Потуши сигарету и свою честь

— Добрый день, ребята. Садитесь, пожалуйста, — Светлана Васильевна кладёт журнал на учительский стол и осматривает класс, зачем-то по пальцам считая ребят, отчего все заметно напряглись. — Итак, сегодня я решила провести урок в не самом обычном формате. Вы помните, я предупреждала, что со следующего урока мы будем изучать роман-антиутопия Евгения Замятина «Мы». Я надеюсь, что все- Её речь неожиданно прервал громкий стук в дверь, из-за которой через пару секунд высунулась белая макушка. — Извините за опоздание! Можно войти? — Вася, безусловно, не чувствовал никакого раскаяния, да и учителя уже не помнили, когда он приходил вовремя, поэтому получил лишь скептический взгляд Светланы Васильевны, осматривающий его внешний вид с тактичным молчанием. Васёк прошел вглубь в класса и уже собирался сесть на свободное место рядом с Махой, счастливо махающей другу рукой, но вдруг грозный голос сзади останавливает его, и он с раздражением замирает, оборачиваясь на учительницу. — А ты куда собрался? Я на прошлом уроке посадила тебя с Матвеем, теперь на литературе ты будешь сидеть с ним, а Мария с Романом. Васёк стоял, тупо втыкая в Светлану Васильевну и не сразу осознавая, что она только что сказала. Лишь тихий ржач Давида с Шуриком вернули его в реальность, и он недоуменно поднял бровь, кинув взгляд в сторону Матвея, мирно сидевшего за партой в гордом одиночестве, которое придется скоро разрушить. Восхитительно… Может хоть оценки получше станут. — Пф-ф, напугали, — уверенно говорит Вася и с небрежностью кидает сумку на парту, усаживаясь рядом с Матвеем, а затем добавляет шёпотом, чтобы слышал только новоиспеченный сосед по парте: — Матвей меня потерпит. Конечно, прощаться с ахуенным насиженным местом вместе с Махой было грустно, но в голове тут же строился идеальный план для получения пятёрок по литературе за счёт своего личного Александра Пушкина, так что ради такого Васёк готов был сидеть хоть со Стешей, которая его заебала пуще Матвея. — Итак, как раз сейчас мы будем работать в парах, и у вас будет командная работа. Ваша задача — представить себя в роли героев вселенной Замятина. Один человек из пары — «Человек-прозрачный», то есть житель Единого государства, а второй — «Бунтарь». Я думаю, все читали произведения, и понимают о чём я. Вася сидел в глазами по две копейки и не понял ни слова, что она говорила, но согласно кивал, боковым зрением поглядывая на Матвея, который уж точно понимал, о чём идет речь. — Представьте три ситуации, отражающие проблемы в книге: просьба отказаться от личных желаний, решение о любви вне правил и выбор между честностью и пользой для коллектива. На листочке каждый из вас должен объяснить позицию своего героя и аргументировать то, как они бы поступили в этих ситуациях. К тому же, вам всегда нужно попытаться прийти к компромиссу. Я буду оценивать знания, умение думать творчески и приходить к единому решению. Всем всё понятно? Оглушающе звонкое «да» среди полной тишины, принадлежавщее, конечно же, их литературному гению. У Васи аж подъём национальной гордости к своей новой парте случился, когда он понял, к какой драгоценности пересел. После повторного досконального объяснения задания все приступили к работе, и Матвей тут же схватил их листок и начал что-то писать. Васёк осторожно приблизился, взглянул на его первые надписи и нахмурился. — Ну и почерк у тебя. Я думал, ты пишешь каллиграфией и дома строчишь книги пером и чернилами, — Вася сам пошутил и сам посмеялся, получая в ответ убийственный взгляд. — Почерк — не показатель. Ты знаешь, что у самых гениальных людей были отвратительно неразборчивые почерки? Например, у Льва Николаевича Толстого. — Матвей продолжал что-то старательно написывать, одновременно с этим взяв линейку и расчертив какие-то линии. — Незаметно похвастался, — когда ответа не последовало через несколько секунд, Васёк все-таки обратил внимание к поставленной задаче. — А ты чё пишешь-то? — Я делаю таблицу, в которую мы запишем проблемные ситуации и позиции каждой стороны. Кстати, ты кого возьмёшь? Что Матвей делал действительно ахуенно — это разделял работу и эмоции, полностью сосредотачивался на своей цели и не усложнял путь к ней пустыми спорами, которых не хотелось сейчас и Ваську. — Если честно, то единственное слово, которое я разобрал — это что-то