Поцелуй гордыни

24 апреля 1922 года.

      Часто ли можно было встретить человека, страстно любящего свою работу? Аластор как раз был из таких: он обожал ее не меньше, чем то, «как развлекался по ночам». Наверное, потому, что для успеха он не сильно-то и напрягался – все выходило естественно, как дыхание, пение или танцы. «Природный талант» – сказал бы кто-то, и этим бы потешил его самолюбие. О, он просто обожал, когда в редакцию приходили восторженные письма, обласкивающие его вечерний блок похвалами.       Поприветствовав охранника на входе, Аластор буквально взлетел по ступеням, намурлыкивая под нос мелодию. Испытывал ли он волнение? Конечно нет. Только приятный предвкушающий мандраж, пробегающий нетерпеливым покалыванием по мышцам.       Студия готовилась к вечернему эфиру. Блок чтения скучных спортивных новостей подходил к концу. Грузный мужчина в годах пока еще грел кресло для Аластора, но на его столе уже лежал свежий, только что отпечатанный сценарий и теплая вода, чтобы ведущий подготовил связки.       В стенах университета, откуда они вели свое вещание, к этому времени было уже пусто. Обычно пара студентов, но все же караулила где-то, ведомые желанием увидеть, кому принадлежат голоса, которые они каждый день слышали из своих радио, но к приходу Аластора их успевали разогнать.       Немногочисленные работники улыбались при встрече. Они пытались вести себя так, будто это от их настроя зависело, как пройдет передача.       – Эй, дружище! Давай скорее, если Боб будет продолжать в том же духе, тебе достанутся сонные мухи. Начни с музыки, пока почитай, что я тебе накидал.       – Хах, неужто все так плохо? Может, стоит добавлять ему в сценарий пару шуток, чтобы он зачитывал их, когда программа проседает? Думаю, у него есть задатки отличного комика, – его негромкий смех звучал искренне и расслабленно. Казалось, он души не чает в коллегах. Глядя на него сейчас, было трудно представить, что Аластор мог проделывать все те ужасные вещи. Он выглядел как душа компании.       Боб уже сам засыпал. Заметив Аластора за стеклом, он начал поспешно прощаться. Щелкнул несколько тумблеров на пульте и встал с кресла, потягиваясь. Тяжелые наушники оставались лежать на столе, рядом со сценарием. Когда Боб поравнялся с Аластором, он приятельски хлопнул его по плечу.       – Удачи. Тебя тут, кстати, какой-то пацан искал. Не понимаю, почему Лоуренс его не прогнал, похож на участника театрального кружка. Хер знает, куда он делся, но имей в виду, – Боб был неплохим мужиком. Просто все его таланты радиоведущего начинались и кончались на врожденном приятном тембре голоса.       – Спасибо, приятель, – обменявшись с Бобом крепким рукопожатием через перчатку, он просиял улыбкой. – А тот шкет не сказал, чего хочет?       В ответ мужчина покачал головой.       – Тц, ладно. Значит, сам меня найдет после.       Не придав этой новости слишком большого значения (наверняка тот парень был просто чьим-то родственником, решившим проконсультироваться по поводу владения голосом), Аластор прошел к освободившемуся креслу, упал в него и подхватил сценарий. До эфира оставалось не больше пяти минут, а ему еще нужно было успеть все прочитать. Набрав в рот немного теплой воды, он задержал ее на связках, прогревая перед работой, а затем, проглотив, начал негромко мычать, не размыкая губ, беря разные ноты.       Перед новой передачей студия замолкала. Никто не хотел случайно помешать Аластору читать материал, который он должен был ненавязчиво подать или отвлекать его болтовней. Дверь за его спиной закрылась и по другую сторону высокого стекла все остановились.       Только тогда стало его видно.       Между коллегами, в дальнем углу кабинета, сидел юноша. Он вальяжно закинул ногу на ногу и сложил руки на колене. Спина была прямой, а белый фрак идеально чистый, как и в прошлые их встречи.       Однако демон все равно выглядел иначе. Его лицо было человеческим. За тонкими губами не таились клыки, на молочной коже был едва заметный естественный румянец, а внимательный взгляд ярко-голубых глаз прожигал в Аласторе дыру. Совершенно невинная внешность резко контрастировала с тем, как Фауст держался. Он ни на секунду не позволил бы принять себя за кого-то другого.       «Какого хрена?!» – на лице Аластора нарисовалось заметное удивление, но он быстро взял себя в руки, сморгнув. Юноша, похожий на Фауста, никуда не делся. Значит, ему не почудилось... В голове зароилась тысяча мыслей, начиная от вопросов, было ли это все простым совпадением, являлся ли этот «демон» вообще настоящим и что он тут делал. Собирался его шантажировать? Просто развлекался, держа его в напряжении? И действительно ли остальные его видели, раз не прогнали из рубки?       Как бы там ни было, доставлять ему удовольствие своей растерянностью Аластор не планировал. Что ж... Раз тот пришел к нему на работу в самом начале смены, то и пусть сидит, наслаждаясь шоу. Медленно выдохнув, Аластор широко улыбнулся, посмотрев прямо на него. А затем нажал пару рычагов, приглушая музыку и включая микрофон.       – Добрый вечер, дамы и господа! Надеюсь, вы придвинулись поближе к своему радио, чтобы насладиться чудесным звучанием «Boogie Woogie» от Гленна Миллера и Томми Дорси... ...Также с моей стороны будет преступлением не упомянуть, что с завтрашнего дня в клубе «Алая страсть» открывается танцевальный марафон с призовым фондом в тысячу долларов! Оплата за вход минимальна — всего десять центов. Отличный повод, чтобы насладиться хорошей музыкой и пробыть на танцполе до самого утра!       Аластор говорил все это, прекрасно зная, что большинство людей придут туда лишь только чтобы поглазеть на бедолаг, действительно в отчаянии надеющихся выиграть эту самую тысячу долларов, или на безумные драки, вспыхивающие тут и там. Он и сам любил за этим наблюдать, посмеиваясь в стакан. Но реклама должна была подаваться красиво.       – А на этом я с вами прощаюсь. И, чтобы вы не так сильно заскучали, порадую вас чудесной «SING, SING, SING» от Бенни Гудмена. Наконец, вырубив рычажок микрофона, он сделал крупный глоток уже не такой уж и теплой воды. В его горле конкретно пересохло от столь долгой болтовни.       – Хорошая работа, Аластор! Думаю, дамочки не отлипали от эфира.       – Хах, спасибо. Надеюсь, в следующем письме кто-то из них вышлет нам в редакцию чек с кругленькой суммой.       Несмотря на безмятежную шутку, его взгляд вновь искал того самого юношу. В сердце все еще теплилась надежда, что тот исчез, а Боб говорил совершенно про другого парня.       Когда Аластор закончил прощаться с режиссером, Фауста нигде не было. Аманда готовилась к ночному чтению книги, техник листал что-то на диване в углу, а остальные понемногу начинали собираться домой. Никто не упоминал странного юношу в белом, тот словно растворился.       Но только стоило подумать о том, что шутки подсознания выходили за рамки разумного, как сбоку к нему прижалась улыбающаяся женщина, что должна была сменить его за пультом управления. Подхватив его под руку, она потянула вниз, чтобы он наклонился, и полушепотом волнительно спросила:       – Это что за симпатичный молодой человек, а? Твой друг? – Она указала пальцем за стекло, где была вся аппаратура. Аластор замер, посмотрев туда, куда указывал изящный пальчик женщины. И когда только мелкий засранец умудрился там оказаться?.. Прожигая юношу взглядом, он смог только рассеянно угукнуть, отвечая разом на оба высказывания Аманды.       Фауст стоял там, сложив руки за спиной и слегка покачивая в них свою трость. Он с интересом изучал странные рычажки, кнопки, провода и сам микрофон. Почувствовав, что его заметили, он обернулся. Взгляд безошибочно оказался прикован к Аластору. Он с самого начала знал, где тот был. Чуть прищурившись, он расплылся в ехидной улыбке.       – Какой красивый! Знаешь, будь я лет на тридцать помоложе… – посмеявшись, Аманда многозначительно пихнула Аластора локтем и пошла внутрь.       Это был момент истины. Сердце замерло. Она обратилась к демону, даже не представляя, кто перед ней стоит.       – Привет, милый. Ты не против? Мне пора начинать эфир.       Фауст кивнул и пропустил женщину к креслу. Он не стал задерживаться, сразу вышел из рубки. Дверь сама закрылась за его спиной.       – Так вот, чем люди себя теперь развлекают. Радио, да? Выглядит любопытно, – он поравнялся с Аластором и посмотрел на него снизу вверх. Фауст выглядел слишком невинно для того, кем являлся на самом деле. И только взгляд выдавал, кто скрывался под ангельской внешностью. – О, прости, что без приглашения. Я просто подумал, что ты… – Фауст несколько раз прокрутил трость, делая вид, что подбирает слова. – Недооцениваешь реальность происходящего.       Навершие в виде яблока обвинительно уткнулось Аластору в грудь.       – Как давно ты не вылазил из своей дыры, раз ни разу не слышал ни одной радиопередачи? – перехватив за яблоко, упиравшееся ему в грудь, Аластор лучезарно улыбнулся наблюдающей за ними через стекло сменщице. – Знаешь, не думаю, что обсуждать это прямо на моем рабочем месте – хорошая идея. Так что помаши Аманде ручкой, а то она глаз на тебя положила.       Продемонстрировав этот жест на своем примере, Аластор потянул демона за собой прямо за трость, которую так и не выпустил, утаскивая того от любопытных взглядов подальше. Пару раз дернув на себя из банальной вредности, Фауст все же проследовал за мужчиной. Только у лестничной площадки его пальцы разжались, давая ему свободу.       – Ладно. Ладно. Признаю, ты выглядишь уже вполне реальным, – мужчина обернулся, мрачно усмехнувшись. Он не выглядел напуганным, скорее напряженно-подозрительным. – Но чего ты хочешь всем этим добиться? Шантажировать меня? Или просто очень соскучился по моей компании?       – А? – Фауст вопросительно наклонил голову. – Зачем мне тебя шантажировать, я же…       В его глазах мелькнуло понимание. Оборвавшись на полуслове, демон рассмеялся. Небрежно махнув на Аластора рукой, он развернулся и подошел к окну, чтобы легко запрыгнуть на широкий подоконник.       – О, поверь, мне нет никакого дела до твоих смертных делишек, – уперевшись ладонями по бокам от себя, демон склонился вперед. Его глаза были хитро прищурены, выдавая игривый настрой. – Все, чего я хочу – это исполнить твое заветное желание. Это же так просто, да? Может быть, еще раз попросишь у меня бутылку виски? Фауст веселился. Теперь Аластор был вынужден воспринимать его серьезно, и ему было любопытно, получится ли у того продолжать паясничать.       – Ты так склоняешь меня к тому, чтобы моим заветным желанием стало твое исчезновение? – парировал мужчина, проронив короткий саркастический смешок. Убрав руку, он снова посмотрел прямо на юношу, критически оценивая его непривычный новый вид. – Гм... Знаешь, я ожидал, что ты выберешь более представительный образ. Даже не знаю, что меня смущает больше: то, что ты выглядишь, как из прошлого века, или то, что у тебя будто бы не пробились еще первые усики.       Проронив тяжелый вздох, Аластор подошел к тому же подоконнику и показательно оперся о него на некотором расстоянии от демона. В этом жесте чувствовалась и угроза, и настороженность.       – В любом случае, у тебя есть проблема. Я и так получаю все что хочу сам.       – Всегда есть что-то, что люди не могут получить. А если могут, то не в достаточном количестве. Женщины, деньги? Я могу сделать так, что твое радио охватит весь мир, и только ты будешь вести на нем свои передачи. Или хочешь никогда не оставлять следов? Мои возможности безграничны, все зависит лишь от твоего желания, – Фауст лукаво улыбался, чуть наклонив голову и проникновенно заглядывая в чужие глаза. — Все продаются. Нам просто надо сойтись в цене.       Аластор с подчеркнутой задумчивостью хмыкнул, однако не бросился опрометчиво соглашаться.       – Разве есть веселье в той игре, в которой нет элемента соревнования? Когда совсем ничем не рискуешь, теряешь всякое удовольствие от успеха. А я совершенно не жажду лишаться вкуса жизни. Знаешь, может, заключим сделку получше? – его брови с вызовом приподнялись вверх. – Давай-ка я просто покажу тебе, как у нас еще можно повеселиться, кроме визитов в церковь, а ты... ничего не заплатишь мне взамен? Ха! По-моему, отличное предложение!       Продемонстрировав в широкой улыбке практически все имеющиеся у него зубы, он протянул обтянутую перчаткой руку. Обрамленные светлыми ресницами глаза Фауста широко распахнулись. Это было явно не то, чего он ожидал.       – Ну так как?       – Ты сумасшедший, – вкрадчиво сообщил Фауст. – Но ты это и сам знаешь, да?       Он рассмеялся, глядя в чужие глаза. Спрыгнув с подоконника, демон преодолел те полшага, что были между ними. Заложив руки за спиной, он подался вперед, едва не касаясь отглаженного воротника жилетки. Он был слишком близко, заставлял Аластора неудобно склонять голову. На юношеском лице читался восторг и предвкушение.       – Ну давай, – снисходительно прикрыв глаза, Фауст озорно улыбнулся. – Развлеки меня.       Рука отодвинулась от приблизившегося демона. Судя по всему, жать ее тот точно не собирался. На лице мужчины отразилось терпеливое всепрощение.       – Ох, Mon Cher, тебе определенно стоит потренироваться над формулировками, если ты хочешь завести приятелей. Можешь начать с «я был бы рад» взамен нынешней, – снова ухватив за трость, он потянул Фауста за собой к лестнице.       Распрощавшись с охранником, он вытащил юношу за собой, остановившись на тротуаре. Критически осмотрев безупречно-белый костюм, который тот так и не захотел менять, Аластор поправил чужой воротник и бабочку.       – Хм, ладно, думаю, тебя даже пустят... Просто улыбайся той же очаровательной улыбкой, что и Аманде, и будь повежливее. И придумай себе историю про работу – наверняка кто-то да спросит. Что тебе больше нравится: театр, цирк или богатый папаша, поощряющий твою экстравагантность? – убрав руки, он одобрительно кивнул.       – Познакомились мы с тобой пару дней назад. Может быть, в кофейне возле моего дома, где я случайно пролил свой напиток тебе на штаны и теперь тебе обязан. В любом случае, ты отлично сойдешь за «маменькиного хорошенького сынка», которому я открываю мир. Нам придется пройти пару кварталов, надеюсь, ты не против.       Усмехнувшись, мужчина вежливо опустил голову в легком галантном полупоклоне.       – Ты же не отстанешь, если я не буду тебя тащить?

***

      Ночная жизнь Нового Орлеана не начиналась раньше двух. В клубе еще не было людно, Аластор сидел за барной стойкой в компании молодого бармена – явно новенький – и угрюмого чернокожего, который, кажется, был из музыкантов.       В одном Мимзи нельзя было отказать, она знала, кто лучше всех играет джаз.       Стукнув два раза по столу, он отодвинул пустой бокал, чтобы его наполнили по новой. Парнишка ненадолго скрылся в подсобке и вернулся с виски, за что Аластор заслужил осуждающий взгляд от невеселого соседа. Ответив широкой улыбкой, он одним махом выпил половину. Для того, чтобы тебе налили что-то качественное, нужно было быть особым гостем в этом месте. Прикрыв от удовольствия глаза, он подпер голову рукой и начал наблюдать, как сцену готовили к выступлениям.       – Так вот где теперь люди развлекаются? Интересное местечко. Правда, пустовато.       Покрутив бокал в руке, Аластор протянул его Фаусту.       – Будешь?       Приняв алкоголь из его руки, тот принюхался и кивнул. Одним крупным глотком опрокинув в себя виски, Фауст недовольно поджал губы, но, что удивительно, даже не поморщился. Сунув руку под свой пиджак, он достал бутылку, такую же, как та, что он оставил в прошлый раз.       – Охренеть ты фокусник.       – О, дружище, я могу гораздо большее.       – Но за это мне придется продать тебе душу?       Фауст продемонстрировал тот самый неестественно белозубый оскал, от которого что-то внутри забивалось в угол. И Аластор не мог ничего с собой поделать – он улыбался в ответ. Он не боялся, но трепетал перед опасностью, желая сунуть в нее руки.       – Дай-ка нам еще один бокал, – получив желаемое, Фауст налил им. – Ну что? Ты придумал, чего хочешь?       – Я уже говорил, мне от тебя ничего не нужно, – пожав плечами, Аластор взял виски и сделал несколько обжигающих горло глотков. Прикрыв глаза, он резко вдохнул и едва заметно поморщился, словно раздосадованный чем-то. – Такой напиток хочется потягивать, а не глотать залпом. Где ты его берешь?       – В Аду.       – Ха! – на этот раз над шуткой не смеялся Фауст. Он только покачал головой и долил еще, опустив взгляд на длинную столешницу.       Они пили молча, каждый наслаждаясь этим вечером по-своему. Один нашел удовольствие в качественном алкоголе, а второй с интересом наблюдал за тем, как клуб постепенно оживал. Музыканты тихо наигрывали, настраивая инструменты, гости собирались вокруг высоких столов и покупали самогон из-под полы. Он давно не проводил время среди людей. Когда последний раз кто-то пытался заключить с ним сделку? Лет пятьдесят или семьдесят назад. Все же не каждому для исполнения мечты нужен именно дьявол, а цена такому всегда была запредельно высока.       Покосившись, Фауст зацепился взглядом за довольную улыбку Аластора. Закинув ногу на ногу, мужчина сидел спиной к барной стойке и покачивал носком в такт музыке, хорошо попадая в ее ритм. Сколько ты бы раз Фауст не появлялся перед ним, Аластор всегда был занят чем-то, что приносило ему исключительно удовольствие. Работал за микрофоном, выпивал, наслаждался непомерно дорогим ужином. Убивал. Этот грешник жил свою лучшую жизнь, и у Фауста не было ни одной идеи, зачем он призвал его.       Тем было интереснее заключить сделку.       – Здесь будет что-то особенное? Или ты ищешь, с кем уйти сегодня ночью?       На его намек Аластор никак не отреагировал, только поставил бокал, чтобы ему еще налили.       – Здесь будет шоу.       После долгого промедления, Фауст вздохнул и продолжил задавать наводящие вопросы.       – Какое?       – Бурлеск.       Нервно постучав пальцами по стеклу, мужчина выразительно глянул на своего собеседника, но тот продолжал расслабленно пританцовывать, уже начав щелкать пальцами.       – И что такое бурлеск?       Застыв, Аластор повернулся к нему. Очень медленно опустил взгляд вниз, изучая пиджак и брюки, задержался на сапогах и вернулся обратно к лицу.       – Как ты сюда попал, невинная душа?       Фауст фыркнул в бокал, чуть не расплескав виски. Так его давно не называли.       – Пришел за тобой, дурень.       К ним подошло несколько девушек, и Аластору пришлось прекратить размахивать своими длиннющими ногами, вместо этого повернувшись коленями к Фаусту.       – Я тебе говорил, что ты похож на циркового конферансье? – Облокотившись на стойку, Аластор пьяно усмехнулся. – Этот твой… стиль. Повадки из прошлого века. Говоришь, как старик, а смотришь на все, как ребенок.       – Ты меня оскорбляешь?       – Нет. Если бы я хотел тебя оскорбить, то назвал бы прилипчивым коротышкой, – строго глянув на Аластора, Фауст замер, поднеся горлышко бутылки к краю бокала. Примирительно пожав плечами, Аластор сам коснулся двумя пальцами донышка, наливая себе. – Ты выделяешься. Как чистый белый платок в куче грязного белья. Я об этом подумал, как только увидел тебя. Я был уверен, что ты – плод моего воображения, потому что никто не мог ходить по болоту и оставаться настолько чистым. И ты не знаешь, что такое бурлеск, черт тебя дери?       Не став иронично замечать, что черти о таком и мечтать не смеют, Фауст посмотрел на собирающуюся вокруг них толпу и, не особо удивившись, поймал и на себе несколько взглядов. Костюмы мужчин не были похожи на то, что носил он, а вместо цилиндров у них были небольшие шляпы. Он опустил взгляд на туфли Аластора – начищенные и компактные, с круглым носом и низким каблуком.       В этом что-то было.       – Давай я начну с правил? На сцене будут выступать дамы, и если ты будешь выкрикивать что-то неприличное или попробуешь их потрогать, тебе переломают руки и выкинут отсюда. Просто сиди и смотри, договорились?       Аластор лишь на секунду отвлекся, чтобы кивнуть знакомой, а Фауст уже выглядел по-другому. Вместо дурацкого фрака и несуразно широких штанов он оказался в костюме, соответствующему духу времени. И даже вездесущий белый цвет разбавляла приятная карамельная полоска. Аластору было бы не стыдно потерять дар речи, но профессия не позволяла. Улыбнувшись, он кивнул, словно у него спросили одобрения новой одежды.       – И шляпу сними. В помещениях ее носят только гангстеры и те, кто прячет залысины.       – Да прекратишь ты придираться или нет?       Насмешливо толкнув Аластора коленом, Фауст слегка стукнулся с ним бокалами. Но шляпу все же снял. Объятая на секунду пламенем, та исчезла.       – Почему никто не обращает на это внимания?       – Потому что мне этого не хочется.       Время вопросов кончилось. Свет приглушили, внимание зала обратилось на сцену. Под медленную мелодию из-за кулис вышла пышная девушка в ярком платье из-под которого она не стеснялась засветить обтянутые чулками бедра.       – Это Мимзи. Если у тебя есть вкус, то тебе понравится ее пение, – тихо прокомментировал Аластор, наклонившись к Фаусту. Чувствительный нюх демона уловил запах дубленой кожи и кедра. Повернувшись, он понял, что тот исходил от платка в нагрудном кармане. – Скажу тебе по секрету, ее вышвырнули из оперы за неподобающее поведение, и я считаю, что это лучшее событие в ее жизни. Она была рождена для клубов.       Выдающимся у Мимзи было не только пение, но и глубокое декольте. Когда ее корсет отлетел в сторону, а вместо белья грудь прикрывали только какие-то кисточки, Фауст с восторгом зааплодировал. Такого он давно не видел. Ну или просто не попадал в нужные круги общения. Рассмеявшись, Аластор зааплодировал вместе с ним.       Номер кончился, оставив Фаусту неизгладимые впечатления.       – Может это тебе стоит продать мне душу, а? Я бы показал, почему Новый Орлеан – лучшее место на Земле.       – Ха, дружище, все еще мало, – выразительно подняв брови, Аластор пожал плечами и долил им то, что оставалось в бутылке Фауста. – Но, должен сказать, я впечатлен.       После выступления Мимзи на сцене побывало еще несколько девушек, но Аластор был прав, по вокальной партии все они отставали. Зато отлично компенсировали недостатки танцами и заигрыванием с публикой. Беззастенчиво разглядывая голые ноги и пушистые кисточки, Фауст не заметил, как к ним приблизилась главная звезда этого вечера.       – Аластор! Дорогой, я сразу увиделаа тебя. Ну-ка скажи, что тебе понравился мой новый номер?       Отставив бокал, Аластор слез с барного стула, уступая место даме.       – Ты несравненна, как всегда.       Подав руку, он наклонился, галантно прижавшись губами к перчатке. Ухватившись за любезно подставленную ладонь, Мимзи запрыгнула на стул и тут же закинула ногу на ногу. Она успела переодеться, убрала волосы под небольшую шапочку и сменила свой откровенный наряд светлым платьем с бахромой, опускавшейся немного ниже колен.       – А это твой новый друг? Вы постоянно шептались! – Осуждающе глянув на Аластора, она кокетливо поджала губы. – Я почти ревную.       – Мы обсуждали твои таланты.       С легким прищуром, девушка повернулась, чтобы изучить Фауста. За несколько секунд до того, как это стало бы странно, она широко улыбнулась и протянула ему свою ладонь.       – Я Мимзи. А это – мой клуб!       – Подпольный, – дополнил Аластор.       – Я польщен знакомством с вами. Ваш голос действительно стал украшением этого вечера, – трудно было понять, каким этикетом люди руководствовались сейчас, поэтому Фауст просто повторил за Аластором. Подхватив руку девушки снизу, он целомудренно коснулся губами пальцев. – Фауст.       – О, какой галантный, – восторженно хлопнув в ладоши, Мимзи обернулась, приняв из рук Аластора высокий бокал. – Надеюсь, туда добавили водки.       – Я проследил.       – Душка! Что ж, давайте выпьем, танцы скоро начнутся!       В этом клубе «сухого закона» не существовало, Фауст это уже давно понял. Теперь он с удивлением наблюдал за тем, как молодая девушка выпивала столько же, сколько они с Аластором вдвоем. Вместо виски она предпочитала смешивать шампанское с водкой и это было… уважаемо. Ему нравились люди, которые знали, чего хотели.       – А потом эта сука говорит мне: «Мимзи, ты отстала, либо мы поем на сраном французском, либо я ухожу!» И знаешь, что? Я влепила ей пощечину и вышвырнула! С черного хода. Тупая стерва, она думает, что она может мне диктовать правила? Это мой клуб! Джек, какого хуя у меня кончился коктейль?!       На проверку милая девушка оказалась тем еще экземпляром. Пила, как моряк, ругалась, как сапожник, но ни на секунду не забывала о том, чтобы платье задиралось достаточно, показывая ее коленки, но не оголяя бедра.       Наблюдать за ней было интересно первые пять минут. Каждый раз наполняя их бокалы, Фауст бросал незаметный взгляд на Аластора. Ко второй бутылке того уже разморило. Улыбаясь, он слушал истории Мимзи, изредка поддакивая ей и кивая в такт музыке. Он был расслаблен и доволен настолько, что Фауст и правда не знал, что такого он мог предложить ему в обмен на бессмертную душу. Что могло быть нужно этому мужчине?       Его призыв был банальной случайностью. Аластор даже не пытался придумать предмет для контракта, а заставить его Фауст не мог. Просто бросить все и уйти тоже не хотелось. Оставалось только таскаться за Аластором и ждать, пока того чем-то прижмет.       Впрочем, это было весело.       Когда последняя девушка ушла со сцены, ее заняли музыканты, а к микрофону вышел худощавый мужчина.       – О, наконец-то! Аластор, детка, идем! Будем танцевать, пока утро не наступит! И вечер. И до следующей ночи!       Еще до того, как пальцы коснулись струн, Мимзи уже была в центре образовавшейся площадки. Высокие столы растащили по краям зала, образовав просторный танцпол. Понимая, к чему все ведет, Фауст затерялся в углу со своим бокалом виски.       Ему нужно было выпить на порядок больше, чтобы захмелеть.       Приятный низкий голос наполнил пространство вокруг. Фауст прикрыл глаза и прислушался. Это то, что все называли джазом? Или блюзом? Он пока не разбирался. Ему нравилось сочетание контрабаса и медных инструментов, но когда солист замолчал и вокал сменил саксофон, по спине прошла приятная дрожь, отдавшаяся в кончиках пальцев.       Захотелось в ту же секунду поделиться впечатлениями с Аластором, но того рядом не оказалось. Он совсем позабыл, что Мимзи выкрала его спутника. Найти их в толпе пустившихся в пляс было не сложно. Один был на полголовы выше остальных, а вторая так сверкала своими украшениями, что могла бы выступать отдельным источником света.       Прижавшись губами к краю бокала, Фауст сощурился. Ловко переставляя ноги, эти двое двигались так синхронно, словно репетировали последние полгода. Мимзи перепрыгивала с ноги на ногу, она казалась легче любой другой девушки, пока Аластор придерживал ее. Они соприкасались кончиками пальцев, когда она раскручивалась перед ним вокруг своей оси, а после льнули друг к другу, смеясь и обмениваясь взглядами.       Не договариваясь, они оттолкнулись и разошлись. Мимзи сразу затерялась за другими танцевавшими, осталось только наблюдать за Аластором. Фауст привык видеть его статичным и малоподвижным, скорее затаившимся, но никак не раскрепощенным. Немного наклонившись вперед, тот танцевал почти не касаясь пятками пола.       Когда Аластор начал отходить, появилась и его подруга, игриво наступавшая на него. Немного побегав друг от друга, они вновь соприкоснулись, но лишь на несколько секунд. Встав к Аластору спиной, Мимзи качнула бедром и, когда он повторил это движение, она восторженно хлопнула в ладоши и повела их обоих. Если она прыгала на одной ноге, то Аластор повторял. Если она поднимала руки в воздух и взмахивала ладонями, то и он делал то же самое. Каждый раз она оборачивалась, чтобы проверить, поспевал ли он за ней.       Фауст подался вперед. Удивительное взаимопонимание.       Мимзи завела руки за спину, и Аластор сделал шаг вперед, поравнявшись с ней. Его ладонь накрыла талию, подсказывая, что он был рядом. Мимзи вскинула одну ногу, под которую ее тут же подхватили, вызвав восторженный смех. Оторвав напарницу от пола, Аластор немного покрутился с ней на руках и опустил обратно.       – Пф. Так вот где ты так научился таскать тела, – пробормотал Фауст своему бокалу.       Взявшись за пальцы друг друга, они продолжили танцевать. Спустя почти полчаса этой безумной пляски, оба упали на барную стойку. Яркий румянец Мимзи виднелся из-под косметики, а челка Аластора прилипла ко лбу.       – Джеки, детка! Шампанского! Холодного, не расстраивай меня, – переменившись в голосе предупредила Мимзи. – Эй, а ты чего тут грустишь, милый? Неужели стесняешься пойти плясать?       Улыбнувшись, девушка участливо коснулась его колена. Проследив за этим одними глазами, Фауст пожал плечами.       – Впервые вижу такие танцы.       – Ты не умеешь танцевать чарльстон?! – воскликнув, Мимзи обернулась и безжалостно стукнула Аластора по плечу. – Ты привел его сюда и бросил?       – Он сам пришел, – Аластор не заметил нападения на себя или просто слишком устал, чтобы отреагировать. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута.       – Не переживай, мы тебя научим, – уже забыв о том, что они вроде как пришли утолить жажду, Мимзи схватила его за руку и стянула с насиженного места. – Смотри и повторяй.       Соприкоснувшись с ним ладонями, Мимзи переплела их пальцы. Она что-то подсказывала ему, но в основном просто ждала, когда он сделает то же самое, но не в такт. Пышная грудь быстро вздымалась еще после прошлых танцев, но она была слишком упряма в своем желании обучить его. Понять, что нужно было делать, оказалось трудно даже по меркам Фауста. Он путался в ногах, начиная не с той, вместо того, чтобы шагать к Мимзи, когда та отходила, он тоже отдалялся, но это все равно веселило и его, и хозяйку бара.       – Милая, ты самый отвратительный учитель, которого я только видел.       – А ну-ка замолкни! Я хотя бы пытаюсь!       Провозившись с Фаустом она успела отдышаться, а ему удалось понять принцип, но точно не поспеть за слишком бойкой спутницей. Поэтому, когда к ним подошел другой мужчина и спросил, не позволит ли он увести свою напарницу на танцпол, Фауст легко ее отпустил. Мимзи действительно хотела его научить, но ее приоритеты быстро менялись.       Расстегнув пиджак, он взял свой бокал и залпом допил прохладный виски. Аластор смотрел на него то ли с состраданием, то ли со снисхождением. Пожав плечами, Фауст налил еще. Приняв свою порцию с благодарным кивком, Аластор не стал размениваться и выпил сразу все. Громко стукнув донышком бокала о барную стойку, он плавно стек с высокого стула.       – Это не обучение, а пытка. Иди сюда.       – Мне кажется или у вас наметилось соревнование на лучшего наставника?       – Нет, конечно. Очевидно, я лучше.       Подхватив его под локоть, Аластор немного отвел их в сторону. И в отличии от Мимзи он встал сбоку, а не спереди.       – Начинай с правой ноги. Чарльстон – это место для шалостей, а не осанки и кислого лица. Повторяй!

АД.

