Step By Step | Шаг за шагом

Ты отпустил меня лишь затем, чтобы убедиться: вернусь ли я к тебе... добровольно?

Summer Of '69 — Bryan Adams ♪

***

На следующий день, после очередной утомительной пробежки, Ки Хун молча шагал следом за Ин Хо, устало дыша. Однажды он обязательно привыкнет к этим утренним испытаниям на прочность, но точно не сегодня... и не через неделю. Он оглядывался по сторонам, любуясь бегунами и зелёными деревьями, и вдруг врезался во внезапно остановившегося Ин Хо. Тот развернулся, окинул взглядом Ки Хуна и тихо вздохнул. — На сегодня ты свободен... совсем свободен, — спокойно произнёс Ин Хо, чуть прищурившись. — Радуйся, у тебя появился выходной. Завтра тоже. Ки Хун замер на месте, пытаясь осознать услышанное. — Ты... реально отстаёшь на два дня? — переспросил он, не скрывая смешанного удивления и подозрения. Погоди... это шутка?! — Реально, — лениво кивнул Ин Хо. — Удивлён? Ки Хун почесал затылок, пытаясь сдержать странное чувство пустоты. Зная Ин Хо и его жëсткие тренировки, расслабиться было просто невозможно. — Эй! А мне тогда что делать?! — гневно выкрикнул он, будто танцы уже стали неотъемлемой частью его жизни, а теперь ему внезапно предоставили свободу. Ин Хо лишь тихо усмехнулся, будто предвидел такую реакцию. — Расслабься, — спокойно сказал он. — Наслаждайся редким отдыхом. Послезавтра жду тебя на пробежке. С этими словами танцор направился вперёд, оставив растерянного Ки Хуна стоять посреди тротуара и смотреть ему вслед. Расслабиться?... Ты точно что-то затеваешь... Но, похоже, Ин Хо был действительно серьёзен: у Ки Хуна на самом деле появились два денька заслуженного отдыха, начиная с этого момента. На лице расплылась довольная ухмылка. До послезавтра никаких подколов, никакого насилия... и самое главное — я не увижу твою рожу! Он в спешке побежал домой, моментально забыв про недавнюю усталость после утренних физических нагрузок. Сейчас им двигало одно единственное желание: ощутить эту странную, но такую долгожданную свободу в полной мере. В голове мелькали самые разные идеи, как можно идеально провести остаток дня: лечь спать до обеда, смотреть бесконечные сериалы, валяясь на диване, слушать радио, читать комиксы, а вечером — пойти тусоваться до самого утра, зажечь так, словно ему жить осталось всего пару суток. Но каково же было его удивление, когда, придя домой, приняв душ и с облегчением рухнув на кровать, Ки Хун никак не смог уснуть. Абсолютно никак. Он вскакивал, снова ложился, ворочался, а потом — окончательно сдавался и начинал суетливо наматывать круги по всей комнате. Парень присматривался к каждому углу, изучал каждый сантиметр мебели, заглядывал в зеркало, поправляя непослушные пряди, затем, почему-то, перетряс пару раз беспорядочную стопку бумажек на столе, а после — минут десять рассматривал стеллаж с книжками, будто увидел его впервые в жизни. Ки Хун нехотя признал: свобода, которой он так радовался, вдруг стала слишком тихой. Слишком пустой. Он ещё минут двадцать бродил по дому, отчаянно пытаясь найти себе хоть какое-то занятие. Включил радио — выключил через пять секунд. Открыл холодильник — закрыл, так ничего и не выбрав. Посидел на диване — тут же вскочил, будто его ткнули вилкой. В какой-то момент Ки Хун остановился в прихожей, упёр руки в бока и раздражённо выдохнул. — Я пойду прогуляюсь, мам! — крикнул он в сторону коридора, абсолютно уверенный, что она находилась там пару минут назад. Выйдя на улицу, он просто шёл вперёд по дороге, рассматривая цветные вывески продуктовых лавок, коммерческих зданий, каких-то иных заведений, считал прохожих, пытался придумать себе очередное занятие... и совсем не заметил, как оказался у дверей клуба. — Вот чёрт! — тихо пробормотал он, всматриваясь в знакомую вывеску. — Я ведь даже не сюда шёл... Как я вообще тут оказался? Странное, едва уловимое притяжение к двери тянуло всё сильнее — как магнит. Ки Хун чувствовал, как неприятный ком подкатывает к горлу, будто его вот-вот поймают на чём-то постыдном. Он нервно сглотнул и бросил быстрый взгляд по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто за его очередным позором. Никого. Только ясный день, тёплый воздух и музыка 60-х, лениво доносящаяся из-за двери... слишком знакомая, будто связана с чем-то личным. Ки Хун нахмурился, словно она была виновата во всём: и в его скуке, и в его странном поведении, и в том, что жизнь пошла совсем не по плану почти неделю назад. Он глазел на дверную ручку, переминался с ноги на ногу, чувствуя нелепое, бессмысленное напряжение где-то под кожей. Будто за этими стенами его ждало нечто неудобное, смущающее, выбивающее из колеи. — Да ну нафиг, — раздражённо пробубнил он себе под нос. — Я вообще-то просто гуляю. Просто гуляю, ясно? Едва дверь чуть приоткрылась, тёплый полумрак клуба и тихие басы втянули его внутрь, словно кто-то ухватил за воротник. Прежде чем Ки Хун успел придумать оправдание самому себе, он уже лениво плюхнулся на высокий стул у барной стойки, изобразив максимально скучающий, безразличный вид. — Мне соджу, пожалуйста, — тихо