Step By Step | Шаг за шагом

Ты проверяешь границы дозволенного, я — принимаю твой вызов... пока мы не потеряемся в своих же правилах.

Cry To Me — Solomon Burke ♪

***

Щелчок. Музыка сменилась. Ин Хо шагнул вперёд, спокойно, будто это был самый естественный его шаг. Одной ладонью он легко обвил талию Ки Хуна, пальцами другой руки едва касаясь ткани рубашки, почти невзначай поправляя воротник — так, что парень почувствовал тепло прикосновения и едва заметное дрожание внутри. ...When your baby leaves you all alone... ♪ ...And nobody calls you on the phone... ♪ Пальцы на талии Ки Хуна скользнули чуть ниже, лениво, почти нарочно, заставляя его нервно сглотнуть. Ин Хо внешне оставался абсолютно равнодушным, будто и не замечал, что в груди у того уже разгорается жар, добавляя каждой секунде молчаливую, почти дерзкую провокацию. ...Ah, don't you feel like crying?... ♪ ...Don't you feel like crying?... ♪ Чуть притягивая его ближе, почти вплотную, танцор прищурился и медленно, уверенно покачивался, двигаясь в такт музыки. При этом он всё ещё не отводил свой прожигающий взгляд, словно проверяя реакцию Ки Хуна. ...Well here I am my honey... ♪ ...Oh, come on you cry to me.... ♪ Напряжение медленно, болезненно нарастало. Сердце Ки Хуна колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Он весь горел — от смущения, от этой внезапной близости, от того, что стоит так близко к Ин Хо. Слишком близко. Впервые. ...Well here I am my honey... ♪ ...Oh, come on you cry to me... ♪ Танцор шумно вздохнул, скользя взглядом вниз и делая намеренное, почти ленивое движение тазом вперёд. А потом ещё одно... и ещё. Совсем небольшие, но чертовски контролируемые... и абсолютно убийственные. Он двигался так, словно это было нужно лишь музыке, но никак не Ки Хуну. ...When you're all alone in your lonely room... ♪ ...And there's nothing but the smell of her perfume... ♪ Ин Хо медленно, намеренно поднял на него взгляд. Без слов. Глаза говорили всë за него... и тот моментально всë понял. Снова хочешь бросить мне вызов?... ...Ah don't you feel like crying... ♪ ...Don't you feel like crying?... ♪ Парень судорожно вздохнул, плавно прижимаясь грудью к танцору, двигаясь в такт его движений. Ин Хо ощутил, как внутри что-то начинает переворачиваться от такого контакта, но внешне он всё же остался спокойным. Его ладони, удерживая талию Ки Хуна, слегка усилили давление, направляя движения, но при этом позволяли действовать свободно — некая тонкая граница контроля, которая с каждой секундой становилась всё ощутимее. ...Ah don't you feel like crying?... ♪ ...Come on, come on cry to me... ♪ Ки Хун, чувствуя темп, медленно качнулся, почти плавно опускаясь на колени, ведя ладонью вниз по чужому торсу. Дыхание постепенно учащалось, сердце стучало всё сильнее — но он и не думал останавливаться. Каждый жест, каждое движение были особенно неторопливыми, почти что игривыми, но при этом с каждой секундой становились всё смелее, отчаяннее. ...Well nothing could be sadder... ♪ ...Than a glass of wine, all alone... ♪ Ин Хо едва заметно усмехнулся, слегка опуская ладонь на голову парня. Зарываясь пальцами в волосы и чуть сжимая их в кулаке, он смотрел прямо на Ки Хуна, словно проверяя, насколько тот готов выдержать этот танец на грани. ...Loneliness, loneliness, it's such a waiste of time... ♪ ...Oh-oh yeah... ♪ И чем дольше длился этот молчаливый поединок, тем сильнее их тянуло друг к другу, почти до физической боли. Ки Хун чуть откинул голову назад, позволяя пальцам Ин Хо скользить по волосам, и томно сглотнул. Он медленно поднялся с колен, проводя ладонями вверх по рукам Ин Хо и едва касаясь плеч. Тела оказались так близко, что почти соприкасались, а дыхание постепенно участилось. Ки Хун почувствовал лёгкую дрожь, но не отступил — словно музыка внутри настойчиво диктовала ему, что нужно быть рядом. Когда ладони Ин Хо наконец легли на его бёдра, парню стало жарко, и сердце резко забилось чаще. Лёгкое столкновение лбов вызвало короткий вздох, едва слышный, но от этого ещё более искренний. Всё вокруг растворилось: звуки, пространство, время — остались только они, их дыхание, мягкий ритм и напряжение, которое щекотало кожу и заставляло каждое движение ощущаться сильнее. Ки Хун понимал, что больше не мог себя сдерживать. Уж точно не сейчас. Медленно, почти робко, парень легонько коснулся губ Ин Хо в коротком, едва