Коснись меня, если осмелишься

День за днем Ане все больше кажется, что она свернула совсем не туда. После условий, которые они выдвинули Диме, она старается поддерживать с Данилом общение. Пришлось уговорить отца отсрочить ее возвращение до приезда родителей Ильи. Все идет по плану: Дима встречается и с Ариной, и с Ильей, неизвестно, как он это выдерживает, но главное, что Илья счастлив. Но новая проблема свалилась лично на ее светлую голову в виде Данила, о котором последнее время она думает неприлично часто. Когда она встретилась с Данилом и уговорила его пойти в бар, думала лишь о том, чтобы расположить его к себе, приручить, заставить быть рядом. Но оказалось, Данил далеко не тот, кем можно управлять. Они хорошо проводили время, разговаривали о фильмах, книгах и даже медицине, но Аня чувствовала, что хрупкая стена, выстроенная ей от всего мужского пола, кроме Ильи и отца, трескается так сильно и громко, что закладывает уши, не дает услышать голос разума, затмевает все. Она смотрела в тот вечер на Данила, словно завороженная. На его улыбку, острые скулы, красивые пухлые губы, и не видела ничего вокруг. Кричала на себя в мыслях, напоминала, зачем все это делается, но в моменте не смогла устоять. Когда Данил приобнял ее возле бара, когда взял за руку, провожая к такси. Она не понимала, что творит. Коснулась его губ на прощание и юркнула в машину, чтобы поскорее сбежать, а потом полночи лежала с блаженной улыбкой на лице и вспоминала его прикосновения, голос, запах. И эту ночь осознала точно, что пропала. — Привет, — слышит она знакомый голос. Аня ждала Яну в кафе. Она садится за столик, кладет сумочку на соседнее кресло. Щеки, раскрасневшиеся от мороза, контрастируют с белыми волосами. Она прикладывает ладони к лицу, потирает. — Жуть, сегодня так холодно, как будто уже середина зимы, — возмущается она. Официант приносит меню и Яна сразу просит латте и чизкейк. Аня соглашается на то же самое. Они общаются все так же, как прежде. Аня понимает, что ей нужно держать Яну как можно ближе, чтобы в случае чего первой узнавать о событиях между Ариной, Димой и Ильей. — Ну, что, спустя неделю отношений, как Арина себя чувствует? — улыбается Аня. — Дима справляется, — пожимает плечами Яна. — Арина наконец-то стала самой собой. Наряжается, красится, снова работает как раньше, хотя мне кажется, даже активнее. Наверное, хочет поскорее выплатить долг, чтобы освободились вечера для Димы. — Меня все это пугает, — честно говорит Аня. Официант приносит заказ. — Спасибо. Тебе ее не жалко? Он же ее не любит. Через силу пытается делать вид, но мне кажется, это чувствуется. — Пока она счастлива, счастлива я. Пусть Князев теперь отдувается хоть до конца жизни. Сам эту кашу заварил. Идиот, — фыркает Яна, отпивая кофе. — Ты как? Что с Ильей, Данилом? — Князева и на Илью хватает. Ходит довольный, словно миллион выиграл. Ночует иногда у них, что меня совсем не устраивает, но что я могу поделать. Ничего. Как бы она не строила планы и стратегии, запретить встречаться с Князевым не может. Когда он, изредка, заявляется в квартиру Ильи, Аня через силу пытается улыбаться, но все трое понимают, что она никогда не примет его. — Так, а с Данилом-то что? — переспрашивает Яна. — Да так, — Аня прячет взгляд, ковыряется вилкой в чизкейке и не желает говорить о своих чувствах, но Яна смотрит и ждет продолжения. — Ладно, я пыталась просто держать его на поводке, чтобы Князев понимал серьезность моих намерений, но в итоге сама поплыла. Довольна? Яна улыбается так, словно хочет сказать, что и без признания все поняла. — Ты будь осторожна, — предупреждает Яна. — Это же Данил. Вокруг него постоянно какие-то девчонки вьются, но ни одна еще в статус девушки не попала. Потому что он по этой Вике убивается едва ли не с детства. Они там все общаются давно уже и все такое. Да и мы с Ариной сразу это заметили, как только встретились все вместе. — Да?.. — неприятное чувство расползается в груди. — А мне кажется, он со мной не против общаться. Любил бы так сильно, не стал бы меня обнимать. Они обе замолкают, обдумывая слова Ани. Латте остывает. Она бездумно мешает его ложечкой. — Почему они не вместе тогда, я не понимаю? — задается вопросом Яна. — Вот и я про то же. Что-то им мешает, — оживляется Аня. — Встречусь-ка я сегодня с Князевым. Он точно знает, почему друг и сестра никак не могут начать отношения. Как раз они сегодня устроили новоселье. Я идти не хотела, но что уж поделать. Наполненные новыми интригами они спокойно принимаются за бессмысленные разговоры о трендах, приближающемся новом годе и прочих вещах.

