what is not limited nor defined

Кай просыпается через несколько часов после того, как потерял сознание от головокружения, вызванного жаром. Он не знает, который сейчас час, когда открывает глаза — только понимает, что уже ночь (судя по тому, как темно в комнате) и что Субин определённо остался (судя по рукам, обнимающим его за талию). Он садится и медленно тянется через спящего парня, чтобы включить лампу на тумбочке. Кай облегчённо вздыхает, когда трогает лоб и понимает, что температура во время сна спала. Он устраивается, прислонившись к изголовью кровати, и начинает думать, украдкой бросая взгляды на спящего рядом парня и изо всех сил стараясь не потянуться и не погладить его волосы, внезапно испугавшись переступить границу между ними. Любовь легче объяснить, когда ты в неё не веришь — Кай из прошлого придерживался этого утверждения и защищал его от любых мыслей, пытавшихся доказать обратное. Оказалось, он был прав. Потому что нынешний он — тот, кто проснулся в свободных объятиях Субина — выглядит немного жалко, если честно. Он не может поверить, что только что попросил Чхве Субина остаться с ним на время, даже умоляя дрожащим, почти плачущим голосом, как какой-то отчаянный неудачник, пытающийся удержать кого-то, кто хотел уйти и оставить его несчастного. Раньше Кай смеялся над такими людьми — над теми, кто не может сохранить самообладание и кто продолжает гоняться за теми, кто их не хочет. Он не может поверить, что это его жизнь — и что, если бы Субин не согласился, он, вероятно, просто провёл бы всё своё время, предаваясь болезни и страданиям. Нынешний Кай — потерянный и растерянный ягнёнок, стоящий на краю своих чувств, словно на краю обрыва. Он не знает, спрыгнуть ли вниз и исследовать это, или же остаться там, где ему комфортно, потому что он даже не может точно объяснить, что чувствует. И это глупо — ведь он знает, что ответ должен быть прост. Это химические вещества в его мозгу заставляют его чувствовать всё это — желать держаться за Субина ещё сильнее, чтобы достичь этого «прилива». Прежний Кай списал бы всё на это и на этом бы и закончил, полностью отгородившись от Субина, пока тот не стал бы просто следом в его памяти, а реакции мозга не утихли. Но теперь всё иначе; неправильно называть то, что он чувствует к другому парню, просто «химией». Как бы банально это ни звучало для него самого, это выходит за её пределы. Это не просто выбросы дофамина, когда тебя к кому-то тянет, а совсем наоборот. Пожалуй, именно это его и сбивает с толку. Каждый раз, когда он думает о Субине, он ассоциируется у него только с тем, что приносит ему спокойствие. Это новое чувство, которое он испытывает к другому человеку, и оно полностью выбивает его его из колеи, потому что когда всё успело измениться? Когда Субин, постоянная заноза в заднице и причина его ежедневных нервов, превратился в того, с кем он чувствует себя в безопасности? Когда Субин, человек, которого он отталкивал бесчисленное количество раз просто ради покоя, превратился в спокойствие, к которому он теперь стремится? Дошло до того, что он даже начал читать Бовуар в те дни, когда они не общались, — что, по его мнению, ужасно, ведь он терпеть не может Бовуар. Её философия для таких же заблуждающихся людей, как Субин, говорил он; для тех, кто действительно верит в естественную человеческую связь и прочую чушь. Поэтому его немного убивало, когда он начал тянуться к её книгам в те дни, когда чувствовал себя особенно одиноким, а Субин отказывался с ним разговаривать. Мысли Кая растворяются в воздухе, когда Субин шевелится рядом с ним и медленно просыпается. Он быстро хватает телефон и делает вид, будто листает ленту, чтобы не быть пойманным на том, что он пялился на него, терзаясь сложными невысказанными мыслями. Субин медленно моргает, глядя на него с полуприкрытыми глазами. — Прости... я уснул. — Это произносится