Step By Step | Шаг за шагом

С каждым движением я узнаю тебя всё больше... с другой стороны. И мне это очень нравится.

Don't Fall Away From Me — Arabesque ♪

***

С того самого вечера их признания в танце прошло несколько дней, и, казалось бы, ничего не изменилось. Утро начиналось с пробежки и зарядки, далее — тренировка с перерывами, с подколами Ин Хо, наблюдательным взглядом бармена и громкой старой музыкой. Но всё же что-то было иначе: Ин Хо будто стал спокойнее, мягче, особенно наедине, в тренировочной комнате, где Ки Хун смог лично убедиться, что тот больше не ворчит и не хмурится при каждом удобном случае. Рядом с ним серьëзный танцор словно начинал оттаивать с каждым часом. Во время утренней разминки после пробежки Ки Хун то и дело ловил на себе его взгляд: тот наблюдал, как парень старательно тянется, наклоняется, разминает шею и плечи. Иногда взгляд Ин Хо задерживался на его затылке, на талии — там, где в тот самый вечер танцор совершенно не сдерживался, жадно прижимая к себе и горячо целуя. Ки Хун ловил себя на том, что в такие моменты чувствует одновременно смущение и приятное, щекочущее тепло. Ин Хо, заметив его взгляд, лишь чуть улыбался уголком губ, а в глазах блестела игра, которая говорила больше, чем слова. Даже простые прикосновения во время корректировок движений теперь казались наполненными невысказанным вниманием и каким-то скрытым огнём. Ки Хун всё яснее ощущал: после их первого поцелуя между ними что-то явно меняется — тихо, постепенно, но уверенно. И, вместе с этим, зарождается что-то новое, немного опасное и слишком притягательное, чтобы просто так игнорировать. И вот сейчас, перед сном, Ки Хун лежал в темноте, глядя в потолок. Он прижал ладонь к груди и почувствовал, как сердце в очередной раз бьётся слишком быстро от одной мысли о нём. Как же сильно ему хотелось вновь поцеловать Ин Хо — медленно, будто в первый раз; прижаться к нему всем телом, снова ощутить то пьянящее тепло его рук на своей пояснице. Те редкие, украденные на тренировках поцелуи — нежные, короткие — были совсем не такие, о которых он так ярко мечтал по ночам. Интересно... а ты думаешь обо мне перед сном? Хоть иногда? Он прекрасно понимал, что Ин Хо однозначно думает, стоило ему только вспомнить, как танцор смотрел на него в отражении зеркальной стены тренировочной комнаты. Это был взгляд человека, который тоже сходит с ума, который в любой момент мог бы прижать его к стене, наклониться ближе и оставить его без воздуха. Но даже после того, как он на утро дал себе строгие установки не думать об Ин Хо дольше, чем нужно, мысли всё равно возвращались к нему, словно зацикленная мелодия. Каждое случайное прикосновение, взгляд, шутка танцора — всё это не отпускало, заставляя сердце биться быстрее и улыбку невольно появляться на лице, превращая самочувствие Ки Хуна в любовную лихорадку. Сегодня в клубе было довольно многолюдно, ведь вечер пятницы — один из самых идеальных для тусовок. Комната уже давно утонула в мягкой тишине после тренировки. За дверью что-то грохотало — персонал таскал ящики, кто-то смеялся, кто-то спорил, — но здесь, в тренировочной комнате, повисла напряжённая тишина. Ин Хо сидел спокойно на маленьком диване, уткнувшись в журнал. Читал ли он на самом деле или просто делал вид, что увлечён цветными картинками — ему самому сейчас было трудно сказать. Ки Хун бродил по комнате, разглядывая проигрыватель и затем задерживаясь у зеркальной стены, чтобы украдкой любоваться серьёзным лицом Ин Хо. Вскоре он просто плюхнулся рядом, чуть