Step By Step | Шаг за шагом

Я не должен думать о нём так, но каждая мысль обжигает грудь всё сильнее.

***

Тëмная комната, летний вечер... и двое, ещё пылающих от страсти, стояли в немом молчании. Ин Хо вновь первым нарушил тишину. — Одевайся... идëм, — прошептал он, сглотнув, после чего наклонился и поднял с пола рубашку. Ки Хун слышал, как ткань тихонько шуршит в руках танцора, как застёгиваются пуговицы, почти инстинктивно. Затем тот протянул парню найденную рядом футболку. Они вышли в коридор. Их шаги были почти бесшумны, но каждый стук сердца звучал громче, чем любой звук вокруг. Ин Хо слегка подтолкнул Ки Хуна к двери заднего выхода, и они вышли наружу, скрываясь от людских глаз. За углом, где тёмный проход почти поглотил их силуэты, танцор резко притянул парня к себе. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди — и это чувство было одновременно сладким и мучительным. — Ин Хо... — прерывисто выдохнул он, но слова тут же потеряли смысл, когда тот прильнул губами к шее, оставляя томный, жгучий след. Каждое прикосновение было словно маленьким ударом слабого электрического тока. Тонкие пальцы Ин Хо плавно скользили по спине Ки Хуна, задерживаясь на плечах, медленно ведя к талии. Тело парня слегка подрагивало, реагируя на малейшее движение, а с губ вновь сорвался тихий вздох. — Ты... сумасшедший, — прошептал он, едва сдерживая желание отдаться моменту полностью. Танцор лишь усмехнулся, вновь горячо целуя его в шею. Парень судорожно сглотнул, сердце бешено колотилось от повторно накатывающих эмоций. Однако через несколько секунд их лбы соприкоснулись, и Ин Хо спокойно, как будто это просто факт, спросил: — Ты же... придёшь завтра на пробежку? Ки Хун нежно обхватил ладонями его щеки, едва встречаясь губами в лëгком поцелуе, и шепнул: — Я приду... Пульс эхом отдавал в виски, но внутри вспыхнуло приятное, согревающее душу облегчение. Ки Хун не мог отвести взгляд от Ин Хо — и даже не хотел. Каждое прикосновение танцора казалось одновременно привычным и опасно манящим, и парень с трудом сдерживал дрожь, понимая, что вернуться в обычную, спокойную реальность теперь невозможно. Он томно сглотнул и прижался всем телом к Ин Хо, крепко обнимая его за шею. Сейчас Ки Хун просто хотел, чтобы этот вечер не кончался, чтобы им не пришлось расставаться и думать друг о друге на расстоянии. И в глубине души он поймал себя на мысли, что влюблённые подростки, наверное, чувствуют что-то похожее при своём первом поцелуе. Когда они наконец разошлись по домам, Ки Хун шёл в свою сторону, изредка касаясь пальцами своей шеи, ещё хранящей нежное тепло губ Ин Хо. В груди стоял странный трепет — будто он украдкой поймал кусочек невероятного счастья. В этот вечер звёзды над головой мерцали особенно ярко, словно сами подмигивали ему, радуясь его маленькой шалости, его победе, его растущим, кружащим голову чувствам. Ки Хун медленно шагал, внутренне чуть подпрыгивая от восторга, и впервые за долгое время просто позволял себе быть по-настоящему счастливым. Но чем ближе он подходил к дому, тем ярче в памяти всплывали прикосновения Ин Хо: лёгкое касание руки по спине, жаркий поцелуй на шее, короткий вздох рядом с ухом. Сердце колотилось так, словно его тело отчаянно пыталось воспроизвести каждое движение, каждое прикосновение. Ладони непроизвольно дрожали, пальцы сжимали воздух, словно удерживая невидимые следы присутствия танцора. Когда он тихо зашёл домой, осторожно поднявшись на второй этаж, Ки Хун закрылся в ванной, сползая по стене на кафельный пол. Чëрт. Глубоко вздохнув, он усмехнулся сам себе. Лениво стягивая с себя одежду, он почти игриво провёл рукой по груди, вспоминая, как Ин Хо прижимал его к себе. Прохладный душ быстро смыл пот и остатки вечернего возбуждения, но лёгкое дрожание не уходило. Переодевшись в спальные вещи, он почти что ворвался в комнату, прикрыв за собой дверь, и рухнул на кровать, поджав ноги и обняв подушку. Сердце всё ещё громко стучало в груди, как барабан, а в голове всë чаще мелькали образы танцора: его взгляд, губы, дыхание. Ин Хо... Ки Хун тяжело сглотнул, прикрыв глаза. В глубине души он знал, что это чувство не отпустит его так просто, и ещё до того, как ночь станет совсем тихой, он позволил себе мысленно ощутить всё заново, переворачиваясь на спину. Ладонь медленно скользнула под футболку, касаясь мышц живота, там, где Ин Хо дотрагивался пальцами особенно тщательно, когда прижимал парня к стене. Он вновь глубоко вздохнул, отчётливо вспоминая, как тот покрывал поцелуями его шею и плечи, как приблизился вплотную