воплощать на более профессиональной кухне, что занимала крыло в другом конце особняка. Но именно здесь, в гостиной с кухонной зоной, всегда витал особый аромат, смесь свежей выпечки, заваренного травяного чая и только что вынутых из духовки пирогов. Нами опустилась за стол, мельком оглядываясь по сторонам. В гостиную негромко бесшумно вошла одна из служанок, молодая девушка в аккуратном сером кимоно с белым фартуком. Она почтительно склонила голову перед Нами, и выложила стопку тарелок на стол, расходясь с Ёшино у самой барной стойки. Затем, ловко и беззвучно стала расставлять по скатерти ещё горячие блюда. Ёшино, почти закончив нарезать салат, мельком бросила взгляд в сторону Нами. — Нами, — спросила она невзначай, аккуратно перекладывая салат в фарфоровую миску, — как поживает твоя мать? Всё ли с ней хорошо? Нами слабо улыбнулась, наблюдая за тем, как служанка убирает пустую корзинку с фруктами и аккуратно расставляет миски. — Она нашла себе нового любовника и уехала с ним в путешествие, — ответила девушка, делая вид, что её нисколько не задевает. Ёшино сокрушенно покачала головой, вытирая руки о льняное полотенце, и только после уселась за стол рядом с мужем. — После того случая она совсем изменилась... — тихо заметила Ёшино, в голосе прозвучала нотка сожаления. — Будь мой брат жив, он бы такого не допустил. — Боюсь, мама просто пытается заглушить боль разлуки с разными любовниками, — сказала Нами с оттенком сочувствия. — Если бы вы только видели её нынешнего спутника... Он почти как копия моего отца. Шикаку, не выпуская чашки из рук, только медленно вздохнул и сдержанно прокомментировал: — Хари всегда отличалась весьма... своеобразным вкусом, — проговорил он с легкой иронией. — Хотя, этого и стоило бы ожидать от гражданской. — Шикаку... — строго окликнула мужа Ёшино, бросив на него укоряющий взгляд. Но он, продолжая пить чай: — Дорогая, ты ведь знаешь, что я прав. Твой брат женился так и не дождавшись своего соулмейта... А когда всё-таки повстречал ее, был вынужден пожертвовать собой. Ёшино вздохнула, аккуратно разравнивая салфетку на коленях. — Мой брат, к сожалению, никогда не славился благоразумием, — произнесла она тихо, почти устало. — Но он любил ту девушку... хоть погиб, ради другой. Нами кивнула, наклоняясь за чашкой. — Для мамы это было невыносимым ударом... Когда она узнала, что он умер из-за другой женщины... Она так и не смогла смириться с этим. Шикаку кивнул, скользнув взглядом по чайнику. — Вот в чём проблема гражданских, — произнёс он твёрдо. — Они не понимают, что связь соулмейта священна. Любой другой, всего лишь временная замена... Ёшино посмеялась, беря в рот небольшой кусочек мягко приготовленного мяса. Щёки её порозовели, а в глазах мелькнул лукавый огонёк. Нами, уловив тон беседы, тоже выдавила лёгкий смешок, хотя в этой улыбке виднелась больше печаль, чем веселье. — Моя мама всегда была слишком наивна, — сказала Нами, покачав головой. Ёшино, заметив откровенность, потянулась рукой к руке Нами, легонько коснулась её пальцев в искреннем жесте поддержки. — Но у тебя есть мы, Нами, — сказала она с едва заметной теплотой в голосе. — Да, — прошептала она, — я рада, что после смерти отца не жила с ней. Иначе... — Нами на миг замолчала, сморщилась, от неприятного воспоминания, — могла бы вырасти такой же слабой и наивной, как она. Ёшино мягко улыбнулась в ответ и подняла взгляд на картины, висящие вдоль стены. — Не все гражданские такие уж плохие, — заметила она после короткой паузы, глядя на одну из картин, на которой изображена работающая в поле женщина. — Среди них попадаются и таланты... Она покачала головой и её лицо вновь стало серьезным. — Хотя, если честно, большинство из них действительно бесполезны для нашего мира. Гражданские редко бывают умны, — продолжила Ёшино, аккуратно вытирая уголок губы салфеткой. — Им по большому счёту нельзя доверить ничего важного. Они годятся, чтобы прислуживать шиноби, выращивать еду, сшить одежду, ну и обеспечить срок службы нашему обществу. Ёшино перевела взгляд с картины обратно на стол, где служанка только что долила чай. — Если бы не их усердие на поле, вряд ли шиноби могли бы сосредоточиться на важных делах, — сказала она, в голосе скользнула тень пренебрежения. — Грустно, когда целая жизнь уходит только на то, чтобы обслуживать других, — заметила Нами, откидываясь на спинку кресла и отпуская лёгкий вздох. Шикаку взял в руки палочки и, набрав немного риса, не спеша отправил его в рот. Он задумчиво пережёвывал, мельком взглянув на Нами, погружённую в свои мысли. — У