Step By Step | Шаг за шагом

С другими всё легко, а со мной — этот вечный холодный взгляд и издёвки. Чёрт, да что с ним не так? И почему меня это... так волнует?

Another Saturday Night — Sam Cooke ♪

***

День в клубе без тренировок и вечных подколов Ин Хо был тихим, почти слишком тихим, что начинало слегка раздражать Ки Хуна. После партии в бильярд он выпил ещё стакан соджу, пытался поддерживать разговор с барменом, изображая умный вид, пока танцор всё ещё стоял у сцены, оживлённо что-то обсуждая с персоналом. И вдруг Ки Хун краем глаза заметил движение у дверей — молодая девушка спокойно вошла в клуб, лёгкой походкой приглаживая аккуратно собранные в пучок волосы. Она словно не замечала пустых столов и ленивых посетителей и спокойно подошла к Ин Хо. Он кивнул ей, тихо что-то сказал, окинув взглядом сцену, и они вместе направились в знакомую Ки Хуну комнату, явно собираясь репетировать. Тот невольно напрягся и чуть прижался к стойке, стараясь не привлекать к себе внимания, но внимательно наблюдая, как они исчезли за углом коридора. Сердце билось быстрее — странное, непривычное любопытство начинало разгораться в груди, пока он тихо смотрел им вслед. Бармен лишь усмехнулся, глядя на Ки Хуна, и пожал плечами, возвращаясь к своим привычным обязанностям. Пара секунд — и Ки Хун уже будто сам не заметил, как медленно сполз со стула. Шаг... ещё один... и ещё. Будто кто-то невидимый тянул его за руку вперёд, к коридору. Он ступал почти неслышно, как будто оказался не в клубе, а на поле для секретной операции. И чем ближе парень подходил к двери той самой комнаты, тем сильнее ощущал в груди нарастающее волнение — каждый шорох казался угрозой, пульс отдавался в висках глухим эхом. Дверь в тренировочную комнату была слегка приоткрыта — словно специально дразнила. Ки Хун замер, подкрался ближе и осторожно заглянул в щель, прижимаясь щекой к холодной стене, будто она могла стать ему надёжным укрытием. Изнутри доносились тихие голоса. Ничего особенного. Но ему всё равно казалось, что там, в этот момент, решается что-то важное. Настолько важное, что внутри всё неприятно сжималось — ныло под рёбрами, оставляя едкое ощущение тревоги, непривычной и слишком живой. Ки Хун глубоко вдохнул — и сам же вздрогнул от того, как громко этот вдох прозвучал в его собственной голове. Он молча наблюдал, как Ин Хо и эта загадочная девушка спокойно, почти по-товарищески обсуждают завтрашний номер. И рядом с ней танцор выглядел... другим. Никакой язвительности, никакой холодной сосредоточенной маски — только расслабленный, уверенный взгляд и спокойный тон. Он внимательно слушал её, время от времени показывал какой-то элемент руками, поправляя ошибки. Всё происходящее выглядело естественно. И почему-то именно это бесило Ки Хуна сильнее всего. Во взгляде Ин Хо не было ни намёка на романтический интерес — чистая рабочая концентрация, ничего лишнего. Но от этого Ки Хуну легче не стало. Наоборот — внутри что-то неприятно щекотало каждый раз, словно он подглядывал за сценой, которую видеть вообще не должен. И почему же он её не дразнит, как меня? Почему с ней он ведёт себя нормально? Может дело в её одежде? Или потому, что она стоит смирно, как памятник? Или он просто не хочет задеть девушку? А вот со мной можно проявить свой противный характер, да? Великолепно. Просто прекрасно. Скрипнув зубами, он нервно выдохнул и почти беззвучно процедил: — Козлина... Ки Хун ещё пару секунд стоял у двери, глядя на них, как будто вот-вот поймает что-то подозрительное. Но ничего подозрительного не происходило — они просто репетировали. Обычная тренировка, без намëка на флирт, даже без тайных улыбок. Без всего того, чего он там уже успел себе надумать. Нервно выдохнув, он отлип от стены и, пока шёл обратно к бару, чувствовал себя последним идиотом. Зачем он вообще туда пошёл? Что он пытался найти? Что хотел увидеть? Вот же чёрт... Он попрощался с барменом, напоследок пробормотав, что завтра обязательно придёт на выступление — даже сам не понял, зачем это сказал. И уже через секунду Ки Хун вылетел из клуба почти бегом, словно пытался убежать не от людей, а от собственных сомнений, которые наступали на пятки. Помимо противного писка будильника, утро нового дня встретило его неприятным ощущением тяжести где-то в области солнечного сплетения. Медленно собравшись на пробежку, Ки Хун направился в сторону парка, всё ещё пребывая в напряжении. И чем больше он вспоминал вчерашний день — в особенности то, как