про бунтаря. Поэтому чур моё, — Вася приложил палец к носу, хотя ему искренне было похуй, кем быть, потому что он так и так ничего не напишет. Он пока не скажет Матвею, что тому придётся делать работу за двоих. — Ты хотя бы читал роман? — прилетел важный вопрос от кукушки, закончившего чертить таблицу. — Угадай, — безмятежно улыбнулся Вася, потягиваясь и разминая затекшие спину с шеей. — Блять, не хрусти, бесит звук, — отрезает Матвей, посмотрев на него нечитаемым взглядом из-под чёлки. Разумеется, после этой просьбы Вася похрустел ещё и пальцами, пробираясь на ржач от реакции Матвея, крепко сжавшего карандаш в руках чуть ли не до посинения. Кто-то сомневался, что так будет? — Ладно… — Матвей начал думать, как им работать, учитывая, что умственный процесс сейчас работал только у одного человека в их паре. — Я думаю, что не успею написать и за себя, и за тебя. У нас мало времени… — Тш-ш-ш, — Вася приложил указательный палец к его губам, успокаивая. — Думать много вредно. У тебя всё получится, родной, я в тебя верю. Поехали! Матвей закатил глаза, тяжело вздохнул и принялся строчить огромные текста; Васёк удобно улегся на парте и очень быстро заскучал в тишине. Посмотрел даже, как дела у друзей: Маха с Ромой, у которых на пару только две хромосомы, отчаянно пытались найти ответы в нейронке, а Давид с Шуриком просто нихуя не делали. Васёк, удовлетворённый своим королевским положением, показал им всем язык и получил в ответ четыре средних пальца. Как же он их всех ценил. — Критский, — шикнул Матвей, явно переживающий, что ничего не успеет. — Ты можешь хотя бы немного помогать? Поищи что-то в телефоне, у ботов спроси, не знаю. Я тоже не всезнающий бог, если что. — Да-да, щас, кукушка, не кипишуй. Прочитал ему тупые ответы от нейросети, которые были слишком похожи на ИИ, что играло им в минус, ведь даже Светлана Васильевна, далёкая от телефонов, всё бы сразу поняла. Матвей отчаялся, понимая, что Васёк абсолютно бесполезен сейчас, и начал писать с усиленной скоростью. — Тогда хотя бы просто не мешай. Сука, знал бы Матвей, как серьёзно и сосредоточенно выглядит сейчас, до такой степени, что Васе захотелось непременно это исправить и выбить его из колеи. Его злость — лучшая награда. — Если станет совсем тяжко, то я ещё и отсосать могу, — произнёс совершенно серьёзно, копируя поведение Матвея, конечно, внутри разрываясь от смеха. Кончики ушей мгновенно вспыхнули, Матвей резко перестал писать и чуть не выронил ручку из рук, перестав дышать. Наверняка, в его голове пронеслось тысяча эмоций и мыслей в голове, главной из которых стало желание заколоть его этой же ручкой прямо здесь. — На данный момент откажусь от такой помощи друга, — пытался сделать вид, что его ничего не смутило, продолжая писать, но язык тела выдал всё за него. — О, так мы уже друзья? — Нет. — Ну конечно, мы же встречаемся. — Заткнись уже, долбоеб. — Матвей повысил голос, испытывая раздражение ко всем отвлекающим факторам, ещё крепче схватившись за ручку. Но Вася пошёл дальше, и с любопытной улыбкой, будто он первооткрыватель, отпустил одну руку вниз и положил её на бедро, крепко сжав пару раз. Матвей, итак весь красный и злой, с невероятной пробудившейся силой откинул от себя ладонь и чуть ли не заорал на соседа. — Я оставлю твои графы пустыми, и тебе поставят два, если продолжишь, блять! — Ладно… — Васе не нужна была херовая оценка, когда ему выдался такой золотой шанс, поэтому он решил действительно помолчать и посидеть спокойно немного. Через пару минут стало слишком скучно. Все тихо перешёптывались, углубившись в работу, и даже Маха что-то сосредоточенно писала под диктовку Ромы, так что Вася чувствовал себя совсем не в своей тарелке, лениво распластавшись по парте. Ещё через некоторое время он нашёл занятие более увлекательное: попялиться на Матвея вблизи, когда он всё равно не обратит на это внимания, уж больно занятой своей работой. Первым делом Вася рассмотрел его глаза: голубая радужка, ближе к зрачку частично перемешивающаяся с тёмно-золотым цветом, особенно красиво блестящая на лучах солнца. Бледная кожа, которой Вася не касался очень давно, неидеальная, но не портящая картину. Маленькие губы, сейчас плотно сжатые, такого же бледно-розового цвета, как и его щёки. Вдруг Матвей сильно прикусил нижнюю губу, пока особенно усердно думал над вопросом, и Вася