Сакуры-сан ведь тоже родители гражданские, — тихо заметила Нами, чуть поддавшись вперёд, пальцами задумчиво перелистывая салфетку в руках. Шикаку кивнул, отложив палочки в сторону и вытерев губы. — Да, но я бы сказал, они скорее исключение, — с интересом произнёс он. — Её родители, соулмейты. Нами в замешательстве приподняла бровь, чуть повернувшись к Ёшино, ожидая продолжения. Шикаку, ловя её взгляд, продолжил: — Возможно, у них были все задатки, чтобы стать шиноби... но судьба распорядилась иначе. Ёшино с сожалением покачала головой, наклонившись чуть ближе к столу. — К сожалению, я знакома с её матерью, — негромко сказала она. — Очень милая женщина, добрая, гостеприимная... но… — Ёшино задумалась, погладила пальцами край своей чашки. — Не могу не волноваться за воспитание Сакуры. Шикаку посмотрел на неё с лёгким интересом, склонив голову набок: — А что именно тебя смущает? Ёшино, нахмурившись, произнесла: — Ну как же… Сакуру воспитывали гражданские. Они всегда передают детям свои устои и традиции. Конечно, академия успела приглушить многое, но кое-какие вещи остаются… — она пожала плечами. Шикаку снова отвёл взгляд к своей миске с рисом, заметив с улыбкой: — Это поправимо. Ты ведь всегда хотела дочь… Ёшино слабо улыбнулась, слегка тронувший грустью взгляд скользнул по гостиной. — Возможно, мне стоило чаще с ней общаться, когда она была младше, — со вздохом произнесла она, чуть виновато смотря в сторону. — Ещё раньше приобщать Сакуру к нашим устоям и семейным традициям. Тогда многое было бы проще сейчас… Шикаку, сидя на стуле с чашкой чая в руке, посмотрел на Нами: — Нами, ты хотела поделиться новостями касательно Сакуры? Нами поправила прядь волос за ухо, сдерживая волнение: — Сегодня я провела урок у молодой госпожи, — произнесла она тихо. Ёшино удивленно подняла брови, слегка придвигаясь ближе: — Ты уже называешь её молодой госпожой? — в её голосе проскользнула тёплая насмешка. Нами, почувствовав на себе взгляд Ёшино, покраснела и опустила глаза. Ёшино мягко продолжила, в голосе звучало легкое напоминание: — Но ведь мы ещё не провели церемонию помолвки... Нами вспыхнула ещё сильней, неуверенно коснулась своей серёжки, ища поддержки: — Я просто… заранее привыкаю... Шикаку понимающе кивнул, на его лице мелькнула едва заметная улыбка: — Значит, она тебе понравилась? Хотя в этом нет ничего удивительного, учитывая твою любовь к медицине… Нами смущённо кивнула и с благодарностью посмотрела на Шикаку: — Шикамару-сама был очень щедр… Он позволил мне увидеть и помочь тому, кто, возможно, сможет исполнить мою мечту. В голосе её звучало искреннее восхищение и благодарность. Ёшино с интересом наклонилась вперёд: — А что ты можешь рассказать о Сакуре? Каковы твои впечатления? Нами задумчиво склонила голову на бок, внимательно перебирая воспоминания о проведённом уроке: — Она красивая, — начала Нами медленно, подбирая нужные слова. — По виду безэмоциональна, показывает чувства только когда её чем-то сильно заинтересуешь. Часто уходит в свои мысли, временами бывает рассеянной и невнимательной… Однако она гениальна, очень гениальна. Ёшино с легким недоверием заметила: — Ты поняла за один урок? Нами налила себе ещё немного чая, стараясь скрыть лёгкое волнение, и тихо произнесла: — Она очень похожа на Шикамару, — она на миг задержала взгляд в мутном отражении чашки. — Думаю, через несколько лет оба станут в своих областях непревзойдёнными. Ёшино чуть наклонилась вперёд и, с нежной, понимающей улыбкой, коснулась рукой плеча Нами: — Соулмейты всегда в чём-то похожи, — сказала она, одарив девушку тёплым взглядом и слегка усмехнувшись. Шикаку, отложив чашку на блюдце, посмотрел на Нами испытующе, прищурившись: — И почему ты сделала такой вывод? Нами чуть поёрзала на стуле, крепче сжав чашку: — Сакура-сан усовершенствовала технику ранга B... практически с первой попытки, — в голосе зазвучала искренняя гордость. Шикаку вскинул брови, его глаза удивлённо расширились. Он мимолётно обменялся взглядами с Ёшино. — С первой попытки? — переспросил он, чуть наклонившись вперёд. Ёшино от удивления на секунду прикрыла рот ладонью. Она взглянула на Нами, пытаясь переосмыслить услышанное: — Оу... Нами оживлённо закивала и её волосы коснулись лица. Она не сдерживала счастливой улыбки: — Она увеличила действие техники более чем втрое и полностью убрала все побочные эффекты. Шикаку в изумлении медленно провёл рукой по бороде. Его голос зазвучал очень серьёзно: — Это действительно выдающийся результат. Нами опустила глаза и ненадолго замолчала, её пальцы нервно играли с краем рукава: — ...