откидываясь на спинку дивана и глубоко вздохнув. Его ладонь медленно накрыла ладонь Ин Хо, и пальцы танцора слегка дрогнули. — А... почему ты решил заниматься танцами? — вдруг спросил Ки Хун. Тот перевёл взгляд с журнала на на парня, потом снова на страницу, будто подбирая слова: — Потому что танец... это способ сказать гораздо больше, чем можно выразить словами, — ответил Ин Хо. — Каждое движение может показать мысль, чувство, настроение. Перелистнув страницу, Ин Хо продолжил: — Контроль, пластика, ритм... если всё сделать правильно, человек понимает тебя без слов. Это красиво и всегда завораживает. И, глядя исподлобья, он едва заметно задержал взгляд на Ки Хуне, словно проверяя, услышал ли тот смысл его слов. Парень лишь вновь вздохнул, задумчиво улыбаясь и крепче сжимая ладонь Ин Хо. — Ого, вот значит как... Танцор отложил журнал в сторону и поднялся с места. Потянувшись, он сунул руки в карманы и внимательно глянул на Ки Хуна, становясь прямо напротив него. — Давай сходим к барной стойке, выпьем чего-нибудь, — сказал он ровно, будто сейчас это было самым очевидным решением. Ки Хун тут же кивнул, не раздумывая, и поднялся следом. На секунду он задержался слишком близко — настолько, что Ин Хо уловил его дыхание — но тот лишь коротко глянул на него сверху вниз и первым двинулся к выходу. За дверью их тут же накрыло шумом: звонкими голосами, музыкой, дымом и резкими вспышками света. Ки Хун невольно прищурился, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь лишних взглядов, будто его волнение было слишком заметным. Ин Хо это уловил сразу. Он легко коснулся его локтя, направляя вперёд, спокойно и уверенно — так, словно здесь им совершенно нечего было скрывать. Он уселся за барную стойку и заказал два коктейля, вновь выбирая что-то менее крепкое, легонько скользнув взглядом по Ки Хуну — цепко, оценивающе, словно проверяя, насколько тот напряжён. — Эй, не кисни, — слегка наклонив голову, протянул он. — На сегодня работа окончена, можно расслабиться. — И вовсе я не кисну!!! — пробурчал Ки Хун, беря свой напиток и чуть нахмурившись, но не отводя взгляда. Но Ин Хо плавно наклонился ближе, изучая его лицо с лёгкой усмешкой, и легонько щёлкнул пальцем по носу. — Вот видишь, всё ещё киснешь, — хмыкнул он, довольно наблюдая, как парень невольно дернулся. Ки Хун чуть отодвинулся, сжимая стакан сильнее, чем нужно, и прильнул губами к трубочке, поспешно делая несколько быстрых глотков подряд. Он старательно не смотрел на Ин Хо — будто если отвернётся, напряжение отступит само. — Эй, помедленнее, — лениво заметил танцор, едва улыбнувшись. — Мне не хотелось бы потом тебя тащить. — А я тебе разрешу, что ли? — фыркнул Ки Хун, слегка толкнув его в грудь. — Сам смотри, не напейся! Вот же гадина! Ин Хо тихо усмехнулся, подняв бровь, и тут же ущипнул за бок: — Прекрати, — произнёс он сухо, будто собирался отчитать парня за дерзость. Ки Хун тихо взвизгнул, сползая со стула и отстраняясь. Он остановился на безопасном расстоянии от Ин Хо, скрестив руки на груди и недовольно уставившись на танцора, а затем резко развернулся и направился к танцполу — скорее из упрямства, лишь бы тот перестал лезть со своими нравоучениями. ...A girl is a girl and a man is a man... ♪ ...I play squash and you play Chopin... ♪ Музыка звучала громко, наполняя зал задорным ритмом, и толпа мгновенно подхватила Ки Хуна, утягивая в общее движение. Первые шаги и повороты вышли резкими, даже немного дёргаными, словно он пытался стряхнуть с себя напряжение последних минут и