      Люцифер оперся локтем на высокую стойку и терпеливо ждал, пока Вэгги, сверяясь с тем, как были записаны другие постояльцы, внесет его имя. Чарли щебетала вокруг, что она заказала им шведский стол на обед и ужин и включила туда все его любимые блюда. Кажется, ей действительно хотелось, чтобы ему здесь понравилось. Улыбаясь дочери, Люцифер старательно игнорировал нависшую за его спиной тень, определенно нарушающую все понятия личного пространства.       – Готово! Сэр, распишитесь вот тут.       Люцифер придвинул к себе книгу, но проигнорировал протянутую ему ручку. Между его пальцами из воздуха появилось пушистое золотое перо с чернилами на кончике. Взмахнув кистью, он на секунду задумался, как поместить свое имя в маленькие клеточки, совсем не соответствующие его статусу.       К черту.       Размашистая подпись Люцифера заняла пятую часть всего листа.       – Ваш ключ, – Аластор навис над его головой и скинул сверху ключ, который тот едва успел поймать. – Номер 78. Прошу следовать за мной.       – Аластор тебя проводит. Мне нужно еще столько подготовить к сегодняшнему вечеру… Я заказала нам кучу настольных игр! Чтобы мы все познакомились поближе и узнали новое. Я уверена, это будет весело!       Аластор многозначительно угукнул и направился к лестнице, проигрывая старые мелодии. Между его ног, высоко задрав острую иголку, с сумасшедшим хихиканьем пробежала Ниффти, гонящаяся за тараканом.       – Не буду тебя отвлекать, – темная ладонь коснулась светловолосой макушки. Погладив Чарли по голове, Люцифер неохотно последовал за своим сопровождающим.       Он не стал нагонять Аластора. Предпочел идти немного позади, и только постукивание трости свидетельствовало, что он вообще следовал за демоном. В отеле был свой шарм. Например, Люциферу нравилась эта маленькая девочка, чудом пролетевшая между длинных ног Аластора, когда тот делал шаг. Небольшой кусочек хаоса, такой по-детски искренний, но в то же время не лишенный опасности. Он с интересом посмотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.       Недалеко от номера, перед которым они остановились, открылась другая дверь, из-за которой выглянул еще один постоялец, одетый в один полупрозрачный халат с пушистыми розовыми перьями на рукавах и по краю. Привалившись к двери, тот томно улыбнулся.       – Надо же, мелкий король все же решил пожить тут. Если что, не стесняйтесь заходить в гости, Ваше Величество. Я не против познакомиться ближе, – как бы невзначай демон плавно повел худым плечом, заставив одну из половинок халата сползти вниз.       – Не распугивай гостей, Энджел, – потрескивающе оборвал его Аластор. – Между твоих ног побывало больше людей, чем в этих номерах, – толкнув открытую дверь, он приглашающе полупоклонился Люциферу, криво усмехаясь. – Прошу.       – Погоди, может он умеет играть на гуцине? Лет триста не слышал, как кто-нибудь на нем бы играл…       – Не думаю, Ваше…       – Понятия не имею, что это такое, но я умею играть на флейте, если вы понимаете, о чем я…       До того, как Энджел пояснил бы, о чем он, Аластор вежливо пихнул Люцифера внутрь.       С первого взгляда номер выглядел опрятно – никаких разбросанных гвоздей, приспособлений для пыток и даже без кучи экскрементов посреди кровати. Но то, что дверь оказалась открыта, Люциферу не понравилось. В чем тогда был смысл ключа, который ему дали? Кое-кто совсем не понимал правил игры, за что удостоился недовольного взгляда исподлобья. Аластор усмехнулся, заметив, как на него смотрели. Он растянул уголки губ шире и, отогнув край сюртука, продемонстрировал целую коллекцию запасных ключей от занятых номеров. Уж не думал же Люцифер, что те существовали лишь в единственном числе?       Кто знает, может среди этой коллекции был ключ и от комнаты Чарли, но управляющий не дал это оценить, пижонски прикрыв полу одежды. Эту игру Люциферу он испортил.       Недовольно хмыкнув, король прошел в номер и огляделся. Это было не совсем то место, где он был бы рад пожить, но и не так плохо, как он напридумывал. Немного потоптавшись, мужчина обернулся.       – Что еще? Ты можешь идти. Я без багажа, так что ничего носить не надо.       – Мало ли, вдруг обстановка этого номера не пришлась бы вам по вкусу. Ею занимался я, так что судил по себе.       Люцифер несколько секунд стоял, приподняв одну бровь и не совсем понимая, в чем был подвох. А он был, им воняло на весь номер. И действительно, чем дольше вглядываться в окружающую их мебель, тем больше узнавалось что-то, что Люцифер уже видел в прошлом.       Знакомая кровать, трюмо, письменный стол и пара стульев – «квартира Аластора» всплывало в воспоминаниях. Конечно же, это не были те самые вещи, но крайне похожие и расположенные почти так же.       Потребовалось очень много усилий, чтобы сохранить скучающую мину и не выразить ни капли узнавания. Нет, он не позволит так просто себя поймать.       – Да ну? Тогда я удивлен, что все выглядит «нормально». Бар же тоже твое дизайнерское решение?       – Я тоже удивлен, что вы оценили его как «нормальный», хотя во время прошлого нашего разговора мне показалось, что у вас нет даже намека на вкус. Надо же, – мелодично отозвался Аластор, проиграв издевательский музыкальный джингл.       Раздалось несколько щелчков, Люцифер открепил тонкие цепи-завязки на своем фраке. Ходить в нем по отелю казалось слишком официально. Он снял верхнюю одежду и повесил ее на спинку стула, поставил рядом трость. Она ему тоже была не нужна для образа «своего в доску парня». Но стоило ли снимать корону? Тут, пожалуй, нет.       Подворачивая белые рукава рубашки, Люцифер игнорировал управляющего, ожидая, пока тот уйдет. Аластор с первых минут попытался поймать его с поличным, общаться с ним означало вступить в очень сложную игру. В целом, Люцифер не был против, но для начала ему нужно было заземлиться в этом месте.       Постучав когтями по микрофону, демон нарочито вздохнул.       – Хорошо, я покину вас. Если вдруг возникнут пожелания или вам понадобятся еще какие-то вещи, можете обратиться ко мне – комната по левую руку от входа, – он кивнул, через стену указывая, какая именно. – Надеюсь, вы не побоитесь спуститься к остальным на игры, – издав звук, похожий на записанный смех, Аластор развернулся, выходя из комнаты.       Оставшись один, Люцифер словно опомнился и поспешил высунуться в коридор. И по одному его шкодливому взгляду было понятно, что никаких хороших мыслей в голове не намечалось.       – Эй, Аластор! – Ради такого он окликнул демона по имени. Остановившись от догнавшего его вопроса, Аластор обернулся, скептически приподняв одну бровь.– Насчет пожеланий. А ты на флейте играть умеешь?       Да, он произнес это достаточно громко, чтобы живший через пару номеров пациент Чарли тоже услышал. Плотно сжав губы, Люцифер старался не рассмеяться до того, как получит хоть какой-то ответ.       – Никогда не был в этом заинтересован. Предпочитаю саксофон из духовых – он звучит намного лучше и богаче, на мой скромный вкус.       Люцифер думал, что продержится подольше, но не смог. Он так громко рассмеялся, что сложился пополам, обхватив себя поперек живота одной рукой, а второй повиснув на ручке двери. В уголках глаз выступили слезы, которые он смахнул, как только начал нормально дышать.       – О да, саксофон – это совсем другое дело. Он определенно… – Люцифер обрисовал перед собой очертания инструмента. Черные пальцы изобразили попытку обхватить его, и как она не увенчалась успехом. – Не знал, что ты любитель размеров побольше. Ха!       Улыбка, вновь тронувшая тонкие губы, показалась еще холоднее, чем обычно. Аластор прекрасно понимал, что имелось в виду, и соревноваться за чужое внимание точно не собирался. Люцифер слишком много о себе мнил, если думал, что сможет развести его на что-то, приравнивая с шлюхой.       «Можете воспользоваться ее услугами. Вам же не впервой изменять своей дорогой жене» – без слов говорил этот оскал.       – Если вы хотели попрактиковаться, то лучше действительно обратитесь к Энджелу – тот с удовольствием сыграет с вами дуэтом. Кто знает, может, он окажется лучше ваших предыдущих партнеров.       Покачав головой, Люцифер развернулся, чтобы скрыться в номере до того, как Аластор что-нибудь кинет в него в порыве злости. Перед тем как окончательно уйти, он схватился за дверной косяк и отклонился назад, теперь смотря на почти перевернутого Аластора. Каким образом белый цилиндр остался на его голове – нераскрытая магическая тайна.       – Что ж, если я решу найти себе партнера, то мне нужен будет кто-нибудь играющий на… Ну не знаю, трембите? Если ты понимаешь, о чем я, – совсем уж игриво подмигнув, Люцифер выпрямился и закрыл за собой дверь.       Логика всех его действий была проста – игнорировать все неприятное, что Аластор пытался спрятать под красивыми словами и, в противовес ему, прямо говорить те вещи, что злили демона больше всего. Пока что было понятно одно – Аластор не терпел, когда с ним флиртовали.       – Не могу поверить. Все такой же недотрога, – насмешливо фыркнув, мужчина начал подвязывать рукава. Пока он остался один, ему все еще нужно было решить, должен ли он шататься здесь с короной на голове или это слишком.

