suspected victim.

      Время длилось будто в замедленной съемке. Она выполняла остальные части задания в одиночку, почти на автомате. Работа, дом, дом, работа и ничего лишнего. Нашла грузчиков, пропавших два года назад сюрвейеров и даже детали дела об убийстве грузоперевозчика. Ей было необходимо занять себя чем-нибудь, поэтому она с особой охотой хваталась за любые улики. Расследование проходило довольно медленно, детали всплывали редко. Причастность Айзека до сих пор не была доказана, поэтому про него все в большей степени начали забывать. Все, кроме Уэнсдей. Складывалось ощущение, что кто-то все за ним подчищает, она даже догадывалась, кто это может быть.       Тайлер старался всячески ее избегать. Не приглашал больше на ужин, не пытался заговорить, только сухо приветствовал. А если им доводилось оставаться наедине, то поспешно старался сбежать.       Прошло ровно полгода с момента исчезновения Энид. Уэнсдей пережила депрессивную, плаксивую осень, холодную зиму, в которой впервые почувствовала себя одинокой. Весна пришла постепенно, радуя жителей своей свежестью и долгожданным теплом, которого всем так не хватало зимой. Аддамс ненавидела весну, повсеместное цветение растений, капели и отвратительно-радостных людей на улицах города. Как бы странно не было, но ей стоило усилий, чтобы каждую ночь не думать о светлой макушке, бредовых мелодиях и громком смехе.       Очередной день на работе сопровождался головной болью в перемешку с переизбытком кофе и недостатком сна. Ее мучали бессонницы последние два месяца, слабость накапливалась во всем теле, болезненный вид пугал даже самого начальника.       — Уэнсдей, отложи пока что дело Айзека. Сегодня вечером рядом с проспектом Флоряски должна состояться сделка по продаже крупного количества кокаина местному барыге, которого давно пора задержать от неизвестных лиц. – Барри курил одну из своих едких сигар. — проведи разведку. Нужно узнать: кто и кому. На этом все.       — Поняла.       За последнее время даже в этом тихом районе участились происшествия. От мелких краж, до убийств. Это было немного странным, но почти никто не обращал внимания. Наплыв работы означал оживление мертвого отдела.       Уэнсдей отложила все свои бумаги, вышла из кабинета и покинула отдел. Сейчас ей нужно было съездить до дома, чтобы подготовиться к сегодняшнему заданию. Как ни странно, новостей об Энид Синклер абсолютно не было. Вообще никаких. Либо она очень хорошо скрывается, даже если причастна к какому-нибудь из недавних криминальных дел, либо пропала не только из района, но и из самой страны. Аддамс несколько раз пыталась найти информацию о ней, но все было стерто. Глуповатая девушка с яркими голубыми глазами просто пропала везде. О самом неприятном раскладе Уэнсдей абсолютно не хотелось думать.       — Эй, ты все проверила? Нам скоро выезжать.       Ксавье подошёл к креслу, в котором сидела девушка и хлопнул по кепке, натянутой почти до носа. Она вздрогнула, приподняв головной убор, чтобы видеть. Выраженные синяки под глазами казались больше обычного, а растрепанные волосы торчали из под кепки.       — Да, все готово. — голос звучал хрипло.       — Она до сих пор тебе снится?       Энид кивнула.       — Каждую ночь она убивает меня. Я извиняюсь, затем слышу выстрел и умираю. Умираю так долго, что совсем не хочется снова засыпать ночью.       Парень молчал. Это началось примерно два месяца назад. Но даже до этого она страдала. Ее съедали совесть и страх. Иногда она плакала, иногда уходила в себя и лежала целыми днями в обнимку со своей шапкой и окровавленной жилеткой, которую не смела стирать.       Над ней не издевались и не пытали. Это нельзя было назвать похищением, она согласилась на это сама и за долго до последнего инцидента, в котором ее ранили.        В тот день Энид выбежала из номера, съедаемая духотой комнаты и невыносимым чувством, которого не могла понять. Она дошла до полупустого парка, освещенного только с одной стороны. Девушка не курила и никогда не пробовала, но сейчас ей ужасно хотелось вдохнуть запах дыма от сигарет. Подошёл высокий мужчина, лица которого из-за плохого освещения не было видно. Он был одет во все темное, но характерная прическа с волнистыми или даже кудрявыми волосами была довольно знакомой.       — Сигаретку? — он протянул ей пачку с одной вытянутой сигаретой.       Энид схватила ее, не долго думая. Тут в голове всплыл образ того самого грузоотправителя, на которого она потенциально положила глаз. Ее лицо почти залилось краской, плотный фильтр был зажат губами. Мужчина любезно подал ей зажигалку.       — Спасибо. — она затянулась слишком сильно, легкие мгновенно заполнил никотин, обжигая изнутри.       Кашель раздался по всей улице, горло неприятно жгло, но хотелось попробовать еще. Вторая попытка была более успешной, она не стала делать большую тяжку, по-немногу впуская в себя порции никотина.       — Впервые курите? — мужчина улыбнулся, докуривая свою сигарету.       — На удивление да.       Синклер долго думала, пытаясь понять, где она уже видела его. Тут ее осенило, она сделала шаг назад.       — Что с вами, Эмма? — он бросил окурок на землю, растоптав его ботинком.       — Ох.. вы ведь Айзек? – от нескольких тяжек началось головокружение и приятная эйфория, все вокруг куда-то плыло, силуэт размывался перед глазами.       Мужчина заправил волосы назад.       — Какое приятное совпадение, Эмма. — он нарочно называл ее по лживому имени. — в прошлый раз вы бесследно исчезли вместе со своей коллегой.       Энид чувствовала странное давление от его слов, но побочный эффект от никотина мешал ей сосредеточить свое внимание.       — Да.. наверное, у нас появились срочные дела. — она даже не понимала, что несет.       Айзек сделал еще шаг в ее сторону, чтобы она уперлась спиной в бетонное здание. Это была самая неосвещенная территория парка, в которой вообще не было фонарей поблизости.       — Вы думаете, что Уэнсдей Аддамс самая умная среди детективов? Думаете, она сама справится со своими проблемами? Я хочу поставить вас перед выбором. – он коснулся ледяной ладонью ее теплой щеки. — через семь дней кое-что случится, вы должны будете поехать со мной, либо же ваша самая уважаемая коллега и наставница увидит свой конец.       — Почему я должна вам верить? Уэнсдей – прославленный детектив, за плечами которой множество раскрытых дел и годы опыта. — она отвернулась от его руки, но он схватил ее за щеки ладонью, немного сжав.       — Вам стоит мне поверить. Думаете, такая хрупкая девушка сможет выстоять против специально обученных людей? Я готов играть грязно. Но вы можете все изменить, избежать лишних жертв, а их, прошу заметить, я хочу как можно больше. А главное.. — он приблизился к ее уху, тихо шепча. — я хочу смерти ее брата, да и в принципе всей ее семьи. Готовы ли вы к этому?       Энид старалась вжаться в бетонную стену как можно сильнее, чтобы он не мог касаться ее. Хрупкой Уэнсдей нельзя назвать, но столько рисков на самом деле пугают девушку. Либо будут жертвы, либо пропадет она, особо ничем не известная.       — Зачем вам я? — этот вопрос был задан почти с отчаянием.       Айзек посмотрел в ее глаза, пытаясь что-то в них разглядеть.       — А каким будет преступник, побывавший на двух сторонах? Вы выступали как наказание, хоть и совсем мало. А также будете преступлением, которому мы вас обучим. Это совсем новый вид человека. Вы нужна мне. — он выглядел совершенно сумасшедшим.       Если этот странный план сохранит жизни многих людей, то думать уже было не о чем. Как бы ей не хотелось еще поработать с Уэнсдей и как бы она не тасковала по своей настоящей работе, спасти людей ей будет намного дороже.       — Если вы меня обманете, я сделаю все, чтобы убить вас.       Она сняла кепку, выпустив на волю копну своих волос. С момента пропажи она ни разу не постриглась, из-за чего ее шевелюра отросла прилично. Волосы волнились, спадая ниже плеч. Энид заправила их ладонью назад и в силу всех своих возможностей встала с кресла. На поясе висел твердый кожаный ремень, с боку которого красовалась того же цвета кобура со стволом. Он довольно часто шел в ход, учитывая темп их работы и всю опасность. Ксавье оглядел ее с ног до головы. С момента их первой встречи она похудела, потому что часто отказывалась есть то, что ей предлагали.       