Однако, Сакура-сан очень невнимательна, — сказала она тише, чуть виновато. — Да, её прошлый наставник тоже говорил об этом, — признала Ёшино. Нами слегка прикусила губу, обхватила себя одной рукой за плечи: — Она даже не заметила свой дар… — сказала Нами, в голосе прозвучала грусть. Ёшино с удивлением расправила плечи и нахмурилась, повернувшись к Шикаку: — Что? Но ведь прошло уже столько времени... Шикаку задумчиво потёр подбородок, нахмурившись ещё больше. На мгновение он отвёл взгляд и посмотрел в окно, через которое пробивался мягкий дневной свет: — В некоторых ситуациях она слишком многое замечает, а в других не видит очевидного... Какой у неё дар? — спросил он, повернувшись к Нами. — Она сенсор по прикосновениям, — сказала Нами, вскользь взглянув на Шикаку. — Она чувствует чакру и физиологические процессы через сам контакт. Шикаку разочарованно выдохнул и откинулся на спину: — Значит, я проиграл... В комнате повисло лёгкое напряжение. Ёшино, из-под полуприкрытых век взглянув на мужа, она раздражённо сморщила брови и вскрикнула: — Вы опять поспорили?! Сколько раз я говорила, не делайте этого, — её голос резонно вибрировал в тишине, и она негодующе ткнула пальцем в сторону Шикаку. Нами, удивлённо выдохнув, с неподдельным интересом склонила голову: — Шикаку-сама, а на что вы ставили? — в голосе прозвучала лёгкая смесь любопытства. Ёшино замолчала, её раздражение сменилось неожиданным интересом, она тоже уставилась на Шикаку, ожидая ответа. Шикаку лениво потянулся, разговор был ему в тягость: — Я поставил на то, что Сакура, сенгатурный сенсор, — он зевнул, — а Шикамару, наоборот, был уверен, что у она прикосновенческий сенсор с ограниченным шестым чувством. Нами была явно впечатлена. Она невольно подавалась вперёд, глаза её блестели, не каждый день увидишь, как Шикамару переигрывает своего отца: — Значит, Шикамару выиграл? — восхищённо вымолвила она. Шикаку пожал плечами и усмехнулся лениво, почти с гордостью: — В случае если бы выиграл я, Шикамару пришлось бы помогать мне по работе целый месяц, — он на секунду задержал взгляд на жене и театрально вздохнул, — но увы, он выиграл, так что теперь я должен выдать ему одну из техник А-ранга. Ёшино всплеснула руками, голос ее дрожал от раздражения: — Ты проиграл собственному сыну, в собственной стихии! — она уставилась на мужа с упрёком. Шикаку, не теряя хладнокровия, развалился поудобнее, подперев щеку кулаком, и улыбнулся своей хитрой улыбкой: — Я проиграл не просто сыну, Ёшино… — он наклонился вперёд, в голосе скользнула странная гордость, — а, возможно, одному из самых умных в своём поколении. Тут есть чем гордиться, не так ли? Ёшино только вздохнула, закатив глаза, но на лице её появилась полуулыбка. Потом, не выдержав, она снова сердито покачала головой: — Тогда не стоило вообще спорить! Решил на сына свою работу скинуть… — она обиженно надула губы, но в глубине ее взгляда мелькала всё та же гордость за их ребенка. Нами с лёгким смехом пригубила чай, наблюдая за их забавной перепалкой.***
Шино бесшумно бежал по лесу, растворяясь между стволов деревьев. Сегодня назначена их встреча с Сакурой, встреча, ради которой он собрал лучшие образцы своих колоний. На опушке, между густыми кустами, он заметил небольшой деревянный домик. В его окнах не горел свет. Едва ощутимый аромат трав и чего-то остро-пряного, вывел Шино прямо к порогу. Он остановился перед открытой дверью и, осмотревшись, вошел внутрь. Первое что его встретило, это пронзительный запах с разложением животной плоти. Шино замер у порога и огляделся... Большой стол занимал центр комнаты: на нём были разбросаны исписанные бумаги, пробирки, хирургические инструменты и толстая кожаная скатерть, защищающая дерево от химии. Рядом стояло несколько массивных кресел, их обивка давно потемнела от времени. Вдоль одной из стен выстроились высокие шкафы, уставленные колбами и банками с непонятными веществами, а чуть поодаль, длинный ряд клеток. В них сновали крысы. Одни были замершие и еле дышащие, другие с выпученными безумными глазами. Шино прошёл дальше, ориентируясь на знакомый аромат тела Сакуры. Во второй комнате он нашёл её. Сакура стояла к нему спиной в своём чёрном кимоно. Острые лезвия ножниц сверкали в её руках, когда она отделяла побеги от одного из странных растений. В одной из специальных клеток такие растения медленно шевелились, их тонкие стебли тянулись к свету. На противоположной стороне комнаты стоял низкий диван, усыпанный мягкими подушками и сложенным пледом, видимо, иногда