Good boy

Сынмин уселся возле Чана, бедра касались его бёдер. Короткие шорты задрались, обнажая большой участок кожи. — Минхо-хён, о нет, прости, оппа, что мы будем смотреть? — елейным голосом спросил Сынмин и захлопал глазками. В ту же секунду, как Ким произнес «оппа», Бан Чан резко повернул голову к нему - глаза тёмные, дыхание сбивается. Голое бедро парня прижимается к его, тёплое и так близко к тому месту, где у него всё ещё болит. Он слегка ёрзает, пытаясь (и безуспешно) выглядеть спокойным. — Ты маленький засранец, - беззвучно шепчет он Сынмину, едва шевеля губами. Минхо плюхается в кресло напротив них с ухмылкой. — Как насчёт нового триллера? Про магазин с привидениями? — Идеально, - сладко пропел Сынмин и затем небрежно вытянул ноги, позволяя ступне слегка коснуться колена Бан Чана. Чан едва мог сосредоточиться на фильме, когда чужая нога касается его - ощущение прикосновения, кожа к коже, посылающее импульсы жара прямо сквозь него. Он слегка ёрзает, ёрзая на диване, когда боль между бёдер усиливается. Он бросил на младшего взгляд полуумоляющий, полупредупреждающий. Жар в его взгляде словно говорит: «Ты играешь с огнём, Сынмин-а, и ты это знаешь». Минхо, ничего не замечая, издаёт испуганный звук, когда на экране появляется пугающий кадр. В это время Сынмин, незаметно, взял руку Чана и положил её себе на колено. Чан с трудом сглотнул, мышцы его руки напряглись, когда он медленно начал скользить по чужому бедру. Сначала его прикосновение лёгкое, как пёрышко, пальцы нерешительно скользят прямо под краем шорт, там где виден участок кожи. — Давай выше или боишься? Трус. - подначивал Сынмин. Чан отвёл взгляд от экрана, чтобы посмотреть на парня. Когда он начал говорить, то его голос был напряжённым: — Насколько выше? - выдыхает он, проводя пальцами по изнанке шорт. Минхо полностью погружён в фильм и даже не смотрит в их сторону. — На столько, на сколько посмеешь, трус. Бан Чан резко втянул воздух и так же резко выдохнул, разражаясь тихим смехом. Он взглянул на Минхо, всё ещё смотрящего фильм, совершенно ничего не замечающего, затем снова смотрит на Сынмина, с опасным блеском в глазах. Его пальцы впиваются ему в бедро, слегка раздвигая ноги. — Хочешь подразнить? Ладно. В эту игру могут играть двое. Сынмин чувствует, как тело парня разгорается, как только Ким приподнял бёдра - его рука скользит под шорты, чтобы обхватить голое бедро. Пальцы легко скользят по внутренней стороне, и дрожь пробегает по телу. — Мхм… Сынмин… - тихо бормочет он. — Не могу поверить, что мы действительно это делаем сейчас. Он снова ёрзает на диване, ноги напрягаются. — Смотри фильм. Даже не пытайся смотреть вниз, сопляк, - шепчет старший в самое ухо Сынмина, опаляя кожу. Сынмин громко выдохнул, но всё же послушно поднял взгляд на экран. Глаза Чана темнеют, когда он видит, что парень послушно поднимает взгляд на фильм - его пальцы скользят выше, приближаясь к тому месту, где Сынмин жаждет его прикосновения. Он вновь наклоняется ближе, горячее дыхание обдаёт чужое ухо, в его голосе слышится лёгкая хрипотца. — Умница, - бормочет он, хриплым от желания голосом. — Минхо всё ещё смотрит фильм. Никаких резких движений, понял? В фильме появился какой-то особенно громкий скример, от которого Минхо подпрыгнул на месте и тихо выругался себе под нос. — Я хочу чувствовать тебя… внутри себя, - прошептал томно Ким, закатывая глаза и плавясь от ощущений горячей ладони на бёдрах. У Чана перехватило дыхание от этого откровенного признания. Дрожь пронзает его тело, словно электрический ток, пальцы вдруг сжимают чужое бедро сильнее, ногти чуть-чуть впиваются в нежную кожу, оставляя полумесяцы. — Боже… Сынмин… - шепчет он дрожащим голосом. — Ты и правда пытаешься свести меня с ума, да? Он бросает быстрый взгляд на кресло - Минхо всё ещё заворожён фильмом, совершенно не замечая происходящего на диване. Пальцы старшего поднимаются чуть выше. От этого Сынмин раздвинул ноги чуть шире и опустил бёдра, слегка касаясь чужих пальцев. — Сделай