Step By Step | Шаг за шагом

Будь осторожен с проигрышами и злостью — некоторые умеют отыгрывать их с особым мастерством!

***

Этим вечером в клубе было не так многолюдно, как прежде, но это сейчас казалось Ки Хуну самой мелочной из всех мировых проблем. Сидя за барной стойкой, он задумчиво рассматривал столешницу, тщательно вглядываясь в каждую трещину, каждую линию древесины, заботливо покрытую лаком на мебельном заводе. После тренировки чувство подавленности не покидало его: сегодня всё было слишком... неправильно. Чёрт возьми, меня сегодня впервые в жизни так внаглую облапали! Он непроизвольно прокручивал в памяти каждый момент тренировки: как Ин Хо уверенно коснулся его бёдер, аккуратно поправляя движения, как руки оставляли лёгкое, едва ощутимое давление, как взгляд танцора скользил по его отражению в зеркале — внимательный, ровный, вызывающе спокойный. Сердце то учащённо колотилось от смущения, то сжималось от нахлынувшего волнения. Ки Хун не мог решить, раздражает ли его это или... странным образом беспокоит. Он чуть сжал в кулаках ткань джинс на коленях, ощущая, как по спине пробежала нервная дрожь. Чёртов Ин Хо! А тот, похоже, ни капли не переживал: с невозмутимым лицом наблюдая за танцующими, он медленно поднялся со стула и направился к бильярдным столам, бросив сухо на прощание: — Увидимся завтра на пробежке. Ки Хун ничего не ответил — будто специально игнорировал слова танцора. Он продолжал сидеть, глядя в одну точку, чувствуя, как внутри всё закипает от негодования. Нехотя повернувшись к бармену, парень тяжело выдохнул: — Эй, а он всегда такой противный? Бармен лишь пожал плечами, не отрываясь от монотонного протирания тряпкой столешницы: — С тобой он, пожалуй, даже дружелюбный. Драматично закатив глаза, Ки Хун тихо фыркнул, барабаня пальцами по лакированной поверхности. Дружелюбие? Ты издеваешься? У вас тут все вокруг — законченные козлины? — Я — домой, — нервно произнёс он, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. Бармен проводил его взглядом до самой двери с лёгкой усмешкой. Задумавшись про себя, он пробормотал себе под нос: — Надо же... ворчит, а всё равно идёт навстречу. Музыка продолжала играть, запах алкоголя и дешёвых сигарет смешивался с оживлённой атмосферой танцующих и смеющихся посетителей. Ин Хо стоял у бильярдного стола, лениво крутя кий в руке. Сосредоточенно продумывая очередной ход, он следил за разноцветными шарами. Только разговор у соседнего стола зацепил слух — и танцор невольно повернул голову вбок. Двое парней, с которыми Ки Хун несколько дней назад играл в бильярд, что-то активно обсуждали. — Скучно без него стало, — сказал один, лениво помешивая лёд в стакане. — Раньше хоть подзаработать можно было, подцепить его проигрыши. — Ага, теперь, говорят, Ки Хун у нас в танцы ударился, — усмехнулся второй. — Вообразил себя звездой, наверное. Продолжая внимательно слушать диалог, Ин Хо чуть наклонил голову, будто просто нацеливаясь на шар. Но глаза уже не были равнодушными — холодная сосредоточенность, тонкая, как натянутая струна. Он сделал удар — шар влетел в лузу с идеальной точностью. Любопытно... — Смешно... как думаешь, когда он снова прогорит на своих шестидесяти тысячах? — засмеялся первый, выдыхая табачный дым. — Когда с кем-то поспорит на танцполе, ха? Танцор забил последний шар, выпрямляясь и медленно подходя к тем двоим. — Интересно, — произнёс он спокойно. — Вы, значит, любите выигрывать у неопытных? Голос Ин Хо был ровный, спокойный, без явной угрозы, но в нём было что-то, от чего стало не по себе. — Э, да не, мы просто... — послышалось растерянное