***

      За столом собрались почти все. Горячая еда дымилась, приятный запах наполнял собой гостиную, но под строгим взглядом Вэгги никто не ел. В напряженной атмосфере им приходилось ждать того, ради кого они в целом задумали совместный обед.       – Чарли…       – Нет! Ничего не говори. Я… Знаете, не будем придумывать, да? Я просто ему напишу, – достав телефон, девушка быстро набрала сообщение. К ее огромному огорчению, она не услышала уведомления где-нибудь за дверью. – Ха-ха, хотя, конечно, не то чтобы не было такого, что мой отец забыл о том, что я ему говорила…       – Это наверняка не так. Ты сама просила не придумывать.       – Да, конечно. Готова поспорить, он… – Чарли опустила взгляд на экран и удивленно подняла брови. – Он заблудился и не может найти выход с третьего этажа.       – Разве это не был когда-то ваш дом?       – Да, но я тут столько всего перестроила, чтобы сделать номера…       – А он не может просто телепортироваться?       – Насчет этого, – что-то написав Люциферу, Чарли отложила телефон и сложила перед собой руки. – Мы не говорили об этом с вами всеми, но мой отец, он вроде как… Любит игры? И сейчас он пришел сюда, чтобы просто поиграть с нами? В отель? И он уже придумал себе правила для этой игры, о которых никто кроме него, конечно же, не знает. Но я готова поспорить, что порталы – это читерство. Нужно немного узнать его, чтобы понимать, что у него на уме.       – Так мы не будем есть, пока твой батя где-то проебался?       Пока гости активно возмущались и переругивались, досадуя на отсутствие короля, Аластор наигрывал негромкую джазовую мелодию и скучающе покачивал тростью. От этой скуки его отвлекала Ниффти, которая полезла на одну из картин, удерживая в острых зубках маленькую метелочку, заприметив на раме осевшую после всех разрушений пыль.       – Тихо! Никто не обедает, пока мы не соберемся вместе! Аластор, мать твою, найди его!       …Да и отчаяние на лице Чарли доставляло ему неподдельное удовольствие. Опять Люцифер проебался. Удивительно, как много ядовитой радости приносил ему этот факт.       Проскрипев помехами, он обратил насмешливый взгляд на Вэгги.       – Ну зачем так нервничать, моя дорогая. Может быть, он не хочет, чтобы его кто-то отвлекал от этой веселой игры? – в ответ на это на него воззрилась не только Вэгги, но и почти весь оголодавший стол, едва не рычавший в знак своего критического несогласия. С театральной тяжестью вздохнув, демон все же поднялся. – Ладно-ладно. Я поищу нашего жалкого заплутавшего правителя. Attendez.       Растворившись дымом, Аластор перенесся за дверь, уже там поправив сюртук. Ему ничего бы не стоило оказаться сразу на третьем этаже, но он решил поддержать чужую игру, где телепортация была бы читерством. Тем более это позволит поиздеваться над оставшимися в обеденной, которые были вынуждены и дальше голодными глазами смотреть на остывающие ароматные блюда.       О, это прибавляло ему настроения еще больше.       Сменив мелодию на более динамичную, Аластор поднялся наверх, постукивая по ступеням тростью.       – Ваше Величество? – он будто бы играл в прятки, надеясь услышать в ответ шкодливое ребяческое хихиканье.       На этаже было подозрительно тихо. Искусственно тихо. Если бы не мелодия, которую Аластор сам себе наигрывал, и звук его шагов, он бы мог ощутить себя в вакууме. За поворотом послышался звук входящего сообщения, но когда демон дошел туда, там никого не было.       Это могло бы быть забавно, если бы он искал Ниффти. Было бы намного веселее, если бы от него скрывалась жертва. Но он играл в прятки с дьяволом, и это начинало ощущаться давящим со всех сторон взглядом. Будто сами стены смотрели на Аластора. Против его воли его пытались превратить из охотника в жертву.       Несмотря на нагнетающую атмосферу, потрескивающая навязчивая мелодия не замолкала, сопровождая каждый шаг Аластора. Он быстро понял правила игры, не обнаружив Люцифера на первом месте, и принял их, направившись по новому звуку. Проходимые им коридоры казались однотипными, и их определенно было больше, чем нужно.       Телефон Люцифера вновь крякнул, Чарли продолжала ему писать, и больше всего это походило на издевку. Он позволял услышать, где он находился, но после первого раза было понятно, что там его не будет. По коридору начал нарастать тихий гул, в самых темных его углах что-то собиралось, концентрировалось, чтобы выпрыгнуть на Аластора.       Честно говоря, покрякивания мобильника весомо портили пугающий эффект, да и объект для внушения попался Люциферу не самый лучший – Аластор прогуливался так, будто бы наслаждался возможностью размять ноги. Намного лучше, чем сидеть за общим столом, под обвиняющим взглядом Вэгги. Владыке было чему у нее научиться.       Легкая рука легла на плечо демона сзади.       – Ты тоже заблудился?       Прикосновение, как и голос, казались настоящими, но позади Аластора никого не оказалось. Зато стоило тому отвлечься, и Люцифер появился прямо перед ним, так близко, что ему приходилось задирать голову, чтобы смотреть на лицо, а не в нагрудный карман. Аластор с не впечатленным хмыканьем поджал губы, когда при обороте обратно наткнулся на полосатую жилетку. Когтистые лапы бесцеремонно ухватили короля за бока.       – Ах, вот и вы. Я как раз вас везде ищу. Знаете, Чарли безумно переживает, куда вы умудрились пропасть в ее маленьком отеле, а оголодавшие гости готовы растерзать Ваше Величество вместо ужина за эту задержку. Как вообще можно заплутать в трех коридорах без дверей, Люцифер?       Люцифер не ожидал такой реакции на свое появление. Он не выглядел испуганным тем, что демон схватил его, но внизу ненадолго мелькнул длинный черный хвост – он пытался удержать равновесие. Саркастичный взгляд уперся в Аластора, он мог проследить, как медленно приподнялась одна бровь. Так и повиснув, Люцифер скрестил руки на груди.       – Я считаю это неуважительным. Верни меня откуда взял.       Неуважительно – слишком мягкое слово для описания того, что происходило с царственной особой, висевшей на его руках, словно тряпичная кукла. Но спорить Аластор не стал. Он изобразил почтительное смирение и опустил короля, а затем едва заметно вытерев когти о алый сюртук.       – Насколько плохо у вас с ориентированием в пространстве? Может, мне стоит стать вашим сопровождающим везде, когда вы выходите из номера, чтобы вы «случайно не потерялись»? – Демон снисходительно усмехнулся. – Даже Ниффти справляется лучше, хотя я не уверен, что она всегда понимает, где находится.       – Чарли тут все перестроила. Я помнил, что на третьем этаже у нас была такая замечательная библиотека… Или она была в другом поместье? Вот дерьмо, точно, не тот круг. В любом случае, она тут все перестроила! – Люцифер развернулся. Хвоста не было. Громко вздохнув, он вопросительно глянул на демона. – Ну? Пошли, мистер «сопровождающий»?       – Только не говорите, что вы отправились сюда за книгами. «Неуважительно» читать что-то вместо разговора с друзьями вашей дочки. Хотя, конечно, ваше право.       Аластор скрипуче посмеялся и двинулся в сторону лестницы, прислушиваясь к тихим шагам позади. Клыкастая улыбка говорила, что уж он-то порадуется, если Люцифер продолжит и дальше кривить от всех присутствующих свой нос, расстраивая дочь.       – О, и с чего бы это я должен был уважать слабых грешников? Ты позволяешь себе забывать, кто я такой, – Люцифер не пытался скрыть, насколько ему не было дела до друзей Чарли. – Не думаю, что моя дочь ждет, что я внезапно стану великодушным и буду нянчиться с ее болванами. Я должен проявлять интерес к ее проекту, а не побочным продуктам.       Приступ откровенности был неожиданным. Он подразумевал под собой, что Аластора в один ряд с остальными не ставили. Особенно когда там, где должен был быть поворот, его не оказалось. Люцифер не скрывал свое лукавство. Пройдя вперед, Аластор мог заметить, что коридор не менялся. Сколько бы они ни поворачивали, они возвращались в него же, но с каждым разом потолок опускался все ниже, а стены начинали подпирать их по бокам. Люцифер чувствовал себя замечательно, а вот темные кисточки ушей демона уже задевали люстры, когда они проходили мимо.       – Видимо, я успею послушать все твои пластинки до того, как мы выберемся, – невинно сложив руки за спиной, Люцифер послушно следовал за Аластором. За его спиной проходы превращались в сплошные стены.       Не нужно было быть гением, чтобы заметить повторяющееся пространство. Но Аластор не обращал на это внимание, зная, что Люцифер просто развлекается за его счет. Стоило ли беситься из-за этого? Вряд ли. Засранец бы только порадовался, если бы сумел вывести его из себя. А он пытался не действовать опрометчиво в случае со Владыкой.       Впрочем, его терпения хватило ровно до того, как потолок настолько снизился, чтобы он начал его чувствовать.       Тц. Еще не хватало продираться на карачках.       Остановившись, демон постучал микрофоном по стене, будто проверяя, хватит ли у нее совести обратно подвинуться.       – Ну, вы можете развеять свою магию, если так хотите, чтобы мы добрались побыстрее. Но у меня еще много песен в репертуаре. Как вам, например, эта? – Динамик зашипел и заскрежетал, будто настраиваясь на новую волну, а после из него полилась новая музыка – замедленная, заедающая и звучащая жутковато.       Его определенно точно начала раздражать такая трата его времени.       Насколько трудно было понять, о чем думал ребенок, строивший замок из песка, настолько же невозможно было понять Люцифера, когда дело доходило до игр. Он мог издеваться, а мог пытаться развлечься. А мог мстить за особый номер. И за то, что управляющий не дал ему открыть сраную дверь своим ключом.       – Не понимаю, о чем ты, – хмыкнув, Люцифер резко развернулся и пошел дальше, но его плечи дернулись, стоило неприятным громким звукам заполнить коридор. Поморщившись, он обернулся на демона. – Эта песня мне не нравится.       Потолок угрожающе двинулся сверху, пока не уперся в чужие рога. Люцифер слегка наклонил голову, показательно ожидая, что Аластор будет делать дальше.       Почувствовав смыкающееся давление потолка, демон скептически вздернул брови. А затем широко улыбнулся, демонстративно сложив руки на трости. Шея с влажным хрустом наклонилась, неестественно надламываясь – позволяя придавить себя сильнее, а затем то же самое случилось с позвоночником под ребрами. Однако, когда даже после этого Люцифер не остановился, тело демона внезапно покрылось темной рябью. Исказившись, он будто бы впитался в пол, растекаясь под ногами владыки длинным черным пятном.       Края тени насмешливо дернулись и изобразили глумливую сценку с его собственной. «Нашел кого пугать». Казалось, та показала неприличный ребячий жест, весело кривляясь.       Фокус с тенью Люциферу понравился. Он восторженно улыбнулся и сделал несколько шагов, попытавшись догнать Аластора, но тот был быстрее, а гоняться за ним было не по статусу. Когда демон попытался вплести в свои игры уже его собственную тень, Люцифер резко присел на корточки, из-за чего она стала совсем маленькой. Уперевшись одной рукой на колено, он выждал, пока Аластор приблизится и резко подался вперед, пытаясь поймать чужую тень пальцами.       Концепция того, что ее будут трогать, тени явно не понравилась – она изогнулась под чужими пальцами будто кот, не имеющий в своем теле ни единой кости. Где бы Люцифер ни пытался ее загнать, та изгибалась и истончалась, образуя в себе прорехи.       Вообще-то она планировала сама погримасничать, а не чтобы ее дразнили, поэтому растянувшись под ноги короля, она выпустила из пола одно из щупалец, пока тот не видел. Щупальце изогнулось и коварно щелкнуло по беззащитной пятой точке Владыки. Когда тот чуть не упал от изумления, тень затряслась, будто от смеха, и изобразила ехидную пантомиму.       Люцифер возмущенно ойкнул и резко обернулся, но заметил только уползающее обратно в темень щупальце, что до этого пихнуло его под зад.       – Это что? – Мужчина, словно не веря в случившееся, коснулся своих брюк. – Это что, ты меня только что за жопу потрогал? Это домогательство? Я все расскажу Чарли.       Стены и потолок пошли грубой рябью и дернулись, вернувшись на свои законные места, а Люцифер резко выпрямился и пошел к лестнице.       – Я расскажу ей, что ее управляющий домогается гостей!       Морок спал так же внезапно, как и появился – Аластор сначала даже не поверил в это. Однако Люцифер бодрым шагом направлялся к лестнице, будто бы спешил наябедничать первым, хотя пострадавшей стороной был он сам.       Поднявшись из тени, Аластор широким шагом пошел за ним.       – Надеешься, что она меня уволит? – донеслось Люциферу в спину.       Удивительно, но коротышка довольно быстро шел для своих невпечатляющих длиной ножек.       – Неа, я надеюсь, что она устроит тебе мучительную многочасовую лекцию о правилах поведения, – не передать словами, сколько удовольствия доставляло Люциферу указывать на манеры обычно невероятно сдержанного демона.       До обеденной они спустились за полторы минуты – несоразмерно с предыдущей возней. Однако стоило Владыке оказаться в десяти шагах от двери, как тот растворился в воздухе, словно дым. Надо было признать – Аластор не ожидал этого, поэтому замедлил шаг, подходя ближе. Его рука рассеянно надавила на ручку двери, толкнув ее вперед.       Люцифер обнаружился за столом со всеми и едва не клевал носом, будто бы сидел здесь последние минут двадцать, а Чарли что-то оживленно щебетала. Удивленно взглянув на него, принцесса запнулась на полуслове.       – Ох, Аластор, где ты был? Мы думали, что теперь ты потерялся и надо посылать кого-то еще на спасательную экспедицию, – пошутила она, пытаясь разрядить атмосферу.       – Maldito idiota! Где тебя носит? Мы уже устали тебя ждать!       – Как ты и просила, искал твоего отца. Кто же знал, что он сумеет меня опередить?       Колкий взгляд демона впился во Владыку, будто бы хотел оставить в том пару отверстий. Однако тонкие губы не дрогнули, нарушая оскаленную улыбку. Люцифер и сам ухмылялся, словно бросал вызов – давай, попробуй расскажи, что было, и получишь инструкцию о домогательствах. И пока Чарли пыталась всех успокоить, он откровенно наслаждался тем, что в итоге не он задержал их милый обед.       – Ладно, хватит переживать из-за того, что можно исправить щелчком пальцев, – черная кисть, мирно свисавшая, плавно двинулась. Громкий щелчок – и аромат давно остывшей еды вновь начал наполнять помещение вместе с идущим от нее паром.       – Спасибо, пап! – Люцифер миролюбиво кивнул дочери. Да, сука, он еще и героем из этой ситуации выйдет. – Всем приятного аппетита!       Абсолютное большинство за столом только и ждало этой отмашки. В отличие от них, не то чтобы Люцифер испытывал хоть какой-то голод. Обычно он ел только когда ему начинало хотеться чего-то конкретного. Обведя взглядом все блюда, он задумчиво положил себе каких-то обжаренных растений и кусочек мяса черт-знает-кого. Ниффти, пойманная Вэгги за воротник, охотно переключилась на кусок мяса, который перед ней поставили. Вооружившись вилкой и ножом, она с пугающим хихиканьем начала в него тыкать, терзая несчастный стейк в труху.       – Ты был плохим мальчиком, да? – от ее вопросов к содержимому тарелки возникало еще больше подозрений к источнику мяса.       Не став стоять в дверях, Аластор прошел к общему столу, садясь на свое место. Конечно же, он прожигал Люцифера взглядом. Говнюк действительно обвел его вокруг пальца, заслужив пару баллов в глазах дочери. Пусть сам Аластор ничего и не потерял, но проигрыш все равно был досадным. В прошлой жизни он убивал и за меньшее.       «А он хорош».       Повелителя действительно не стоило недооценивать.       Под столешницей черное щупальце незаметно шлепнуло короля по коленям.       Прикосновение отвлекло Люцифера от попыток предположить, человечина ли была на его тарелке. Чарли болтала со своими гостями, кот-бармен глушил что-то из бутылки, а Вэгги пыталась проследить, чтобы их маленькая горничная не начала охоту на тараканов прямо на столе. У него не было сомнений в том, кто трогал его под столом, но в эту игру можно было сыграть и вдвоем. Глянув на Аластора, он подмигнул ему и ухмыльнулся, словно тот с ним флиртовал. Наколов на вилку фиолетовый стебель, Люцифер приоткрыл губы и позволил тонкому длинному языку коснуться еды перед тем, как положить ее в рот. Никаких приличных ассоциаций от того, как он обхватывал зубчики вилки, не было.       Аластора тоже коснулись под столом, но в куда более ласковом жесте. Острый кончик длинного хвоста беспардонно скользнул под край чужих брюк.       Пронаблюдав за вызывающим перфомансом, что перед ним устроили, демон скептически поднял бровь. Его нога подвинулась, а щупальце, оплетя чужую голень прямо через брюки, угрожающе тесно сжало ее сильнее, чем нужно. Если Люцифер изначально не собирался заходить дальше, чем просто немного подразнить демона, то, ощутив, как вокруг его голени плотным кольцом обвивается теневое щупальце, он понял, что это игра до победного.       Отрезав от своего стейка длинный кусок, сочащийся кровью, Аластор так же поднес его к тонким губам. Те разомкнулись, обнажая бритвенно-острые зубы, вскоре схлопнувшиеся на кусочке мяса, как створки капкана. Более чем говоряще. С хитрым прищуром Люцифер смотрел, как острые зубы схватили свою добычу. Да, он определенно не хотел бы быть на ее месте. Но он ничего не мог поделать с тем, насколько сильно вовлекался в это противостояние. Покажи Аластор ему средний палец исподтишка и отвернись, он быстро потерял бы интерес и перестал нарушать чужие границы, но подлец дразнил его.       Юркий хвост исчез на несколько секунд. Люцифер наклонил голову, из-за чего поля его цилиндра почти закрывали глаза, но его взгляд все так же был прикован к Аластору. Ему пришлось попримеряться перед тем, как хвост, длина которого ограничивалась только его фантазией, гибкой змеей метнулся под чужое пальто. Скрываясь от случайных взглядов под одеждой, он несколько раз обвил Аластора перед тем, как острая пика опустилась на его колени.       Вместе с тем, как щупальце сжимало его ногу, грозя переломать, хвост тянул ближе к столу, грозя утянуть под него, если Аластор вдруг перестанет сопротивляться. Их шуршание не могло не привлечь внимания, но Люцифер следил за этим. Когда черные уши бармена дернулись, он тут же переключил на него внимание.       – Эй, ты, как там тебя…       – Хаск. Сэр.       – Точно, Хаск. Ты же отвечаешь за алкоголь, но я вижу его на столе только у тебя, – подперев голову рукой, Люцифер выразительно приподнял одну бровь.       – Вам налить? Сэр.       – Да. Что-нибудь…       – Вино! Я еще к прошлому визиту заказывала твое любимое вино, – Люцифер не знал, что он испытал в большей степени: радость от того, что Чарли знала его любимое вино, или растерянность из-за того, что он сам не знал, какое вино любил.       – Сейчас принесу, – Хаск точно был недоволен тем, что ему приходилось топать до склада, пока на его тарелке было столько вкусной еды, но он не собирался спорить. Даже если его не прихлопнет раздосадованный отказом король, то Аластор не упустит шанс устроить трепку за отлынивание от своих прямых обязанностей.       – И мне захвати мартини, пупсик! – бросил Хаску вдогонку Энджел, оторвавшись от ленивого уплетания салата. – Не забудь оливки! С хорошей выпивкой наш ужин всяко будет веселее, учитывая, сколько пришлось его ждать, – обернувшись, он игриво подмигнул королю.       – Может быть, тогда всем стоило что-то предложить… – неуверенно сказала Чарли, но не решилась нагружать бармена еще сильнее. Вообще-то она не одобряла распитие алкоголя, однако сейчас за общим столом царило такое напряжение, что пара капель спиртного, возможно, развеяли бы гнетущую атмосферу. В особенности тот не помешал бы не только ее отцу, но и Аластору, учитывая, как они буравили друг друга взглядами.       Аластор крепко упирался длинными ногами в пол, и сдвинуть его было не легкой задачей. На его лице не дернулись ни одной лишней мышцы от проделок Люцифера. Отрезав себе еще один кусок, он отложил нож и плавно опустил одну руку под стол, будто поправляя что-то. Когтистые пальцы почти с лаской провели по той части длинного хвоста, что устремлялась к своему владельцу, а затем не без двусмысленности обернули его вокруг ладони.       Хвост на ощупь оказался немного шершавым, сухим и очень горячим. И Люцифер заранее не ждал ничего хорошего, когда чужая когтистая лапа плотно обхватила его. Нет, после того как Аластор показательно устраивал экзекуции мясу, никакого доверия ему не было. И, как оказалось, не зря.       Очень удачно Энджел решил пообщаться с монаршей особой, дожидаясь выпивки.       – Так значит, ваша супруга пропала семь лет назад? Получается, вы все это время воздерживаетесь?       Чарли едва не выплюнула весь сок, который успела набрать в рот, и надрывно закашлялась. Смотря прямо на Люцифера, управляющий обнажил острые зубы уже в улыбке. А затем резко дернул как хвост, так и голень вниз, грозя на практике затащить обнаглевшего короля под столешницу.       – А? – Люцифер уперся пяткой в пол, чтобы щупальце не утянуло его вниз, но вот то, как Аластор потянул за длинный хвост, заставило громко вдохнуть. По счастью, это можно было спутать с возмущением от поднятой невоспитанным грешником темы.       – Энджел!       Вдоль всего тела прошла приятная волна удовольствия, расходившаяся от позвоночника. Аластор не мог знать, какие ощущения вызвал у него своей непродуманной выходкой. И Люцифер собирался ему это продемонстрировать.       – Ну а что? – паук демонстративно почти лег грудью на стол, томясь от скуки. – Мистер улыбашка не захотел со мной переспать, как и наш хваленый бармен. Не уверен, что у него вообще стоит. Такое ощущение, что я среди монашек или девственников, не знающих, что делать, а не в Аду! Да и правителей среди моих клиентов не было, – он снова улыбнулся Люциферу, кокетливо коснувшись торчавшего из выреза пиджака пуха. – Надо же прощупать почву.       – Семь лет прошло, да? – Взгляд короля не был злым или возмущенным, скорее просто удивленным. На долю секунды он задержался им на Аласторе и вдруг опустил глаза в тарелку. Неосознанно наколов что-то из нее на вилку, он обернулся к Энджелу, который ждал какого-то ответа. – Прости, дружочек, но если я соберусь пуститься в блядство, то спущусь к Асмодею.       – Пап…       – Он сам спросил. Секс-индустрия на Гордыне отвратительна, они будто не могут продать ничего, кроме насилия. А я, между прочим, романтик, – кончик его хвоста едва заметно подрагивал на коленях Аластора. Что ж, тот сам сунулся к нему, поэтому никакой пощады не намечалось. Улыбнувшись, Люцифер съел росток с вилки. – Я предпочитаю возвышенную недоступность, а не то, что можно просто купить.       Трудно было предположить, что остальные подумали про этот вдох, но Аластор безошибочно истолковал его в верном ключе и тут же брезгливо отдернул руку. Надо же. Кто бы мог подумать, что этот отросток окажется настолько чувствительным. Оставалось надеяться, что просто трение о его одежду не доставляло Люциферу особого удовольствия. Теперь вместо пальцев пику хвоста обернуло другое щупальце, чтобы поменьше чувствовать ее восторженные вибрации рядом с собственным пахом.       Энджел оживился, услышав хоть какой-то ответ. Это уже не было взглядом, полным презрения.       – Так значит, вы любите холодных? О, вам повезло! Я, знаете ли, актер, и могу воплотить любой из ваших фетишей. И спускаться никуда не нужно будет – у меня в номере есть куча игрушек. Хотите, разыграем сценку, где вы пройдете ко мне с букетом, а я вас буду выгонять, потому что «все еще очень обижен»? Могу им даже отхлестать! А потом все завершится жарким сексом, в котором вы, должно быть, просто дьявольски хороши!       Чарли накрыла голову руками, едва не простонав. Она точно не ожидала, что ее постоялец будет так внаглую клеить ее отца.       – Может быть, вы отложите это обсуждение на потом, Энджел? – натянуто улыбнулась она. – Тут же Ниффти!       