Коснись меня, если осмелишься

Возвращение родителей для Ильи становится больным моментом. Жизнь без них казалась легкой и беспечной, несмотря на другие проблемы. Он только воспрял, только успокоился и дни стали размеренными и счастливыми. Но стоило отцу войти в квартиру, как посыпались вопросы, упреки и бесконечные попытки найти косяки. И как бы Илья ни старался подтянуть учебу, вымыть каждый уголок квартиры, снова стать тем, кто покорно соглашается на указы, всегда находилось что-то, из-за чего происходили скандалы. Ссорились родители и между собой. Илье так и хотелось спросить, что между ними происходит, но он не решался и старался просто не попадаться им на глаза. Декабрь бесщадно таял. Дни пролетали один за другим. Начались зачеты, на подготовку которых уходило много времени, и из-за этого он виделся с Димой очень редко. Спасали лишь голосовые сообщения и разговоры по телефону, но этого не хватало, словно кислорода в пыльной закрытой комнате. Хотелось просто все бросить и сбежать из дома, где обстановка накаляется с каждым днем все больше, сбежать из города, где уставшие лица людей мелькают на улице, изнуренные предновогодней суетой, но связанной не с праздником, а с работой и учебой. Уставшие зомбированные горожане на автомате плетутся кто-куда, возмущаясь высокими грязными сугробами, плохо почищенной дорогой, морозами за тридцать градусов и ценами, которые каждый месяц взлетают все выше. Илью это все угнетает. Жизнь словно в очередной раз подняла на небеса, где все пропитано счастьем и беспечностью, а потом со всей силы столкнула вниз. Вика тоже погасла. Из энергичной, болтливой превратилась в молчаливую и угрюмую девчонку. Каждый день давался ей с трудом. Она мечтала просто отмучиться на парах, а потом прийти домой и свалиться на диван. Так и делала. Илья не мог ей помочь. У него не хватало времени, чтобы быть с ней рядом, поддерживать, в нелегкое время. Причиной всему был Данил. Он старался ее избегать, не общаться, на сообщения отвечал коротко и по делу, а Вика сходила от этого с ума. Винила во всем Аню, верила, что все это от того, что Данил влюблен в нее. Но Илья спрашивал у сестры — она не при чем. С Данилом они общаются, но об отношениях никакой речи быть не может, потому что он влюблен в Вику. И во всей этой любовной драме не было ответа на вопрос: почему Данил себя так ведет. Илья прогоняет все мысли, стараясь отвлечься на еду. Он ужинает с родителями и душащая тишина сводит его с ума. За окнами давно стемнело, и тусклый свет люстры вызывает только тоску и давящее чувство в груди, от которого Илья последнее время не может избавиться каждый вечер, после наступления темноты. — До нового года неделя, — напоминает мать. — Нужно поставить елку, украсить квартиру. Семейство Шнайдер на Новый год приедут к нам, я говорила? Отец лишь безэмоционально кивает, ковыряясь в тарелке. Ему предновогоднее сумасшествие никогда не нравилось, как и отец Ани. Илья не знает точную причину, но подозревает, что успехи дяди в работе и в жизни вызывают в нем душащую зависть и от этого страдает Илья. Отец постоянно ставит Аню в пример и задается вопросом, почему она может быть такой пробивной, всегда и во всем первой, а Илья такой бестолковый. — Илья, завтра вечером займемся этим, — снова нарушает тишину мать. — У меня дела на завтра, — отвечает он, зная, что никого это не волнует. Выходные — единственное время, когда он может провести с Димой и друзьями больше времени. — Какие дела? — отец смотрит ледяным взглядом. — Ужин с... семьей Вики, они пригласили меня, — выдает Илья первое, что приходит в голову. — Будут и другие родственники, я хочу познакомиться с ними. Возможно, кто-то из них возьмет меня на практику в свой офис. Отец смотрит в глаза, пытаясь почувствовать ложь, но Илья выдерживает это, потому что к него одна попытка и они обязаны поверить. — Займешься домом сама, — вдруг говорит он матери. — А ты узнай наконец, чем занимаются родители твоей подружки и их родственники. Какой у них бизнес, как называется фирма. Илья кивает и торопится сбежать из-за стола поскорее, чтобы не появились новые вопросы. В комнате он закуривает, впуская ледяной воздух в открытое окно. Гирлянды сияют в окнах дома напротив и мир кажется немного прекраснее. Завтра после пар он уйдет к Диме, проведет с ним весь вечер и ночь. Он готов снова врать родителям, придумывать варианты, почему не может вернуться ночевать домой. Он готов на все, лишь бы оказаться в объятиях Димы.