выбросить из головы чужой взгляд и прикосновения. ...Baby, play with me and my heart sings... ♪ Он уж точно не собирался ни на кого смотреть — просто расслабиться и танцевать, растворяясь в потоке новых, лёгких эмоций, позволяя музыке вести его дальше. Но, обернувшись всего на секунду, он всё же поймал на себе взгляд Ин Хо. ...It makes me weak and it makes me strong... ♪ ...It mat be right and it may be wrong... ♪ Тот не двигался с места и не улыбался, лишь сидел на барном стуле и смотрел — внимательно, спокойно, слишком сосредоточенно, чтобы это можно было принять за случайность, и от этого взгляда внутри неприятно и сладко сжалось — так, что на мгновение перехватило дыхание. ...Baby, sing me a song... ♪ ...To tell the world, you love me only... ♪ Ки Хун нервно сглотнул, вдруг ловя себя на мысли, что его движения начали сами собой замедляться, становиться мягче и плавнее, почти осознаннее. Значит... смотришь? ...Hey, don't fall away from me!... ♪ ...Living with you means music, dancing... ♪ Он позволил себе лёгкую, почти невинную улыбку и, не отводя глаз, качнул бедрами в такт уже намеренно, чуть дерзко, словно проверяя, насколько этого хватит, чтобы наконец выбить Ин Хо из этого пугающе безмятежного состояния. ...And every night romancing... ♪ Танцор по-прежнему сидел у барной стойки и наблюдал за Ки Хуном, расслабленно опираясь локтем. Уголок его губ едва заметно дёрнулся, расползаясь в медленной, опасно спокойной ухмылке — той самой, которую невозможно было перепутать с насмешкой или случайной реакцией. Это была ухмылка человека, который всё понял... и которому это понравилось. ...Hey hey, don't fall away from me!... ♪ Бармен, заметив это выражение лица, на мгновение замер, задержав руки над шейкером, а затем только покачал головой, криво усмехнувшись себе под нос, словно уже знал, чем всё это закончится. ...Baby, you must believe what is true... ♪ ...I will never fall away from you... ♪ От одного лишь осознания, что его заметили, Ки Хун ощутил, как в груди приятно разливается что-то горячее, слегка жгучее. Он позволил себе ещё одно движение — чуть более смелое, чуть более дерзкое, будто окончательно решая, что если тот смотрит, то пусть делает это до конца. И тут Ин Хо наконец пошевелился. Ухмылка с лица моментально исчезла. Отставив свой бокал в сторону, он повернулся к бармену. — Не наливай ему больше подобное, — произнёс он спокойно. Парень за стойкой хотел было что-то возразить, но тот медленно направился на танцпол, сунув руки в карманы. Ки Хун слишком увлёкся. Музыка подхватила его окончательно, и он совсем перестал следить за пространством вокруг, сосредоточившись только на движениях — на том, как музыка буквально проходит насквозь через плечи, спину, бёдра. Он больше не оглядывался, решив, что сделал достаточно, что показал всё, что хотел, оставив Ин Хо наблюдать за каждым изгибом тела. И вдруг он почувствовал, как за его спиной стало тесно. Чужая ладонь легла на его предплечье почти невесомо, но уверенно — не хватая, не останавливая, лишь слегка направляя. Ки Хун дёрнулся от неожиданности, но не успел отстраниться: вторая рука уже скользнула к его талии, мягко поправляя положение корпуса, будто это было самым естественным жестом на свете. — Расслабь плечи, — тихо раздалось у самого уха, сквозь музыку. — Ты слишком стараешься. Голос Ин Хо был до пугающего спокойным, ровным, чуть ниже обычного. Ки Хун нервно сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает дрожь, и всё же послушно позволил руке направить