Сакура ночевала здесь, отдаваясь работе до рассвета. Шино чуть опустил плечи, чувствуя тревожное предвкушение: — Я пришёл. Сакура приветливо улыбнулась, даже слишком радостно: — О, Шино, проходи! — сказала она, аккуратно закрывая живое растение обратно в клетку. — Нам сегодня повезло, у меня прилив вдохновения! Она ловко положила свежесрезанные побеги в одну из металлических тарелок на рабочем столе. Шино молча приблизился, внимательно оглядывая растения и клетки. В глазах у него скользнула едва заметная тень любопытства. — И что же послужило твоему вдохновению? — тихо спросил он, наклонив голову. Сакура искренне рассмеялась. Она взмахнула руками и крутанулась на пятках, едва не подпрыгнув. — Я наконец поняла, в чём мой дар! — выпалила она, глядя на него снизу вверх. — Только сейчас? — с сомнением спросил Шино. — Да, запоздало… — Сакура понимала, сомнение Шино, слишком уж долго она искала изменения в своём организме. — Но именно с этим даром нам будет гораздо легче вывести новых жуков. Шино равнодушно облокотился о стену, скрестив руки, всем своим видом показывая, что готов слушать: — И всё-таки, что это за дар? Сакура взяла несколько стеклянных колб и слегла растерянно направилась обратно в первую комнату, по пути бросая слова через плечо: — Я сенсор. Могу читать чакру других и ощущать её малейшие изменения. Шино кивнул, оценивая услышанное: — Это действительно может быть полезно. Сакура поставила приборы на длинный стол, повернулась к нему и, заметив, что Шино двигается за ней, вопросительно скрестила руки: — Ладно, теперь твоя очередь. Где твои инструменты? Шино чуть покачал головой: — Они нам не понадобятся. Моего тела достаточно. Сакура застыла на месте, потом устало вздохнула, качнув головой с легким упрёком, в глазах блеснуло привычное раздражение: — Шино, я, конечно, тебя обожаю, но твоим однотонным ответам всегда не хватает подробностей. Ты же совсем не говоришь о главном. Шино склонил голову в сторону и сдержанно пояснил: — Мои жуки размножаются во мне. Я могу управлять ими и предоставлять необходимые образцы без дополнительных приспособлений. Сакура оглядела стол с подготовленными образцами: — Что ж, теперь понятно, почему так многие не могли вырастить жуков, подобных вашим... — Она задумчиво прошлась взглядом по клеткам, где в одной из них лежал труп крысы. — Но для размножения мне нужен сосуд. Давай попробуем использовать на крысах, — она кивнула в сторону клетки. Шино медленно, почти невесомо покачал головой: — Не получится. — Его голос прозвучал негромко. — Мои жуки могут размножаться только в моём теле, — он на мгновение замолчал, задумавшись, затем добавил. — Хотя некоторые виды способны существовать и в трупах, или в определённых внешних средах. Сакура, нахмурившись, натянула защитные перчатки на руки, слегка хлопнув ладонями друг о друга: — Используем те, что уже живут на трупах, или всё равно не получится? Шино сделал шаг к столу, изучая клетки: — У них очень слабо развита система каналов чакры. — Он провёл пальцем по металлическому пруту клетки. — Они не смогут поддерживать жизнедеятельность сложных колоний. Сакура кивнула, принимая информацию к сведению: — Значит, не подойдут. Она повернулась к нему, и голос её прозвучал мягче: — Но ты ведь понимаешь, что подвергаешь себя опасности? — Она внимательно посмотрела Шино в глаза. — Если вдруг что-то пойдёт не так, твои собственные жуки могут начать питаться твоей чакрой… и тогда… Шино сдержанно кивнул и закончил её мысль: — …Я умру. Я знаю. Я готов к последствиям. Сакура даже не изменилась в лице, только кивнула, не капли не переживая: — Отлично. Начнём. Сакура взяла тонкую пробирку с крышкой, на лице её появилась хулиганская улыбка. Она весело запела: — Жучки-жучки, ко мне! — она легонько потрясла пробиркой, напевая вполголоса. Шино, не привыкший к такому подходу, слегка приподнял бровь, но, подчинившись, мысленно отдал команду, и с руки на пробку выбрались несколько жуков. Сакура тут же собрала их в пробирку и быстро захлопнула крышку, чтобы ни один не сбежал. Как только она повернулась к лабораторному столу, то одним ловким движением выдавила одного из жуков на предметное стекло, чтобы рассмотреть его под микроскопом. Из-под стекла послышался едва уловимый хруст. Шино, следивший за процессом, поник и жалобно вымолвил: — Ты убила Киити... — он смотрел на стеклышко с сочувствием. Рука Сакуры замерла в воздухе. Она прищурилась и заметила: — М... Ты же понимаешь, Шино, что твои жуки всё равно погибнут, пока мы не найдём подходящий способ... В его очках парня