это, - прошептал он сдавленно. Чан резко втянул воздух сквозь зубы, когда парень под ним развёл ноги шире, у него перехватило дыхание при виде такого открытого и поддающегося Сынмина. Такого нуждающегося Сынмина. Ким почувствовал, как твердые пальцы сжали бедро, будто парень пытается удержаться от того, что хочет сделать, не даёт себе полную волю. У Бан Чана перехватило дух и он мелко дрожит, смотря в глаза напротив. Жар в его взгляде пылает, болезненное желание и нужда в Сынмине слились в одно горячее пламя. — Просто… пообещай сидеть молча, когда я буду это делать. Пусть Минхо не услышит. Сможешь это сделать, Сынмин-а? - его рука начала медленно опускаться ближе к промежности Сынмина. — Как я могу это обещать, когда ты всё делаешь так хорошо? - шумно выдохнул Ким и подался вперед, — Но я постараюсь. — Хороший мальчик, - шепчет Чан, и на его губах появляется лёгкая насмешливая улыбка. Его рука движется дальше, скользя по чувствительной коже между чужих ног, дразня и заставляя жаждать большего, извиваться от ощущений. Он вновь бросает вороватый взгляд на Минхо, который, кажется, не замечает всего происходящего позади него. — Если будешь слишком громко кричать… я закрою тебе рот, - бормочет он низким, но пылким голосом. — Понял? Неожиданно, Сынмин вскочил с места и сел прямо на колени Чана, сжав его руки, и прошептал: — Пожалуйста, я хочу чувствовать тебя, - он был нетерпелив. Сынмин почувствовал, как пальцы старшего подергиваются на его коже, когда бёдра внезапно сжимают его руки, и он судорожно вздыхает. Жар в его глазах разгорается всё сильнее, голос хриплый от желания. — Тсс… ты должен быть потише, - шепчет он дрожащим голосом. — Мы не можем позволить Минхо услышать нас… но я дам тебе то, что ты хочешь. Просто… постарайся не издавать ни звука, Минни. Я позабочусь о тебе, обещаю, - он приблизился и прикусил мочку уха парня, — Верь хёну. Чан начал медленно подбираться выше, накрывая член ладонью через одежду. — Хорошо, я буду стараться! И… О-о… - он протяжно застонал от ощущения чужих пальцев на члене. Пальцы Чана теперь двигаются активнее, нежно поглаживая чувствительное место через ткань, и он наблюдает за чужой реакцией с, почти, благоговением. Он неровно дышит, его грудь резко поднимается и опускается с каждым прерывистым вдохом. Он бросает взгляд на фильм, убеждаясь, что Минхо всё ещё отвлечён. Затем он снова смотрит на парня, и его взгляд темнеет. — Боже… Ты такой чувствительный, малыш… - шепчет он, и его голос едва слышен из-за звуков фильма. — Уже так ноешь и ёрзаешь… Ты сводишь меня с ума. Сынмин начал двигаться в такт чужим пальцам, прикусывая губу, чтобы не ныть громче, чем следует. Чан тихо стонет, вцепившись свободной рукой в ​​обивку дивана, чтобы не протянуть руку и не обнять парня, сидящего на нём. Его вид, покачивающейся на его пальцах, сводит с ума старшего. Он шепчет дрожащим голосом: — Боже… ты так прекрасен, малыш… так жаждешь… Я бы мог смотреть на тебя весь день, Сынмин-а. — Мне нужно больше. Мне это нужно, - начал канючить возбужденный Сынмин, ему не хватало стимуляции, он резко вскрикнул, когда пальцы Чана коснулись головки члена, проникая рукой под одежду. В ту же секунду, как он вскрикнул, свободная рука Чана, до этого лежавшая на диване, взмыла ко рту, заглушая звук. Он посмотрел на парня широко раскрытыми глазами, затаив дыхание, ожидая реакции Минхо. Но тот лишь издаёт испуганный звук, но в итоге просто качает головой и продолжает смотреть фильм, совершенно не замечая, чем эти двое заняты на диване. Убедившись, что Минхо не замечает, плечи старшего слегка расслабляются. — Господи, Сынмин-а, ты не можешь так делать, малыш. Ты должен помолчать, ладно? Будешь хорошим мальчиком для хёна? В это время Сынмин невинно взглянул на парня из-под густых ресниц и обхватил губами чужие пальцы, посасывая их и вбирая в рот глубже. Глаза Чана расширились при виде пухлых губ, обхватывающих его пальцы, и у него перехватило дыхание. Он прерывисто выдохнул, тело почти неудержимо