бормотание. — Я тоже люблю выигрывать, — тихо сказал Ин Хо, лениво окинув взглядом парней. — Но предпочитаю делать это красиво. Сыграем? Скажем, на шестьдесят тысяч? Те двое обменялись удивленными взглядами. Один из них усмехнулся, предположив, что перед ним очередной высокомерный зазнайка, стремящийся легко утвердиться за счет других. — Ставка неплохая. Только ты уверен, что хочешь остаться без них? — В таком случае... — танцор чуть помедлил, лёгкая тень улыбки мелькнула на губах. — Напитки будут за мой счёт. — Ну, посмотрим, кто кому будет покупать, — фыркнул будущий соперник, наклоняясь к столу. Ин Хо равнодушно пожал плечами, задумчиво натирая кончик кия бильярдным тальком. Он знал, что эти двое лишь казались уверенными, но едва ли понимали, с кем имеют дело. Ведь я вам не Ки Хун. После того как все шары были выложены в треугольник, Ин Хо сделал первый удар. Шары тут же разлетелись по столу с тихим щелчком — один, красный, уверенно ушёл в нужную лузу. Это был не самый идеальный старт, но достаточно резвый, чтобы задать темп игры. — Считаю, это моя очередь делать ставки, — сказал он спокойно, глядя на них поверх кия. — Не хотите проиграть слишком быстро? Парни переглянулись, один хмыкнул и сделал удар — слишком резко. Белый шар с силой отлетел в сторону, почти соскочив с борта. Второй тут же попытался исправить ситуацию, но и его траектория подвела: последовал промах — шар застыл на полпути. Ин Хо лишь коротко взглянул на поле, будто считывая невидимую схему, и вновь нанёс точный удар. Один шар ушёл в лузу, второй покатился в нужную зону — не для красоты, а для контроля. Он вовсе не торопился, просто ловко играл с их нетерпением, будто позволял им самим благополучно топить себя в собственных ошибках. Каждое движение Ин Хо было чëтким, ровным, без показной бравады. Он не стремился доказать, что он — лучше. Он лишь показывал, как выглядит уверенность, когда она настоящая. — Хм... — пробормотал один из парней, заметив, как Ин Хо легко возвращает контроль над партией. — Вот же дерьмо... Последний удар получился коротким и точным. Белый шар мягко коснулся борта, и чёрная "восьмёрка" с победным блеском медленно закатилась в лузу. Ин Хо поднял голову, опустил кий и пристально взглянул на проигравших парней. — Шестьдесят тысяч, — напомнил он ровно, протягивая ладонь. Один из соперников выругался сквозь зубы, достал купюры и неохотно сунул их Ин Хо. Тот лишь коротко кивнул, принимая деньги и кладя в нагрудный карман своей рубашки. Без злорадства. Без улыбки. — Удачи в следующей партии, — произнёс он спокойно и отвернулся, оставляя их наедине с их собственным поражением. Вновь занимая своё излюбленное место у барной стойки, Ин Хо заказал виски со льдом. Бармен пододвинулся стакан ближе, ухмыляясь: — Знаешь, даже у твоего неизменного лица бывают оттенки эмоций, — он подмигнул, задумчиво глядя на танцора. — Давай колись, что произошло? Тот молча вынул сложенные пополам денежные купюры и показал парню за стойкой. — Шестьдесят тысяч вон. — Неужели отыграл у кого-то? — с любопытством поинтересовался бармен, рассматривая полученный приз. — С чего это вдруг? — Кто-то совсем не умеет проигрывать, — тихо усмехнулся Ин Хо, засовывая деньги в карман. — Интересно, когда же этот "кое-кто", наконец, научится... Тот лишь загадочно пожал плечами, возвращаясь к своей работе, делая вид, что его это совершенно не интересует. Ин Хо перевёл взгляд на танцпол, скучающе наблюдая за людьми. Вот завтра мы и проверим. Утро следующего дня выдалось ещё жарче, чем в прошлый раз, и Ки Хун едва переставлял ноги после новой утомительной пробежки, к