***

Аня сердцем чувствует, что видеть ее на новоселье никто не желает, и позвали только из вежливости, но сегодня она намерена выяснить все, что ей нужно. Они с Ильей приходят, когда все уже сидят в гостиной, вокруг кофейного столика. На столе закуски и алкоголь. Илья старается улыбаться, обнимает друзей, но Аня с утра пытается успокоить его тревогу. Завтра возвращаются родители и от этой мысли Илье кажется, что жизнь заканчивается. Аня с Викой переглядываются и в голубых глазах младшей Князевой — лед. Она чувствует, что появилась соперница и это выводит из себя позитивную некогда девчушку. Аню это смешит. Она улыбается, садится рядом с Данилом. — Как дела? — спрашивает он и Аня снова рассыпается на крупицы от его бархатистого голоса. — Сейчас — отлично, — мягко отвечает она. Вечер путается в веренице разговоров, звонких голосов, историй из жизни. Рома, не унимаясь, шутит, как и обычно, Илья и Дима не могут оторваться друг от друга, а Вика смотрит на Аню и Данила так, словно сейчас умрет, если он еще раз дотронется до руки Ани. — Дим, можно на пару слов? — просит Аня. От взгляда Вики под конец вечера ей становится совестно. Она слишком болезненно переносит тот факт, что Данил всеми силами старается не уделять ей внимание, но Аня видит — ему хочется. Очень хочется смотреть на нее, сидеть рядом. Но он ограничивает себя. Князев смотрит на Аню и пытается во взгляде разглядеть, что она хочет выкинуть в очередной раз, но она лишь улыбается и кивает в сторону комнаты. У него нет выхода и она это знает. Стоит двери закрыться, у обоих исчезает наигранное спокойствие и дружелюбие. Дима ждет вопросов, Аня рассматривает комнату. Светлые стены, мебель, минимум личных вещей. Кажется, что это комната отеля, даже запах тот же: что-то древесное в перемешку с кондиционером для белья. — Так и будем молчать? — с ненавистью спрашивает Дима. — Я думаю, как спросить, чтобы ты меня не послал, — Аня улыбается, усаживаясь на кровать. — Короче, почему Вика и Данил не встречаются, если оба влюблены? Дима вздыхает тяжело. — Тебе зачем это надо? Я не бросил вашу Арину, я стараюсь скрывать все от Ильи. У всех все заебись, что тебе нужно еще?! Дима так резко подступает к ней, что Аня вскакивает от испуга. Они смотрят друг на друга и она впервые видит ту злость и ненависть, присущую разбитому человеку, не имеющему выхода. И ей искренне становится его жалко. — Прости, — выдыхает Аня. — Я понимаю, что тебе все это дается с трудом. Но ты сам виноват. — Да, я виноват. И я выполняю свою часть договора, — тихо отвечает Дима, но голос хрипит. — Зачем тебе отношения Вики и Данила? Не лезь хотя бы к ним. — Он мне нравится, — спокойно отвечает Аня. Она говорит это без вызова, без шантажа, просто как факт. Дима вдруг улыбается и улыбка переходит в ироничный, издевательский смех. Ане кажется, что он умом тронулся от всего происходящего. — Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? — спрашивает Дима, схватив Аню за руку. — Ты, сука, сама придумала свои тупые детские правила: я встречаюсь с Ариной, ничего не рассказываю Илье, а ты не трогаешь Вику. Так и что сейчас ты хочешь? Ане страшно. Впервые за всю жизнь так страшно. Она никогда не видела Диму таким. На нее никогда не смотрели таким бешеный, невменяемым взглядом. Пальцы на ее руке сжимаются все сильнее, и боль уже становится нетерпимой. Она всхлипывает, дергая руку, и Дима резко отпускает ее. — Я пытаюсь с вами нормально контактировать, — Дима говорит едва слышно, но кажется, кричит на весь дом. — Я пытаюсь никому не вредить, делать все, как вы сказали, но я не советую вам доводить меня до грани, ясно?! — он снова делает шаг вперед и их лица в миллиметрах. — Ясно, я тебя спрашиваю?! Аня кивает и слезы крупными каплями срываются по щекам. Все-таки умом он тронулся. Оно и понятно — довели. — Только попробуй закрутить с Данилом, — снова говорит Дима, нарушив хрупкую тишину. — Даже если они пожизненно останутся одинокими, не смей к нему приближаться, поняла? Дима подходит к двери, выдыхает и, натянув на лицо приветливую улыбку, выходит из комнаты. Аня плачет, усевшись на кровать. Ладони, прижатые к лицу, дрожат, но уже не от страха, а от того, что ничем не лучше Димы, Яны и всех остальных людей, готовых на все ради цели. «Я не такая. Чокнутый город. Больное окружение!» — звенит в ее голове. Она решает точно — уедет завтра. Оставит всех: Илью, Диму, Данила. Яна продолжит следить за безопасностью, а остальное — не для нее. Стоило попасть сюда на пару недель и из нормального человека она превратилась в нечто, плетущее интриги. Смахнув слезы, она встает, и уверенно выходит в гостиную, сияя улыбкой. Это последняя вечеринка в кругу этих людей.

