Твоя Власть (Your Power)

Нурбахар, сидя в углу комнаты, смотрела на мутные лучи солнца, которые пробивались на стены с улицы. За месяц она вполне привыкла к этому месту, однако в душе еще оставались сомнения. Бай Чжу ее пугал с самого начала своими словами, своим настроением, что-то не то она чувствовала, но не могла сказать, что именно. Еще подозрительнее он казался из-за того, что смотрел на Нурбахар так, будто знает ее много лет. Она понимала, что врачи отлично разбираются в человеческой душе... И немного жалела, что сама является бессильной перед Бай Чжу, потому что в свои двадцать три не научилась ни нормально общаться с людьми, ни хотя бы немного понимать их натуру. Но Бай Чжу правда нельзя было назвать извергом. Он точно не был лишен благородности, к тому же смилостивился, взяв к себе человека, который вернулся домой, уже не имея ни работы, ни денег. Хотя Нурбахар даже не знала, кто оказался в долгу — Бай Чжу или она сама. Вообще, она сама до конца не понимала, что ее сюда потянуло месяц назад. С каждым днем путей отступления было меньше, а со временем она почувствовала некую привязанность к этому месту. Нурбахар боялась, что будет относиться к аптеке также, как когда-то относилась к Дворцу. Она была рада, что избавилась от того жестокого места, но в то же время скучала по нему и имела страх, что однажды туда вернется. Успокаивало лишь то, что здесь есть Ху Тао, которая всегда поддержит Нурбахар, даже если будет подшучивать. — Ты рано пришла, — с улыбкой сказал Бай Чжу, спускаясь по деревянной лестнице со второго этажа. — Надеюсь, ты высыпаешься? — Да, — коротко ответила Нурбахар, особо не поворачиваясь к нему. Она сидела в тени, отчего черные волосы становились еще темнее, а выражение лица казалось серьезнее. Говорят, глаза — зеркало души. В ум многое лезло, когда Бай Чжу смотрел на это безэмоциональное бледное лицо, а ее глаза сверлили одну точку, будто Нурбахар была и не здесь, а где-то в своих мыслях. Лекарь засмотрелся, хоть и понимал, что сейчас она обернется и смутится, но давал себе еще пару секунд поглядеть, и когда это время закончилось, он отвел взгляд с тени на улицу, прищурившись от яркого света. Через пару минут из кухни вышла Ци Ци. В целом, девочка быстро привыкла к Нурбахар, а также оказалась очень тихой. Фармацевт с ней быстро подружилась, только вот она все еще не понимала, почему Бай Чжу решил стать опекуном девочки. Можно было бы подумать, что из одиночества, однако Бай Чжу был известен чуть ли не всем в городе, да и у него было много близких знакомых, взять даже Ху Тао, которая хоть и относилась к нему довольно напряженно, но все-таки в неком роде любила его. Может, Ци Ци была просто полезна для лекаря, потому что чаще сбором трав занималась именно она. Стоит признать, что после того, как Нурбахар начала работать у Бай Чжу, ему стало и впрямь проще. У него всегда было много пациентов, а без помощника помимо Ци Ци ему приходилось заниматься изготовкой лекарств самостоятельно, на что уходило очень много времени, из-за чего порой по ночам ему приходилось перебирать травы, оставлять их на сушку, промывать, выпаривать, и выполнять еще много действий. Правда, фармацевтика в Османской империи и Китае оказалась разной, и Нурбахар облегчило работу то, что еще во время обучения в Турции она вкратце изучила медицину других стран, да и Бай Чжу не был особо строг в отношении традиций, потому почти не следовал правилам китайской медицины. К слову, работая у него, Нурбахар ожидала видеть лекаря, который беспрекословно исполняет все аспекты традиционной китайской медицины. Его техники были не похожи ни на одну народную медицину. Вообще, лекарь был очень неординарным в плане своего профессионального мнения, на что Нурбахар благополучно не обратила внимания и в целом не забивала этим голову. — Меня не будет пару часов, — сказал Бай Чжу, смотря на улицу. — Нужно навестить пациентов. Последишь за аптекой, Нурбахар? — сказал лекарь, улыбнувшись и с особой мягкостью произнеся ее имя. — Послежу, — ответила она серьезно, скрестив руки. — Ну и славно, — Бай Чжу нежно прищурил глаза. — Разбери травы у меня в кабинете... — Разберу, — коротко ответила Нурбахар. Лекарь проницательно взглянул на нее, но ничего не сказал, после чего ушел. Нурбахар провела его взглядом, после чего зашла