глубоким, сонным голосом, и почему-то щёки Кая вспыхивают, на мгновение отвлекая его от внутренней дилеммы. Он незаметно опускает лицо, глядя себе на колени, пока сидит, прислонившись к изголовью. — Всё... — Он неловко прочищает горло. — Всё, эм, нормально. Я ведь сам попросил тебя остаться. Кай украдкой бросает на него взгляд, но тут же отводит, увидев, что Субин смотрит на него, будто пытаясь прочесть его реакцию. После некоторого времени, просто пребывая в тишине, которая обусловлена тем, что ни один из них не знает, что делать, Субин садится рядом с Каем. Он сохраняет между ними расстояние, но украдкой поглядывает на блондина, отчего тот ещё больше нервничает, чтобы начать разговор. Впервые он совершенно не может подобрать слов, и, возможно, это самый важный разговор в его жизни. — Я думал, ты хотел поговорить, — наконец нарушает молчание Субин, но Кай всё ещё не знает, с чего начать. — Температура спала? — спрашивает он, пытаясь разговорить его, но тот лишь кивает, боясь открыть рот. Но Субин теряет терпение, и Кай не может его винить. Ведь это он попросил его остаться, чтобы они поговорили, а теперь не делает ни одной попытки начать. Субин, наверное, думает, что он снова пытается спрятаться, но сейчас он этого вовсе не хочет. — Слушай, Кай, давай просто поговорим, — Субин вздыхает и поворачивает к нему голову. — Если хочешь что-то сказать —просто скажи. Если у тебя проблемы со мной– — У меня нет с тобой проблем. — Кай сразу отрицает, так быстро, что даже не замечает, как сказал это. Он смотрит на Субина, широко раскрыв глаза, ошеломлённый собой, но прочищает горло и решает просто послать всё к чёрту и сказать то, что хочет, как бы запутанны ни были его мысли. — Слушай, — выдыхает он, уже чувствуя, как ему становится легче, теперь, когда наконец заговорил. — Всё это… не из-за тебя. Кай медленно поворачивает голову к Субину, но видит, что тот просто смотрит в ответ, словно безмолвно умоляя его продолжить. Он делает ещё один глубокий вдох и продолжает: — Ты ничего не сделал неправильно. Никогда, если честно. — Он снова бросает осторожный взгляд. — Ты… всегда знаешь, как поднять мне настроение и утешить, даже если я большую часть времени веду себя с тобой как высокомерный мудак. Он продолжает, чувствуя себя свободнее, чтобы выразить свои мысли. — Я — проблема, если уж быть чертовски честным. — Он горько смеётся над собой, когда наконец признаёт это, затем откидывает голову на изголовье и устало вздыхает. — У меня явно проблемы, Субин-а. Я часто тревожусь и всегда жду, что что-то случится — независимо от того, насколько я счастлив. Я не могу… полностью опустить свою бдительность, понимаешь? Когда Субин не отвечает, он продолжает: — И не то чтобы я не пытался избавиться от этого… но как бы я, блять, ни старался избавиться от этого — просто быть с тобой без того, чтобы это не тяготило меня, у меня не получается, — теперь он полностью поворачивается к другому. — И, наверное, я устал так же, как и ты. Мне надоело чувствовать себя так и видеть, как ты разочарован всякий раз, когда я снова и снова начинаю обращаться с тобой как с дерьмом. Я ненавижу это так чертовски сильно, потому что хочу стать лучше. Я знаю, что это звучит так, будто я просто придумываю кучу дерьмовых оправданий, но я правда хотел бы иметь возможность отдавать тебе столько же, сколько получаю от тебя, не чувствуя, что совершаю большую ошибку, впуская тебя в свою жизнь. Его голос немного срывается в конце, но он скрывает это, прочищая горло и глубоко дыша, чтобы сдержать слезы. Под взглядом Субина он чувствует себя полностью обнажённым и вынужден отвести глаза. Субин какое-то время обдумывает сказанное, нахмурившись и явно сомневаясь. — Если ты всё это время чувствовал себя так, если ты был настолько запутан в своих чувствах ко мне и ты в них совершенно не разбираешься... тогда зачем ты меня поцеловал? — Я не