Уэнсдей не могла находиться в своей квартире, пропитанной дымом. Она не включала свет, довольствуясь открытыми настежь окнами и настольной лампой в комнате. Вещи вокруг были разбросаны, ванная завалена непонятными предметами, а к кухне никто не прикасался. Только там творился вечный порядок, но пыль слоем легла на гарнитур. Она села в свое кожаное кресло, склонив голову. Достала из пачки последнюю сигарету и, зажав ее между губами, закурила. Это почти не доставляло удовольствия, как раньше.       Она встала, направившись в свою комнату. На кровати лежал рабочий портфель, полностью опустошённый. Складывать в него принадлежности было довольно интересно, по немногу разбирая окружающий бардак. Раньше эта квартира выглядела совершенно по другому. Все было в утонченных темных тонах, дорогая лакированная мебель, картины и огромные вазы. За последний год она превратилась в вещевое месиво.       Уэнсдей взяла свой ствол с тумбочки. Старенький потертый глок выглядел довольно презентабельно. Она прицелилась куда-то вниз, перед дулом тут же представился образ бывшего младшего детектива, но ее лица было не видно, будто Аддамс нарочно пыталась его забыть. Ее дыхание участилось, она опустила курок, но силуэт поднялся с колен, приближаясь. Руки потянулись в сторону детектива, рубашка на плече была пропитана кровью, а лицо само по себе всплывало в памяти, но миловидные черты сменились животной яростью. Уэнсдей пятилась назад, пока не коснулась спиной стены. Она все еще держала ствол в руках, но непонятный страх окутал ее, запястья дрожали, а дыхание не приходило в норму. Протянутые в ее сторону руки вдруг выбили глок на пол, совершенно обезоружив. Энид схватила ее ладони, сомкнув на своей шее. Она улыбалась, но улыбка выглядела не так как раньше. Девушка приблизилась на недопустимое расстояние, полностью вжав Уэнсдей в стену. Она продолжала себя душить, прижавшись к ее уху носом.       — Не волнуйтесь, я помогу вам, я вас обучу. — звучало тихо и искаженно.       Аддамс вспотела, а глаза почти наполнились первыми в ее жизни слезами. Ощущение тонкой шеи в своих руках заставляло не закрывать глаза и пристально смотреть, пока Энид вжималась в нее всем телом, издавая при этом непонятные звуки. Она начала задыхаться, все также улыбаясь. Уэнсдей не могла разомкнуть свои руки, не могла пересилить ее. Почти перед самым концом зазвонил телефон, приводя в чувства. Она вздрогнула, силуэт пропал, но ствол все еще валялся на полу. Ей пришлось идти через всю квартиру за телефоном. Она вытерла пот со лба рукавом и смахнула зелёную кнопку ответа.       — Алло, Уэнсдей? — это был начальник. — как твоя подготовка?       Она прочистила горло, тяжело вздохнув.       — Да, все хорошо, я все подготовила. Через час буду выезжать. — голос был хриплым.       — Ладно, будь осторожна.       Послышались гудки. Уэнсдей сползла по стене вниз, закрыв лицо руками. Она понимала, что сейчас ей нужно взять себя в руки, но странное ощущение шеи в ладонях не пропадало.       Час прошел незаметно, детектив успела выпить кружку кофе и выкурить ещё одну сигарету уже из новой пачки. Затем она села в машину, сложив на переднем пассажирском сидении свой портфель. Дорога до проспекта лежала через центр города, не смотря на вступающую в свои права весну, темнело все еще довольно рано, поэтому сейчас солнце садилось. Погода днем была солнечной, даже безветренной. Зимой выпало довольно мало осадков, поэтому таять было нечему, и земля высохла достаточно быстро. Улицы все также заполнены людьми, от чего вся картинка района выглядит слишком уж живой.       Уэнсдей доехала до указанного места, оставив машину в нескольких сотнях метров. Кабак с облезлой старой табличкой отлично подходил для разных сделок подобного рода. Девушке пришлось оставить свой портфель в машине, взяв с собой только ствол, спрятанный под длинным пальто в кобуре. Она села в самый дальний угол, пришлось заказать какой-то фирменный десерт, чтобы не вызывать подозрений. Ей пришлось так сидеть около получаса. Дверь открылась с протяженым скрипом, в помещение зашел человек, держа в руках чемодан. Через десять минут вошел еще один человек с рюкзаком на спине. Его лицо было скрыто под кепкой и капюшоном, но из под них торчали пряди волос. Он был худощавым на вид и довольно невысокого роста для парня.