которым он всё ещё никак не привык. Устало вздыхая, он направлялся на очередную тренировку. Сегодня зал всë также пустовал в ранние часы, лишь лёгкий шум с улицы проникал сквозь слегка приоткрытую дверь. Ки Хун медленно прошёл к бару и опёрся на столешницу локтями, пытаясь перевести дыхание. Ин Хо сидел на привычном месте, казалось, полностью погружённый в свои мысли, но, заметив Ки Хуна, повернул голову в его сторону и, медленно сунув ладонь в нагрудный карман рубашки, протянул тому ладонь с аккуратно сложенными купюрами. — Узнаёшь? — тихо произнёс он, спокойно глядя тому в глаза. — Что это? — удивлëнно спросил Ки Хун, с непониманием глядя на деньги. — Здесь ровно шестьдесят тысяч вон, — ответил танцор, чуть наклонив голову вбок. — Кажется, те, кто любил выигрывать у слишком уверенных новичков, слегка недосчитались. Всё стало на свои места. Ки Хун проморгался, наконец осознавая, что это была та самая сумма, которую он проиграл несколько дней назад в "восьмёрке". Серьëзно?... Ты отыграл их?... Но стоп... ради чего? Он чуть прищурился, с недоверием глядя на Ин Хо. — Ну, допустим, я действительно проиграл, — взгляд снова скользнул к деньгам. — И что ты собрался мне этим сказать? Просто верни и всё! И когда Ки Хун тут же протянул ладонь, желая получить свои деньги обратно, Ин Хо лишь слегка приподнял бровь, чуть подняв руку вверх и крепче сжав бумажные купюры: — Слушай, — сказал он с лёгкой усмешкой, почти шепотом, демонстративно начиная пересчитывать деньги, — неделя моих занятий с тобой стоит двадцать пять тысяч вон, остальные двадцать пять я возьму авансом за следующую. А вот эти десять... Он сделал короткую паузу, расплываясь в ехидной ухмылке, и посмотрел на Ки Хуна: — Это — мои чаевые. Ведь я хороший учитель, не так ли? Ки Хун в недоумении хмыкнул, растерянно глядя на деньги и на довольное лицо Ин Хо, не зная, кричать ему или просто сейчас дать подзатыльник. Ты просто невыносим! Нервно выдохнув, Ки Хун внезапно навалился на Ин Хо, пытаясь вырвать пачку денег: — Верни их! — воскликнул он, сжимая кулаки так, что ногти врезались в ладони. — Совсем стыд потерял? Ин Хо лишь легко отставил руку за спину, усмехаясь: — В следующий раз хорошенько подумай, куда тратишься. — На тебя я уж тем более не стану их тратить! — почти кричал Ки Хун, краснея. Он отчаянно пытался вырвать деньги, но Ин Хо крепко держал их. — Ты уже потратил, — спокойно заметил танцор, всë с той же ехидной улыбкой. Бармен, стоявший рядом, не смог сдержаться и прыснул со смеху в кулак: — Надо же, Ин Хо, сначала девушки вешаются на тебя на танцполе, теперь ещё и парни у барной стойки! — Ты вообще замолкни! — зло выдохнул Ки Хун, резко поворачиваясь в его сторону, не в силах скрыть свою растерянность и смущение. Его щеки горели, он беспокойно оглядывал зал, замечая косые взгляды персонала. Глубоко вдохнув, он пытался успокоиться, но злость всё ещё кипела внутри, смешиваясь с чувством поражения. Наконец, отпустив танцора, Ки Хун отступил на шаг. Дыхание всё ещё оставалось неровным, а пульс громко стучал в висках. Скотина!!! Он взглянул на Ин Хо и вновь осознал: несмотря на весь свой всплеск эмоций, тот снова был на шаг впереди — и как ему хватает наглости, чтобы держать всё под контролем, Ки Хун никак не мог понять. Ты... действительно невыносим. Но, почему-то, я всё равно ведусь на твои уловки... А когда танцор слегка улыбнулся в ответ, словно был не при делах, сердце Ки Хуна вновь болезненно сжалось. Парень нервно сглотнул от волнения, ловя себя на том, что раздражение медленно смешивается с чем-то новым... щекочущим. •••Продолжение следует•••