собирался тебя целовать, — тут же отвечает Кай. — Не в таком состоянии. Изначально я планировал разобраться в себе, прежде чем сделать что-то подобное. Я осознаю свои чувства к тебе, давно осознаю, но я также понимаю, что одних чувств недостаточно. Мне нужно быть более открытым к тебе — более открытым, чем сейчас. Мне нужно уметь полностью доверять тебе, но, похоже, я просто… поддался чувствам и сделал это. Субин лишь кивает, обдумывая признание Кая. — Если это так… если ты говоришь, что слишком запутался, чтобы ответить на мои чувства без сомнений… то ты хочешь, чтобы я начал отдаляться от тебя? Так? — Он медленно приходит к возможному выводу, глядя на блондина обеспокоенными глазами. Глаза Кая расширяются, и он снова теряет дар речи, потому что, что он вообще может на это ответить? Сказать «да» — значит окончательно разрушить и его, и Субина, и ту слабую связь, что у них ещё осталась. Но сказать «нет» — значит столкнуться с реальностью, к которой он пока не уверен, что готов. Это ситуация без возврата, и он уверен, что в любом случае всё испортит. — Н-нет, — он заикается с явной настойчивостью. — Если честно, я не хочу, чтобы ты это делал. У Кая начинают краснеть щёки, но к чёрту. — Когда я просил тебя остаться, я это имел в виду. — Он пытается выразить свои эмоции взглядом, потому что если не сможет высказать всё словами, второго шанса может не быть. — Я даже не знаю, как долго мы не разговаривали, но поверь мне, это был настоящий ад, — он почти кричит, не в силах больше сдерживаться. — Я скучал по тебе. Я невероятно сильно скучал по тебе. Я не мог думать ни о чём другом — чёрт, я даже не мог сосредоточиться ни на чём другом, как бы я ни старался. Даже когда я напился в ту ночь, чтобы избавиться от мыслей, я всё равно пошёл к тебе. Даже когда думал, что ты решил навсегда прекратить со мной всё, я всё равно хотел тебя увидеть. — Он искренне признаётся, но его голос срывается, а вместе с ним рушится плотина, сдерживающая слёзы, и Субин остаётся безмолвным. — Кай... — он тянется к нему, пока тот плачет, но останавливается на полпути. — Ты мне нравишься, — Кай перебивает его, давая словам вырваться наружу под эмоциями, пока не струсил. — Ты мне так сильно нравишься… но не думаю, что смогу дать тебе то, чего ты хочешь, — добавляет он, резко вытирая слёзы. — Ты был для меня просто потрясающим, и я не хочу, чтобы ты продолжал быть таким, не получая того же в ответ. Я не… хочу, чтобы ты тратил своё время на кого-то вроде меня– Субин больше не выдерживает. Прежде чем он успел полностью осознать всю тяжесть своих действий, тело уже движется вперёд, чтобы поцеловать Кая. Это страстный поцелуй, прежде всего. Это не нежное касание губ после трогательного признания — это поцелуй, чтобы заставить Кая замолчать и остановить его самоуничижительные глупости. Субин берёт инициативу, крепко обхватывая его лицо и углубляет поцелуй, словно давая Каю понять, что тот больше не сможет убежать. Кай откидывается сильнее к изголовью, когда Субин придвигается ближе и усиливает поцелуй, пока им обоим не становится трудно дышать. Он медленно отстраняется, заканчивая поцелуй лёгким прикусом нижней губы Кая. — Ты наговорил столько чуши, просто чтобы сказать, что не хочешь, чтобы я тратил на тебя своё время, — выдыхает Субин ему на губы, прислоняясь своим лбом к нему и не сводя глаз. Кай застывает, прижатый к спинке и лишённый дара речи от поцелуя. — Жаль, но я не позволю тебе снова спрятаться за своим избеганием. Продолжает уверенно Субин, опуская руки с его щёк на плечи, и, наконец, к его рукам, мягко удерживая их. — Я не позволю тебе говорить со мной так, только чтобы снова спрятаться, Кай. Не после того, когда ты ясно дал мне понять, что у тебя тоже есть ко мне чувства. Субин больше не сдерживается и крадёт ещё один поцелуй, зная, что теперь, когда Кай смотрит на него невероятно мягким взглядом, у