Step By Step | Шаг за шагом

Иногда самое трудное — не сделать шаг вперёд, а остановиться, когда ты уже почти сорвался. Ведь желание — не всегда разрешение.

***

Щелчок. В доме было темно и тихо. Сняв обувь, парни почти бесшумно направились к лестнице на второй этаж, осторожно поднимаясь наверх. Ки Хун вёл танцора за руку, показывая дорогу к своей комнате. Он чувствовал, как тот заметно напрягся, занервничал, словно боялся малейшего шороха. В этот вечер он впервые увидел Ин Хо таким уязвимым. Тихонько пройдя мимо родительской спальни, Ки Хун приоткрыл дверь в свою комнату, заводя танцора внутрь, а затем осторожно прикрыл её за собой. — Ну... в общем, вот... — тихо произнёс он, включая небольшой светильник на тумбочке. — Моя спальня. Мягкий свет выхватил из полумрака очертания комнаты. Ин Хо медленно шагнул вперёд, словно всё ещё опасаясь двигаться на чужой территории, и остановился у окна. Снаружи светил уличный фонарь — слишком яркий, если долго на него смотреть. Он замер, явно задумавшись о чём-то своём. Ки Хун осторожно подошёл ближе и обнял его за шею, почти невесомо, прижимаясь чуть ближе. — Эй... — произнеся шёпотом, почти у самого уха, он уткнулся носом в его плечо. — Я рядом. Расслабься. В комнате повисла плотная, напряжëнная тишина, наполненная лишь их дыханием. Они стояли у окна, не двигаясь, словно боясь разрушить этот сладкий, хрупкий момент. Ин Хо слегка провёл ладонью по спине, коснувшись лопаток и скользнув к пояснице, притягивая Ки Хуна к себе. Он мягко целовал его в висок, всё ещё переживая, что кто-то внезапно войдёт и застукает их в уязвимом положении. В худшем случае это всё могло бы закончиться скандалом... или даже изгнанием из дома. Но эта мысль быстро растворилась, когда их губы наконец нашли друг друга. Поцелуй был медленным, тягучим, сначала осторожным, а потом Ин Хо позволил себе взять инициативу, слегка углубляя его, прерываясь только, чтобы перевести дыхание. В этот момент никто не мог помешать им — пока они ведут себя тихо, мир снаружи постепенно исчезал, растекался, смешиваясь в одно сплошное пятно и оставляя только их вдвоём. Поцелуи становились смелее и медленнее, растягиваясь на каждый вдох. Ладони Ин Хо спустились ниже, сжимая бёдра Ки Хуна. Тот дрожал от волнения, прерывисто вздыхая, когда танцор всего на мгновение отстранился, переводя дыхание и ведя губами от подбородка к шее. — Ин Хо... — едва слышно выдохнул он, чувствуя, как чужие руки уверенно держат его рядом с собой. Ему нравилось, когда Ин Хо проявлял внимание, показывая чувства, которые обычно скрывались под слоями выверенного контроля. А ещё больше — осознавать, как сильно Ин Хо его хотел. От всех этих нежных ласк парню становилось не просто жарко — тело словно постепенно переставало ему принадлежать. В особенности, когда танцор неспешно спустился губами к ключицам, почти не касаясь, обжигая дыханием. Внутри всё сжималось, отдаваясь щекочущим ощущением в животе. Ки Хун вдруг поймал себя на том, что задержал дыхание, будто боялся спугнуть момент. Когда Ин Хо игриво дёрнул за край футболки, тот даже не задумался, лишь послушно поднял руки, позволяя снять с себя верхнюю одежду. Это подчинение отзывалось приятной дрожью где-то под кожей. Танцор небрежно отбросил футболку на стоявший неподалёку стул, тут же снова притягивая Ки Хуна к себе. Поцелуи стали более решительными, а вздохи — всё ещё тихими, осторожными, словно они сознательно балансировали на грани, играя в собственную, опасно приятную игру. Чувствуя, как напряжение скапливается внутри липким комом, Ки Хун внезапно отстранился и почти рухнул на кровать, отчего та тихонько скрипнула. Приподнявшись на локтях, он вызывающе смотрел на Ин Хо снизу вверх, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро. Парень медленно, демонстративно расстегнул свой ремень, ни на секунду не отводя взгляда, будто проверяя, насколько далеко сейчас он мог зайти. Тот не заставил себя ждать: шагнув вперёд, танцор мягко упëрся коленями в матрас, расположив руки по обе стороны от его плеч. Он наклонился ближе, внимательно вглядываясь в глаза Ки Хуна... слишком внимательно. — Всё же... ты любишь дразнить меня, — прошептал он, выдыхая прямо в губы. Это заставило парня тихо усмехнуться. Он потянулся к Ин Хо, схватив за волосы на затылке, и притянул