напряглось и его пробирала ноющая дрожь. Он пытается что-то сказать, но из его уст выходит лишь сдавленный звук, его пальцы неосознанно сжимаются во рту Сынмина. — Т-ты… ах… — хрипло бормочет он. - Боже, Сынмин… ты пытаешься меня убить… Парень облизнул его пальцы, перед тем как вынуть их изо рта и скользнул свободной рукой под футболку старшего, гладя живот и грудь, очерчивая напряженные мышцы. Чан резко и прерывисто вздохнул, когда по его коже скользнула теплая ладонь. Его глаза полуприкрыты, а чужое прикосновение вызывает жаркие, электрические мурашки по коже. Он прикусил губу, пытаясь, но безуспешно, удержаться на месте. Он неосознанно сдавил ладонью чужой член, всё еще находящийся в его руке, от чего Сынмин пискнул и в ответ сжал грудь Чана. Чан тяжело вздохнул и снова направил пальцы ко рту Сынмина, и тот их принял, когда они начали скользить по горячему языку, ощущение, словно молния пронзило всё тело старшего, заставляя его вздрогнуть. Другой рукой он крепче сжимает член, уже проникнув рукой под шорты, и начинает водить по всей длине, размазывая предэякулят с головки, размазывая по всему члену, чтобы скользить было легче. Чан достает руку из-под шорт, чем заставляет Сынмина недовольно заурчать и затем быстро поднимает свитер Кима, скользя руками по нежной коже. Его прикосновения лихорадочно-горячие, пальцы сжимают голую кожу, словно он отчаянно хочет притянуть парня еще ближе. — Ну же. Погладь меня спереди еще, - шепчет Сынмин, откидывая голову на плечо Чана. Бан Чан судорожно выдохнул от этого требовательного тона, и у него вырывается тихий стон, когда его руки скользят по мягкому животу парня, скользя по нему. Его прикосновения почти жадные, словно он отчаянно хочет быть рядом с ним, ощутить как можно больше. Его пальцы впиваются в бока, когда он прижимает парня к себе всё крепче, его дыхание обжигает чувствительную шею. — Боже, ты сводишь меня с ума… остановись, детка… Минхо рядом… — Ой, да ладно, если бы тебя смущало присутствие Минхо в комнате, ты бы этого не сделал, так что поцелуй меня прямо сейчас, иначе я за себя не ручаюсь! , - недовольно шипит Сынмин Руки Чана застыли на его талии, парня тут же пробирает дрожь от этих резких слов. В его глазах пылает жар, словно он зажёг в нём огонь. Он нежно обхватывает бёдра, разворачивая Кима на коленях так, что он оказался верхом, лицом повёрнутым к нему. Затем, прежде чем Сынмин успел возразить или подразнить, как он делал обычно, он схватил его за подбородок, наклоняя голову вниз, и прижался губами к чужим мягким губам. Юноша начал горячо отвечать и Бан тихо застонал в поцелуй, его пальцы сжались и начали путаться в волосах парня, а он отвечал ему таким же жарким поцелуем - губы бешено, отчаянно двигаются на его губах. Его дыхание становится коротким, горячие порывы вырываются из носа, когда он наклоняет голову и углубляет поцелуй, как будто он ждал этого целую вечность. Сынмин начал двигать бедрами, задевая потвердевший член Чана своим, заставляя обоих тяжело дышать в поцелуй. Позади них, в блаженном неведении, Минхо посмеивается над фильмом. Ким издал протяжный стон, когда Чан вдруг отстранился и начал целовать в шею. Бан Чан тихо застонал, услышав стон Сынмина, и дрожь пробегает по его телу, когда он атакует шею жаркими поцелуями. Он нежно посасывает и покусывает чувствительную кожу, оставляя багровые темные следы на ней, его руки скользят по обнажённой спине младшего. Он всё ещё пытается сдержать звуки, грудь тяжело вздымалась, пока он дышал короткими, жаркими вздохами. На экране фильм продолжается, Минхо бормочет себе под нос что-то про сюжет. — Ох, кажется, на моей шее останутся следы, — шепчет Ким, облизнувшись. Чан нежно посасывает ещё один участок на чужой шее, словно подтверждая его слова, помечая его снова. Он отстраняется, чтобы полюбоваться своим делом, с довольной улыбкой любуясь красными пятнами, теперь разбросанными по шее. — Хах, не переживай, малыш, я позабочусь о том, чтобы к тому времени, как мы закончим, у