он подглядывал, и то, с каким странным любопытством смотрел на Ин Хо — тем хуже ему становилось на душе. — Да, ну его, — пробормотал он, пиная носком обуви маленький камень. — Раз он со мной так обращается, значит, я просто выгляжу несерьёзно. Вот и всё. В парке царила привычная тишина и спокойствие. Ки Хун, после пробежки, сосредоточенно выполнял зарядку, о чём-то задумавшись. Вместо обычных отжиманий он сделал больше, чем обычно, потом дольше задержался на турнике, не отпуская перекладину и глядя вдаль. Что-то беспокоило его, грызло изнутри, заставляло вновь и вновь мысленно возвращаться к Ин Хо. Он не мог отделаться от мысли, что вчера выглядел не так, как следовало, и, может быть, ему стоило подготовиться получше к вечернему выступлению? Привести себя в порядок, погладить вещи, уложить волосы, выбрать что-то подходящее — чтобы Ин Хо больше не видел в нём просто "несерьёзного" парня. Вернувшись домой, Ки Хун первым делом принял душ. Стоя под прохладной струёй воды и чувствуя, как капли бегут вниз по спине, на мгновение ему показалось, что вместе с потом и усталостью смываются и вся тревожность. После душа он быстро позавтракал, почти не замечая вкуса еды, будучи полностью погружённым в свои мысли. В голове чëтко выстраивался план на вечер: что надеть, что говорить... как себя держать. Зайдя в свою комнату, он достал светло-серые брюки из шкафа, замечая, что редкая их носка оставила на ткани лёгкие заломы. Ки Хун аккуратно снял с вешалки белую рубашку и провёл ладонью по мягкой ткани, прежде чем уложить все вещи на край кровати. Вернувшись через несколько минут обратно с гладильной доской и маленьким утюгом, Ки Хун слегка поколебался — ведь он никогда раньше сам не гладил свои вещи. Но, вспомнив, как мама каждый раз терпеливо разглаживала его одежду, он решительно подключил утюг и принялся за работу, стараясь пройтись по каждой складке как можно аккуратнее. Когда одежда была тщательно выглажена, а туфли начищены до зеркального блеска и аккуратно поставлены у шкафа, Ки Хун включил радиоприемник и сел на стул возле окна. Он сложил руки перед собой и упëрся в них подбородком. ...Another Saturday night and I ain't got nobody... ♪ ...I got some money 'cause I just got paid... ♪ По комнате разлилась медленная, но ритмичная мелодия из далëких 60-х годов. Ки Хун почувствовал явное недоумение и перевёл взгляд на радиоприёмник. — Опять эти старпёрские песни! — раздражённо выдохнул он, слегка поморщившись. — Они меня везде теперь будут преследовать??? ...Now how I wish I had someone to talk to... ♪ ...I'm in an awful way, dig this... ♪ Желая нажать на кнопку выключения, он на секунду задержал палец в воздухе, взглядом скользнув по радиоприёмнику. А ведь Ин Хо почему-то любит это старьë... Что в них такого особенного? Мелодия унылая, слова скучные... ...I got in town a month ago... ♪ ...I seen a lot of girls since then... ♪ Несмотря на свои размышления, он всё же не выключил радиоприёмник. Медленно прислушиваясь к голосу певца, Ки Хун неожиданно заметил, что ему становится как-то... спокойно. Мягкие аккорды, старые ноты, будто переносили его обратно в клуб, к сцене, к музыке, которую так любит танцор. И хоть он сам этого и не признавал, песня почему-то цепляла его, заставляя слегка расслабиться. ...If I could meet 'em I could get 'em... ♪ ...But as yet I haven't met 'em... ♪ ...That's why I'm in the shape I'm in... ♪ Интересно... а что сейчас там играет? Что сейчас слушает Ин Хо?... Мечтательно смотря в окно, Ки Хун чуть прикрыл глаза, переставая полностью следить за игрой радиоприёмника. Он наблюдал за редкими прохожими, за движением машин, за птицами, и постепенно время словно растекалось вокруг него. Казалось, что целый день растворился в этом тихом созерцании — он почти не заметил, как менялся свет, как день медленно продвигался ближе к вечеру. И только когда в пять часов вечера радиоприёмник неожиданно переключился на передачу, напомнив о реальности, Ки Хун с лёгким вздохом вскочил со стула. Он поспешно оделся, аккуратно уложил гелем волосы, проверил, не помялись ли вещи после глажки, и мысленно готовился к вечернему походу в клуб, где скоро должно было начаться событие, которого он ждал со странной смесью тревоги и нетерпения. Он относился к этому так, словно сам должен был вечером танцевать на сцене, и каждое движение в его мыслях повторялось десятками раз — важность момента заставляла сердце колотиться быстрее обычного. •••Продолжение следует•••