ощутимом поцелуе, затем отстранился на мгновение, чтобы вдохнуть его запах, почувствовать томное, чуть сбивчивое дыхание. Следующий поцелуй последовал сразу же за первым, и был уже медленнее, чуть дольше. Их взгляды встретились, Ки Хун осторожно положил руки на щеки Ин Хо и, слегка дрожа от волнения, нежно поцеловал танцора уже в третий раз — плавно, тягуче... намного увереннее. Он едва заметно отстранился, чувствуя, как сердце бешено колотилось так, будто отчаянно хотело выпрыгнуть наружу. Слегка прикусив нижнюю губу, Ки Хун тихо прошептал: — Тебе... нравится...? Ин Хо лишь плавно кивнул, серьёзно, спокойно, без лишних слов. — А я... нравлюсь? — едва слышно продолжил тот, почти шепотом, глядя прямо в глаза. Танцор ничего не ответил, лишь усмехнулся и плавно притянул Ки Хуна к себе. Их губы снова встретились в поцелуе — глубоком, медленном... игривом. Одной рукой он слегка оттянул край футболки парня, плавно, почти невесомо снимая её через очередной поцелуй. Сердце застучало быстрее, движения замедлились — каждый взгляд, каждый лёгкий толчок таза, каждое прикосновение — всё будто растягивалось, словно время стало течь в разы медленнее. Музыка больше не имела никакого значения, как и всё вокруг. Сдерживая дыхание и потянувшись за новым поцелуем, Ки Хун медленно ответил: рука скользнула к рубашке Ин Хо, дразняще медленно расстегивая пуговицы. Он провёл ладонью по плечам танцора, желая полностью оголить его напряжённые плечи через лёгкие, прерывистые поцелуи, словно проверяя, как тот отреагирует. С каждым новым движением их тел, с каждым поцелуем тонкие пальцы Ин Хо скользили по спине парня, нащупывая подушечками лопатки, позвонки, спускаясь вниз к пояснице. Ки Хун сгорал от ощущения близости, и каждый новый контакт становился тонкой, почти болезненной игрой, когда желание и контроль переплетались в единый ритм. На этом моменте Ки Хун слегка вздрогнул, и с губ сорвался томный, чуть прерывистый вздох. Это был не наигранный звук, не элемент танца — чистый, живой отклик на Ин Хо, на его поцелуи, на прикосновения. Танцор едва отстранился, чтобы дать им обоим на мгновение перевести дыхание. Вот же... Внутри у него что-то щёлкнуло, затрещало по невидимым швам. Он резко притянул Ки Хуна ближе, чуть повернув его и прижимая лбом к стене, будто наконец завладел тем, чего так отчаянно ждал чертову вечность. Их тела соприкоснулись почти полностью, и от этого контакта у Ки Хуна внутри всё сладко сжалось; Ин Хо был горячим, почти обжигающим, и от него шёл такой ровный, уверенный напор, что Ки Хуна будто сильнее прибивало к стене. Танцор провёл ладонью по его животу, медленно, нарочно растягивая секунды, будто проверяя, как под его дразнящими касаниями напрягается каждая мышца. Ки Хун ощущал буквально всё: тепло ладони, мягкие подушечки пальцев, лёгкий нажим, а потом то, как рука скользнула выше к груди, к ключицам... и как прерывистое дыхание Ин Хо на затылке становилось всё тяжелее. Когда Ин Хо ещё чуть сильнее прижал его к стене, Ки Хун непроизвольно чуть прогнулся в спине, пытаясь хоть как-то удержать остатки самообладания. Их тела соприкоснулись ещё плотнее — настолько, что тот вдруг отчётливо почувствовал твёрдую, напряжённую линию через одежду. Просто давление, просто близость... но парню этого более чем хватило, чтобы дыхание вновь сорвалось на глухой, почти дрожащий выдох. Внутри всё разом ёкнуло и тут же завязалось в тугой узел, оставляя тянущее, но до неприличия приятное ощущение где-то внизу живота. Губы Ин Хо успешно нашли линию его затылка, и каждый поцелуй будто оставлял после себя жгучий след, от которого по спине пробегали мурашки. Когда зубы чуть прикусили нежную кожу, Ки Хун вздрогнул так явно, на короткий миг вызывая лëгкое трение, отчего Ин Хо только плотнее прижался к нему, ведя губами к плечам и шумно вдыхая воздух. Казалось, в комнате всё пылало и содрогалось: жара, дыхание, лёгкие прикосновения, дрожь пальцев и биение двух одержимых друг другом сердец. Ки Хун едва успевал ориентироваться в пространстве, то ли от собственного, накатывающего волной возбуждения, то ли от неприличной близости Ин Хо. Разум постепенно выключался, уступая только одному желанию — дикой, жадной потребности быть вместе... и творить безумные вещи. Здесь и сейчас, в этой комнате. Ведь именно в этот момент Ки Хуну было... хорошо. Слишком хорошо. Настолько, что он резко развернулся, схватив