в его кабинет. В кабинете Бай Чжу был небольшой беспорядок, однако пыли не было вообще. Справа от двери стоял стол, на котором лежали листки бумаги, а на одном из них стояли чернила с кистью. Два ярких окна слева освещали всю комнату, которая также являлась приемной, поэтому около противоположный стены стояла кровать, а рядом с ней ширма с какими-то китайскими узорами. В углу стоял большой шкаф, где Нурбахар и должна была разобрать травы. Она подошла к нему и перевела взгляд на стол, где в хрупких коробочках лежали разные травы, однако взгляд зацепился на какой-то листок, на котором аккуратным почерком были написаны иероглифы: «Поиск бессмертия путем экспериментов над природными ресурсами». Можно было бы подумать, что Бай Чжу лишь изучал какой-то трактат, но текст был недописан. «Нынешние методы для продления жизни верны, но не столь эффективны, ибо каждого человека все равно однажды настигнет смерть. Если тело подвластно законам природы, то, познав и перенаправив эти законы с помощью сил самой природы, можно достичь...» Здесь текст закончился, причем складывалось ощущение, что Бай Чжу (сразу стало понятно, что он автор) не завершил предложение для интриги. Да и бумага лежала на видном месте под травами, так что лекарь, очевидно, оставил трактат на столе с надеждой, что Нурбахар его прочитает. Она минуту смотрела на бумагу, перечитывая текст, после чего положила обратно на стол, умышленно оставив трактат не там, где он лежал сначала, после чего принялась перебирать травы. *** Прочитанное вызвало у Нурбахар много раздумий. Профессиональное мнение Бай Чжу было необычным, но она не задумывалась о том, что он размышляет насчет бессмертия. Тем более для нее это показалось дикостью, потому что жизнь в Османской империи наложила на нее отпечаток, ибо она помнила, как еретиков казнили. Бай Чжу вернулся через целых пять часов, а не через пару, как обещал. К тому же был потрепанным и уставшим. Он казался еще бледнее, а светло-зеленая коса растрепалась. — Нурбахар... — сказал лекарь, взглянув на нее, пока она сидела на кухне, давно выполнив все приказания. — Прости, что долго, — Бай Чжу прищурился, устало оперевшись о стену. Фармацевт пялилась на этого вымотанного человека, который был растерянным и еле держался на ногах. Лекарь смотрел на нее, как будто ожидал от нее какого-то особенного вопроса. — Что случилось? — спросила Нурбахар, еще раз оглядев его с головы до ног. — Не спрашивай, — ответил Бай Чжу и подошел к кувшину с водой, выпив ее, даже не наливая в стакан. — Иди домой, я закрою аптеку, мне... нужно отдохнуть. Нурбахар встала с дивана и, еще раз взглянув на него, без слов ушла. Правда пошла она не домой, а к Ху Тао, потому что за прошедший день у нее возникло слишком много вопросов к человеку, которого ее троюродная сестра знает гораздо лучше. Нурбахар неловко зашла в похоронное бюро, взглянув на одну из работниц, которая хоть и смотрела на нее странно, но все-таки пустила, ничего не спрашивая. Фармацевт по несчастью наткнулась на Чжун Ли. Она знала о нем немногое, но помнила, что у Ху Тао с ним очень хорошие отношения. — Господин Чжун Ли, — первая поздоровалась Нурбахар, понимая, что бежать некуда. Консультант похоронного бюро был не менее загадочным, чем начальник Нурбахар. Только в отличие от Бай Чжу, Чжун Ли на первый взгляд был обычным уважаемым гражданином. Единственное, он был невероятно эрудирован, так что у Нурбахар было ощущение, что однажды окажется, что Чжун Ли знает о фармацевтике в несколько раз больше, чем она сама. В общем, он был вполне интересным собеседником, хотя она и не любила вести беседы. — Нурбахар, — Чжун Ли кивнул, немного улыбнувшись. — Вы к Ху Тао? Если да, то она не в бюро. Она куда-то ушла, и не сказала, куда именно. Но мне кажется, что она скоро вернется, так что можете подождать. — Наверное, лучше я... — начала Нурбахар, желая уйти, однако Чжун Ли ее перебил. — Может, выпьем чаю? Я давно хотел с вами познакомиться, — ловко предложил консультант, и Нурбахар пришлось согласиться. Ей уже было немного забавно, что самые неловкие знакомства происходят за чашкой чая. Наверное, стоит научиться отказывать... Помещение ярко освещалось солнцем, а около стен стояли ширмы из дорогих тканей. По углам комнаты находились ухоженные растения в искусных горшках. На