него есть полное разрешение. — Если это было недостаточно очевидно, ты мне тоже нравишься. Всегда нравился. И... я хочу пройти через всё это с тобой. Я оставался рядом, несмотря на твои запутанные и неоднозначные сигналы, и теперь, когда всё ясно, я продолжу оставаться — пока ты тоже не начнёшь полностью в это верить. — Субин говорит это с такой уверенностью, что Кай не может не восхищаться им и не влюбляется ещё сильнее. Он просто кивает, не в силах что-либо ответить — или, скорее, боясь, что слова не смогут передать всей силы его чувств. Субин чувствует это и просто крепко обнимает его, окутывая теплом, о котором Кай и не подозревал, что так сильно о нём мечтает. Он наконец принимает это и зарывается лицом в грудь Субина, пока они оба ложатся на кровать. Он нерешительно, но крепко обвивает его руками, желая выразить всё, что чувствует, пока сердце всё ещё колотится от каждого прикосновения. — Можем ли мы… — тихо начинает Кай и замолкает. — М-м? — Субин вопросительно мычит ему в волосы и нежно сжимает его в объятиях, подталкивая продолжить. — Можем ли мы не торопиться? — едва слышно говорит Кай, медленно поднимая взгляд, чтобы увидеть реакцию Субина. — Думаю, мне нужно время, прежде чем… мы по-настоящему начнём это. — Хорошо, — быстро отвечает другой, нежно целуя его в лоб. — Будем идти в твоём темпе, не волнуйся. И этот мягкий тон приносит ему столько утешения, что он наконец отпускает дыхание, о котором даже не подозревал. Кай вдыхает запах своего, возможно, будущего возлюбленного, позволяя ему убаюкать себя после эмоционального срыва.

***

Иногда громкие признания в начале любых отношений не должны выглядеть так, как в романтических фильмах, которые Субин смотрит в свободное время. Это не всегда слёзное признание в любви под дождём или напряжённые разговоры, пока всё не взрывается и настоящие и истинные чувства не всплывут наружу в одной душераздирающей сцене. Проведя ночь в постели Кая, он понимает, что признания в любви тоже могут быть такими анти-кульминационными. Скучного типа фильм. Начало может быть бурным, но интенсивным, затем плавное развитие до кульминации, достичь ожидаемо накала, и, наконец, свестись к странному холодному концу, в котором он на самом деле соглашается остаться, как того хотел Кай, вместо того чтобы уйти, как планировал. Если бы они были хоть немного похожи на фильм, он мог бы представить, как зрители освистывают его за то, что он такой чёртов идиот. Даже просыпаясь следующим утром рядом с Каем, он не отстраняется от их крепких объятий, которые сам же и инициировал после их разговора прошлой ночью. Кай всё ещё спокойно спит, повернувшись к нему лицом и обняв его за талию. Субин изучает его лицо несколько минут, нежно касаясь и поглаживая… и, возможно, даже целомудренно целует в щёку, просто потому, что не может удержаться, когда в голове всплывают слова Кая, полные обожания, которые он вспоминает, как только приходит в себя. Пока другой мирно спит рядом с ним, Субин позволяет своим мыслям снова блуждать — к последним месяцам своей жизни. Он никогда не думал, что окажется в положении, где ему придется выбирать — остаться или уйти. Бесчисленные ночи, проведённые за просмотром романтических фильмов, драм и чтением о философах, рассуждаюших о своей личной жизни, не подготовили его к этому моменту. Как только Кай проснётся, им придётся неизбежно сделать первые шаги и понять, как двигаться к отношениям. А потом, в зависимости от того, как всё пойдёт, они либо научатся быть по-настоящему счастливыми друг с другом, либо наоборот — станут полной противоположностью и поймут, что у них ничего не получится — что наполовину пугает его до смерти. В фильмах начало отношений — самое волшебное событие, и кажется, что ничего не может пойти не так. В реальной жизни любой поймёт, что всё может пойти не так, как только проходит эйфория признания в любви.