***

В кабинете шумно. Преподаватель философии завел тему о вере в Бога и началась пылкая дискуссия. Одногруппники разделились на два клана и доказывали друг другу есть Бог или нет. — Вик, — Илья толкает подругу в бок, когда она засыпает, уткнувшись лицом в сложенные на столешнице руки, — препод заметит, будет орать. — Мне плевать, — бубнит она, не поднимая головы. — Пусть хоть треснет. Илья никак не может свыкнуться с тем, что Вика медленно, но верно пропадает во мраке. Он не знает, что с этим делать. Не может просто взять и заставить Данила встречаться с ней. Дима говорит, что это их дело, что Вика скоро переболеет и станет прежней, но когда наступит это «скоро» не знает никто. — Давай выпьем? — вдруг предлагает Вика, резко выпрямляясь. Взгляд уставших красных глаз блуждает по лицу Ильи. — Ты же не пьешь, — шепчет в ответ он. — Я попробую. Может... понравится и станет легче. — Кому станет легче? — Мне! — нервно бросает Вика, привлекая внимание преподавателя и группы. — Простите. Они замолкают. Илье не на шутку становится страшно, но он старается не затрагивать больше эту тему, надеясь, что Вика предложила не подумав, и это не серьезно. Но на перемене он не в первый раз видит ее с девчонками из группы Ромы. Шумные, наглые и вечно болтающиеся с разными парнями. Рому Илья находит в коридоре. Он что-то рассказывает Вите, эмоционально размахивая руками, и смеется, от чего Илья не может сдержать улыбку. После того, как у них с Глебом все наладилось, Рома стал по-настоящему счастлив и все эмоции — искренние. Он открывается с новой стороны и это подмечают все вокруг. — У нас проблема, — вздыхает Илья, подойдя к парням. — Вика, кажется, начала общаться с вашими одногруппницами. Вон с теми. Илья кивает в конец коридора. Вика стоит с тремя девчонками. Они звонко смеются, рассказывают друг другу что-то. И Вика тоже старается не отличаться, но Илья знает, что ей это общество до тошноты неприятно. — И каким образом она с ними начала общаться вообще? — кривится Витя. — Эти шала... девки — подрастающее поколение дешевых эскортниц, я вам точно говорю. — Если она продолжит с ними общаться, я не знаю в каком притоне мы ее найдем в один прекрасный день. Они уже по всему городу прославились, — подмечает Рома. — Поговори с Данилом, — Илья смотрит с мольбой. — Нужно что-то с этим делать. Дима реагировать отказывает. Он вообще в последнее время какой-то замученный. У вас на работе там что в придачу ко всему вагоны заставляют разгружать? Рома вздыхает, натянуто улыбаясь. Илья чувствует, что Роме есть о чем рассказать, но пока сам не захочет — правды не будет, и остается надеяться, что все происходящее временно. — С Данилом разговаривать нет смысла, — пожимает Рома плечами. — Его упрямость только Дима может сломать, но раз Дима ничего не делает, то мы точно бессильны. Илье хочется взвыть на весь коридор от безысходности. Весь оставшийся день он мучается в раздумьях и решает все рассказать Диме, потому что других вариантов нет. Вика не прислушается больше ни к кому. После учебы он планирует сразу поехать с Викой к Диме, но она говорит, что у нее дела и уходит с новыми знакомыми. Илья торопится к Диме. Нервно ждет троллейбус на остановке, потирает замерзшие руки, топчется с ноги на ногу. С остановки он едва не бежит к подъезду Димы. Хочется оказаться рядом как можно скорее, обнять его и забыться на всю ночь. Дима открывает не сразу. Илья замирает, когда щелкает замок и он видит его — с красными глазами, синяками вокруг них. Дима стоит, укутанный в плед, и шмыгает носом. — Ого, — выдыхает Илья, вешая куртку в шкаф, — почему ты не сказал, что болеешь? — Я писал тебе, чтобы ты остался дома, но ты не ответил, а я уснул, прости, — хриплым голосом отвечает Дима. — Я бы все равно приехал, что за бред? — фыркает Илья и тянется поцеловать, но Дима уворачивается, позволяя только обнять. — И что это значит? — Это значит, что я не хочу тебя заразить, — с тоской отвечает он. — Я очень соскучился, но тебе нужно сдавать