отражался свет от лампы, и маленькое облачко тревоги окутало его плечи: — Сколько... умрёт? — спросил он, глядя на стекло. Сакура пожала плечами, на щеке у неё выступила капля: — Ну, при очень хорошем раскладе, может, несколько экземпляров. Но, если честно, это маловероятно... Шино, прощаясь, шёпотом прошептал, глядя на стекло: — Прости меня, Киити... Сакура сдержанно вздохнула и повернулась к Шино: — Раздевайся. — А? — растерялся Шино. Сакура, уже поместив предметное стекло под микроскоп и не оборачиваясь, спокойно продолжила: — Раздевайся, мне нужен полный доступ к твоему телу для анализа распределения жуков. — На пару секунд она задумалась, подбирая нужную формулировку, затем безразлично добавила. — Штаны можешь оставить. Шино замер, по его движению было видно, что он смущён: — Я... не совсем уверен, что... — Почему вы, мальчики, всегда меня стесняетесь? То Наруто с Саске, то теперь ты... — С непониманием спросила она. Шино замялся, нервно поправил край очков: — Просто... ты говоришь такие… неприличные слова... — произнёс он шепотом, явно краснея под очками. — Можешь укрыться пледом, если тебе так неловко. Сакура быстро оглядела стол с лабораторными приборами. Рядом на другом стекле уже была приготовлена кровь обычного лабораторного жука, на всякий случай принесённого сюда для сравнения. Сакура уселась за микроскоп. Повернув регулятор, сначала настроила фокус на кровь обычного жука. Так классический прозрачный оттенок, слабый желтоватый отлив, высокая прозрачность. Вкрапления мельчайших кристаллов, скорее всего, соединения мочевой кислоты. Лейкоцитообразные структуры едва заметны, инфекционных тел, нет. Она переключила объектив и склонилась ещё ближе, теперь уже смотрела маленькую багровую точку крови жука-шиноби, который изначально был частью организма Шино. Сакура взяла ручку, разбирая различия. Интересно... Этот образец гораздо насыщеннее. Цвет чуть темнее, явный бурый поддон. Может, из-за чакры? Она снова пригляделась, включает фазово-контрастный режим микроскопа. Что это? Структурные элементы мембран явно плотнее. Плазма гуще, и, главное, видны микроскопические светлые включения, которых совсем почти не наблюдались у обычного жука. Она быстро набросала заметки в тетрадь. Видимо, жуки жившие внутри носителя-ниндзя, научились приспосабливаться к потокам чакры и клеточной среде человека. Их кровь, условно говоря, защищена. В ней образуются новые протеины, позволяющие выдерживать чужую иммунную атаку, и, возможно, регенерировать повреждения. Сакура с профессиональным интересом обратилась к Шино: — Шино, скажи, а твои жуки способны к регенерации? То есть, могут ли они самостоятельно восстанавливать повреждённые ткани? Шино, снимая сетчатую футболку, чтобы осмотреть колонию на коже, кивнул: — Да, при незначительных повреждениях мои жуки применяют небольшое количество чакры хозяина для запуска регенеративных процессов. Сакура подошла ближе и, не скрывая интереса, внимательно рассмотрела жуков, одновременно отметив мускулатуру Шино и сопоставив его пресс с прессом Наруто, но вслух сказала лишь: — Это уникально. Я знаю, что животные использующее чакру обычно становятся крепче и выносливее. Но чтобы у них была собственная способность к регенерации на клеточном уровне, я не встречала. Шино, опираясь о стол, пояснил: — Эта адаптация была искусственно выведена моим прадедом в процессе многолетной целенаправленной селекции и мутагенной стимуляции внутри колонии. Фактически, жуки научились обмену и перераспределению чакры внутри популяции, чтобы повреждённый особь могла быстро восстановиться за счёт ресурса всех. Сакура задумчиво провела пальцем по плечу Шино, не столько обращая внимание на мышцы, сколько изучая структуру кожи под колонией, и высказала гипотезу: — Обычная чакра шиноби уже ускоряет регенерацию. Но если внедрить даже примитивные функции медицинской чакры носителя, можно повысить эффективность регенеративных процессов на порядок. Она на мгновение задумалась и добавила: — Если твои жуки смогут не только преобразовывать чакру, но и погашать медицинскую чакру, когда кто-то из них получает травму, то они станут эффективной поддержкой в бою. Уже видно, что у них есть начальные способности к поддержанию равновесия в своей среде и самостоятельному восстановлению повреждений. Глаза парня заинтересованно сверкнули. — Сакура, скажи... Возможно ли сделать так, чтобы жуки лечили не только свои раны, но и мои? Сакура задумалась, жестом пригласила Шино сесть в мягкое кресло у лабораторного стола. Она сняла перчатки, аккуратно