танцора за волосы, и тут же притянул в рваный, слегка небрежный, дерзкий, но не менее желанный поцелуй, чуть стукаясь зубами. Он нащупал рядом выключатель — свет в тренировочной комнате моментально погас, оставив их в полной темноте, которая только сильнее подчёркивала всё, что происходило между ними в данный момент. Пальцы танцора уверенно легли на его талию, будто уточняя, где именно нужно держать, чтобы контролировать каждое движение. Ки Хун почувствовал, как чужие ладони медленно скользят ниже, к пояснице, и как эти же пальцы с силой, но ровно настолько, чтобы не причинить боли, нежно сжимают его ягодицы, рывком подтягивая его к себе. Дыхание становилось глухим, горячим, тяжёлым. Ки Хун ощущал, как собственное тело предательски плавится в сильных руках Ин Хо, реагирует на каждое движение. Его пальцы нащупали кожаный ремень — и Ки Хун чуть сильнее потянул за него на себя, крепко держа, будто проверяя, насколько ещё можно сократить расстояние между ними, если только уйти в минусовые координаты. Ин Хо, напротив, сначала едва заметно вздрогнул, но тут же хмыкнул, будто это слегка азартное действие зацепило его сильнее, чем он собирался показывать. Танцор наклонился ближе, к самому уху Ки Хуна, и голос его стал почти бархатным: — Мешает — сними. — Я не собираюсь тебя раздевать, — выдохнул тот, продолжая цепляться за ремень так, будто тот был последней точкой опоры. Ин Хо на секунду замолчал. Хоть Ки Хун и не видел его лица, но чëтко осознавал, что танцор сейчас оценивает каждую мелочь: хватку пальцев, дыхание, слабую дрожь в голосе. — И я это знаю, — так же спокойно, почти сдержанно ответил Ин Хо, заставив сердце парня ëкнуть уже в который раз. Они оставались так ещё какое-то время — слишком близко, слишком непристойно, слишком неправильно, чтобы продолжать... и слишком правильно, чтобы вдруг остановиться. Их губы находили друг друга всё чаще, поцелуи становились всё медленнее и глубже, будто тянули их в одну точку, где уже невозможно было дышать. Теряя остатки самообладания, Ки Хун с глухим, срывающимся вздохом уткнулся лицом в плечо Ин Хо, чувствуя, как мир вокруг расползается и тонет в жаре. Но стоило ему на миг попытаться спрятаться, как танцор, будто заранее предугадав каждое его движение, уже наклонился ниже — к шее. Поцелуи становились такими страстными, что у Ки Хуна подкашивались ноги, а воздух вырывался из груди рваными, едва слышными стонами. Голова сама чуть запрокинулась назад, будто он всем нутром жаждал ещё одного касания губами его шеи, ещё капли этого жара, давая Ин Хо больше пространства. И тот едва заметно, почти неуловимо качнул тазом вперёд, томно выдыхая прямо возле его уха. Это стало последним толчком. Ки Хун тяжело сглотнул и тихо, чуть протяжно простонал, дрожащими пальцами вцепившись танцору в плечи. Этого оказалось слишком много... почти. Они оба поняли это в одну и ту же секунду — как будто что-то в воздухе щёлкнуло, натянулось до последней жилки. Ещё один поцелуй, ещё один неправильный вдох, ещё одно вызывающее движение тазом — и они бы уже не остановились. Ни при каких условиях. Ин Хо замер первым, когда из коридора послышались разговоры проходящего мимо комнаты персонала. Резко, но не отталкивая, сохраняя контакт, он едва заметно отстранился, будто боялся, что малейший разрыв сведёт его с ума гораздо сильнее. Хрипло дыша, он всё ещё касался ладонями ягодиц, чуть сжимая их. Ки Хун едва удерживал дрожь в руках, обнимая танцора за шею. Тело всё ещё предательски хотело вильнуть вперёд — к поцелуям, к тому давящему, манящему движению тазом. Он больше не хотел думать, не хотел существовать в реальности, параллельной их страстному, сладкому моменту. Их губы почти соприкасались — между лицами было буквально несколько миллиметров. Слишком близко, чтобы дышать... и трезво размышлять. И в этой напряжённой паузе, где каждый мускул в немой мольбе просил продолжения, Ин Хо глухо, почти сдавленно прошептал: — Если кто-то войдёт... нас увидят. Ки Хун не смог даже ответить, лишь коротко, судорожно сглотнул, вжимаясь своим лбом ему в щёку, будто пытаясь хоть на секунду спрятать эту мучительную тягу, которая прожигала грудь... и даже чуть ниже. Они стояли так, словно два человека, которые сегодня наконец почувствовали на вкус, что значит почти переступить черту... и, вопреки всему, решили остановиться за шаг до нее. •••Продолжение следует•••