Good boy

Сынмин сидел перед телевизором и откровенно скучал. Сегодня суббота, а он сидит дома. У всех его друзей уже были планы на выходные, даже у брата Сынмина — Минхо, сегодня была встреча с другом, о которой он предупредил заранее. Скоро они придут домой и может всё же Сынмину удастся провести хоть чуточку времени со старшим другом Минхо — Чаном. Ким никогда в этом не признается никому, даже себе, в том, что Чан ужасно горячий и привлекательный, но Сынмин для него просто забавный младшенький его лучшего друга. И это ужасно бесит, особенно учитывая то, что Сынмин сам и не даёт никаких намеков на свое особое отношение к старшему, а лишь демонстрировал театральное «отвращение» когда старший пытался коснуться или приластиться к нему, хотя самого жгло изнутри от его прикосновений. И если Минхо это замечал, то благоразумно молчал, не вмешиваясь, за что младший был ему благодарен. Размышления парня прервал звонок в дверь. «Странно, у Минхо ведь ключи есть», — подумал юноша и пошел открыть дверь. Перед ним стоял Чан с сумкой в руке и улыбался как Чеширский кот, а из-за его спины выглядывал хмурый Минхо с большими пакетами в руках. «Будь милашкой и не показывай иголки хотя бы сегодня» — читалось в его уставшем взгляде. — А ты что здесь забыл? — ядовито бросил Ким Чану, игнорируя тяжелый вздох брата, — Вроде дом престарелых дальше по улице. — Да, и я рад видеть тебя, малыш, — игриво протянул Чан и свободной от сумок рукой взлохматил и без того запутанные волосы Сынмина. Тот ожидаемо зашипел, но не отстранился. — Боже, Сынмин-а, мы уже можем войти? Руки не железные всё-таки, — пожаловался Минхо, буквально пропихивая этих двоих в квартиру. Они вошли внутрь и пошли на кухню о чем-то переговариваясь. Сынмин пошел за ними. Пройдя мимо брата он почувствовал лёгкий запах алкоголя. Еще не успев ничего спросить Минхо ответил: — Отмечал кое-что, всё нормально. А на вопрос «что в пакетах» Чан ярко улыбнулся и приобнял Минхо за талию, пока тот разбирал покупки. — Минхо-оппа решил нас сегодня побаловать и приготовить ужин. А перед этим он сделает чуррос как ты любишь. Сынмин подумал что ослышался, но следующие слова заставили его буквально крякнуть: — Оппа такой заботливый. — Оппа?! Что?! — вскрикнул от неожиданности Сынмин, — Боже, Чан, это же мой брат! Не говори такие вещи, пока я рядом. Меня же может стошнить! Его и взапрям начало мутить от нахлынувших непонятных чувств. Что это еще означало? Какой еще «оппа»? У них изменился уровень отношений за несколько дней пока Сынмин не видел Чана? Почему он не в курсе. Почему это так отвратительно звучит? — Ну а что? Я ведь его уважаю, неужели не могу назвать его оппа? Чан усмехнулся одной стороной губ, внимательно наблюдая за Сынмином и вновь положил руку на талию Минхо, чуть сжимая. Челюсть Сынмина сжималась всё сильнее, когда он наблюдал за этой картиной. Почему он не может быть на месте Минхо? Чёртов характер! — Ты флиртуешь с моим братом? — спросив это, он захлопнул рот рукой, не собираясь этого спрашивать. Чан усмехнулся и положил голову Минхо на плечо, всё еще не сводя с Сынмина немигающего взгляда. — Я? Флиртую? Да я никогда. Минхо наконец подал признаки жизни, кашляя в рукав от неожиданности. — А что на счёт меня? — резко оскалился Сынмин, непонятно откуда взялась смелось, но он решил не упускать возможность. — Тебя? — он склонил голову вбок и его взгляд потеплел, — Ты такой прекрасный, когда ревнуешь, знаешь это? — он отпустил Минхо и сделал шаг к Киму, — Но не переживай, я храню свой запас флирта для одного особенного человека. Сынмину хотелось, чтобы этим особенный человеком был он, но кто