поставила их рядом, и устало опёрлась локтем о край стола. — Точно сказать трудно, — начала она, бегло оглядывая на инструменты и колбы рядом, — но, по моим предположениям, максимум, что возможно, это чтобы жуки ускоряли заживление мелких царапин или ссадин. Для этого им пришлось бы потратить свою чакру, буквально жертвовать собственной жизнью ради твоего восстановления. Но даже в этом случае эффект будет очень ограничен. Сакура взяла в руки прозрачную пробирку с несколькими жуками и покрутила её в пальцах. Глядя на них, она продолжала: — Понимаешь, чтобы жуки могли лечить серьёзные раны у человека, им нужно не просто отдавать чакру. Необходима специальная медицинская чакра, та, которой пользуются шиноби-медиков…— Сакура взяла шприц и аккуратно взяла за руку Шино, готовясь к забору крови. — Для использования медицинской чакры, — спокойно объяснила она, — шиноби-медики задействуют множество чакровых каналов по всему телу. Сакура ввела иглу, набирая кровь для анализа и продолжила: — У твоих жуков всё работает иначе. У них очень мало чакровых каналов, и их строение совсем непохоже на человеческое. Тех специальных каналов, которые есть у людей, у жуков просто нет. Поэтому они не способны передавать медицинскую чакру так, как это делаем мы, люди. Закончив, Сакура положила пробирку с кровью на стол, подписала номер и кивнула: — Конечно, теоретически мы могли бы попробовать вывести новый вид жуков и настроить их чакровые каналы исключительно на выработку медицинской чакры. Но тут появляется новая сложность, у человека и у животного свой уникальный тип чакры. Когда жук будет пытаться применить свою чакру для лечения твоих ран, она всё равно будет отличаться от твоей. Из-за этой разницы лечение будет не только малоэффективным, но и болезненным. Шино задумчиво почесал подбородок: — Один жук даёт очень мало чакры. Для лечения понадобится десятки, а то и сотни таких жуков... — Именно так, — подтвердила она. — Понадобится масса жуков, и всё равно эффект будет слабый. —Сакура прибрала инструменты. — Так что для лечения жуки, увы, не подходят. Их чакровая система слишком проста, а разница в типе чакры, слишком велика. Шино тяжело вздохнул, глядя на своих маленьких жучков. — Жаль... — негромко сказал он. — Было бы неплохо иметь таких, кто может залечить твои раны... Тогда... — начал Шино осторожно. — Могу ли я попробовать использовать твою чакру? Сакура взяла с полки прозрачную колбу. Поверх обычного стекла был нанесён слой тонкого, серебристого металла, именно он удерживал чакру внутри сосуда. — Хм... — задумалась она, изучая Шино. — Но зачем тебе именно моя чакра? Ты ведь и сам можешь делиться своей с жуками, правда? Шино отрицательно покачал головой. — Я не умею создавать или направлять медицинскую чакру, — признался он. — Я могу тебя научить. В этом нет ничего особо сложного... — ответила Сакура, открыв крышку на колбе. — Дело в том, что не смогу использовать её даже если выучу все техники, — тихо проговорил Шино. — В нашем клане преобладает чакра Инь, она подходит для управления жуками, для скрытности, но почти не содержит Ян. А медицинская чакра, это, в основном, трансформация чакры Ян... Я не способен контролировать этот вид энергии. Сакура невольно задержала на нём удивлённый взгляд. — А, точно... — быстро вспомнила она. — Я забыла, что у некоторых кланов из-за особенностей структуры чакры очень мало энергии Ян... — Сакура усмехнулась. — Думаю, проблем с питанием твоих жуков не будет... Шино кивнул в знак благодарности. Сакура с лёгким вдохновением добавила: — Ну, этим займёмся потом. Сначала нужно создать их... Неожиданно одна из крыс в клетке рванулась вдоль прутьев, начав изо всех сил биться головой о стены клетки и пронзительно визжать. Шино вздрогнул. Сакура с интересом подошла ближе и взяла со стола блокнот, взглянув на часы. — Хм, действие галлюциногена начинается спустя 47 минут... — записывала девушка, вслух комментируя свои наблюдения. — Красные глаза с проступающими венами, бешеное состояние, судорожная дрожь по телу... Сакура включила фонарик и посветила крысе в глаза, но та не реагировала на свет. — Не реагирует на свет... предположительно умрёт через несколько секунд, — продолжала Сакура, пока крыса задергалась ещё сильнее, и наконец, обмякла, упав без сознания. — Смерть наступила спустя 48 минут после введения препарата... Заключение: препарат не прошёл тестирование, нужно уменьшить время действия. — Что с ней случилось? —Спросил Шино, с тревогой смотря на крысу. — Всего лишь небольшой побочный эксперимент. —Беззаботно