Коснись меня, если осмелишься

Когда днем Евген просит забронировать Роме и Глебу номер в отеле, Дима не может отказать себе в маленькой шалости. Им нужно быть рядом, разобраться со всем, наконец-то, и жить дальше. Вместе или нет — это уже совершенно другой вопрос. То, что Рома бегает от разговора, ничем хорошим не закончится. Субботний день тянется медленно. Вика с Данилом уезжают в торговый центр, чему Дима совершенно не рад. Илья весь день с Аней, она уезжает завтра, а Диме Евген находит чем заняться. В «коллективе» пополнение и им нужно объяснить, что и как. Дима приходит в бункер к вечеру. Парни обсуждают проведенную работу, Арина и Яна сидят на диване, уставшим взглядом разглядывая пустоту. Дима усаживается рядом в ожидании новеньких, которых должен привезти Евген. В помещении витает цветочный аромат духов. Девушки, как всегда, при полном параде: узкие кожаные штаны, короткий топ, волосы струятся по плечам. Только в глазах — обреченность и боль. — Привет, — он кивает им, и Яна пихает его в бок локтем. Намекает, что пора поговорить с Ариной. Во взгляде Арины все еще тлеет огонек надежды. Она смотрит на Диму как на самое лучшее, что есть в ее жизнь. Он и сам понимает, что пора все решить, пока не стало слишком поздно, но телефон звонит, и он тут же забывает обо всем. Имя Ильи светится на экране. Яна косится на его плохо скрываемую улыбку, и Дима встает, чтобы отойти подальше. — Как твои дела? — спрашивает он, вслушиваясь в успокаивающий тихий голос в трубке. — Все хорошо, — отвечает Илья. — Я просто хотел спросить, встретимся сегодня? Аня собирается погулять с девчонками перед отъездом и мой вечер полностью в твоем распоряжении. — Да что ты, надо подумать, — Дима улыбается так открыто и нежно, но, взглянув в сторону девушек, понимает, что его влюбленное выражение лица они замечают в миг. Шепчутся о чем-то, поглядывая на него. Яна качает головой. Зря он делает Арине больно. Но контролировать себя не может. — Я освобожусь часов в шесть. Мы обязательно встретимся, — обещает Дима. Стоит сбросить вызов и в «Бункер» заходит Евген и два парня. Разговор с Ариной в очередной раз приходится отложить. — Дамочки, чего сидим? — спрашивает у девчонок Евген. — В клубе вас уже ждут. И ты, — он тычет пальцем в Арину, — лицо нормальное сделала. У тебя траур или что, блять? Арина из последних сил старается улыбаться. Они тенью проходят мимо парней, Димы. Яна лишь на секунду задерживается, поймав его за руку. — Я предлагала тебе решить все нормально, Князев, — шепчет она. — Сам напросился. Они уходят, больше ничего не объясняя. Время тянется. Дима рассказывает новеньким как лучше делать, чтобы все решалось сразу, как не светиться на камерах и работать без шума. Каждая минута кажется вечностью. Он хочет только оказаться с Ильей и снова проверить свои чувства. Убедиться, что не сошел с ума и действительно влюбляется в него. Все это кажется глупой сказкой, но так не хочется, чтобы она заканчивалась. Когда он освобождается, на улице уже окончательно темнее. Он бредет по тротуару в сторону дома Ильи. Дым сигареты смешивается с морозным воздухом. Застывшие лужицы хрустят под ногами. И вечер кажется таким умиротворенным, словно от не парень связанный с криминальными людьми, словно у него есть дом и нормальная семья. В мыслях нет ничего, кроме образа Ильи и его голоса. Илья открывает дверь с улыбкой, но смущенный взгляд выдает его волнение. Красивые зеленые глаза. Такие знакомые, манящие. Становится тепло. Слишком тепло, не то после улицы, не то от наивного, едва