Step By Step | Шаг за шагом

Если хочешь меня удивить... докажи, что твоя упёртость сильнее усталости.

Stay — Maurice Williams, Zodiacs ♪

***

Утро следующего дня началось для Ки Хуна с резкого звона старого металлического будильника — круглого, с двумя колокольчиками сверху. Прошлым летом парень приобрёл его, чтобы заменить прошлый, который случайно упал с комода. Монотонное, режущее слух "дзинь-дзинь" мгновенно разорвало тишину комнаты, вынуждая его вскакивать с кровати и, с сонным хрипом, смотреть на циферблат. Восемь утра. Осталось всего два часа. Ки Хун протёр глаза, тяжело вздыхая. Свесив ноги, он глянул в окно, чуть щурясь от ярких солнечных лучей, заливших комнату. — И как в такую рань можно вообще что-то делать... — сонно пробормотал он. Долго сидеть на месте Ки Хун просто не мог: сегодня на первом занятии Ин Хо наконец увидит, на что он способен — хотя, кажется, тот уже успел сделать свои выводы. Но ведь если Ки Хун сможет доказать, что тот ошибался, разве это не будет чудесно? Ему не нужна ничья помощь — уж точно не от этого заносчивого педанта. Он просто покажет, что умеет делать всё сам. И вовсе я не безвкусица! Сжав кулаки, он решительно оторвал свою пятую точку от кровати и с резким скрипом открыл дверцу шкафа. Как обычно одеваются на первый урок? Ярко и стильно... — ... или траурно, как ты, ха? — тихо пробурчал он себе под нос, перебирая пальцами вешалки. — Ну ничего, сегодня мы тебя в этом и похороним! Выбор пал на белые джинсы, почти ничем не отличающиеся по фасону от привычных. К ним добавилась белая, свободная футболка, которую Ки Хун, как всегда, просто заправил внутрь. На лице расплылась ехидная, дерзкая ухмылка: пусть сегодня Ин Хо увидит его во всей красе. Он открыл баночку с гелем, вновь морщась от резкого запаха. Как ты вообще это терпишь? Полный отстой... Но всё же Ки Хун нанёс немного желеобразной массы на свои волосы, стараясь уложить их так же аккуратно, как у Ин Хо. Закончив, он ещё раз посмотрел в зеркало, ощущая, как "сияет" в утренних лучах летнего солнца. Чтоб тебе глаза сегодня выжгло. Выйдя из комнаты и торопливо спустившись вниз по лестнице, Ки Хун почти вихрем пронёсся по коридору, стараясь не опоздать. Зайдя на кухню, он сразу же обратил внимание на ожидающий его на столе сытный завтрак: на столе дымилась миска горячего риса, лёгкий суп с соевой пастой и пара тарелочек с закусками — кимчи и тонкие ломтики тофу, слегка подрумяненные на масле. Мать Ки Хуна стояла у столешницы, нарезая огурцы тонкими ломтиками. В воздухе пахло жареными продуктами. Радио монотонно бормотало новости, перемежаясь весёлой утренней мелодией. Услышав шаги, она обернулась, заметив сына в непривычно светлой одежде. — И куда это ты так рано собрался? — удивлённо, с лёгким недовольством, спросила она. — Неужели теперь и утром будешь где-то пропадать? Ки Хун сел за стол и, не поднимая взгляда, пробурчал с ухмылкой: — У меня сегодня занятия по танцам, мам. Женщина только вздохнула, покачав головой: — Молодёжь нынче совсем шальная... Опустошая тарелки одну за другой, Ки Хун то и дело бросал взгляд на висящие на стене часы. Время будто начинало давить на него — стрелки тикали всё громче, напоминая, что новый день уже вовсю идёт своим ходом, а он всё ещё здесь, за столом, рискуя опоздать. Бросив короткое "буду поздно", он поблагодарил мать за завтрак, на бегу схватил ключи с настенного крючка и обулся. На улице солнце уже вовсю припекало — воздух нагрелся, смешав запах раскалённого асфальта и свежего хлеба из пекарни через дорогу. Ки Хун шёл быстрым, ритмичным