на автомате чуть ли не ударил его по руке. — Не кусай губы. — Вася наплевал на факт, что у него самого губы были похожи на истерзанное медведем месево. — Что? — Матвей приостановился и поднял бровь, заглядывая в чужие глаза с полным непониманием, к чему это вообще было. И Вася сам не нашёл бы ответ на этот вопрос. — Похуй, пиши. — Вася зарылся лицом в деревянную поверхность парты и подумывал бы уснуть ненадолго, если бы не роковой голос Светланы Васильевны: — До конца работы осталось пять минут. И Матвей, и Вася встрепенулись, как от петарды в жопе. — Бля, кукушка, у тебя как там дела вообще? — Вася выхватил у него листок из рук и оценивающе прошёлся взглядом по таблице, заполненной чуть больше, чем на половину. — Дела хуёво, да? — Да, дела отвратительны, сука! — Матвей нервно поправил очки и стал строчить так быстро, что Вася от слова совсем перестал понимать, как его мозг так быстро генерирует что-то и подаёт команду рукам писать это, преодолевая скорость света. — О боже, я не успею. Если бы только помог чем-то, сука-сука-сука… — Да блин, ну ты же знаешь, я не читал! — Вася не заметил, как вдруг стал таким же нервным из-за какой-то литературы, но в данный момент его ничто так не волновало, как судьба ебучей таблицы по антиутопии «Мы» на листочке А4. — Давай, ты сможешь, давай, давай, поднажми, бля-я-я-ять, совсем чуть-чуть! Они готовы были поклясться, что эти пять минут ощущались, как момент перед казнью, когда страх заполняет полностью, и ты понимаешь, как мало успел в своей жизни. Васёк чуть ли намертво не сцепился в свободный локоть кукушки, тревожно поглядывая на исписанную бумагу, хотя до сих пор и не понимал, что там написано. Хотелось просто верить, что у Матвея получилось, что он справился. Звонок, и ровно в этот момент Матвей откидывает ручку чуть ли не на другой конец парты и победно поднимает листок, заканчивая точно в срок. — Я сделал это! — Вася впервые за долгий срок видит, как Матвей широко улыбается, когда в радиусе трёх метров есть «белобрысый дебил». — Мы успели, всё! Слава богу. А у самого улыбка до ушей. — Сука, да-а-а! Я не сомневался. Просто лучший, блять. Господи, молодец. Я чуть не родил от стресса. Они оба облегчённо смеются друг другу, и Вася неосознанно протягивает ладонь, а Матвей делает то же самое в ответ, и они радостно пожимают друг другу руки. Резкое, как понос и грозовая молния, осознание, что они только что сделали, ударило в них одновременно, и они, словно ушибленные током, отстранились друг от друга. Вася неловко убрал руку в карман, отводя взгляд в сторону Махи, которая наблюдала за этой сценой с открытым ртом и округлившимися глазами, а Матвею повезло больше: его отвлекла учительница, собирающая работы по классу, и он мог выглядеть не так неловко и тупо. Когда Матвей обернулся обратно к Васе, тот уже встал и шёл к нему спиной в сторону выхода из класса. И задерживать его как-то даже не хотелось, потому что им обоим нужно было подумать о многом. Например о том, что они серьёзно переживали за работу, искренне радовались, когда всё получились и по-братски пожали руки, как раньше, когда были лучшими друзьями и не оскорбляли друг друга трёхэтажным матом за спиной и в открытую.

***

— Матвей, ну ты не имеешь право отказаться! — Сава прислонился к стенке коридора и несерьёзно, но очень старательно надул губу, как кот из Шрека, заглядывая в чужие глаза. — Я не тварь дрожащая, а право имеющий, так что не убедил. — Умоляю, мне будет скучно без тебя, — честно признаётся Сава, не сдаваясь в попытках пригласить его на пятничную тусу, которую устраивали между одиннадцатыми классами в честь начала учебного года. Матвей начал думать, какие же причины не идти можно выложить Саве. — М-м… там будет алкоголь, все набухаются, накурятся, подерутся и поебутся между собой по десять раз. — Да, это минус, но мы будем не одни, кто тоже против этого. Как минимум мои друзья, они что-то типа страж порядка, так что будут за всем следить. — он привёл неплохой ответный аргумент, и Матвей в панике начал искать новые. — Там… там будет Вася, — Матвей не узнавал напрямую, но точно знал, что такие мероприятия тот не пропускает. — Он и его быдло-друзья напьются, и в случае кипиша мы всем втащим, не волнуйся, — Сава тепло улыбнулся, и его уверенный тон просто не оставил выбора Матвею. — Ладно, так уж и быть, пойдём.