уловимого поцелуя Ильи. Диме спокойно в этой квартире. Здесь слишком много любви сейчас и никаких проблем. — Я поставлю чайник, — говорит он и уходит на кухню, пока Дима снимает верхнюю одежду. Он до сих пор не верит, что Илья может быть таким открытым. Не замыкаться в себе, не смотреть так, словно его жизнь мрачная тайна, о которой никто не должен знать. На кухне пахнет корицей и выпечкой. Илья ставит на стол тарелку с печеньем и две кружки чая. В его движениях легкость. Широкая футболка и шорты болтаются, словно на три размера больше. Дима старается не вспоминать, что хотел обмануть его, добиться поцелуя и бросить. Не может представить сейчас, как можно причинить боль этому человеку, который стал важным ни чуть не меньше Вики или Ромы. — Аня напекла целую гору печенья. Сказала, до приезда родителей с голоду не умру, — усмехается Илья. — Когда они возвращаются? — Мать сегодня звонила, сказала через неделю. Дима не может спокойно стоять, подходит, обнимает, зажимая между собой и кухонной тумбой. Касается его щеки ладонью, блуждая взглядом по смущенному лицу. Илья смотрит, словно загнанный в угол волчонок, но не сопротивляется, обнимая в ответ на прикосновения. Илья сам тянется за поцелуем. Разница в росте заставляет его немного приподняться на носочки, но Дима спасает, усадив на тумбу. Как в это поверить? Как верить в то, что несколько дней сломали их: убежденного натурала и парня, который боялся его как огня? Но вот они, стоят на кухне и целуются, словно знакомы вечность. Бродят руками по телам друг друга, задыхаются от чувств. — Знаешь, — уткнувшись в грудь Димы говорит Илья, — я впервые чувствую себя так. — Как? — улыбается Дима, стягивая Илью с тумбочки. — Ну, вот так... — Илья неопределенно взмахивает рукой, указывая на них. — Спокойно, хорошо. Я не знаю, как это описать. Сердце вот-вот вырвется и все тело напряжено, словно током ударило, но одновременно хорошо. Забей, просто мысли в слух. Они берут печенье и чай, уходят в гостиную. В сумраке комнаты светит лишь телевизор и гирлянда на окне. Мерцает желтыми огнями, освещая лица. Илья ложится на колени Димы и молчит. Но слов и не надо, слишком хорошо и так. — В понедельник я встречаюсь с друзьями твоих родителей насчет квартиры. Что ты родителям наплел? — спрашивает Дима, играясь с прядью волос Ильи. — Мы не лучшие кандидаты для того, чтобы быть уверенными в платежеспособности. — Я сказал, что Вика и ты из состоятельной семьи, но вы хотите пожить отдельно от родителей. — Зачем ты им врал? — Потому что по-другому они бы не позволили с вами общаться. Они немного... контролируют каждый мой шаг, — Илья садится, вздыхает тяжело. — Я должен хорошо учиться, чтобы добиться хорошей работы. Найти приличную девушку типа моей одноклассницы, которая всю жизнь меня ненавидит, но она — дочь начальника отца. И друзья должны быть соответствующие: состоятельные, из хорошей семьи и все такое. В голосе Ильи звучит намного больше боли, чем он показывает. Научился скрывать, но Дима чувствует это разочарование и обнимает Илью, словно так сможет успокоить его хоть немного, укрыть от проблем. — Что будет, если они узнают о моей семье? О наших отношениях? Они ведь тебя на луну отправят, лишь бы с такими, как мое окружение не терся. — Не узнают. Я не позволю им испортить жизнь вам с Викой. Меня достаточно. Они закрывают эту тему. Забывают о проблемах и отдаются объятиям, бессмысленным разговорам, поцелуям. Телевизор на фоне болтает о чем-то, но им сейчас куда интереснее здесь — рядом друг с другом.