зачеты, а не лежать как я с температурой под сорок. Илья смотрит на него, как на сумасшедшего. Дима думает, что так просто сможет от него отделаться, когда он неделю мечтал оказаться с ним рядом. Глупо. Илья молча тянет Диму за собой в гостиную, укладывает на диван и с обещанием скоро вернуться бежит в аптеку. Он злится на Вику, которая ничего не сказала и не пошла сама домой, зная, что Диме плохо. Не помогла ему, не купила лекарства. Раздражает аптекарь, из-за того, что так медленно пробивает товар, и люди, которые медленно плетутся по всему тротуару, мешая на пути. — Я вернулся, — говорит он из коридора, но когда заходит в гостиную, Дима уже спит. В аптеке рассказали, что и когда выпить, поэтому Илья раскладывает коробочки с сиропами и таблетки в ряд, чтобы не запутаться. То, что нужно сейчас, он берет с собой и усаживается на пол возле дивана, с жалостью прикасаясь к скуле Димы пальцами. Непривычно видеть его таким беспомощным и Илья готов сделать все, чтобы помочь. — У тебя такие холодные руки, — тихо говорит Дима. — Приложи ко лбу. Кажется, что я сейчас вспыхну как спичка. Илья улыбается, касаясь горячей кожи, и целует щеки, лоб, губы, не думая о болезни и учебе. Не может заставить себя отойти. Потому что теперь Дима и есть его лекарство от всех болезней. С Димой он смог вычеркнуть из памяти изнасилование, Васю, боль, что жила с ним долгие годы. Дима разогнал ту тьму и обреченность, зажег свет во мраке. Дима тот, кто раскрасил мир яркими красками. — Давай выпьем лекарства, — просит Илья, протягивая стакан с водой. У Димы нет выхода. Ему приходится пить все, что дает Илья: таблетки, сироп, кислый разведенный в кружке порошок от простуды. Илье хочется плакать от того, насколько Дима слаб. Никаких разговоров о Вике сейчас он заводить не хочет. Нужно сначала поднять его на ноги, а потом уже все остальные. — Я хочу помыться, — вздыхает Дима. — Не могу уже так лежать. — С высокой температурой вроде как нельзя. — Плевать. Может легче станет, — Дима встает пошатываясь, кладет плед на диван. — Я недолго. А потом мы с тобой посмотрим какое-нибудь кино, хорошо? Поищи, что хочешь посмотреть. Единственный вариант — согласиться. Илья усаживается поудобнее, листает на телевизоре каталог с фильмами. На самом деле, ему нет никакой разницы, что смотреть, когда Дима лежит рядом и целует специально в самый интересный момент, отвлекая от всего на свете, когда он обнимает и шепчет, как сильно любит, когда гладит по оголенной коже горячими ладонями. Илья не помнит ни один сюжет из просмотренного. Не найдя ничего интересного, он звонит Роме, который недавно час рассказывал о какой-то комедии, название которой Илья не запомнил. На фоне слышен голос Глеба и какой-то футбольный матч. Судя по возмущенным крикам, команда, за которую они болеют, с треском проигрывает. — Вот поэтому я не увлекаюсь спортивными играми, — смеется Илья. — Просто Глеб ужасный фанатик, — вздыхает Рома. Телефон Димы, лежащий на столике у дивана, вибрирует от входящего сообщения, но он не обращает внимания. Рома рассказывает о команде кривоногих и о том, что недоумевает, почему Глеб болеет за них, а на телефон снова приходит сообщение и Илья слоняется над ним, чтобы понять, на сколько это важно. С учетом, что Вика неизвестно где, это может быть она, но нет. Это Арина. Как ты? Я переживаю. Ты забыл у меня свой... — Ты куда пропал? — голос Ромы отвлекает от сообщения, но он не может отделаться от желания увидеть его полностью. — Я... слушаю, что там с командой? «Он мог забыть что угодно! Нужно доверять друг другу» — эхом отдается в голове, но он вспоминает переписку Ани и Яны, которую не успел прочитать, и дрожащими пальцами вводит пароль на телефоне Димы. Как ты? Я переживаю. Ты забыл у меня свой зарядник. Я завезу его тебе завтра? Ты, наверное, спишь. Выздоравливай. Люблю тебя) Илья пытается понять хоть что-то, но написанное заставляет сердце замереть. Он листает переписку назад, к вчерашнему дню. Во сколько приедешь сегодня?