знает что в голове Чана. — Вы такие отвратительные, когда делаете… это! — пробормотал Минхо мотая головой. — Давайте есть. Дважды повторять Чану не нужно было. Схватив бумажный пакет с чурросом он уселся на диван, словно у себя дома. Минхо прошел и сел в кресло возле дивана. Чан похлопал возле себя, приглашая Сынмина занять место. Но вредность и гордость Сынмина решили по другому. Он встал в проходе и скрестил руки на груди. — Ох, ладно, не буду вам мешать проводить время. Пойду, мне домашку надо сделать еще… Он не договорил, потому что в считанные секунды Чан подлетел к нему и схватив за запястья повалил рядом с собой, практически заваливая на себя. Щеки Сынмина предательски заалели. — Не придуривайся, Ким Сынмин. Никто не делает домашку в субботу. — Сынмин хотел было открыть рот, чтобы съехидничать, но Чан поднял руку, останавливая его, — Давай, малыш, проведи один вечер со своими хёнами. От «хёна» Сынмин начал плыть. В его грязных ночных фантазиях именно так он и называет Чана, когда тот грубо берет его за волосы и вдалбливает в кровать и… — Ты чего такой красный? — поинтересовался Минхо, мгновенно смутив брата. Тот что-то пробормотал себе под нос и неосознанно прижался ближе к Чану, бедром к бедру. Чан решил смиловаться над младшим и сказал: — Что будем смотреть? — Триллер? — предложил Минхо и не встретив отказа начал искать фильм. Сынмин все же снова попытался выбраться из объятий, но его остановили. — О, нет, нет. Сегодня ты проведешь время с нами. Минхо оппа так скучал по своему младшенькому, не расстраивай его, — прошептал Чан на ухо Мину, обжигая кожу горячим дыханием. — Никогда не зови его так при мне! — выкрикнул Сынмин и резко приблизился к уху Чана, шепча и слегка задевая мочку уха языком: — Ты можешь так называть только меня. Чан тут же замер, его глаза расширились и Сынмин заметил его алые от смущения уши. Его грудь начала тяжело вздыматься. Он медленно повернулся и встретился взглядом с Сынмином. Тот замер, заметив потемневший от эмоций взгляд. — О… — прошептал он низким голосом, — Вижу кто-то чувствует себя очень смелым сегодня. Минхо не обращая на них внимания наконец выбрал фильм и взял несколько пакетов с чурросом. — Кто-то будет с карамелью? Нет? Тогда я возьму. Чан все еще смотрит на Сынмина не моргая, лишь слегка наклоняется и дотрагивается мягкими губами к уху: — Не играйся со мной, Ким Сынмин. В эту игру могут играть двое. Сынмин тяжело взглотнул и отвел взгляд. Сердце бешено колотилось от прилива эмоций. Почему он сегодня такой смелый? А самое главное — почему Чан отвечает ему? Минхо наконец повернул к ним голову: — Вы чего там перешептываетесь? — Ничего! — одновременно ответили эти двое. Минхо лишь подозрительно посмотрел и отвернулся включая фильм. Сынмин повернул голову и начал вглядываться в профиль Чана. Он был таким красивым. И всё же, почему тот ответил? А что если?.. Сынмин подсел еще ближе, чуть раскрепостившись и накрыл левое бедро Чана рукой, скользя чуть выше и сжав кожу, делая вид что ничего не происходит сказал: — Как называется фильм, Минхо хен? — Не помню, что-то с луной связанное, — пробормотал Минхо, набивая полный рот едой. Сынмин хмыкнул. — Хён, а мог бы ты принести мне с солёной карамелью чуррос? Пожалуйста. И так захотелось чая… Минхо вздохнул но направился на кухню — он никогда не отказывал ни в чем Сынмину. Чан в это время чуть заметно сдавливает дыхание и замирает, когда рука Сынмина скрытая пледом, накинутого ранее, поднимается все выше. Чан едва сдерживает стон, когда пальцы оказываются в опасной близости от запретного. Он прикусил губу и чуть ухмыльнулся: — Аккуратнее, малыш. От