прямоугольном деревянном столе по периметру были вырезаны какие-то узоры, а по середине стоял фарфоровый чайник. — Госпожа Ху мне рассказывала о вас как-то, — первым начал беседу Чжун Ли. — Вроде, вы только недавно вернулись в Лицзян? — Верно, — коротко ответила Нурбахар, задумавшись о чем-то своем. — Как там в Османской империи? — Плохо, — не особо думая, высказала она, а потом опомнилась. — То есть, страна со своими плюсами и минусами. Чжун Ли понимающе кивнул, отпивая чай. — Согласен. Мне там однажды доводилось побывать. У Турции богатая культура и много выдающихся людей, — Чжун Ли посмотрел на окно, вспоминая что-то. — Однако мне показалось, что там довольно тяжелый менталитет. Народ не очень любит иностранцев. — И такое было, — честно сказала Нурбахар. — Что ж, и как вам... полегчало, когда вы вернулись в родной город? — спросил Чжун Ли, сменив неприятную тему. — Ну, полегчало... — с некой неуверенностью ответила Нурбахар, посмотрев в сторону. — Понравилось ли вам работать у господина Бай Чжу? — снова без смущения из-за ее реакции перевел тему Чжун Ли. — Ху Тао все рассказала... — потерла переносицу Нурбахар, тяжело выдохнув, но так и не ответив, из-за чего повисла тишина. Они сидели в молчании пару минут, пока дверь наконец не распахнулась. Ху Тао быстрым шагом влетела в помещение, после чего с удивлением посмотрела на Нурбахар, а потом перевела взгляд на Чжун Ли. — Вот этого я точно не ожидала, — сказала Тао, подойдя к сестре. — А что ты тут делаешь? — Тебя жду, — ответила Нурбахар, с облегчением выдохнув, ибо Ху наконец пришла. — А-а-а, Чжун Ли тебя в заложники чая взял, — с улыбкой протянула Ху Тао. — Ну пошли, сестренка, — она вытянула Нурбахар на улицу, что та даже не успела попрощаться с Чжун Ли. — Ты же только с улицы, — сказала фармацевт, глядя на Тао. — Дела были, а теперь хоть нормально прогуляюсь! Ху Тао начала рассказывать, как прошел ее день, пока Нурбахар снова задумалась. Они сели на край мостика, наблюдая за течением прозрачной воды. Фармацевт смотрела на отражение неба в речке, а Тао продолжала говорить о том, что сегодня делала и с кем общалась. — Ну и что с тобой сегодня опять? — сказала Ху, немного толкнув сестру в плечо. — Ничего, Тао, — ответила Нурбахар, но не скрывала лжи. Просто надо было с чего-то начать. — Слушай, а вот Бай Чжу... Чем он болеет? Он же очень плохо выглядит, да и слаб. Я не собираюсь у него это спрашивать, а вот ты, должно быть... — Он и не скажет, — непринужденно ответила Тао, пожав плечами. — Я спрашивала, а он отшучивался. Чжун Ли пытался тактично узнать, а Бай Чжу говорил, что еще изучает свою болезнь. А тебе зачем? — с любопытством спросила Ху Тао, хитро прищурив глаза. Нурбахар тяжело вздохнула, прежде чем начала объясняться. — В общем, я так поняла, что у Бай Чжу... большие планы на жизнь, — издалека начала она, пока Ху Тао тихо посмеялась. — В общем, мне кажется, он хочет достичь бессмертия. — Как ты это поняла? — спросила Тао, видимо, особо не удивляясь амбициям друга. — Он на самом видном месте оставил трактат, где писал про это. Он специально это сделал, понимаешь? — Нурбахар посмотрела сестре в глаза. — Да... — Ху Тао задумалась, а потом оживилась. — Я же тебе говорила, что он безумец, понимаешь? Я говорила, Нурбахар, говорила! А ты работать к нему пошла... Ну ничего, еще есть пути назад, просто возьми и... — Ху Тао, — перебила ее фармацевт, пытаясь достучаться. — Он тоже твой друг, и тебя не смущает, что у него крыша едет? Тао непринужденно посмеялась, немного поболтав ногами над водой. — Никогда не любила медиков, — Ху пожала плечами. — Они все сумасшедшие. Фармацевты тоже, — с улыбкой пошутила она, желая разбавить обстановку. Нурбахар отвернулась и тяжело вздохнула, оперевшись головой о свою руку. — Еще он сегодня ушел под предлогом навестить пациентов, а вернулся через пять часов уставший и потрепанный, — рассказала фармацевт. — Наверное, с пандами сражался, — посмеявшись, предположила Ху Тао. — Ты можешь быть серьезнее? — устало спросила Нурбахар. — Ты за меня вообще не переживаешь? — Как я могу быть серьезнее? — Ху Тао улыбнулась и встала, потянув за собой сестру. — Зря ты своего сумасшедшего начальника боишься. Он, конечно, тот еще идиот, но переживать за него или за себя незачем. Можешь мне поверить. Нурбахар тяжело вздохнула.