Вечером. Есть пара дел на день.

Я соскучилась очень-очень-очень сильно! И так же очень-приочень тебя люблю.

Постараюсь побыстрее)

— Илья, бро, ты зачем позвонил и молчишь, как маньяк? — смеется в трубку Рома. — Скажи, что между Димой и Ариной ничего нет, — просит Илья и собственный голос отдается эхом. Рома замолкает резко, словно весь мир умер по щелчку пальцев, и только сердце Ильи барабанит о ребра так сильно, что кажется, он чувствует боль физически. Он включает чат с Яной в надежде найти там хоть какое-то объяснение, хотя бы пару слов о том, что все не то, чем показалось, и это просто глупый розыгрыш, страшный сон, может Арина сошла с ума и ей все подыгрывают — да что угодно, любое глупейшее объяснение ситуации. В ванной затихает вода. — С чего ты это взял? Илья? — встревоженный голос Ромы заглушают сообщения, которые он видит, и не хватает сил издать хотя бы звук. Молодец, Дима. Можешь же, когда хочешь.

Иди нахуй, пожалуйста. Я никогда в жизни не прощу вам с Аней херню, которую вы творите.

Я бы не грубила человеку, который может испортить твою жизнь)

Попробуй. Рано или поздно все это закончится и я до тебя доберусь, поверь!

Почему ты на меня злишься? Это не я поспорила, что влюблю в себя наивного Илюшу, за копейки, которые не стоят таких жертв. И кто из нас злодей? — Все не так, как ты думаешь! Илья, ты слышишь? — Рома до сих пор пытается докричаться, но Илья сбрасывает вызов. Оставаться в этой квартире он больше не хочет. Затуманенное сознание кричит: «Беги!» и он слушается. Кладет телефон Димы на место, выбегает из квартиры, на ходу обуваясь и накидывая куртку. В груди давит невыносимо больно и ноги подкашиваются, словно ватные. Он слышит голос Димы на лестничной клетке, торопливые шаги, но выбегает на улицу и мчится со всех сил вдоль домов, машин, магазинов, уставших людей. Он бежит вперед, словно пытается сбежать от того, что увидел, но в итоге обрушивается на скамейку в старом сквере и задыхается от бега и боли, пронзающей все тело. Кто еще знает о том, что Дима на него просто поспорил? Кто знает, что он встречается с Ариной? Почему Аня не рассказала правду и на стороне Яны? Сейчас казалось, что его предал весь мир. Весь чертов мир просто был ложью и игрой. Весь мир. Потому что весь его мир — это Дима.