себя, повторяя движение уже иначе — слегка плавнее, выразительнее. — Вот так, — продолжил тот, почти лениво. — Увлекательно смотришься... когда не зажимаешься. Ладонь чуть задержалась, словно проверяя, понял ли он, а затем сместилась ниже, подхватывая ритм так, будто Ки Хун всегда должен был двигаться именно так. Парень поймал себя на том, что стал дышать чуть чаще, чем нужно, и что голова предательски хотела наклониться назад — туда, где слишком близко был Ин Хо. Чуть усмехнувшись, он сделал движение чуть шире, чуть резче, намеренно, почти назло вильнув бёдрами, словно проверяя, где проходит граница дозволенного ему поведения. Ин Хо отреагировал мгновенно. Ладони тут уверенно легли на бёдра Ки Хуна, обхватывая так, будто именно так и должно быть. Не сжимая, не притягивая резко — просто фиксируя, не оставляя парню ни малейшего шанса сделать даже крохотный шаг в сторону. — Осторожнее, — тихо произнёс он, почти насмешливо. Ки Хун хотел ответить что-то язвительное, дерзкое — но слова предательски застряли где-то в горле, потому что Ин Хо подошёл ближе, почти совсем вплотную, прижимаясь грудью к спине. — Я предупреждал, — добавил Ин Хо уже тише, будто только для него. — И... не отвлекайся, когда танцуешь в паре. Это определённо заставило парня чуть замереть, чувствуя, как внутри всё сжималось и плавилось одновременно. Облизав пересохшие губы, он всё-таки нашёл в себе силы чуть повернуть голову, не до конца — ровно настолько, чтобы дать понять, что он слышал каждое слово. — А ты всегда так... комментируешь? — пробормотал он, пытаясь придать голосу насмешливость, хотя дыхание всё равно сбивалось. — Или это только со мной такая индивидуальная работа? Ин Хо тихо хмыкнул, по-прежнему держа ладони на его бёдрах — спокойно, уверенно, без малейшей спешки. — С теми, кто отвлекается, — ответил он так же ровно. — Да. Ки Хун презрительно фыркнул и снова намеренно вильнул тазом — на этот раз уже медленнее, проверяя, выдержит ли танцор и эту выходку так же хладнокровно, но тот лишь крепче прижал его к себе, не позволяя движению выйти за пределы заданного ритма. Бармен поднял взгляд, следя за происходящим. Тихо выдохнув, он отвернулся к полке с бутылками, прыснув со смеху в кулак. — Ну конечно... — пробормотал он себе под нос. — Опять танцы. И прежде чем Ки Хун успел произнести что-то ещё, явно желая вывести Ин Хо из себя, губы танцора вдруг коснулись его затылка — коротко, но горячо, почти невинно. Именно от этого по телу пробежали мурашки, и Ки Хун едва не вздрогнул всем телом. Сердце забилось чаще. — Продолжай, — прошептал ему на ухо Ин Хо,— ведь ты же хотел, чтобы я смотрел на тебя. Ки Хун едва слышно выдохнул, на мгновение прикрыв глаза. Окончательно понимая, что дерзить дальше очень опасно, он признал — остановиться уже не выйдет. Будучи уже разгорячённым, с едва сдерживаемой улыбкой, он ляпнул: — Ну догони тогда! И, не давая себе секунды на раздумья, он звонко усмехнулся, рванув к выходу. Сердце стучало быстро, дыхание сбивалось, а кровь будто горела в жилах — каждый шаг отдавался волнительным трепетом в груди. Музыка, толпа, мерцающий свет — всё слилось в один поток, который толкал его вперёд, и каждый новый шаг был одновременно бегством и маленькой провокацией. Ин Хо не спешил гнаться следом. Он плавно шагнул вперёд, будто наблюдая за ускользающим силуэтом Ки Хуна с лёгкой ухмылкой на лице, и, когда парень уже добрался до двери, просто двинулся следом — спокойно, уверенно, без суеты. Я ведь всë равно догоню тебя, глупый. •••Продолжение следует•••