***

Утром Дима просыпается от сообщения. Рома говорит, что они едут домой и ему нужна будет помощь в решении проблемы. Дима лишь вздыхает. Проблемы в их жизни — базовое состояние и само собой он поможет. На кухне Вика пьет кофе, лениво глядя в окно. Снежинки — пушистые и легкие — кружат в воздухе, оседают на карниз. Пасмурно, но впервые от этого не грустно. Кажется, все налаживается. Вопрос с квартирой почти решен, с Ильей все хорошо, даже Рома и Глеб смогли пережить ночь и не убить друг друга. Но самое главное, Аня уедет и больше не будет смотреть волком на него, пытаясь понять причину их общения с Ильей. Дима тоже наливает кофе, садится напротив сестры. Она улыбается так, словно хранит тайну, которую никому не расскажет, но Дима упрямо смотрит в глаза и ждет. — Чего? — улыбается Вика, откусывая кусочек печенья. — Что я пропустил? Почему ты так странно себя ведешь? — Обычно, — пожимает она плечами. — Где Данил? — Уехал рано утром, сказал по делам. — А с тобой в итоге что? — снова спрашивает Дима. Вика вздыхает, опираясь о спинку стула, закусывает губу, постукивает пальцами по столу. Дима знает эти действия. Она думает: сказать или нет, но в итоге всегда сдается, не в силах молчать. — Чисто гипотетически... если мы с Данилом начнем встречаться, как ты к этому отнесешься? Дима хмурится. Остатки сна исчезают, вкус кофе на губах становится горьким. Он так пропал в своих эмоциях и чувствах, что перестал следить за жизнью Вики. А они здесь зря времени не теряли. — Говори как есть, хватит мне тут загадки загадывать, — приказным тоном просит он. — Ты злишься? — Вика смотрит внимательно, словно пытается прочитать мысли. — Просто последнее время мы сильно сблизились. Много общаемся, гуляем. Ты же прекрасно знаешь, что он мне нравится, так что плохого в том, что мы будем вместе? Зачем Данил так поступает, Дима не знает, но намерен выяснить чем раньше, тем лучше. Он встает, выливает остатки кофе в раковину и уходит в душ. Вика наблюдает молча и ее настроение испаряется мгновенно. Дима договаривается встретиться с Данилом через полчаса. Он набрасывает куртку на плечи, выходит из подъезда. Сегодня холоднее чем вчера и пока ждет Данила, начинает дрожать от холода. Пальцы покалывает, но он упрямо стоит в ожидании друга. И когда тот наконец-то подъезжает, Дима садится к нему в машину, нервно хлопая дверью. — Ну, ты ее вырви сразу и не мучайся, — усмехается Данил. По глазам видно, что он понимает причину их встречи и нервозность Димы, поэтому сам начинает разговор спокойно и размеренно, без излишних эмоций. — Я знаю, что виноват. Я не должен был так сближаться, но не могу иначе. Вы все чем-то заняты и она целыми днями одна. Что ты мне предлагаешь? Нужно было тоже сбежать от нее? Дима стучит носочком кроссовка по полу, упрямо глядя в окно. Беззаботные дети играют на площадке, рассматривают снежинки, пытаются собрать в снежок. Он искренне завидует им. Во взрослой жизни вместо игр лишь ворох проблем. — Если ты не любишь, мог бы и постараться не доводить до этого всего, — отвечает наконец-то Дима. — Где ты был? С Евгеном, да? Решали свои «пустяковые» дела, встречались с очередным авторитетом. Как ты себе представляешь ваши отношения, когда ты с ЗЭКами трешься, а она дома сидит и думает, что ты просто работаешь, весь такой хороший? А если она узнает? И обо мне в том числе. Да она нас не простит никогда в жизни, особенно после... после прошлого года, — осекается Дима. — Да забыть уже пора про это. Мы не виноваты, этот наркоман сам виноват. Дим, — Данил кладет руку на его плечо и смотрит в глаза, — мы никого не убивали. Сколько мне еще это тебе доказывать? Этот урод жил с бедной бабушкой, у которой все вынес из