этих действий я могу забыть как правильно себя вести. Взгляд Сынмина был устремлен на экран но все ощущения крутились у руки которую буквально обжигала горячая кожа парня. Он провел рукой выше и начал массировать мышцы под ней. — М-м… И что же ты сделаешь мне, хён? — Ты нарываешься на неприятности, малыш, — шепнул старший, сверкнув глазами. Сынмин тут же перекинул через него ногу и устроился у него на коленях. — А может я этого и добиваюсь, глупый старик, — он ухмыльнулся на все 32зуба. Он обернулся на кухню — Минхо всё еще что-то делал. Не медля ни секунды Сынмин сжал ногами бедра Чана, — А ты только что и можешь делать — обещать. Глаза Чана опасно сузились и он сжал пальцами тонкую талию Сынмина, прижимая того к себе, пальцы впились в кожу. — Сынмин… Не здесь… Минхо… Невнятно шептал он, а Сынмин подливал масла в огонь: настолько осмелел, когда увидел как тает Чан под ним, что опустил голову и провел языком от кадыка до подбородка, вырывая тихий приглушенный стон. — Но тебе нравится, не так ли? Всё тело будто пронзило электрическим разрядом — Чан впился зубами в нежную шею Сынмина, оставляя на ней след и тут же отстранившись. — Пожалуйста… Не здесь… Минхо затих и крикнул из кухни: — Вы чего такие тихие? Всё ок? — Да, хён, — Сынмин прикрыл глаза и усмехнулся: — Мы пока лакомимся друг другом, пока чуррос не готов. Он засмеялся от собственной шутки, но не надолго: Чан с силой сжал его талию одной рукой, а другой впился в волосы и, наклонив к себе, приблизил его лицо к себе, не осмеливаясь на большее. Сынмин вздохнул и боднулся лицом. — Давай, хён. Сделай это… Бан Чан издал тихий протяжный стон, его пальцы крепче обхватили бедра Сынмина, как если он старался остановить его, но не мог заставить себя сделать это. Но после тихого нуждающегося «хён» стены решимости Чана рушатся. Его губы жадно впились в чужие мягкие поддатливые губы напротив. Он с нежностью и желанием сжимал и мял их, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства. Его голос дрожит от желания, когда отрываясь от Сынмина он произнёс: — Ах ты маленький негодник… Дразнить меня вздумал? Думаешь я настолько сильный, что сдержусь и не трону тебя? «Этого я и добиваюсь, придурок», — промелькнуло у Сынмина в голове. Вдруг двери кухни со скрипом открылись. — Ладно, соленая кар… Минхо застыл в дверном проёме с чурросом в руке, в немом шоке осматривая эту картину. Его брат сидит верхом на его друге. На шее Сынмина виднеется свежий еще не потемневший засос. Их взгляды помутневшие и темные от желания. Тишина. — Э-эм. Я притворюсь, что ничего не видел. Развернувшись на носках он влетел в кухню и захлопнул за собой дверь. Чан первым пришел в себя и громко захохотал. Прекратив, он взглянул перед собой на смущенного Сынмина. — Хочешь продолжить, теперь, когда нас действительно никто не потревожит? Сынмин моргнул и ехидно ухмыльнулся. Он сполз на свободную половину дивана, вызывая разочарованный выдох Чана. — Нет, теперь это не так волнующе. — Он посмотрел на кухню и выкрикнул: — Минхо хён, мы закончили, можешь выходить и еду возьми. У Чана челюсть отвисла от неожиданного поворота событий. Сынмин просто уселся рядом и мило улыбнулся, будто не он был организатором вот этого всего. — Подожди, что?! Ты не можешь просто сделать вид, что ничего не было, маленький ты дьяволёнок! — он заскулил как щенок, — Ты воплощение слов «возбудим и не дадим», знаешь это? В этот момент Минхо приоткрывает маленькую щелочку и с прищуром смотрит на них двоих. — Здесь уже безопасно? Чан не хочет тебя сожрать больше? Сынмин взрывается смехом, а Чан недовольно бормочет «кто кого еще сожрать хотел».