к себе в поцелуй — резкий, страстный, как в тот вечер, в тренировочной комнате. Ответ последовал почти сразу — Ин Хо держался из последних сил, лишь позволяя себе крепче сжать его бёдра и рывком притянуть ближе. С губ Ки Хуна сорвался тихий, протяжный вздох — прямо в поцелуй, слишком откровенный для этой тишины. Внизу живота начинало медленно, настойчиво тянуть, словно там затягивался прочный узел. Ки Хун даже не осознал, в какой момент инстинктивно вильнул тазом навстречу танцору, проверяя, заметит ли тот... и остановит ли. Не став медлить, сгорая от накатывающего возбуждения, он вдруг потянулся ниже, его пальцы нащупали край ремня — Ин Хо заметно напрягся, едва вздрогнув. Ремень был тут же снят, небрежно отброшен в сторону. Ловкие, шальные пальцы Ки Хуна уверенно скользнули к молнии чёрных брюк, плавно расстегивая ширинку — и в этот момент танцор мягко перехватил его запястье. Он замер над ним, сбивчиво дыша. — Нам нельзя... — выдохнул он. — Они спят за стеной. Ведь если кто-то услышит — пострадаешь потом именно ты. Я не имею права так рисковать... Слегка отстраняясь, танцор опустился на кровать, обхватив руками поджатые колени, глубоко вздохнув, словно это помогло привести себя в чувства. — Прости... — тихо пробормотал он. Ки Хун осторожно повернулся к нему, обнял и положил голову ему на плечо, чувствуя, как дрожь в теле постепенно стихает. — А за что?.. — спросил он, едва слышно. Но ответа не последовало. И так было несложно догадаться, что именно имел в виду Ин Хо. Оставшееся время они провели в тишине, продолжая обнимать друг друга. Ки Хун прикрыл глаза, улыбаясь тому, что сейчас они рядом, и не нужно было расходиться по домам до утра. В эту ночь их вновь не разделяли двадцать минут ходьбы до клуба. Парень не заметил, как провалился в сон, оставаясь в том же положении. Ин Хо, впрочем, ещё долго не мог сомкнуть глаз, думая о своём, и уснул только под утро, уткнувшись носом в колени. Сквозь занавески пробивался бледный свет, освещая край кровати. В комнате пахло чем-то домашним, знакомым. Ин Хо проснулся первым — не резко, а словно вынырнув из мыслей. Ки Хун всё ещё крепко спал, уткнувшись лбом ему в плечо, прижимаясь слишком близко, слишком доверчиво, так, как не прижимаются просто друзья. Одна его рука была сжата на ткани рубашки Ин Хо, словно даже во сне он боялся, что тот исчезнет. Танцор спокойно сидел, прислонившись спиной к изголовью, обняв колени одной рукой и глядя в стену. Внутри было спокойно и слегка тревожно одновременно. Это было странное, непривычное чувство — быть не на своей территории, но и не чувствовать себя прям совсем лишним. Тихий скрип двери заставил его напрячься. Мать Ки Хуна вошла почти бесшумно — видимо, собиралась разбудить сына на утреннюю пробежку, на случай, если тот снова решит "проспать". Она остановилась на пороге, даже не сделав шага вперёд. Несколько секунд она просто смотрела на кровать: на босые ноги Ин Хо, на самого Ин Хо, на то, как Ки Хун мирно спит, прижавшись к нему, на футболку и два кожаных ремня, небрежно брошенных на стул. Её взгляд задержался дольше, чем следовало бы, но в нём не было осуждения, скорее какое-то понимание. Она тихо вздохнула, будто сложила в голове кусочки пазла, которые давно не сходились, но теперь, наконец, соединились. — Вот какая она... — едва слышно пробормотала она себе под нос. — Действительно... "особенная". Больше она ничего не сказала, лишь мягко прикрыла дверь, оставив их в тишине. Через несколько минут Ин Хо осторожно пошевелился, наклоняясь к уху Ки Хуна. — Просыпайся — тихо позвал он. — Твоя мама приходила. Ки Хун дёрнулся, резко распахнув глаза. — ЧТО?! Он мгновенно сел, беспокойно оглядываясь по сторонам, будто ожидал, что сейчас его снова застукают с поличным. — Она... она что-нибудь сказала?! Она злилась?! Ин Хо чуть мягко, почти незаметно улыбнулся. — Нет. Она просто увидела нас и... вышла. Ки Хун замер, шумно выдохнув, и тут же уткнулся лбом ему в грудь, словно прячась от мира. — Господи... я сейчас умру от стыда. Танцор осторожно обнял его, прижимая к себе. — Не умрёшь, — тихо сказал он. — Она же не ругалась. И пусть сейчас всё казалось безопасным, он знал: это утро обязательно принесёт новые испытания... и новые моменты, к которым им придётся быть готовыми. •••Продолжение следует•••