выдохнул он, даже не посмотрев на бармена. Тот поставил на стойку бутылку, стакан, постучал пальцами и приподнял бровь: — А чего ты сидишь с такой кислой физиономией? У тебя же, говорят, отдых, — хмыкнул парень. — Я бы на твоём месте прыгал от счастья. Ки Хун дернулся, будто его намеренно ткнули в больное место. — Слишком подозрительный отдых, — пробурчал он, наливая себе полный стакан. — Он просто взял и отпустил меня на два дня! Ты понимаешь?! Эта скотина терроризировала меня всю чёртову неделю, ещё и переодел в своё траурное обличие! Спасибо, что в гроб не заставил лечь! Парень за стойкой тихо прыснул в кулак, едва удерживаясь, чтобы не расхохотаться вслух. — Так он что, ничего не сказал тебе? — Чего? — Ки Хун вскинул голову, уже полностью настроенный на худший сценарий. — Он что-то замышляет?! Я так и знал! Он же не может вот просто так взять и— Бармен наклонился чуть ближе, упершись локтями в стойку, и понизил голос почти до заговорщического: — Он завтра вечером выступает. В паре. Ему надо подготовиться. Ки Хун удивлённо моргнул. Потом ещё раз. Он повернул голову к бармену, потом к бутылке соджу, потом обратно — будто пытался вычислить, в каком месте его сейчас пытаются обмануть. — ...И дальше что? — спросил он максимально подозрительно, будто тот только что сообщил ему нечто секретное. Меня это никак не волнует! Бармен не удержался от очередного короткого смешка, выпрямился и чуть шагнул назад, вытирая стойку полотенцем. — Да ничего, — сказал он с ленивой ухмылкой. — Просто забавно: тебе дали целых два дня свободы от его "террора"... а ты всё равно примчался прямиком сюда. Он бросил взгляд на дверь, потом на Ки Хуна — прямой, читающий его как открытую книгу, затем добавил: — Странная у тебя логика для человека, который уверяет, что ненавидит этого парня. Ки Хун раздражённо фыркнул и отвёл взгляд, будто бармен только что сказал нечто запредельно тупое — хотя по глазам было видно: он попал точно в цель. — Я пришёл просто... отдохнуть, — недовольно буркнул он, залпом опустошив стакан. — Тут ближе всего было. — Ага, — протянул бармен тем самым тоном, который обычно означает "конечно-конечно, ври себе дальше". — Ладно, герой, хватит киснуть. У меня сейчас перерыв всё равно. Пойдём, сыграем партию в "восьмёрку" ? А то ты скоро растворишься в собственных подозрениях. — Я не кисну! — проворчал Ки Хун сквозь зубы. — Конечно, — спокойно подтвердил бармен. — Пошли уже. Он кивнул на бильярдный стол. Ки Хун поднялся с видом человека, который делает вселенной большое одолжение, и поплёлся следом. В клубе было малолюдно — как всегда в середине дня. Несколько пустых бильярдных столов стояли как декорации; редкие посетители, развалившись у барной стойки, лениво ковыряли лёд в своих стаканах; обслуживающий персонал суетливо мотался от сцены к аппаратуре, периодически что-то проверяя, перекладывая, обсуждая вполголоса. И это автоматически подтверждало слова бармена: здесь явно что-то готовили для завтрашнего вечера. Медленная, тихая песня 60-х на фоне сменилась чем-то более энергичным из 80-х: звонкий аккорд гитары разнёсся по помещению с первых секунд. ...I got my first real six-string... ♪ ...Bought it at the five-and-dime... ♪ Ки Хун с улыбкой вздрогнул: ну вот, музыка уже другая, и настроение меняется. ...Played it 'till my fingers bled... ♪ ...Was the summer of '69... ♪ Пока бармен выстраивал аккуратный треугольник из шаров, он аккуратно натирал кий тальком, время от времени оглядываясь по сторонам. И тут его взгляд случайно зацепился за Ин Хо: тот стоял возле сцены, скрестив руки на груди, оживлённо что-то обсуждая с сотрудниками. ...Me and some guys from school... ♪ ...Had a band and we tried real hard... ♪ — Эй, герой, — неожиданно прозвучал голос бармена рядом, — ты что, глаза закрыть забыл, когда играешь, или просто любуешься? ...Jimmy quit and Joey got married... ♪ ...Shoulda known we'd never get far... ♪ Ки Хун мотнул головой и попытался сосредоточиться на бильярде. Он делал точные удары, перемещал шары, почти наравне вел счёт... но взгляд постоянно скользил к сцене, где Ин Хо проверял декорации, одобрительно кивал и что-то объяснял, жестикулируя. Танцор на мгновение задержал взгляд на нём, подняв бровь. Сердце мгновенно ёкнуло в груди — Ки Хун тут же отвёл глаза, изображая интерес к бильярду, хотя руки слегка дрожали. Партия продолжалась: шары один за другим уходили в лузы, они переговаривались, слушая музыку. — Похоже, победа за мной! — ухмыльнулся Ки Хун и, бросив взгляд на Ин Хо, резким движением ткнул кием по белому шару. Но шар отскочил от стенки, промахнувшись. Бармен лишь прыснул со смеху и сделал свой ход. Ки Хун тихо вздохнул, присел на стул рядом, уткнулся подбородком в ладони и снова украдкой посмотрел на Ин Хо. Танцор спокойно беседовал с коллегами, будто зная, что Ки Хун наблюдает, и делал вид, что не заметил промаха. Бармен ловко закатил оставшиеся шары в лузы одним движением ладони и плавно отошёл в сторону, с ухмылкой наблюдая за парнем. Ну и ну... уже даже не стесняешься глазеть! •••Продолжение следует•••