Идол

Итачи медленно поднял взгляд на собеседника. — Стажировка... — в его голосе прозвучала задумчивость. — Я был в курсе, но не ожидал, что всё случится так скоро. С момента самоубийства той старшеклассницы минул ровно месяц. Срок невелик, но достаточен, чтобы острота происшествия притупилась под натиском будней. Да и сейчас находились дела поважнее: расследование, зашедшее в тупик, отошло на второй план, уступив место куда более насущным проблемам. Например, стажёрам. Мужчина молча протянул ему папку. — Узумаки Наруто, — пояснил он. — Оценки, честно говоря, не блещут, но на практике парень показывает себя весьма перспективным. Итачи кивнул, пробегая глазами по листу. — Хорошо, Ирука. Пусть проходит здесь. Но будем надеяться, его репутация, которая гремит на весь университет, здесь ничем не подкрепится. — На это я и сам надеюсь, — с лёгким вздохом ответил мужчина и, кивнув на прощание, вышел из кабинета. В офисе царила привычная тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом клавиатуры. Отпуск Саске подошел к концу, и он, погружённый в написание рапорта, возвращался к рутине. В дверь раздался сдержанный стук. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошел Итачи. — Неужели нашлось нечто настолько интересное, что не терпится рассказать? — Саске едва заметно изогнул бровь, его взгляд, полный холодного безразличия, скользнул по фигуре брата. — Кое-что действительно интересное найдется, — лицо Итачи тронула лёгкая, едва уловимая ухмылка. — Но не для тебя. — Только не говори, что... — начал Саске, но брат мягко, не настойчиво перебил его. — Именно так, Саске. Стажировка. — Чёрт, — вырвалось у младшего брата, и он с раздражением откинулся на спинку кресла. — Неужели нельзя было устроить это во время моего отпуска? Я не намерен нянчиться с малолетними идиотами. — А разве ты сам не был когда-то тем самым малолетним идиотом, за которым присматривал я? — Папка с документами легла на край стола с тихим стуком. Саске бросил на брата укоризненный взгляд, но тот был невозмутим. — Внутри — личное дело стажёра. Всё, что тебе необходимо знать, — Итачи сделал паузу, глядя, как Саске с усталым видом потирает переносицу. — Он появится здесь завтра в девять утра. Советую подготовиться. Слегка хмыкнув в его тоне звучала едва уловимая, но знакомая Саске насмешка, Итачи развернулся и вышел, оставив брата наедине с папкой. На которой красовалась фотография улыбающегося блондина. К девяти утра в участке царила привычная, почти благословенная тишина. Ни намёка на опаздывающего блондина, ни единого постороннего звука, нарушающего рабочий покой. Идиллия, подумал Саске. — Здравствуйте! — откуда-то из-за двери прозвучал настолько громкий и внезапный возглас, что Саске вздрогнул, сидя на стуле. За дверью кто-то оживлённо о чём-то спрашивал, послышались неспешные шаги, а затем — настойчивый стук. Дверь отворилась, и на пороге появился он — тот самый блондин, визита которого Саске явно не ожидал. — Здравствуйте! Я Узумаки Наруто, простите за опоздание. Хотя, — парень сделал паузу, чтобы перевести дух, — десять минут, думаю, не смертельно. Саске молча, не сводя с него холодного взгляда, изучал новоприбывшего. Кричаще-оранжевая кофта, растрёпанные волосы, явно взъерошенные во время бега, и широко распахнутые голубые глаза, в которых причудливо смешались дерзость и неподдельное волнение. — Здесь, между прочим, действует дресс-код, — ледяным тоном произнёс Саске, с укором окидывая взглядом его наряд. — Неужели не поинтересовался перед стажировкой? Не дав тому оправдаться, он коротким жестом указал на стул в углу комнаты. Наруто без лишних слов направился к нему. — Ни единого звука, пока я сам тебя не вызову, — заключил Саске, возвращаясь к бумагам. В комнате снова воцарилась тишина, теперь уже не такая безмятежная. Наруто молча сидел на указанном стуле уже час, и это было для него самой суровой пыткой. Он изучал кабинет: строгий порядок, стопки аккуратных бумаг, и его новый начальник — воплощение молчаливой, подавляющей компетентности. Внезапно Саске отодвинулся от стола и, не глядя на стажера, бросил ему тонкую папку. — Вот. Дело о «самоубийстве» старшеклассницы, месяц назад. Официально закрыто. Наруто с удивлением поймал папку. Он ожидал, что его заставят целый день разбирать архивы или носить кофе. — И... что я должен с ним делать? — Должен? Ничего, — Саске наконец посмотрел на него, и его взгляд был острым, как лезвие. — Но если твое «нестандартное мышление» — не просто строчка в личном деле, попробуй найти то, что упустили мы. Считайте это вступительным экзаменом. В голосе Саске сквозила насмешка, но Наруто ее не слышал. Его пальцы уже листали страницы, глаза с жадностью впитывали детали. Он забыл про опоздание, про строгий тон, про все. Здесь была загадка. А загадки он любил больше всего на свете. Саске коротко хмыкнул и опустился в кресло, сделав вид, что погрузился в работу. — Скажешь, как найдешь что-то интересное, — бросил он через плечо с притворным-равнодушием. Любопытство стажера оказалось сильнее. Наруто, забыв о приказе молчать, уткнулся в папку, быстро перелистывая страницы. Его губы шевелились, беззвучно повторяя прочитанное, словно он пытался выудить смысл из сухих, казенных фраз. — Механическая асфиксия... Повешение... — Лист с шелестом отлетел в сторону. — На учете не состояла... Допрос близких: «подавлена из-за проблем в семье, о суициде не говорила»... Оснований считать смерть насильственной не обнаружено... Саске украдкой, из-под полуприкрытых век, наблюдал за этой пантомимой. Уголок его рта дрогнул в едва уловимой, холодной усмешке. Эта картина была именно такой, какой он и представлял: мальчишка, безнадежно пытающийся разгадать шифр, к которому у него нет ключа. Картина полной беспомощности. Внезапно Наруто вскочил, и стул с грохотом откатился назад. — Нашел! Саске вздрогнул и поднял на него взгляд, на мгновение ошарашенный этой внезапной уверенностью. — Вот! Здесь не хватает страницы! — Наруто уже стоял перед его столом, тыча пальцем в разворот папки. Его голос звенел от возбуждения. — Смотрите: страница семь... и сразу девятка. — Что?.. — Саске, не веря своим ушам, выхватил папку из рук стажера. Пальцы, ставшие вдруг непослушными, лихорадочно заскользили по уголкам листов, отыскивая заминание, пропуск. Он не мог такого упустить. Не мог. — Нету... — выдохнул он, и в горле встал ком от осознания собственной оплошности. — Документ нумеруется сразу после подшивки, — пояснил Наруто, и в его голосе не было и тени сомнения. — Восьмая страница... ее вырвали. Саске больше не было дела до стажера. Резко встав, он, не говоря ни слова, схватил папку и стремительно вышел из кабинета, оставив Наруто в одиночестве посреди гробовой тишины. Он не постучал. Дверь в кабинет Итачи распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. — Брат, если что-то скрываешь, — голос Саске был низким и звенящим, как натянутая струна, — учись делать это лучше. Папка с грохотом приземлилась на полированную столешницу, заставив вздрогнуть лежащие на ней бумаги. Итачи медленно поднял на него взгляд. Его лицо было бесстрастной маской. — Я не могу ее тебе показать. — Объясняй, — отчеканил Саске, не двигаясь с места, его поза была вызовом. Итачи тяжело вздохнул, и в этом вздохе прозвучала неподдельная усталость. — Саске, я же предупреждал. Это тебя не касается. Младший Учиха лишь упрямо сжал губы, его черные глаза, полные огня и подозрения, впились в брата, требуя ответа. Молчание повисло между ними, напряженное и гулкое. Наконец, сраженный этим немым упреком, Итачи с неохотой потянулся к верхнему ящику стола, достал оттуда один-единственный лист и протянул его. — Держи. Саске схватил бумагу, его взгляд жадно пробежал по тексту. Черты его лица, готовые к гневной гримасе, вдруг застыли в полном недоумении. Глаза расширились. — Что за... херня? — его голос сорвался на полуслове, сдавленный изумлением. Он снова посмотрел на брата, ища в его глазах хоть каплю иронии.