настолько близко, что можно было ощутить всё, что угодно, и даже больше, чем требовалось... и, чёрт возьми, Ки Хуну это даже понравилось. Это и был твой ответ... на мой вопрос... Чем больше он вспоминал о произошедшем после тренировки, тем прерывистее становилось его дыхание. Он лишь сильнее прижал подушку к груди, но даже это не спасало от трепещущего чувства непреодолимого желания ощущать всё в мыслях по новой. Ладонь скользнула ниже, и Ки Кун чуть сдавленно выдохнул. Ин... Хо... Эмоции от пережитого за день одолевали его всё сильнее, воспоминания становились ярче и ощутимее. Он тяжело дышал, срываясь на тихие, прерывистые вздохи, больше походившие на томные, едва слышные стоны. Иной раз он непроизвольно вздрагивал, чуть прогибаясь в спине. Ему нравилось думать об Ин Хо, представлять его ладони на своих бëдрах, сгорая от мучительного желания вновь оказаться с ним рядом, в тренировочной комнате, вдыхать этот кружащий до беспамятства голову мятный запах, вперемешку с чем-то пряным, мускатным. Грудь вздымалась под футболкой, кожа словно пылала одновременно от смущения, и сильного возбуждения. Страх быть случайно услышанным в такой момент заставил его зажать рот ладонью, чтобы ни одна стена, ни один предмет мебели в комнате не знали об этом. Сегодняшний день он запомнит надолго, сохранит каждую секунду их взаимодействия, каждое движение в этом дерзком танце, каждое движение ладони... и каждый свой вздох, сорвавшийся с губ от сладкого, пьянящего удовольствия. На утро следующего дня, когда будильник звонко прозвенел, Ки Хун проснулся по-особенному легко, без чувства раздражения и внутреннего протеста перед ожидавшими его мучительными тренировками. Открыв глаза, он улыбнулся сам себе, предвещая теперь уже приятную встречу с Ин Хо на пробежке. Интересно, о чëм они будут говорить, как себя вести? Будет ли Ки Хун краснеть рядом с ним?... И тут же в голове всплыло воспоминание о вчерашнем вечере. Ки Хун нервно сглотнул, словно чувствуя, как краснеют его уши и щёки. Боже... — Я вчера ведь... — едва слышно пробормотал он, боясь произнести это вслух. — Чëрт... Сжав в кулак свою ладонь, он боязливо окинул её взглядом, вспоминая в деталях всё, о чём именно он думал в тот момент. Ну и кто из нас двоих теперь козлина... Мотнув головой, словно пытаясь отгородиться от навязчивых жгучих фантазий, он слез с кровати, принял душ, привёл себя в порядок, даже успел позавтракать парочкой бутербродов. На вопросы мамы о том, во сколько часов он вчера вернулся домой, Ки Хун ответил, что задержался с друзьями за игрой в бильярд, потому что они никак не могли закончить партию. Слова прозвучали на удивление ровно — почти слишком. Ки Хун поспешно отвёл взгляд, сам не зная, от чего именно: от её внимательного взгляда или от того, как предательски всплывали в памяти совсем другие картины. Парень старался всеми силами не смотреть ей в глаза, ведь ему казалось, что женщина обязательно догадается по одному лишь взгляду, что на самом деле произошло. Натянув кроссовки в прихожей, Ки Хун поспешно вышел из дома, желая поскорее проветрить свой разум на свежем воздухе. В голове всё ещё звенело, но совсем не от утренней прохлады, а от воспоминаний, которые уж точно не имели ничего общего с бильярдом. Дойдя до здания клуба, он облегчённо выдохнул, заметив, что Ин Хо ещё не пришёл — а значит, никто не увидит, как сильно он волнуется. Взгляд то и дело рвался в противоположную сторону, где в пяти минутах ходьбы находился парк. Ки Хун поймал себя на том, что считает эти минуты, сам не понимая — зачем. И тут из-за поворота показался Ин Хо. Спокойно, уверенно, без всякого намёка на вчерашнее, он шёл навстречу Ки Хуну. Подойдя ближе, он первым делом глянул на циферблат наручных часов. — Ровно семь... ты вовремя, — кивнул он. — Идём. Ки Хун еле удержал себя, чтобы не выдать внутреннего хаоса. В груди что-то болезненно сжалось, хотелось закричать, топнуть ногой, а в то же время улыбнуться до ушей. Он просто стоял на месте, затаив дыхание, наблюдая за Ин Хо, чувствуя, как щёки моментально вспыхнули. И после всего произошедшего, ты такой спокойный? ВОТ ЖЕ КОЗЛИНА! Танцор сделал шаг вперёд, но тут же обернулся, остановившись на пару секунд, и слегка ухмыльнулся: — Или мне тебя за ручку вести, раз ходить разучился? Ки Хун тут же ощутил, как румянец разгорелся ещё сильнее. Сердце бешено колотилось, мысли гудели от смущения и злости одновременно. Он поспешил присоединиться к Ин Хо, медленно шагая к парку, при этом мысленно ворча. И всё же... ты просто невыносим. •••Продолжение следует•••