шагом, переполненный странной смесью тревоги и предвкушения. Каждый метр будто подталкивал его ближе к моменту, когда придётся увидеть Ин Хо снова. Клуб был всего в двадцати минутах ходьбы, но путь к нему казался до жути бесконечным. Каждый шаг отдавался гулом в висках, а солнце, словно назло, припекало сильнее. Ки Хун то и дело спрашивал время у прохожих, боясь услышать число "десять" — словно сегодня это станет для него самым жестоким приговором, обрушившимся, как гром среди ясного неба. Добравшись до клуба, он смело распахнул двери и оказался в самой гуще подготовки танцевального зала к вечернему мероприятию — работники переставляли стулья, проверяли освещение. Из колонок едва слышно тянулось старое, немного поцарапанное звучание винтажной песни — будто сам воздух здесь дышал ленивой тоской эпохи шестидесятых. ...(Stay) Ah, just a little bit longer (Stay)... ♪ ...(Please) Please, please, please... ♪ ...Tell me you're going to... ♪ Сердце всё равно билось быстрее, когда взгляд невольно зацепился за Ин Хо: тот стоял чуть в стороне, с присущей грацией наклонившись над бильярдным столом и сосредоточенно расставляя шары. Косо следя за Ки Хуном, он прищурился, словно вновь контролировал каждое его движение. ...Now your daddy don't mind... ♪ ...And your mommy don't mind... ♪ Но Ки Хун не стал задерживаться на месте: вместо того, чтобы подойти к Ин Хо, он демонстративно прошёл мимо, чуть приподнимая подбородок, и направился к бару, где бармен заметил его приход и с улыбкой сказал: — Ну и ну, ты действительно пришёл? Это смело. Ки Хун довольно кивнул и заказал себе сладкую газировку. Прикоснувшись губами к прохладной жидкости, он сделал глоток и вновь бросил взгляд в сторону Ин Хо, который, как ни в чём ни бывало, продолжал играть в бильярд. ...If we have another dance, yeah... ♪ ...Just one more (One more time)... ♪ Если я нужен ему... пусть сам подойдёт. Забив последний шар в лузу, танцор всё же опустил кий, выпрямился и, сунув руки в карманы, вальяжно подошёл к Ки Хуну, скользнув по нему взглядом, словно внимательно оценивая каждый его жест. Ки Хун уселся поудобнее, отставляя пустую бутылку из-под газировки в сторону. — Хм, я тут уже минут десять сижу, а ты только сейчас меня заметил? — проговорил он с едва заметной ухмылкой, чувствуя, как лёгкая дрожь нарастающего волнения пробегает по спине. Тот, как обычно, не поддался на его провокацию, лишь медленно поднял руку, переведя взгляд на наручные часы: — Сейчас ровно десять утра, — сказал он с привычным равнодушием, снова взглянув на Ки Хуна. — И мы договаривались именно на это время. Ин Хо лениво кивнул на коридор за барной стойкой — узкий, почти незаметный проход, будто нарочно созданный, чтобы скрывать своё существование от любопытных посетителей. Ки Хун чуть удивился такому ответу, но не стал спорить — просто последовал за ним. За одной из дверей коридора их встретило небольшое, светлое помещение с большой зеркальной стеной, расположенной прямо напротив входа. Старый потёртый паркет тихо поскрипывал под ногами при каждом шаге. В углу стоял комод с проигрывателем, а рядом — небольшой кожаный диван. Закрыв за ними дверь, Ин Хо молча прислонился к стене, скрестив руки на груди, и посмотрел на Ки Хуна через отражение в зеркале. — Ну и что мне теперь с тобой делать? — Не знаю... ты же у нас здесь главный, — пожал плечами Ки Хун, чуть ухмыльнувшись. — Придумай что-нибудь. Ин Хо медленно выпрямился, сунул руки в карманы и подошёл ближе — так, чтобы их отражения почти соприкоснулись. — Осторожнее с тем, что просишь, — тихо сказал он. — Я умею