Твоя Власть (Your Power)

Чем лучше узнаешь человека, тем хуже он тебе кажется. Нурбахар имела в себе отрицательное качество, а именно то, что с самого начала знакомства все люди казались ей плохими. В первый раз познакомившись с Бай Чжу, он оттолкнул ее своим, как она подумала, лицемерием. Впрочем, и эта черта была в нем, но кажется, будто он особо и не скрывал ее. Тяжело сказать, почему все люди казались Нурбахар такими. Она с детства не была особо общительной, тем более росла с одним лишь своим дедом, изредка общаясь с троюродной сестрой. Что уж тут говорить о Дворце, в котором фармацевт абсолютно убедилась в жестокости людей. Она не любила рассказывать о том, что видела там, потому что боялась показаться слабой. И себя она не считала идеальной, потому что работа во Дворце напрочь убила ее самооценку, и ей казалось, что люди вокруг такие же, как она, и что они увидят ее также, как она видит их. Бай Чжу для нее был ни чуть не лучше других людей, только если остальные люди спокойно себе живут по общепринятым нормам морали, то лекарь мало того, что почти насильно заставил работать Нурбахар у себя (по крайней мере, ей так казалось), так еще и не скрывал свои совсем не мудрые идеи, а пытался приобщить ее к себе. Семь лет в Османской империи не сделали из нее порядочную мусульманку, однако с какой стороны не посмотри на планы Бай Чжу, в любом случае поиск бессмертия кажется непростительным грехом. Однако ей было тяжело признавать, что она начала пытаться понять его. Стали появляться мысли вроде «я видела людей и похуже», и Нурбахар пыталась откинуть эти мысли куда подальше, потому что боялась, что это ее же и испортит. Бай Чжу же не отступал и продолжал докапываться до нее. *** Солнце заходило за горизонт, поэтому комнаты становились темнее, и Нурбахар уже пора было идти домой. Уже около недели Бай Чжу не заводил неприятных тем, так что фармацевт в некотором роде успокоилась и спокойно занималась работой. Стоит отметить, что лекарь был прав, когда предположил, что неприязнь Нурбахар к своей профессии была обусловлена лишь тяжелым опытом и, начав снова работать, она получала удовольствие от изготовления лекарств, потому несмотря на странного начальника, в его аптеке было явно лучше, тем во Дворце, который кишит ядовитыми змеями. — Нурбахар, — обратился к ней Бай Чжу, выходя из кухни, — зайди ко мне в кабинет, прежде чем пойдешь домой. — Хорошо, — напряженно ответила фармацевт, проводив его взглядом. Она искренне надеялась, что за просьбой не пойдет тяжелый разговор. Нурбахар через пару минут зашла в его кабинет, немного поколебавшись у двери. Бай Чжу в это время сидел за столом, на котором стояла свеча, и что-то писал, а потом посмотрел на нее. — Рад, что пришла, — поблагодарил лекарь, встав и начав что-то перебирать на полках. — Как твой день? Я был очень загружен, было много пациентов. — Я в порядке, — с подозрением смотря на него, ответила Нурбахар. — Ну и славно, — кивнул Бай Чжу, зажигая очередную свечу. — Поговорить хотел. Нурбахар тяжело вздохнула, устало прикрыв глаза. Она стояла перед ним, скрестив руки, будто бы сейчас она стояла во Дворце перед какой-нибудь госпожой. — У тебя много опыта, тем более ты работала в другой стране, — издалека начал Бай Чжу, подойдя к ней и взглянув сверху вниз. Нурбахар смотрела на него, стараясь отстраниться, однако не шагала назад. Лекарь сделал паузу, наблюдая за ее реакцией и подбирая слова. — Пойми, я не справлюсь без тебя, — сказал он, пронзительно посмотрев ей в глаза. — Не сможете... — она сделала паузу, — найти бессмертие? — спросила Нурбахар с едва заметным презрением. — Именно, — ответил Бай Чжу, немного