Горничная совершенно безумно хихикнула, услышав свое имя, впервые посмотрев на всех. Судя по всему, ее вообще не интересовали хоть какие-то линии разговора, которые не были обращены лично к ней.       Брови Энджела скептично изогнулись.       – Предположу, что королю может льстить такое низменное внимание, переходящее в «домогательство», – Аластор музыкально хмыкнул, вновь взявшись за нож. Он специально употребил именно это слово, помня, в чем его обвиняли минут десять назад. Щупальце слегка сдвинулось вокруг пики, сжимаясь – напоминая, что именно больше напоминало то самое «домогательство».       До чего же сильно Люциферу хотелось спросить мнение Аластора насчет того, насколько он сам был хорош в постели, раз уж взялся оценивать, насколько он был расположен к домогательствам. Хитрый змеиный взгляд оказался на демоне, а придерживаемый щупальцем хвост на мгновение сжал свои кольца сильнее, но тут же отпустил. Это означало бы капитуляцию в их маленьком противостоянии, а Люцифер не собирался сдаваться первым.       – Ты и представить себе не можешь, на что я способен, – отклонившись за спину Чарли, что пыталась провалиться под землю ниже Ада, Люцифер поманил парнишку пальцем, чтобы тот тоже наклонился к нему. Энджел улыбнулся и потянулся к нему. – Только ты об этом никогда не узнаешь, потому что первое правило хорошего отца – не трахать друзей своей дочери.       Чарли громко застонала, на что Люцифер рассмеялся. Он не видел ничего плохого в том, чтобы немного подшутить, в том числе над ней. Да и ему все еще нужно было отделаться от излишнего внимания к себе.       – Пф, с каких пор дружба мешала бы хоть какому-то сексу? – Даст выразительно закатил глаза. Владыка просто пытался откосить, это было ясно, поэтому он показательно фыркнул и отклонился назад, незаинтересовано развалившись на стуле.       – У тебя просто нет своих детей, – многозначительно отозвался Люцифер с самым умным видом, на который только был способен. Это был универсальный аргумент. – Но игрушки я люблю! – Он вернулся на место и, наконец, отпустил Аластора, заставив свой хвост исчезнуть. Причина этого поступка через несколько секунд появилась в дверях с несколькими бутылками алкоголя. – О, я обожаю железные дороги! Однажды я увлекся и построил одну такую через весь дворец! Правда, Чар-Чар тогда уже выросла и не оценила, а жена заставила меня все убрать до вечернего приема.       В части валяния дурака он был экспертом. Секунду назад Люцифер манил к себе, соблазняя, но тут же переменился, чтобы рассказать о какой-то совершенной глупости. И то, и другое для него было просто и естественно.       – Вино. Сэр.       Чтобы бармену было удобно, Люцифер отодвинул локоть. Из интереса он глянул на этикетку, но тут же перевел взгляд на Чарли, начав вспоминать свою Великую железную дорогу, которую никто из его семьи почему-то не оценил.       Чертово вино. Вино, которое ему впервые преподнес Аластор, получивший винтажную бутылку от какой-то зажиточной поклонницы. Вино, которое Люцифер годами распивал на чужой кухне, пока ее хозяин занимался уборкой вокруг или готовил им ужин. Вино, которое они пили, когда ехали куда-то на машине, потому что за рулем всегда был Аластор, а если дать ему виски, то до дома живым добрался бы только один из них.       И, конечно же, вино, которое он ящиками пил после того, как окончательно вернулся с Земли в Ад.       Вместе с тем, как хвост Люцифера развеялся в воздухе, куда-то пропали и темные щупальца, будто бы под столом ничего и не происходило. Поначалу незаинтересованно взглянув на бутылки, Аластор опустил было глаза к еде, но затем сразу же поднял их вновь, будто в чем-то засомневавшись. Следующий взгляд, брошенный Люциферу, отчетливо спрашивал: «Да ты, блядь, издеваешься?»       Пока Хаск разливал всем напитки, попутно по возможности посылая убийственные взгляды, Люцифер готовился принять неотвратимое. Если он начнет вдруг отворачиваться или теряться, то все станет слишком очевидно. Единственное правильное решение – вести себя, как ни в чем не бывало.       – Налей-ка и мне, Хаск, – в противовес этому недолгому взгляду голос Аластора был по-прежнему весел и мелодичен, словно насмехаясь над слушателями. – По-моему, что-то такое я как раз пил в своей прошлой жизни. Ах, какая ностальгия, – его динамик издал шипящий звук, похожий на воодушевленный вздох. – Не возражаете? – уточнил он у Люцифера, не убирая саркастичной улыбки.       – Мне все равно, налей и ему, – благосклонно качнув головой, мужчина поднес к губам свой бокал и сделал несколько глотков. Свет красиво играл в светло-золотистом вине, а на вкус оно было все таким же сладким, как когда он пил его последний раз. Когда-то он влюбился в этот вкус, и сейчас вспоминал, почему.       Дождавшись расторопности Хаска, Аластор пригубил совсем немного налитого ему вина, главным образом, чтобы убедиться, что память его не подводит. Да, это было определенно оно – то самое, по которому «Фауст» тащился. Сам он не то чтобы любил некрепкие напитки, но слишком хорошо его помнил, по вкусу губ, глоткам из рук, что ему его протягивали, а также горлышку бутылки, разделяемому одному на двоих.       Оно и раньше ему не слишком-то нравилось, а сейчас и вовсе отдавало кислым предательством. Особенно глядя на самодовольную рожу напротив, что делала вид, будто бы ее не поймали за руку.       Ну, хотя бы вину Люцифер сохранил верность.       Теперь приходилось его цедить, оправдывая звание ностальгического напитка. Оно, конечно, таковым и было, но не в том плане, чтобы навевать хорошие воспоминания.       – Раз уж мы все здесь, я хотела бы обсудить планы на ближайшие дни. Я тут набросала пару вариантов, но хочу послушать, что вы думаете! – Откуда-то Чарли достала планшет с приколотым к нему списком, и Люцифер как никогда был благодарен дочери за ее инициативность.       Обедающие не спешили поддерживать инициативу Чарли, поэтому на некоторое время за столом воцарилась тишина. Лишь Аластор издал очередные помехи.       – Мы можем что-нибудь… построить? – первым откликнулся Сэр Пентарий, приподняв указательный палец. – У меня есть много деталей. Как насчет машины для перемалывания грешников?       – Пфф, скука смертная, – отмахнулся Энджел, дернув одной из нижних рук, поскольку в верхних он держал мартини и вилку. – Давайте лучше поставим сценку. Как насчет «Белоснежки и семи гномов»? Я буду принцессой, Аластор – принцем, а остальные гномами, – он сам хихикнул собственной шутке, так как подавляющее большинство оставшихся и правда были довольно низкими. – А из Вэгги выйдет отличная злая королева, – дополнил он, поймав на себе ее злобный взгляд, и показал язык.       – Я хочу играть в ту штуку с падениями, – вклинилась после него Ниффти, не дав Аластору сказать «только в твоих влажных фантазиях», и едва не забралась с ногами на стол, чтобы продемонстрировать, что именно хотела – из-за чего Вэгги пришлось ее держать. – Надо что-то сказать и падать, падать, падать!       Люцифер не слишком вникал в разговор за столом. Чарли записывала предложения своих гостей и персонала, почти все из которых даже ему казались чем-то нелепым, но дочь пришла в неописуемый восторг, когда Вэгги предложила совместный просмотр фильма и ночевку в главном зале.       И если его дочь хотела, чтобы он припер матрас в грязный холл и спал среди мелких слабых грешников, то он это будет делать. Все, чтобы Чарли порадовалась рядом с ним.       – А ты чего хотел бы, пап?       Моргнув, он перестал пытать несчастный кусок мяса и все же отправил его в рот. Будь что будет.       – О чем ты, милая?       – Как бы ты хотел провести время? Ты у нас не постоянный гость, так что важно, чтобы…       – Не переживай, меня все устраивает. Ночевки, фильмы, сценки, я в деле, – он не слишком хорошо играл счастливого папашу. Задумался о вине.       – Но есть же что-то, что ты особенно любишь?       Люцифер поднял взгляд и обнаружил, что теперь все внимание было приковано к нему. Происходило то, из-за чего ему не хотелось здесь находиться. Все эти грешники ждали, что ему будет интересно проводить с ними время, и что ему вообще хоть чего-то хотелось. Он не знал, что сказать.       – Я могу отвести вас в парк развлечений…       – Устроим музыкальный вечер! Ты же любишь музыку, да? – Люцифер безразлично пожал плечами. Что ж, даже его дочери не нравился его парк. Лилит была права, в Аду было не место такого рода развлечениям. – Вэгги умеет играть на гитаре, а Аластор на пианино. Будет весело, – принцесса сделала еще несколько пометок в блокноте, но внезапно застыла и подняла взгляд на Радиодемона. – Или ты не участвуешь? Мне нужно знать, на сколько человек готовить закуски.       Задумчиво хмыкнув, Аластор ответил не сразу, прикидывая что-то про себя.       – Почему бы и нет? Будет и правда весело обыграть самого Владыку Ада в еще парочке ваших дурацких игр! – кивнув, он снова проиграл веселую торжественную музыку. – Это хоть немного добавит духа соревнования, а не скучного пинания детей.       – Ну спасибо, – саркастично фыркнул Энджел Даст. – Может быть, если бы ты хоть раз до этого участвовал, мы бы тебя уделали!       Посмотрев на него оценивающим взглядом, Радиодемон издал иронизирующий звук.       – Я так не думаю.       – Это игры на доверие, а не на победу, ты упускаешь суть, pendejo.       – Смотри, как бы ты сам не остался ребенком, которого отпинали, демоненыш.       – Сэр, вы тоже…       Тенденция с тем, что окружающие почему-то начали воспринимать его наравне, становилась крайне раздражающей. Сначала Хаск, теперь Вэгги – оба они почему-то думали, что могут общаться с ним панибратски. Видимо, его пушистый друг был прав – из-за его отсутствия слишком многие забыли, кем он являлся.       И это его волновало больше, чем вызов Люцифера. У того хотя бы были весомые шансы поставить его на место.       – Вэгги, дорогая, следи за своим острым язычком. Ругательства совершенно не красят юную леди, – мягко заметил он, но в этой мягкости слышался осаживающий холод.       – Прости, Аластор, это… просто устойчивое выражение, в которое она не вкладывала ничего такого. Верно? – поспешила все смягчить Чарли, ободряюще сжав руку своей девушки под столом и улыбнулась ей, намекающим взглядом прося хотя бы просто кивнуть. Радиодемон скептически хмыкнул, но не сказал ничего, не став рушить и без того дерьмово разворачивающийся вечер. В конце концов, он все еще соревновался с отцом Чарли за ее одобрение – и лучше было временно проявить снисходительность, пока тот был тут.       Весело фыркнув, Люцифер вернулся к своей трапезе. Он заметил десерты и не постеснялся положить их в свою тарелку, рядом с мясом. Добавив сверху обжаренные в масле шарики непонятно с чем внутри и острые сухари, он с удовольствием начал смешивать все это. Яблочный пирог интересно сочетался с соленой едой, не оставляя приторности.       Хаск косился в его сторону с сочувствием и, возможно, немного испугом. Когда Люцифер это заметил и спросил, не передать ли тому что, бармен активно закрутил головой. Пожав плечами, он продолжил наслаждаться вкусовым хаосом, который запивал вином.       Чарли почти ничего не ела, зато очень увлеченно составляла план на ближайшие пару дней. Попробовав всего, что было на столе – его дочь заказала эту еду специально для него, а значит он съест все! – Люцифер первым встал из-за стола. Его присутствие давило на остальных, это было заметно. Куда меньше было заметно то, что и он удовольствия от нахождения в компании грешников тоже получал мало. Черная ладонь на несколько секунд коснулась мягких светлых волос, привлекая внимание Чарли. Отвлеченно кивнув, она пообещала позвать его, когда все будет готово.       Такой вариант развития событий Люцифера устраивал. Проходя мимо Вэгги, он и ее потрепал по волосам. Пришлось сдерживать себя, чтобы не дернуть Аластора за ухо из вредности. Выйдя из гостиной, он довольно уверенно направился в свой номер, где поспешил закрыться. Белая шляпа полетела на стол, точно так же, как он сам полетел на мягкую постель. Впервые за несколько месяцев ему захотелось поспать.