придумывать. Отступив на пару шагов, он снова взглянул на Ки Хуна через зеркальную стену. — Прежде чем ты начнёшь прыгать и крутить бедрами, — произнёс Ин Хо ровно, — запомни одну простую вещь: танец — это не просто набор движений. Это искусство. Каждое движение должно быть осознанным, последовательным, контролируемым. Тело должно говорить само за себя, а не бездумно трясти всем, что есть. В комнате повисло неловкое напряжение. Ки Хун, слушая своего нового наставника, едва сдерживал негодование. — А теперь... практическая часть. Вот этим, — Ин Хо легонько шлёпнул его тыльной стороной ладони по бедру, — нужно уметь управлять. Если хочешь танцевать страстно и привлекательно, а не просто двигать тазом, как озабоченный подросток, тебе придётся научиться контролю. Он медленно сделал шаг назад и, всё ещё не сводя глаз с Ки Хуна, начал показывать движения. Его тело двигалось с изящной грацией, отточенной годами тренировок. Бёдра с особой плавностью изгибались в ритме, который казался одновременно лёгким и уверенным. И как бы Ки Хун ни хотел пнуть его за излишнее зазнайство, он не мог отвести взгляд. Каждый поворот, каждое движение Ин Хо словно притягивали к себе, вызывая тихое, почти невольное восхищение. В глубине души Ки Хун всë же признавал: эта грация, невероятный контроль над своим телом — нечто, что он сам пока лишь пытается постичь. И хотя он не собирался показывать это вслух, внутри что-то тихо трепетало от восхищения. — Следи за тем, как работает корпус, — тихо произнёс Ин Хо. — Для примера, вот это — базовый шаг самбы, основной ход, на котором строится весь танец. Видишь, как плавно переносится вес с ноги на ногу? Вот так управляют своим телом настоящие танцоры: контролируемо, выразительно... и красиво. Ки Хун едва заметно напрягся, ощущая, как противоречивые эмоции — раздражение, злорадство и восхищение — смешиваются в нём в непонятный узор. Ин Хо сделал паузу, позволив тому внимательно вглядеться в каждый поворот, а затем добавил: — То, что ты видел здесь позавчера — это клубный формат, в котором смешаны разные движения и направления. Он раскованный и откровенный. Здесь желания горячей страсти и пьянящей близости берут верх. Думаю, это можно назвать "грязными танцами". Но даже такие танцы — это всё ещё танцы, а не безвкусица. Ки Хун, почти не замечая, начал повторять движение за Ин Хо, вслушиваясь в его речь и пытаясь угнаться за грацией и ритмом танца. Его бëдра двигались в неловком, пытливом ритме, а глаза были прикованы к каждому шагу наставника. — Не забегай вперёд, — прервал его Ин Хо. — Сначала начнём с основ. Он показал самые простые, лёгкие шаги, плавные повороты, работу стоп и корпусa. Ки Хун с усилием повторял движения, стараясь удержать ритм и не споткнуться. — Смотри, бедра расслаблены, движение идёт из корпуса, а не только из ног, — тихо повторял тот. — Контроль — это всё. Вновь и вновь Ки Хун старательно пытался повторить за Ин Хо. Спустя час он стоял чуть поодаль, тяжело переводя дыхание и чувствуя, как мышцы постепенно начинают отказываться слушаться. — Так быстро выдохся? — сухо усмехнулся Ин Хо, скрестив руки на груди. — Тогда... жду тебя завтра на утреннюю пробежку. — Ты меня в армию готовишь, или куда? — с недоумением фыркнул тот, пытаясь скрыть усталость. — Ну, можешь и не приходить, — безразлично ответил танцор, но в голосе сквозил едва уловимый подтекст, словно обещание продолжения этой азартной "игры". Ки Хун заметно напрягся, переводя на него взгляд. Неужели... ты снова бросаешь мне вызов? Что же, я готов её выиграть! •••Продолжение следует•••