***

Утром Аня бронирует билет на самолет. Дорого, но зато на вечер. Ей хочется поскорее сбежать из города, забыть Данила, стереть из памяти все, что происходило здесь и снова утопить себя в будничной жизни — учебе, прогулках с подругами, общении с семьей. Она справится. Она сильная. Илья возвращается от Князевых к обеду. С новоселья Аня уехала одна, раньше всех. Не могла больше держать улыбку и слезы просились наружу. Всю ночь проплакала и теперь — опухшая и уставшая — сидела на кухне с чашкой чая и пустотой внутри. — Что случилось? — Илья смотрит на нее внимательно. — Все хорошо, — улыбается Аня. — Просто уезжать не хочу. Не переживай. Илья знает, когда она лжет, но делает вид, что верит. Аня не знает, что сказал Дима о их разговоре, да и не важно теперь. Завтра вернутся родители Ильи и проблем прибавится намного больше, чем могла доставить Аня, если бы осталась. За окном — мрачно, также как и в душе. Хочется выть от боли, сжать Илью в крепких объятиях и просидеть весь день, рассказывая ему всю правду, все тревоги, терзающие ее. Но она продолжает сидеть и пить чай, который кажется безвкусным. Вечером Илья говорит, что уже вызвал такси до аэропорта, но когда они выходят на улицу, у подъезда стоит машина Данила. Сердце болезненно сжимается, и в груди тянет, но она улыбается. Садится на переднее сиденье и нервно кусает внутреннюю сторону щеку. До аэропорта ехать час. Целый час. Последний, который она проведет с Данилом рядом. Илья без задней мысли хотел помочь сестре, но не знал и доли того, что творилось у нее на душе. — Почему ты решила сбежать, ничего мне не сказав? — спрашивает он, когда они выезжают со двора. — А зачем? Прощание только усиливает боль разлуки, — улыбается Аня. — Илья так не считает. Написал, сказал, что ты уезжаешь и это мой последний шанс разобраться в себе и поговорить с тобой. Что-то он знает и это «что-то» не знаю даже я. Аня пожимает плечами. Должно быть, Дима сказал ему, что Данил ей нравится, а Илья хочет, чтобы у нее и у Вики все было хорошо. Поэтому и намекнул Данилу, что пора уже выбрать. Но теперь Данилу не нужно выбирать. Он навсегда останется в памяти как приятный момент жизни. Когда-нибудь она снова прилетит в гости и может, Илья все так же будет общаться с этой компанией. Они увидятся, а Аня уже не будет ничего чувствовать. Да, так и будет. Влюбленность быстро проходит. — Я буду скучать, — вдруг говорит Данил. Аня тяжело втягивает воздух и смотрит на него. Как он смотрит в ответ, улыбается от ее недоумевающего взгляда. Аня не дышит, пытаясь не заплакать, но глаза все равно блестят от слез и Данил касается ее руки. — Ну, ты чего, — жалобно спрашивает он. — С тобой весело. Ты забавная. Но ты же не навсегда уезжаешь. Увидимся еще. — Данил, — Аня говорит и сама не успевает за своими мыслями, — ты любишь Вику? Он меркнет. Внимательно смотрит на дорогу, но мыслями совсем не здесь. Аня не торопит. Ждет ответа, заведомо зная его. — Люблю, — наконец-то кивает Данил. — Поэтому не хочу портить ей жизнь. Я не тот человек, с которым должна быть такая как Вика. — И она тебя, — тихо отвечает Аня. — Не обращай на меня внимания, я просто... просто... — Я знаю, — кивает Данил. — Думаешь, не понял, когда ты поцеловала меня? Но и ты все знаешь и понимаешь. Она не выдерживает. Шмыгает носом, смахивая слезы с лица. Вот и все, что стоило узнать. Вот и вся правда. И в этот момент ей до боли становится жалко Вику, Данила, себя. Всех. Они так молоды и так беззащитны перед чувствами. Они влюбляются в тех, с кем не могут быть вместе и смотрят, как их любимые встречаются с другими. И это неизбежно. Это закон жизни. В аэропорту Аня обнимает Данила на прощание, сжимая в руке чемодан и он подмигивает ей, пытаясь поддержать, чтобы она не расстраивалась, но за этот день она так сильно устала, что уже не остается сил держать маску. Уходит, стуча каблуками по бетонному полу аэропорта и не оглядывается.