дома. Он употреблял хрен знает сколько. Да даже если бы ты его не ударил, он все равно бы сдох через пару месяцев. Толко мир почистили, успокойся. Вика никогда не узнает об этом. Дима кивает и, открыв окно, закуривает. Была зима. Прошлый год. Перед новым годом Евген отправил Данила и Диму в район, куда собаки ходить боятся. Разрушенные частные дома тянулись по улице. Грязь и сажа от печей лежала на сугробах плотной коркой. Все нормальные люди давно уже съехали оттуда, но такие как их «клиент» остались за неимением сил, денег и желания стремиться к лучшему. Он задолжал очень много и Евген обещал двойную оплату, если они найдут его. — Посмотри еще раз номер дома, — просил Данил. Дима развернул листок бумаги. Кривыми буквами от руки было написано: «Крупской 98. Василий Рогов. Живет один» Они с трудом нашли нужный дом. Маленький, с покосившейся крышей. Территория была заросшая. Сухие застывшие ветки торчали кругом. Но протоптана дорожка и горел свет, значит нужный человек был дома. Они постучались в дверь, стараясь не выдавать себя раньше времени. Кричали, что это сосед, жена отправила за солью, но в ответ — тишина. Лишь бродячие собаки срывали глотки, воя на недавно взошедшую луну. Ждать им надоело. Они обошли вокруг дома, заглянули в окна. Неизвестный Вася спал на диване в окружении мусора и грязи. Дима разбил окно. Они стояли над «клиентом», пытаясь его разбудить, но тот лишь хрипел что-то, пытаясь послать их подальше. — Да вставай, блять, урод! — Дима со всей силы пнул Васю по ноге. Сработало. Мозг среагировал на боль и даже сквозь наркотики заставил хозяина подскочить. — Вы кто?! — шатаясь спрашивал Вася, пытаясь ударит хоть одного. — Валите нахуй отсюда! На слова о том, что его ищет влиятельный человек и нужно встретиться сегодня, он снова посылал их. Данил ударил лишь раз, для профилактики, но Вася оказался живее, чем выглядел на первый взгляд. Кинулся драться в ответ. Диме было смешно. Отвага или убитый окончательно мозг заставлял Васю так бесстрашно вести себя перед двумя крепкими трезвыми парнями он не знал, но когда тот замахнулся на него, смех переключился на злость и Дима пару раз приложил его по лицу. А потом еще раз и еще. — Да успокойся, успокойся ты! — рычал Данил, оттаскивая Диму. — Отойди и покури, я проверю его. Иди давай! Дима стоял в стороне и наблюдал, как Данил проверяет пульс, сердцебиение. Но Вася был мертв. Евген тогда даже не злился. Сказал, что с этого дерма брать было все равно нечего. А вот Дима до сих пор проклинает себя за то, что убил человека. — Ну, что ты опять задумался, — спрашивает Данил, прогоняя воспоминания. — Об этом нужно просто забыть. Он старался. Все это время старался, но иногда во сне видел бледное лицо Васи в крови и просыпался в ужасе. — Слушай, я обещаю держаться от Вики подальше. Но имей ввиду, она будет страдать и ты этому виной. — Она сильная, — тихо отвечает Дима. — Справится. Мы съедем через пару дней и все наладится. Он выходит из машины и просто идет вперед. Хочет прогуляться, успокоиться, обдумать все. «Нужно решить наконец-то с Ариной» — думает он и достает телефон из кармана. Илья желает хорошего дня. Рома пишет, что проехали уже почти половину пути. Но сообщение с неизвестного номера заставляет напрячься. Он открывает чат. По фотографии понятно, что это Аня, и неприятный холодок пробегает по телу. Князев, клянусь, я уничтожу тебя! Я предупреждала! Если Илья узнает о вашем вонючем споре, если ему будет больно, я вам всем устрою веселую жизнь! Сердце срывается. Он дрожащими пальцами набирает ответ и не знает куда деться, топчется на месте, раздирая губу зубами до крови.

Кто тебе сказал?

Давай встретимся. Кафе «Верона» в центре. Я уже здесь.