по-сумасшедши улыбнувшись. — Я не стану вам в этом помогать, — фармацевт отвернулась, не смотря ему в глаза. — Нурбахар, — сказал Бай Чжу, стараясь привлечь ее внимание. — Я хочу, чтобы ты делилась своими знаниями, чтобы использовала свой ум. Я не найду в мире человека, который будет со мной, кроме тебя. Я наблюдал за тобой все это время... — лекарь сделал паузу, пока Нурбахар смотрела на него с опасением. — Прошу, отбрось свои страхи и помоги мне. Она глядела в его глаза, чувствуя себя предателем, но не соглашалась. Бай Чжу стоял прямо перед ней, давя своим присутствием. Вдруг ей стало его жаль, ибо он смотрел с мольбой. Лекарь молчал, и она немного опустила взгляд. — Вы знаете, что я не могу это принять, — тихо сказала Нурбахар, будучи в шаге от того, чтобы согласиться с ним. — Я знаю, что ты меня поймешь, — с надеждой ответил Бай Чжу. Нурбахар продолжала смотреть ему в глаза, как не делала это раньше. В один момент она будто приняла его и была готова согласиться со всем, что он говорит и полностью сдаться. — Нурбахар... — едва слышно произнес Бай Чжу и с облегчением выдохнул, наблюдая за ее выражением лица. Кабинет был в тишине, однако это молчание комнаты было тяжело услышать. В голове застыл какой-то шум, и казалось, что взгляд помутнел. Свечи в металлических подставках изо всех сил старались осветить кабинет, ведь на улицах уже были сумерки. — ...Я еще никогда не встречал такого человека, как ты, — с почти незаметным восхищением проговорил лекарь, взглянув на нее последний раз и отвернувшись. — Ты пройдешь через все вместе со мной, — если бы Нурбахар видела его лицо, то заметила бы, что он смотрит в одну точку, немного улыбаясь. Но она просто смотрела в его затылок. Ей казалось, что она упустила последнюю возможность отказаться, когда он отвернулся, и не могла вымолвить ни слова. Нурбахар выдохнула беззвучно, но нервно, медленно опустив взгляд в пол. Бай Чжу быстро выиграл. *** По сути от нее лишь нужны были знания. Найти бессмертие — невозможная цель, и того, чему лекаря научил его наставник, было недостаточно. Медицина Османской империи отличалась, но совместив две традиции, мог сложиться довольно-таки неплохой пазл, ведь присвоив знания Нурбахар себе, он узнавал о заграничных травах и техниках, а также о философиях, которые здесь имели важное значение. Бай Чжу и без нее знал многое, однако он работал один, и его наставник умер, когда будущему лекарю было двадцать, так что двенадцать лет лекарь был в свободном плавании поисков той медицины, которая была ему ближе. Ну, или могла помочь выполнить его цель. Когда-то он хотел податься работать во дворец Китайского Императора, но вдруг оказалась, что его знаний недостаточно. Нурбахар же чувствовала себя отвратно. Она сдалась, даже не согласившись самостоятельно. Почему-то она чувствовала себя слабой и немощной. И фармацевт снова проклинала свою профессию за то, что она всегда приносит ей одни лишь страдания. Здравый смысл подсказывал ей, что она пошла на абсолютно глупую вещь, у Нурбахар сложилось ощущение, что она стала соучастником преступления. Даже не так: в отличие от Бай Чжу, она не верила в бессмертие тела, которого тот хочет достичь, а находила безумие именно в допуске такого развития событий и желании достигнуть вечной жизни. И все-таки что-то держало Нурбахар. Далеко не любовь, как можно было бы подумать: она в целом не научилась любить. Ей казалось, что она чем-то обязана Бай Чжу, а потом все осмысливала и успокаивалась на пару часов, но от этого ощущения не избавлялась, как будто это было пятно сажи, которое не получалось отмыть. Нурбахар не знала, что делать, и теперь ей оставалось лишь слушаться.