Твоя Власть (Your Power)

Снова перед глазами эти ужасные воспоминания. С момента последнего кошмара это чувство боли притупилось, однако этой ночью нахлынуло с новой силой. И это не какие-то мистические монстры, ведь увидев их в кошмаре, ты просыпаешься, с облегчением выдыхая, в отличие от тех моментов, которые ты уже однажды пережил. Бай Чжу видел свою родную деревню во всех точностях, и не забыл ни одно из лиц, которые он видел в дни, когда поселение настигла эпидемия и унесла жизни несчастных людей. Бай Чжу видел лица родителей, видел лицо наставника, который приютил его у себя. Видел каждую секунду тех отвратительных дней, и он проклинал свой мозг за то, что ни один сон в его жизни не был таким отчетливым, как этот! Лекарь автоматически поднялся на локти еще до того, как пробудился, и нервно выдохнул, в панике глядя в пол. Наконец очухавшись от сна, Бай Чжу скинул с себя одеяло, как будто холод бы помог ему прийти в себя. Пасмурное небо уже светало, но из-за хлопковых штор в комнату пробивалось лишь малое количество освещения. Лекарь потупил взгляд в одну точку, не вставая с кровати. Не хотелось. *** От каменных стен Дворца Топкапы было холодно даже во сне. Факелы не могли согреть это место. Одинокие, мраморные и кирпичные стены... Возникало ощущение, что за поворотом обязательно ждет какая-нибудь опасность. И она там была. Эти коридоры несли в себе всю тяжесть прошедших веков, всех ужасных событий, и Дворец не мог очиститься от всего этого. В один момент происходит все самое кошмарное — и Нурбахар резко просыпается, упав с низкой кровати. Удар по голове быстро пробудил ее, но она осталась лежать, тяжело дыша после ужасного сна. Вставать... не хочется. *** Слишком сонное и ленивое утро. Тучи темные и глубокие, хотя дождя нет. Солнце высоко, но спряталось далеко за облаками, поэтому как и аптека, так и весь Лицзян погрузились в тень. Бай Чжу, всегда такой живой, устало сел на ближайший стул, проводив пациента. Сама Нурбахар также сидела в углу, оперев голову на стену. Со стороны они могли показаться бездельниками. Впрочем, в этот день таковыми они и были. Ци Ци тоже была с ними, потому что отправлять ребенка в такую погоду за травами было... немного неразумно. — Что за скверный день... — лениво произнес Бай Чжу. — Ты тоже, кажется, не в тонусе. — Может быть и так, а может быть и нет, — пожала плечами Нурбахар. — С чего такие выводы? — Отстраненная какая-то, — непринужденно ответил Бай Чжу. Нурбахар едва заметно с сарказмом улыбнулась, потому что отстраненной она была всегда. И это даже было не следствием травм из Дворца, она такая с детства. Более отстраненной может быть разве что Ци Ци. — Раз уж на то пошло, то что с вами? — безучастно спросила Нурбахар. — Не выспался, — утаил правду Бай Чжу, отнюдь не соврав. — Ты, кажется, тоже не очень спала. Может, кошмар снился? — Может, вам он тоже снился? — защитилась она, пока он тихо хмыкнул. — Может, — с ноткой вопроса ответил Бай Чжу, все еще ожидая ответа. — А вот ты не очень хочешь говорить. Не буду заставлять, в самом деле, чего это я... Нурбахар тяжело вздохнула от этих манипуляций и замолчала, после чего настала неловкая тишина. Каким же проницательным был Бай Чжу... Фармацевт чувствовала себя беззащитной против его способности читать людей, как книгу. Почему-то казалось, что однажды вскроется, что он знает о ее жизни вдоль и поперек. От этой мысли было не по себе. Как хорошо, что некоторые вещи невозможны. — А вот мне и впрямь снился кошмар, — спустя пару минут молчания все же признался Бай Чжу. — Жаль, что сны не поддаются лечению также, как заболевания плоти. Не находишь? — Не задумывалась, — равнодушно ответила Нурбахар, наблюдая за Ци Ци, которая с интересом перебирала какие-то травки. Вот, кому здесь больше всего нравится своя работа... — Конечно, некоторые лекарства могут сделать так, чтобы человек спал, как убитый, — начал размышлять Бай Чжу, также наблюдая за Ци Ци, иногда поглядывая на Нурбахар, которая, кажется, была не совсем заинтересована в разговоре. — Но тогда не будет и хороших снов. Тоже самое, что уничтожить и хорошие, и плохие бактерии. Будет ли лучше? — Если мы говорим о снах, то я бы предпочла, чтобы их не было вообще, — без раздумий ответила Нурбахар. — Тебе никогда не снились сны, в которых тебе было хорошо? — Не припоминаю. — Ну, все плохое сильнее врезается в память человека, — кивнул Бай Чжу. — А может, тебе нечего приятного вспомнить? Поэтому снятся только кошмары? Да... Лекарь быстро поставил диагноз. — А у вас много приятного было, мне интересно? — переспросила Нурбахар, позволив себе дерзость из-за