ответила Сакура, махнув рукой. Шино поморщился и прикрыл нос рукой. — Что за запах?.. Сакура склонилась поближе к клетке, задумчиво втянула воздух. — Хм... Быстрое гниение тела? Новый побочный эффект? Она надела перчатки и маску, взяла железную миску и осторожно открыла клетку. Переложив крысу на тарелку, она унесла её на стол для препарирования рядом с Шино. — Ты проводишь эксперименты на животных? — с некоторым укором спросил он. Сакура немного смутилась, но кивнула: — Да, я тестирую свои яды и препараты на них. Шино сдержал гримасу, запах явно ему не нравился. — Не знал, что ты занимаешься созданием ядов... — пробормотал он. Сакура, уже более непринуждённо, поставила миску и, отвернувшись, открыла шкаф: — Это всего лишь небольшое хобби. В этот момент крыса на тарелке резко вздрогнула и вскочила. Она выставила лапы, и встав в боевую стойку, быстро прыгнула прямо на Шино. — А-а-а! Убери её! — закричал он, отпрыгивая назад. Крыса вцепилась когтями в его волосы, отчаянно пытаясь забраться повыше. Сакура, не теряя самообладания, вытащила из шкафа разделочный нож, и решительным движением воткнула его в голову крысы, ловко избежав травмировать Шино. Парень застыл, ошарашенно глядя на нож, который только что чудом не оказался в его собственной голове. Ещё несколько секунд он не мог отвести взгляда, полностью потрясённый тем, что произошло. Сакура, невинно улыбнулась и, чуть склонив голову, задумчиво заметила: — Упс. Похоже, это была... временная смерть? Сакуры отметила, что если препарат вызывает обратимый паралич, возможно, следует скорректировать дозировку. Пульсация сосудов не прекратилась, но мышечная активность восстановилась слишком резко... Над этим стоит поработать. Шино наконец обрёл дар речи и потрясённо уставился на окровавленный нож в руке Сакуры: — Ты только что воткнула нож... в меня! Сакура пожала плечами, по-прежнему непринуждённо: — О нет, конечно же, в крысу, — и с лёгким движением извлекла неудачливое животное из его волос. Кровь стекала по лбу и щеке Шино, оставляя алые дорожки. Сакура взяла чистую тряпку, аккуратно начала вытирать кровь со лба: — Ой, ты испачкался, — прозвучало рассеянно. Шино с недоумением, с каплей крови на лице, посмотрел на Сакуру совершенно новыми глазами. Он не сразу смог подобрать слова: — Не думал, что ты такая... Сакура наклонила голову на бок, изучающе посмотрела на него: — Какая? Шино замер, губы сами собой сложились в честное признание: — Кровожадная... Сакура усмехнулась, размышляя, не слишком ли явно проявляет свою одержимость исследованиями: — Думаю, тебе показалось... Не дождавшись ответа, Шино молча забрал тряпку из её рук, продолжил вытирать с головы и лица остатки крови. Прежде чем снова взглянуть на Сакуру, он слегка замялся, вспоминая её прежнюю мягкость: — Ты ведёшь себя совсем по-другому, чем в прошлый раз... Сакура чуть кивнула, её улыбка стала холоднее: — О, когда я исследую что-то новое, мне сложно контролировать свои чувства...— И осмотрев Шино, добавила. —Ты боишься меня? Шино отрицательно покачал головой, усердно стирая следы крови с виска и виска. Пытаясь сгладить напряжение, он произнёс, чуть смущённо улыбнувшись: — Нет. Я и сам странно себя веду, когда выращиваю жуков... Хотя должен признать, ты... страшноватая. — Наруто тоже так говорит... Сакура замерла и резко отвернулась, вспомнив что-то важное. Шино же снял алую тряпку с лица, показав тонкие струйки засохшей крови на коже и в темных волосах. — О, точно! — Сакура хлопнула себя по лбу. — Я ведь ещё не взяла твоих жуков! Шино поднял взгляд: — Ты ведь уже собирала образцы. Сакура распахнула шкаф, доставая вместительный прозрачный контейнер с плотной крышкой на замке. — Нет-нет, те мне нужны для анализа состава их крови! — Она постучала ногтем по пластиковой стенке. — Вот сюда будут остальные, для других анализов. Шино сел на край стола, выпрямив спину, сложил ладони вместе. Сакура между тем, с заметным интересом склонила голову. Шино несколько секунд молча концентрировался, после чего от пальцев до локтей по коже стали медленно появляться жуки. Сакура пристально всматривалась, её зелёные глаза широко раскрылись. — Хм... откуда они вылезают? — спросила она чуть сдавленным от волнения голосом. — Из точек чакры на теле. Из любой подходящей, — спокойно пояснил Шино, заранее ожидая следующего вопроса. Сакура шагнула ближе, облокотившись на стол, чтобы не упустить ни единой детали. Её взгляд горел нетерпением. — О, покажи! Я хочу увидеть это поближе! — восторженно потребовала она. Шино бросил насмешливый взгляд, в