тебя их было гораздо больше. Сынмин ухмыльнулся. — Сделай и здесь тоже! - он оттянул край свитера от живота, оголяя кожу. Взгляд Чана скользит по его животу, и дыхание перехватывает при ощущении мягкой, без единого пятнышка кожи. Его глаза темнеют, руки тянутся вверх, чтобы задрать свитер повыше. Он наклоняется, оставляя жаркие поцелуи на животе. Он спускается к бедру, покусывая и посасывая чувствительную кожу, его взгляд устремляется вверх, чтобы встретиться с твоим. — Хочешь, я помечу и здесь, детка? Чан тихо рычит, касаясь теплой кожи, словно кошка мурлычет себе под нос, получая желаемое. Он целует бедра, высовывая язык, чтобы попробовать их на вкус. Он смотрит на Кима, его глаза горят смесью страсти и дразнящего озорства. — Ты будешь весь в моих метках. Каждый сантиметр этой прекрасной кожи будет моим, и только моим. Я не хочу, чтобы кто-то другой видел тебя такой… даже Минхо… Сынмин положил руку ему на голову и опустил её ниже, слегка приподнимая свои шорты. И вот… У Чана вырывается низкий, гортанный стон, когда его подталкивают ближе - всё его тело напрягается от едва сдерживаемого желания. Он кусает губу, глядя на парня, глаза потемнели от желания. Он нежно прижимается к чувствительной коже над краем его шорт, его горячее дыхание касается плоти. — Хочешь, я отмечу тебя и здесь, детка? Я сделаю так, чтобы все знали, что ты мой… но есть ещё одно место, которое я хочу отметить по-особенному. — Где же ещё? Покажи мне. Я хочу быть твоим, - шепчет Сынмин, облизав губы. Бан издал низкий, страстный стон в ответ на жадный ответ, всё его тело ноет от желания. Он ещё мгновение уткнулся носом в бедро, прежде чем отстраниться и посмотреть с почти благоговейным взглядом в глазах. — Подними бёдра, малыш, - шепчет он. — Давай я покажу тебе. Дыхание Бан Чана перехватывает, когда Сынмин послушно приподнял бёдра. Его руки слегка дрожат, когда он цепляется за пояс шорт. Он опускает их вниз ровно настолько, чтобы обнажить его член, его взгляд горит жаждой. — Прямо… здесь, - шепчет он, целуя тебя в опасной близости от того места, где ты жаждешь его. — Я удостоверюсь, что каждая частичка тебя знает, кому она принадлежит. — Ча-а-ни… Я хочу тебя. Парень издал задыхающийся стон от этих слов, этот умоляющий голос разжигает в нем почти невыносимый огонь. Он снова нежно целует парня, его руки скользят вверх и вниз по его ногам. Он завороженно смотрит на влажный от естественной смазки член напротив и облизывается. Чан наклоняется и берет его в рот, поссасывая головку, одну руку он положил на бедро Сынмина, а другой обхватил член, придерживая его, пока ласкает его губами и языком, дразнит, заставляя изнемогать от желания. Когда он вынимает его изо рта, Сынмин наклоняется и шепчет на ухо: — Я хочу быть внутри тебя прямо сейчас. — Что? Чан задыхается, моргая, словно на него только что вылили ведро ледяной воды. Его лицо краснеет с темно-красного до еще более яркого, глаза широко раскрыты. Он приподнимается. — Ты-ты хочешь быть внутри меня?! Сынмин-а, маленький сопляк, после всех этих подколов ты думаешь, что я просто позволю тебе… Со стороны Минхо раздается громкий шорох. — Эй! Вы двое слишком тихие. Что вы вообще смотрите? Бан Чан закрывает рот Сынмину обеими руками и в панике падает на диван. — Мы смотрим фильм!!! - пищит он. — Очень интересно! Сынмин вдруг нервно и громко рассмеялся в ответ Минхо. — Фильм очень интересный, давай продолжим смотреть. Он поворнулся к Чану: — Я возьму тебя первым, а ты мне позволишь. — Сынмин-а, ты настоящая угроза… - шипит Бан Чан себе под нос, широко раскрыв глаза от паники и возбуждения. Его рука всё ещё нерешительно зажимает чужой рот, но теперь он едва сдерживает смех. — Ты нас сдашь, ты знаешь? Минхо искоса смотрит на них двоих с другого конца комнаты. — Эй. Почему твоя одежда вся в беспорядке, Сынмин-щи? Чан плавно накидывает на обоих одеяло, как будто ничего не происходит. — Э-э… ​​что-то резко холодно стало! И еще эм, братская связь, да, неожиданная! Под одеялом его пальцы