***

Субин никогда не думал, что его может поставит в тупик такая вещь, как «не торопиться». Он никогда не думал, что будет гуглить, что эти слова могут означать, но вот он здесь — сгорбившись на стуле, прокручивает гугл в поисках возможных ответов. Прошло два дня с момента их признания, и, если не считать нескольких неловких сообщений от Кая, они так толком не разговаривали, и не решили, как именно «не торопиться» с развитием отношений. Субин невольно чувствует себя немного глупо, когда открывает страницу WikiHow, потому что, конечно же, там есть ответ на любой вопрос. Он просматривает её, немного обдумывает всё, прежде чем закрыть вкладки и выключить ноутбук. Он предполагает, что каждые отношения — разные. Если Кай хочет развиваться в своём темпе, Субин просто позволит ему делать всё, как он захочет. И вот, он позволяет другому вести за собой. Каждый день Субин видит Кая в университете и ждёт, когда тот инициирует взаимодействие между ними — просто чтобы понять, что именно для Кай значит «не торопиться» Оказывается, для Кая «не торопиться» значит быть вместе 24/7. Это и утренние сообщения, которые Субин получает ровно в шесть утра, иногда даже с эмодзи и смайликами, настолько нехарактерны для когда-то холодных сообщений Кая, что Субин невольно расплывается в улыбке и с нежностью смотрит в телефон. Это и мягкое держание за руки при каждой встрече — будь то у входа в университет, в коридоре между лекциями или на автобусной остановке в конце дня, когда никто из них не отстраняется, даже если рука Кая немного вспотела от непривычки. «Не торопиться» значит, что они ходят на свидания по принципу «это не свидание», где Кай строго заявляет, что они просто идут пообедать или поужинать, но в итоге относится ко всему как к настоящему свиданию. Они держатся за руки через стол и обмениваются историями из детства или случайными фактами о себе — как двое взволнованных подростков на первом свидании. Иногда они проводят время у себя дома, садясь на диван Кая или на тесную кровать Субина в комнате общежития, чтобы посмотреть фильмы или просто поговорить обо всём, что приходит в голову, постепенно сближаясь, пока не начинают обниматься. Иногда «не торопиться» значит и быстрые вспышки — просто потому, что некоторые порывы чувств невозможно сдержать, когда они так близки. В такие моменты один из них инициирует поцелуй. Нежный или интенсивный — всё это так или иначе перерастает во что-то большее. В большинстве случаев Субин просто засовывает руки под рубашку, и на этом всё заканчивалось, сохраняя границы, потому что Кай мог подумать, что всё идёт слишком быстро. Но в редких случаях его чувства переполняют его, и их поцелуи приводили к тому, что они срывали друг с друга одежду и позволяли своим телам говорить вместо них. Ночью всё то же самое. Кай замечает за собой ужасную привычку: он не знает, насколько «быстро» это значит написать Субину сообщение и незаметно намекнуть, что он хочет, чтобы тот пришёл. Кому: Чхве Субин. Сегодня вечером холодно. Он отправил сообщение, лёжа в постели в половине десятого вечера. На самом деле было не так уж и холодно, но после всех раз, когда Субин его обнимал, теперь без него действительно кажется холоднее и одиноко. От: Чхве Субин Правда? Субин отвечает сразу же. Кому: Чхве Субин Очень холодно. Пишет Кай, надеясь, что тот поймёт намёк и убережет его от отправки более провокационного сообщения. От: Чхве Субин Хаха, хочешь, я тебя согрею? Возможно, Субин написал это в шутку, но Кай всё равно краснеет — будто его поймали с поличным. Кому: Чхве Субин Да. Отвечает он и бросает телефон рядом, даже не проверяя ответ. Но вскоре, примерно через полчаса, раздаётся звонок в дверь, и Кай вскакивает с кровати. Он никак не ожидал, что Субин действительно придёт, но, открыв дверь, он видит его запыхавшимся, будто тот бежал, чтобы успеть на последний автобус. Он выглядит нелепо — в футболке и пижамных штанах, но Кай так тронут, что тянет Субина в квартиру и целует его по пути в спальню. Субин действительно выполняет своё обещание. Он раздевает Кая, оставляя его в простынях, но согревает каждым прикосновением и шёпотом нужных слов на ухо. В тот момент Каю было всё равно, что они двигаются слишком быстро — не тогда, когда он чувствует тяжесть другого над собой и осознаёт, что никогда не был счастливее, даже если иногда звучит слишком нуждающимся.