котором сквозила лёгкая тревога. Такое пристальное внимание заставляло его чувствовать неловкость, обычно он старался, чтобы никто не наблюдал этот процесс. Медленно вдохнув, он всё же подчинился и позволил одному из жуков выйти через грудную клетку. Под кожей на груди что-то чуть заметно дернулось, поверхность стала вибрировать и затем жук вытек наружу. Сакура в шоке раскрыла рот: — Охренеть... Как ты это делаешь? Как они проходят сквозь тело, не разрывая его? Шино чуть смутился, плечи его подрагивали от напряжения: — Это секрет нашего клана, — ответил коротко, уходя взглядом в сторону. Сакура недовольно надула губы, раздражённо выдохнула, но тут же взяла себя в руки. Она бросила в руки Шино контейнер: — Ладно, тогда... заполни этот контейнер. Шино кивнул, сосредотачиваясь. Он протянул контейнер, приоткрыв крышку, на мгновение прикрыв глаза. Сакура тем временем скользнула вдоль стола, выдвинула большой керамическую контейнер. Оттуда, она взяла прозрачную колбу и открыв крышку, потянулась к руке Шино. Прикрыв глаза, она сосредоточилась, чтобы активировать медицинскую чакру. Тонкой нитью она дотянулась к одному из чакровых каналов в его руке и осторожно, чтобы не навредить, начала вытягивать небольшой поток его голубоватой чакры из организма наружу. Было ощутимо сложно, особенно в первый раз, когда работаешь не со своей собственной чакрой. Она старалась отделить только маленький фрагмент, чтобы не причинить Шино дискомфорта. Постепенно из под кожи выскользнула полупрозрачная капля цвета голубого льда. Она быстро поместила этот сгусток центром в открытое отверстие колбы и аккуратно закрыла крышку, чтобы чакра не рассеялась. Внутри сосудика чакра тихо дрожала, переливаясь и сияя в металлическом поле. — Готово! — довольным голосом сказала Сакура. — Правда, пришлось для этого одолжить колбу в госпитале... —Со вздохом Сакура отметила. — Металл, который удерживает чакру, стоит безумно дорого. — Ты только что... взяла мою чакру для эксперимента? — Спросил с беспокойством Шино, рассматривая сосуд. — Мне нужно понять, смогут ли твои жуки размножаться, если будут находиться в составе другой чакры, или им для этого необходим только твой организм, — взволнованно проговорила она, не отрывая глаз от пробирки: — И ещё, мне нужно изучить состав твоей крови. Шино с беспокойством следил за своими жуками. — Мне также понадобятся яйца твоих жуков… — добавила Сакура, её голос звучал взволнованно, почти с дрожью. Блеск в её глазах стал ещё ярче, когда она взглянула на Шино. Шино настороженно ответил: — Как ты собираешься размножать моих жуков? Сакура на секунду замерла, затем схватила один из цветков. — План такой, сначала я попробую вскармливать яйца твоих жуков экстрактом чакры. Если процесс пойдёт, по мере развития и через несколько поколений твои жуки могут начать эволюционировать, — взволнованно тараторила она, торопливо записывая что-то в блокнот. — Но это самый крайний случай... слишком долго ждать, да и результат не гарантирован. На мгновение она задумалась, уткнувшись в свои записи, и чуть хмуро прикусила губу. Шино оторвал взгляд от колонии и негромко согласился: — Мы используем похожий метод. Сакура искренне засмеялась. Запахи растений и лекарств наполнили воздух, когда она повернулась к столу с вольером, где были подопытные крысы. — Значит, способ реальный, — радостно выдохнула она. — Ну, а второй вариант, более интересный! — Сакура резко развернулась, глаза её буквально сияли энтузиазмом. Она сгребла блокнот, подошла ещё ближе к Шино и с волнением зашептала: — Я собираюсь пересадить ядро чакры растения прямо в эмбрион или яйца твоих жуков. Это может создать нечто среднее между жуками и этим цветком… Лицо Шино стало беспокойным, он вцепился взглядом в свою банку с жуками, стараясь не выдать тревоги. — Это… сложно, — медленно проговорил он, ощущая напряжение. Сакура, вся дрожа от волнения, затараторила ещё быстрее: — Да, я уже пробовала делать подобное на крысах, — она рукой смахнула невидимую пылинку с какого-то пустого контейнера и продолжила с виноватой улыбкой: — Вот только крысы оказались к этому не готовы…В моём квартале их почти не осталось! С этими словами Сакура снова рассмеялась, её смех прозвучал звонко. Шино инстинктивно прикрыл контейнер с жуками, бросая полный беспокойства взгляд на Сакуру. Заметив это, Сакура подошла ближе, мягко и уверенно положила руку ему на плечо: — Не волнуйся, шанс выживания твоей колонии намного выше, чем у крыс… и, — в её глазах по-прежнему сверкал вдохновенный блеск, — я сделаю всё очень осторожно!