***

      Король Ада сидел за столом, холодным взглядом сверля цветастое картонное поле перед собой. Сцепив руки, он положил на них подбородок и хмурился, иногда раздраженно топая ногой. Все, кто выбыл из игры, которая длилась уже третий час, готовились к совместной ночи, стаскивали матрасы, передвигали телевизор, Чарли выбирала всем похожие пижамы, чтобы ощущался дух единства.       За столом же этим духом даже и не пахло. Только неприкрытой ненавистью, отчаянием и раздражением.       – Он нас наебывает.       – Однозначно. Сэр.       Хаск был еще одним, кто смог продержаться против Аластора, но его положение было куда менее завидным, чем у Люцифера.       – Но где?       – Понятия не имею. Я ему так душу проиграл.       Ему не нравилось ощущение захлопывающейся ловушки. Словно ему все это время снисходительно позволяли держаться на плаву, постепенно выбивая других игроков одного за другим. Люцифер был хорош во многих играх, но то, что перед ними разложила Чарли, было за гранью его понимания. Слишком сложно, правил на тридцать страниц. И Аластор откуда-то знал их все.       Черт подери, Люцифер никогда не разбирался в финансах. Единственный его бизнес был абсолютно провальным.       – Я звоню Мамону.       – Пап, это будет нечестно, – как самопровозглашенный ведущий, Чарли издалека следила за тем, что у них происходило. – К тому же… Я не против твоих друзей, но он… стремный.       – Он играет не по правилам!       – Я не видела, чтобы Аластор что-то нарушал.       – Чарли! – Он в последний раз беспомощно глянул на дочь, но, не увидев понимания, смиренно вздохнул. Схватив кубики, Люцифер безразлично кинул их на стол и подвинул свой аватар. По счастью, он завершил свой круг, и теперь ему причиталось.       Настала очередь Хаска, и у него, в отличие от Морнингстара, надежды не было. Он влетел ровно посреди клеток, принадлежавших Аластору.       Управляющий взирал на своих соперников с неприкрытым превосходством, наигрывая одну из своих бесчисленных джазовых мелодий. Одно из теневых щупалец тянуло карточки, другое периодически подливало ему кофе, однако кубики он показательно бросал своими руками.       «Как жаль», что никто не знал о том, что его матушка научила его паре фокусов с ними и с картами, вспоминая свою прошлую жизнь. Так что он прекрасно знал, как расположить кубики перед тем, как потрясти, чтобы выпал дубль, как бросить их, и как вытянуть другую карточку из стопки, которую уже облазили его тени.       – Это просто природный талант, которым вы обделены, – едва не промурлыкал он, наблюдая за мучениями Хаска. – Если что, всегда можно просто сдаться. Никто не будет вас винить. Я просто искренне посмеюсь и буду вспоминать об этом ближайшие пару дней. Что там наш король говорил о том, что я останусь отпинаным ребенком?..       – Все еще могу тебя отпинать.       – Пап.       Люцифер скрестил руки на груди и недовольно уставился на свои карточки с имуществом.       – Ничуть не удивлюсь, если вы решаете все свои проблемы столь варварским способом, – музыкально откликнулся Аластор, демонстрируя все имеющиеся у него зубы. Он держал себя так, будто бы не он изначально употребил это же самое выражение, и строил из себя святую невинность. – Но лучше бы вы сделали это в игре. Как жаль, что к ангельской силе не дается ангельский ум, верно?       Довольно посмеявшись, он снова бросил кубики и пришел на нужную клетку, где смог поставить пятый дом и заменить его на отель. Как раз там, куда приземлился Хаск.       – Надо же! Надеюсь, тебе хватит денег, чтобы пройти дальше. Или жалко попросишь денег у Повелителя? Хмм, может быть, хотя бы в коалиции у вас были бы шансы.       – Разве угрозы не могут быть частью этой игры? Если правила допускают обмен или сговор, то и шантаж должны разрешать, – Хаск уныло потянулся к банку. Чарли, изначально управлявшая им, на исходе второго часа сбежала, и теперь каждый сам брал деньги. Под присмотром остальных, разумеется.       – Может быть, смысл «сближающей» игры изначально был в том, что мы должны были объединиться против него? – Тихо рассуждал Люцифер.       Бармен неопределенно угукнул. Он не рисковал согласиться прямо, прекрасно помня, кому принадлежит его душа.       Расплатившись с Аластором, демон хлопнул по столу и встал. Он передал все, что у него оставалось, Люциферу и с заметным облегчением отошел. Пожалуй, Хаск был единственным, кто осознавал всю опасность положения, выйти из игры изначально было его целью. И он готов был поставить на кон свой хвост, что причина, по которой он продержался так долго, сидела напротив короля и скалилась. Сраный шарлатан.       Едва заметно поморщившись, Люцифер без удовольствия взял кубики и кинул их. Игра была окончена, но он не сдавался из, как бы странно это ни звучало, уважения к сопернику. Он как никто иной знал, насколько могло стать досадно и неприятно, когда противник предпочитал поднять белый флаг. Это было трусливо и испортило бы послевкусие от всей игры.       – Серьезно? – Посчитав клетки, он отлетел в тюрьму. Посмотрев на это крайне скептическим взглядом, Люцифер вдруг рассмеялся. Он пожал плечами и откинулся на спинку стула, подхватив свой бокал с вином. – Тебе повезло, что я умею проигрывать.       Аластор следил. Наблюдал, как брови Люцифера недовольно нахмурились, будто бы тот был готов кинуть дурацкие кубики прямо в камин, а затем так же внезапно разгладились, сменившись смехом.       Это… вызывало ностальгию. Люцифер всегда таким был, и так же расслабленно смеялся, продувая ему – еще обычному человеку – в карты.       Опустив взгляд, Аластор проронил нарочито-надменный смешок и безразлично швырнул оставшиеся у него карточки с деньгами и выходом из тюрьмы в общую кучу.       – Часто приходилось? – подколол он напоследок, а затем умиротворенно повернулся к начальнице.       – Бывало. Если всегда побеждать, то пропадут азарт и интрига, а без них становится скучно, – по взмаху ладони карточки и фишки начали слетаться обратно в коробку.       – Пожалуй, Чарли оказалась права. Я почувствовал единение со всеми вами и великолепное ощущение собственного превосходства. Можем как-нибудь повторить и придумать ставки!       – Ой, да пошел ты, – откликнулся Энджел, выбывший первым, потому что в монополии никто не захотел принимать отработку долгов натурой. Возможно, тоже по прихоти Аластора – этот ужимистый парнишка нравился ему меньше всех остальных, и ему просто не хотелось того слушать. – В следующий раз я соглашусь играть, только если этого с нами не будет, – пожаловался паук, обвиняюще ткнув в его сторону пальцем. Он был одет в шелковую пижаму в бело-красную полоску, стырив из одного из женских наборов легкие коротенькие шортики.       – В следующий раз можно поиграть и в другие настольные игры, – примирительно заметила Чарли, протянув отцу подходящий тому набор. – Например, есть взрывные котята! Или Бункер! Ох, да, можно поиграть в бункер и всем совместно выживать – это наверняка усилит дух единения!       – Я могу догадаться, кого выставят за дверь бункера первым, – Вэгги многозначительно глянула в сторону Аластора. Люцифер проследил за ее взглядом, но не стал вмешиваться в намечающийся спор. Его успокаивало то, что если демону удастся надурить Чарли, то ее девушка всегда была рядом, чтобы не дать тому навредить. Она в целом была крайне милой и вежливой для падшей.       Когда-нибудь он обязательно накопит сил для долгого социального взаимодействия и расспросит ту, как она умудрилась застрять в Аду. Когда-нибудь, когда ему станет достаточно интересно.       Следующая стопка вещей оказалась втиснутой в руки Аластора. Тот хмыкнул, и белые полоски стремительно почернели. Принцесса расстроенно поджала губы, но быстро переключилась на объявление, хлопнув в ладоши.       – Итак, все переодеваются и идут к центру комнаты! Будем смотреть фильмы!       – Можно предложить что-то из своих работ? – мурлыкающе уточнил Даст.       – Нет! – хором воскликнули Чарли и Хаск.       Аластор пропал, видимо, не желая переодеваться прилюдно.       – Сэр, ваше место, – оказавшаяся рядом Вэгги отвлекла его от мыслей о том, что пока они спят на полу, к ним вполне могли заползти тараканы, которые, судя по их наглости, считали себя полноправными хозяевами здесь. – Чтобы вы с Аластором не поругались из-за того, кто ближе к Чарли, я положила ваши матрасы над нашим, а чтобы вы не подрались ночью, между вами будет спать Ниффти.       – Что, никто другой не уснет с ним в одном ряду?       – Это тоже. А еще я убрала Энджела подальше от вас, чтобы он не начал приставать.       – Предусмотрительно.       Сбросив обувь, Люцифер сел, куда ему указали, и посмотрел на горничную, разместившуюся неподалеку. Она посмотрела на него. Люцифер выразительно приподнял брови. Ниффти на секунду отвела взгляд, указав им на что-то неподалеку. Он проследил за ним и страдальчески застонал, после чего рухнул на подушку. Злоебучие тараканы.       К тому времени, как Аластор вернулся, все заняли свои места, а Чарли выбирала из целого списка отобранных ей фильмов.       – Как думаешь, что папе больше понравится? Романтика? Мюзиклы? Комедия? – тихо советовалась она со своей девушкой, не в силах выбрать.       – Мне кажется, ему понравится все, что нравится тебе, милая. Не волнуйся так сильно, – Вэгги ласково заправила ее волосы за ухо. – Можешь остановиться на комедиях. Они всегда беспроигрышные, а твой папа явно любит повеселиться.       – Покажите ему вторую часть Сайлент Хилла. Там есть парк развлечений, – подтрунивал их Даст, откровенно грея уши. Широко улыбнувшись, он протянул все четыре свои конечности к угрюмому бармену, намереваясь того загробастать в свой плен. – Хаск, детка, идем ближе. Будешь греть меня ночью своим чудесным пушистым мехом.       Обведя это все взглядом, Радиодемон оценивающе хмыкнул, наткнувшись взглядом на незанятый матрас с самого края. Видимо, его, поскольку остальные жители отеля были в полном сборе.       Что ж, тем лучше. Он все равно не слишком стремился к любым контактам.       Ниффти сразу же подползла к нему ближе, сверля взглядом жучков.       – Они прямо здесь! – ее расширившийся зрачок и едва не применяющаяся к прыжку поза делали горничную похожей на охотящуюся кошку.       – Позже, дорогая. Сможешь хоть съесть их, когда все лягут спать, – спокойно откликнулся Аластор с непривычной мягкостью в голосе.       – Тсс, тихо, сейчас начнем, – шикнула на всех Вэгги, пока Чарли запускала, наконец, выбранную киноленту.       Экран потемнел, а затем из колонок полился звук.