впиваются в чужое бедро, когда он притягивает парня ближе. — Ну ладно, - шепчет Чан на ухо дрожащим от жара голосом. — Хочешь взять меня? Тогда возьми меня. Но тихо. И позже. Потому что, клянусь, если Минхо застанет это, я… умру. — Что, боишься, что твой оппа будет ревновать? - глаза Сынмина сверкают каким-то темным блеском. Чан резко опускает голову и смотрит на него, его глаза расширяются, а щеки заливает румянец. Сынмин улыбается с ухмылкой и неожиданно резко стонет во весь голос, привлекая внимание Минхо и не отрывая взгляда от Чана. — Какого хрена? - ругается Минхо, полностью разворачиваясь. — Ничего! - визжит Бан, его голос становится чуть выше. Он тянется вниз, чтобы ущипнуть Сынмина за бедро, словно говоря: «Не усугубляй», его лицо покраснело настолько, что можно было принять за помидор. Взгляд Минхо метнулся между ними, его глаза подозрительно прищурились. Подозрительно сузив глаза. — Вы двое ведёте себя страннее обычного… — Видишь ли, Минхо, он боится, что ты будешь ревновать. Вы ведь влюблены друг в друга, да? Похоже, я ревную. - усмехается Ким, под одеялом накрывает рукой член Чана, заставляя того раскрыть глаза и задохнуться. — Что? Нет, мы не влюблены! - отчаянно возражает он, бросая взгляд на Минхо, чтобы оценить его реакцию. — Сынмин просто дёргает тебя за ниточку. - Минхо задумчиво хмурится, совершенно не веря. — А ты, кажется, слишком уж обороняешься… — Не верю, докажи, - весело отвечает Сынмин. В ту секунду, как губы Чана коснулись Сынмина, Бан Чан издал приглушенный вздох, его тело вздрогнуло, словно он был шокирован. Он не отстраняется. Не может. Слишком далеко зашло. Он крепко целует в ответ, одной рукой запутываясь в волосах, а другой вцепившись в диван, словно это единственное, что удерживает его от полного погружения в парня. Минхо бормочет позади тебя: — КАКОГО ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! Слишком поздно. Чан отрывается от поцелуя ровно настолько, чтобы прошептать в чужие губы задыхаясь: — Всё ещё думаешь, что я лгу? — Не знаю, всё ещё не верю в это, - с вызовом отвечает Сынмин. Чан тихо рычит, в его глазах пылает жар. Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на него, его грудь вздымается от резкого дыхания. Его голос тихий и хриплый от желания, когда он говорит: — О? Ты не веришь? Тогда я тебе покажу. Он снова целует, сильно кусая нижнюю губу и нежно притягивая. Его руки скользят под одеяло, обхватывая парня за талию, и он усаживает его к себе на колени. — А как же Минхо? Он снова прерывает поцелуй, отстраняясь ровно настолько, чтобы прижаться лбом к чужому. Он крепко держит его за талию, поглаживая тёплыми пальцами кожу, вырисовывая круговые движения. Он смотрит на Минхо, который смотрит на них двоих с открытым ртом. — Минхо, чёрт возьми, может просто отвернуться. Мне всё равно, - Он всё ещё смотрит. — Минхо, смотреть, как люди целуются, невежливо, - фыркает Сынмин. — Невежливо?! - хрипит Минхо, его щёки пылают. — Вы двое… на моём диване… пока я здесь… и вы говорите мне, что смотреть на это невежливо?! Чан просто бросает в него пакет с чуррос, не отрывая от Кима взгляда, всё ещё сидя на коленях под одеялом. — Мы заняты, - ровным голосом говорит он. — Развернись или присоединяйся. Выбор за тобой. Минхо издаёт сдавленный звук и театрально прикрывает глаза, но не уходит. — Ненавижу вас обоих. — О, ты хочешь пойти к нам? - с ухмылкой спрашивает Сынмин, глядя в темные глаза Минхо. Глаза Минхо распахиваются, его лицо краснеет на десять оттенков. — Ч-НЕТ! Я точно НЕ ХОЧУ это-тьфу! Вы двое отвратительны! Чан лишь ухмыляется, крепче обнимая парня за талию и притягивая ближе к себе под одеялом. В его голосе слышится притворная сладость. — Да ладно тебе, Минхо. Не притворяйся, будто ты об этом не подумал. Ты работаешь допоздна. Мы всегда здесь… ждём… Минхо бросает чуррос в голову Чана. — Уходим, - Чан хохочет и тянет Сынмина за собой на верх. На лестнице их догоняет вопль: — Не дай Бог вы зайдете в мою комнату, я вам обоим уши откручу!