Terms & Conditions

Помолвка была не столько чем-то, что случилось с Варом, сколько чем-то, что с ним сделали. Одна неделя. Этого хватило семьям, чтобы подготовить публичное объявление, фотосессии, темы для обсуждения и тщательно продуманную предысторию о том, как два влиятельных наследника влюбились друг в друга в перерывах между заседаниями совета директоров и благотворительными вечерами. Неделя для Вара, чтобы отказаться от остатков контроля над своей жизнью, которые он когда-то имел. Он даже не имел права голоса в выборе костюмов. Он стоял перед зеркалом в полный рост, пока два стилиста суетились над его плечами и воротником, смахивая невидимые ворсинки с чёрной ткани, сшитой так, чтобы удушить. В комнате пахло глаженым льном, духами и старыми деньгами. За окнами город раскинулся в золотисто-синих тонах в предвечернем свете, не замечая, что Вара готовят к резне. — Подними подбородок, — велел один из них. — Ты ещё скажешь нам спасибо, — раздался из-за его спины голос матери, приторный и надломленный. — Думаешь, такие, как мы, могут выбирать, за кого выйти замуж? — Значит, теперь я часть «нас», — пробормотал Вар. Повисла пауза. Затем тихий, привычный вздох женщины, которая всю жизнь старалась не замечать неудобных истин. — Не драматизируй, — сказала она. — Ты этого и хотел. — Ага, — пробормотал Вар, высвобождая запястье, когда запонка защемила. — Я бы рад, что это мужчина. Кому какое дело, какой он и совместимы ли мы вообще. Она проигнорировала это, словно ей было неинтересно разыгрывать мелодраму Вара. Просто вылетела из комнаты, оставив после себя лишь лёгкий аромат своих духов. Через несколько минут дверь снова открылась, и Вар понял, что это Ин, ещё до того, как поднял глаза. Он не был уверен, было ли это связано с одеколоном, перепадом давления воздуха или просто с тем, как люди вроде Ина входили в комнату – словно они были её хозяевами. Мужчина был в другом чёрном костюме – на этот раз с синим галстуком. Волосы были гладко зачёсаны назад, кожа бледная на фоне тёмного воротника. Он выглядел так, будто к нему не следует прикасаться. — Готов? — спросил Ин идеальным, равнодушным, протяжным голосом, словно они обсуждали квартальные цифры, а не жизнь Вара. — Нет, — ответил Вар. — Но это ещё никого не останавливало. Фотограф уже ждал в соседней комнате, выкрикивая распоряжения по поводу освещения и поз, жестами подзывая их занять свои места на нелепом бело-золотом фоне. Вар двигался, словно человек, идущий на казнь, скованный и сгорбленный. Ин, естественно, являл собой образец непринуждённого самообладания: руки в карманах, голова слегка наклонена, когда фотограф их расставлял. — Ближе, — прощебетал мужчина. — Мы хотим увидеть связь. Вар почувствовал, как Ин шагнул вперёд, его рука легла ему на талию — безлично, но достаточно собственнически, чтобы у него скрутило живот. Он ненавидел это ощущение. — Ты в этом хорош, — пробормотал Вар, не отрывая взгляда от фотографа, а не от мужчины в нескольких дюймах от него. — Я хорош почти во всём, — ответил Ин, не глядя на него. Вар ухмыльнулся. Безрассудная, подлая часть его не могла устоять. — Но такие высокомерные люди, как ты, обычно ужасны в постели. Взгляд Ина метнулся к нему, острый и оценивающий. Ни хмурого лица, ни хмурого взгляда — лишь лёгкий наклон головы, словно он что-то записывал. — Ты уже второй раз поднимаешь эту тему, — мягко сказал Ин. — Похоже на косвенную просьбу. Вар почувствовал, как его лицо вспыхнуло, жар поднялся по шее. Его рот открывался и закрывался, резкий ответ не достигал цели. — Я… — начал Вар, но фотограф уже лаял, выпрашивая улыбку. И поскольку Вар предпочёл бы умереть, чем позволить Ину увидеть, как он вздрогнул, он дал ему одну. Злую, слишком резкую усмешку, зубы обнажились, как у волка. Вспышка сработала. Ин не убрал руку с талии Вара. — Расслабься, — пробормотал Ин уголком рта, так тихо, что услышал только Вар. — Ты ушибёшься, если будешь так стараться. — Я в порядке, — резко ответил Вар, пульс бешено колотил в ушах. Ещё одна вспышка. Губы Ина дернулись – не совсем улыбка, но что-то близкое. Что-то опасное. Фотограф наконец потребовал перерыва, и Вар отступил так быстро, что едва не споткнулся. — Не льсти себе, — прошипел Вар себе под нос, теребя манжеты. — Не льстил, — легко ответил Ин. — Ты делаешь это для меня. Вар резко повернулся к нему, его лицо всё ещё горело, но Ин уже шёл к ожидающей его пиар-команде, как будто ничего и не было. Будто Вара только что раздели догола меньше чем за три секунды. И Вар с тошнотворным спазмом понял, что, как бы он ни ненавидел Ина Вонга раньше, это было ничто по сравнению с тем, как ему сейчас хотелось стереть это выражение с его лица.