этого надоедающего разговора. — Часто хорошие сны снятся? — Ну, во всем можно найти что-то доброе, — спокойно улыбнулся Бай Чжу. — Но сегодня мне ничего доброго не снилось. Так бывает. Нурбахар выдохнула, почувствовав сочувствие к лекарю. — Когда много думаешь о прошлом, оно тебя снова найдет, — продолжил Бай Чжу, вспоминая прошедшую ночь. — И я сейчас не про тебя. Лица из прошлого возвращаются ко мне. — Звучит жутко... — задумалась Нурбахар. — Ну что ты, — мягко посмеялся лекарь. — Это же образно. Мне снилось мое детство. Кажется, у нас обоих оно... не радужное, — аккуратно сказал Бай Чжу, будучи немного осведомленным о том, что она росла без родителей, а лишь с одиноким дедом. — Вы правда хотите затронуть эту тему? — сбитая с толку, неловко спросила Нурбахар. — Каждый разговор рано или поздно случается, — выдохнув, сказал Бай Чжу. — Я бы предпочла, чтобы этот не случался, — тихо ответила она. Лекарь молча улыбнулся. — А все-таки... Но Бай Чжу не договорил, ибо в аптеку зашел пациент. Сутулый старичок. И лекарь, не договорив, быстро с ним поздоровался и, спрашивая, как у него дела, провел в смотровую. Бай Чжу заставляет Нурбахар чувствовать себя беспомощной. Она не может отвертеться ни от одного разговора, не может оставить ни одну тайну при себе. Однажды он проведает все до мельчайших подробностей, и будет иметь полную власть. Над чем? Эта мысль и пугала Нурбахар, потому что все еще не понимала, чем вызван его интерес. Знания? Таких, как она, куча. Связей нет. Преданность? Уйдя из Дворца, ей казалось, что она предательница. Там было щедрое жалование, неплохие условия, суливший успех карьерный рост... И ничего из этого ей не надо было. Много кто бы хотел оказаться на ее месте, ведь работать во дворце самого Султана — большая честь... Какой прок от этого всего, если там постоянно кто-то кого-нибудь предает, подставляет и убивает? Нурбахар не удавалось понять причину того, что там происходило. «Менталитет» — говорила она себе, не сумев принять несправедливость. Имя, которое она получила во Дворце, так и осталось с ней. Все еще предательница? И, слыша очередное «Нурбахар», она думала, что лучше бы она поступила со Дворцом по-хамски, предала там всех людей, нежели до сих пор была бы так к нему привязана. «Нурбахар»... Красивое имя, хоть и дано оно ей в спешке и без внимания. Будто это случайно упавшее тебе на голову яблоко, которое изменило судьбу. Что лучше — детство, проведенное в тишине и страхе, или юношество, полное шума и страха? Что лучше — Ли Хуан или Нурбахар? Она запретила другим называть себя прежним именем. *** Что лучше — жить, не зная, что будет дальше, или жить с осознанием, что однажды твоя болезнь настигнет тебя, зайдя не «просто в гости»? Бай Чжу сам-то хоть себе верил? Верил, что создаст эликсир бессмертия, и что ничто его не победит? Он считал себя гением. Нет, он вовсе не был обычным лекарем... Бай Чжу знал гораздо больше, чем остальные врачи в Китае. Он не ограничивался традициями, каждый раз пробуя что-то новое. Жители Лицзяна хоть и считали его отчасти безумцем, но души в нем не чаяли. Лекарь всегда добр и милосерден, ни за что не оставит человека в трудную минуту. Люди уважительно к относились к Бай Чжу, дарили гостинцы, которые он старался не брать, ведь стремился делать вид, что помогает безвозмездно. Он все равно чувствовал себя недопонятым. *** К вечеру тучи немного разошлись, и кабинет Бай Чжу немного осветился вечерним солнцем. Рабочий день окончен, и он остался наедине со своими мыслями. День выдался тяжелым. Пару неизлечимых пациентов — и лекарь чувствует себя недостаточно профессиональным, как будто его обязанность — это идти против Природы, потому что никто, кто следует всем законам, не поможет пациентам. На его бледном лице сейчас отражалась глубокая задумчивость, и он вышел из раздумий лишь тогда, когда услышал стук в дверь. После короткого и мягкого «Заходи», Нурбахар зашла в кабинет, медленно пройдя к Бай Чжу. — Я пойду домой, если позволите, — тихо начала она, наблюдая за его выражением лица. — Поздно уже. — Иди, — неуверенно начал лекарь, будто бы хотел сказать что-то еще. — Стой... Ожидая последующей фразы, Нурбахар взглянула на него. — Я завтра собираюсь оставить аптеку закрытой, мне нужно кое-куда сходить. — Я могу остаться, чтобы продать безрецептурные лекарства, — предложила Нурбахар. — Ты... — медленно начал Бай Чжу, думая, точно ли надо говорить дальше. — Тоже мне будешь нужна. — ...Зачем? — пару секунд подумав, спросила Нурбахар. — Мне просто нужна будет твоя помощь. В одном месте есть важный мне компонент... Не хочу заниматься этим один.