***

Если бы вы спросили его через несколько месяцев после их признания, то Кай сам не знает, когда именно они перешли от «не торопиться» к полному поведению пары прямо из романтической комедии 90-х. Но он понимает, что, возможно, в этом и есть вся прелесть. Тот факт, что всё происходило так естественно, даёт ему понять, что бояться нечего. В конце концов, именно Субин избавляет его от тревоги и даёт ему почувствовать, что ему не нужно стараться изо всех сил, просто чтобы сохранить его любовь. Одного его присутствие достаточно, чтобы Кай чувствовал себя в безопасности — настолько, что у него на языке вертятся слова, которые так и просятся быть произнесёнными вслух. — Малыш, — Кай выныривает из своих мыслей, когда мягкий голос Субин доносится до его ушей. С каждым месяцем список ласковых прозвищ для него становится всё больше, и он вынужден признать, что каждый раз краснеет. Субин прижимается к его спине, когда они лежат на диване Кая в один из субботних дней, обнимая его сзади и нежно целуя в шею, чтобы привлечь его внимание. — М? — спрашивает он, пытаясь взглянуть на него, слегка повернув голову. — Я просто спросил, нравится ли тебе фильм. — Ах да, они смотрят фильм. Кай снова смотрит на телевизор и вздыхает. — Прости, Бин-а. Я просто задумался. Его рука двигается к рукам Субина, обвивающим его, и слегка поглаживает их в знак извинения. — Да? Что-то плохое? — тут же спрашивает Субин, крепко сжимая его в своих объятиях, боясь, что его тревоги снова вернулись. — Ты можешь рассказать мне о них, знаешь. Я рядом. Он ещё раз целует Кая в шею, и он такой идеальный, что Кай окончательно решает сказать то, что хотел. — Нет-нет, ничего плохо, — отвечает Кай и откидывается назад сильнее. — Но мне нужно тебе кое-что сказать. Он медленно высвобождается из объятий другого, чтобы посмотреть на него, полностью разворачиваясь. — О? — Субин улыбается и целует уже в губы. — Что ты собирался мне сказать, что выглядишь таким очаровательно серьёзным, а? Ты что, собираешься признаться мне в вечной любви или что-то такое? — поддразнивает он, но Кай краснеет так сильно, что это сразу всё выдаёт. Чёрт возьми. Глаза Субина расширились. — О Боже! — восклицает он с радостью. — Ты правда собирался–?! Но Кай прикрывает ему рот рукой, заставляя замолчать. — Уже нет, — говорит он, пытаясь сдержать румянец. Сейчас ему слишком неловко это говорить. — Ой-й, да ладно! Почему нет? — Субин убирает руку от лица и надувает губы. — Скажи мне. Я хочу услышать. Пожалуйста? Он умоляет, словно щенок, но Кай чувствует, что его смущение тяжелее. — Нет, — твёрдо отвечает он и закрывает Субину глаза обеими руками. — А теперь перестань на меня смотреть. — Ни за что, — тот не собирается отступать, потому что отрывает руки Кая от своего лица и крепко удерживает его, не давая отвернуться. — Я не отпущу тебя, пока ты мне не скажешь. — Почему ты так настойчив? Ты же и так знаешь, что я собирался сказать, — рассуждает Кай. — Потому что ты милый, и я хочу услышать, как ты говоришь, что любишь меня. — Но– — Никаких «но»! Скажи мне, иначе мы останемся в таком положении до ужина, — угрожает он, смеясь, а Кай ворчит. Он решает, что у него нет другого выбора, поэтому делает глубокий вдох и подаётся вперёд, снова закрывая обеими руками глаза Субина, потому что не может вынести его раздражающе милого самодовольного лица. Поцеловав Субина в губы с мягкой улыбкой, которой тот не удостаивается увидеть, Кай шепчет: — Я люблю тебя.